Точка зрения единорога

— Щенка называет сука, что его выносила, — пожала плечами она. — Примешь ли ты имя от меня, как от первой, кто примет в Стаю нового оборотня?

— Приму, — благодарно отозвался он.

— В таком случае, я называю тебя Летом в память об увиденном. Но ты никогда больше не должен превращаться в летучую мышь, если желаешь стать истинным оборотнем.

— Лет, — послушно повторил мальчик. Таковы были обычаи оборотней: называть щенков в память о первом совершённом ими поступке.

— И эти три щенка никогда не должны рассказывать о том, что видели, — торжественно продолжала Дюзифилан. — Каждый из них обменяется с тобой клятвой дружбы, чтобы сохранить секрет.

— Верно, если ты так говоришь, — согласился Флаш-Лет.

— Обернись волком, — велела ему женщина.

Тот упал наземь и превратился в волчонка.

Дюзифилан кивнула одному из щенят. Кобелёк без дальнейших возражений подковылял к новичку и обнюхался с ним.

— Вы двое, Лет и Фо, принесите друг другу Клятву Дружбы, и пусть каждый из вас никогда не предаст благополучие другого. Клянётесь ли вы, волки?

Оба ответили согласным рыком, и вспышка магии подтвердила его. Между взрослыми подобные магические всплески происходили редко, но в кругу менее опытной молодёжи они были достаточно распространены.

Сука подозвала щенка-девочку.

— Вы двое, Лет и Си, принесите друг другу Клятву Дружбы, и пусть каждый из вас никогда не предаст благополучие другого. Клянётесь ли вы, волки?

И снова они прорычали в знак согласия, и снова последовала вспышка — и рябь.

Она поманила третью сучку.

Вы двое, Лет и Те, принесите друг другу Клятву Дружбы, и пусть каждый из вас никогда не предаст благополучие другого. Клянётесь ли вы, волки?

И в третий раз они ответили согласием, и всплеск подтвердил их намерения.

— Теперь можете обменяться какими угодно заверениями в дружбе и никогда не бояться предательства, если только нас не подслушали, — сказала Дюзифилан. — Но я не собираюсь тревожиться попусту, сие не моё дело. Остановимся на ночлег впереди; ночью идти не будем. — И она вновь обернулась волчицей.

Таким образом Флаш и присоединился к группе щенков, заняв место между двумя сучками. Они неслышно двигались по тропе: сначала Фо, потом Си, затем Флаш-Лет, после него Те и замыкала цепочку взрослая волчица. Такое распределение было мудрым. Вероятность угрозы из-за спины была выше, нежели спереди, и там она могла встретить её лицом к лицу. Но если опасность всё-таки возникнет на другом конце тропы, щенята остановятся, и сука быстро выбежит вперёд, как сделала это при появлении Флаша.

Они приблизились к месту, которое Дюзифилан сочла подходящим для ночлега. Тщательно его обнюхав, она пустила их готовить себе места под корнями шипастого кустарника, где они и устроились все рядышком, не видимые с тропы.

— Меня ждёт охота, — объявила волчица. — В случае опасности спрячьтесь; если вас учуют, призовите меня воем. Не появлюсь вовремя, бегите в разные стороны.

И она пропала из вида.

Они лежали носом-к-хвосту, но уже через мгновение Фо с Те отодвинулись, а Си приняла человеческое обличье и уселась рядом с Флашем.

— Переменись, друг-по-клятве, — тихо пригласила она. — Мы хотим побольше о тебе разузнать.

Флаш превратился в мальчика, которого она из-за разницы в росте и весе между человеком и щенком нечаянно придавила к земле. Так-то Си оказалась размерами примерно с него самого — и возрастом, значит, тоже, потому что щенки оборотней взрослели медленно, подобно человеческим детям. Сейчас было слишком темно, чтобы её разглядеть, но волосы были мягкими и пушистыми, совсем как мех, и одежду она носила такую же.

— Что вы хотите обо мне узнать? — спросил он, тоже понизив голос. Мальчик осознал, что товарищи по группе выбрали её (или она сама себя выбрала), чтобы поговорить с ним; остальные двое немедленно навострили чуткие уши.

— Мы видели, как ты из летучей мыши превратился в волка. Раньше нам не доводилось лицезреть ничего подобного. Ты полукровка?

— Мы теперь друзья-по-клятве, — напомнил ей Флаш. — Если я скажу тебе правду, ты должна никому не выдавать мой секрет.

— Верно, — согласилась Си, и другая парочка зарычала в знак согласия. — Я происхожу из рода суки Серрилриан, отдавшей жизнь за появление на Фазе адепта Клефа. Я всегда держу слово.

Об адепте Клефе ему слышать доводилось: тот играл на прославленной Платиновой Флейте. Родословная Си впечатляла. Похоже, ей можно было доверять.

— Я внук адепта Стайла и единорога Нейсы, посему могу оборачиваться в кого угодно… я сам — маленький адепт.

Реакцией стало разочарование.

— Ты не настоящий волк? — уточнила Си.

— Сейчас — настоящий, — кивнул Флаш. — Но не только волк.

— Будешь ли ты сражаться за нас так же, как мы за тебя?

— Да.

— И творить магию лишь для нас троих?

— Нет. Если я воспользуюсь магией не только для оборотничества, они проведают об этом и выследят меня. Я не могу быть никем иным, кроме как одним из вас, пока не буду в безопасности.

Си скорчила рожицу.

— Будет не так весело, как мы надеялись.

Флаш ощутил необходимость отплатить им чем-то за отсутствие ожидаемого веселья, ведь принесённая ими Клятва обрекала их на бОльшую опасность, чем они испытали бы в течение обычной мирной жизни.

— Я могу рассказать вам о другом мире, — предложил мальчик.

— Ты о нём знаешь? — Глаза Си загорелись. — Как так?

— Я общаюсь со своей сестрой-близняшкой Нипи с Протона, — пояснил он. — Она рассказывает мне о своём мире, а я ей — о Фазе. Но мы можем разговаривать, только когда беседуют наши отцы, чтобы никто не проведал о нашей магии.

— Откуда вы знаете, когда они беседуют? — спросила заинтригованная Си.

— Мы чувствуем. Наши отцы должны встать на одно и то же место, а мы — нет. Мы болтаем одновременно с ними, и только тогда. В последний раз я сказал ей спрятаться.

— Она тоже должна прятаться? — удивилась Си.

— Верно. Поймав кого-нибудь из нас, они заставят сказать, где другой, и мы попадёмся оба. Вот мы и прячемся вместе, чтобы не дать себя найти. — Флаш ощутил облегчение от того, что хоть кому-то всё рассказал.

— Но почему вы не остались в своей Стае?

— Потому что враждебные адепты ошибаются. Дедушка Стайл и бабушка Нейса сказали мне об этом и показали результаты их ошибки, и я поверил. Посему я и сменил сторону… но мы знали, что адепты легко меня не отпустят. С Нипи на Протоне происходит то же самое. Вот мы и придумали план: сбежать и спрятаться до того, как адепты с гражданами начнут нас использовать. Если бы они проведали, что мы с Нипи мысленно разговариваем друг с дружкой, и делаем сие лучше наших отцов, они бы никогда не дали нам уйти.

— Так ты присоединишься к Стае вместе с нами? — уточнила Си.

— Верно. Только об этом никто не должен знать, потому что Стая против адептов не выстоит. Волки попадут в большую беду, если они обнаружат, что я нашёл у них убежище. То же касается единорогов и вампиров. Так сказал дедушка Стайл.

Девочка поразмыслила.

— Жаль, что мы не знали всего этого до принесения клятвы дружбы.

— Почему? — спросил Флаш. — Иначе вы бы не поклялись?

Она помолчала, прежде чем ответить.

— Мы — всего лишь щенки, но чтим взрослые клятвы, как бы плохо их ни произносили. Мы принесли тебе клятву, сочтя тебя всего лишь странным оборотнем. Но если бы мы знали, что говорим её, тем самым помогая всем добрым обитателям Фазы, прониклись бы ею глубже. Так тебе понятно?

— Вы бы поклялись в любом случае? — удивился Флаш.

— Верно, — подтвердила Си, и остальные одобрительно зарычали. — Все волки готовы сражаться и умереть за свою Стаю, друзей и их образ жизни. Но это значит больше, если они знают, за что именно сражаются.

Мальчик был потрясён.

— Волки плачут? — спросил он.

— Да, в человеческом обличье.

— Хорошо. Потому что я сейчас расплачусь.

— Почему? — встревожилась девочка. — Я что-то не так сказала?

— Нет, ты всё сказала очень правильно.

— Мы дурно с тобой обращались?

— Вы отнеслись ко мне лучше, чем я того заслуживаю, — отозвался Флаш, по чьим щекам бежали солёные капли. — Я подвергаю вас большой опасности, а вы всё равно меня поддерживаете.

— Таковы пути Стаи, — кивнула она. — Мы трое путешествуем, чтобы присоединиться к новой Стае, и её традиции нам известны, но так же известно, как тяжело их соблюдать. Мы приветствуем тебя так же, как наша новая семья будет приветствовать нас всех.

— Я постараюсь оправдать ваше доверие, — горько всхлипнул Флаш.

Си промолчала. Обхватив руками его лицо, она повернула его к своему и одарила поцелуем. Только тут мальчик почувствовал, что её лицо тоже мокрое от слёз. Она целовала его за всех троих, безропотно принявших его в свою семью щенков. Флаш был растроган, невероятно благодарен и даже чуточку влюблён в этот момент.

Через какое-то время они опять превратились в волчат и прикорнули, тесно прижавшись друг к другу, спасаясь от ночной прохлады. Их носы были обращены в четыре разных направления, чтобы учуять любой принесённый ветром запах угрозы и отреагировать на неё вовремя.

Перед рассветом Дюзифилан вернулась с добычей — большим кроликом. Услышав её приглашающее рычание, они проснулись и побежали к суке. Свет двух лун озарял их пиршество. Мгновение спустя каждый утробно рычал и жевал мясо, пока охранница бдительно поглядывала по сторонам.

Флашу никогда не доводилось есть с такой дикостью, и сперва он ощущал себя не в своей тарелке. Но потом принялся подражать своим друзьям и обнаружил, что остывающее сырое мясо не только ужасно вкусное, но и отрывать от него кусочки тоже здОрово. По крайней мере, в образе волка! К восходу солнца его желудок был набит крольчатиной, и Флаш чувствовал себя превосходно.

Они снова задремали, не желая бежать на полный желудок. Солнце почти взошло в зенит, когда они возобновили путь. Но сука знала, что делала, поскольку, как оказалось позже, неподалёку она выследила адепта и решила: всем залечь на дно, пока тот не уберётся восвояси.

В сумерках они достигли Стаи Каррелгира. Дюзифилан обнюхалась с вожаком и молча вывела в круг четырёх щенят. Каррелгир обнюхал каждого по очереди, одобрительно рыкнул и кивнул своей суке. Та пригласила волчать следовать за собой — в её логово. Щенки робели и вели себя тихо, но знали, что худшее позади: их приняли. С Дюзифилан они так и не попрощались; она была всего лишь курьером и по каким-то своим причинам решила здесь не задерживаться.

Им дали пару дней для того, чтобы щенки привыкли к новой Стае. Затем Каррелгир поставил их в ряд перед отобранными волками и дал им новые имена, как принято у оборотней. Это был официальный обряд признания своими; отныне сотрутся все отличия между новичками и щенками, рождёнными в этой Стае, кроме того, что, повзрослев, им не обязательно будет её покидать, они смогут завязывать отношения здесь же. Все новички из других стай представляли собой Свежую Кровь этого года: больше по обычаю, нежели из уважения. Уважение следовало заслужить самостоятельно.

Теперь их стали именовать Форил, Сирил, Терил и Летрил. Везунчики… Их забрали в логово самого вождя. Отныне они из шкуры вон вылезут, чтобы принести в это логово почёт. Возможно, одному из них даже выпадет честь, повзрослев, убить самого Каррелгира. Живя в мире, но в условиях надвигающейся войны, стаи увеличивались в размерах, предвидя грядущие потери, поэтому от молодых волков больше не требовалось убивать собственных отцов для обретения статуса взрослого. Но, когда отец слабел, один из его щенков должен был быстро и милосердно отправить его на тот свет. Как бы там ни было, это время пока маячило впереди дальним горизонтом, и не исключалось, что до наступления печального момента Каррелгир ещё успеет погибнуть в бою.

Никто не признал в Летриле мальчика, которого несколькими днями ранее привезла Нейса. Превращаясь в человека, он одевался так же, как и его сверстники-оборотни, и запах тоже стал иным. Слуги враждебных адептов обыскали окрестности и прошли мимо; здесь они видели лишь волков. Каррелгира в тайну Флаша не посвятили, и даже если старый волк что-то подозревал, он предпочёл промолчать. Уж он точно не собирался выдавать союзников враждебным адептам!

Кажется, мальчику всё-таки удалось сбежать от врага. Но только время расставит всё по своим местам. А пока он усердно работал над тем, чтобы стать лучшим из щенков-оборотней, не творил заклинаний и не менял обличья ни на какое другое, кроме волка. Очаг войны между хорошими и плохими адептами должен был разгореться где-нибуЗдь ещё.

Только его товарищам по логову и друзьям по клятве известно было, какая боль вынужденного сиротства преследует мальчика. Они тоже ощущали её, ведь и их отняли у родного племени. Они оставались с ним, бок о бок, всегда — так что даже Стая с одобрением отметила необычную близость между этими четверыми.

Глава 4

Голубой

На звонок ответила Агнес. Секунду спустя она вошла, чтобы уведомить Гражданина Голубого. Она старела, и в причёске явственно прорезались седые пряди; она уже была немолода, когда он нанял её с другой планеты четыре года назад, но быстро завоевала его доверие и стала самой преданной и надёжной рабыней. В самом деле, Голубой считал её скорее другом, несмотря на иномирное происхождение. Обычно Агнес держалась где-нибудь поблизости, но как бы на фоне, так что немногие посетители замечали её вообще.

— Вас, сэр.

— Кто там, Несси? — поинтересовался Голубой, хотя догадка его уже посетила.

— Гражданин Бежевый, сэр.

Он кивнул и махнул рукой экрану в кабинете. Агнес исчезла.

На экране появилось знакомое высокомерное лицо.

— Твоя внучка пропала, — без предисловий заявил он. — И тебе об этом что-то, да известно.

— Откуда? — осведомился Голубой. — Разве не ваш лагерь несёт за неё ответственность?

— Ты помог ей сбежать!

— Неужели? Как нехорошо было бы с моей стороны так поступить.

— Предоставив ей убежище, ты нарушишь договор.

— И не подумаю, Бежевый.

— Мы найдём её! И когда это случится…

Голубой нахмурился.

— Ты угрожаешь ребёнку? Боюсь, от этого пострадали бы твои отношения с её родителями, которые могут отказаться от дальнейшего сотрудничества. — Он даже приуменьшил угрозу; Бэйн — и Маш тоже — не потерпят никакой опасности для Нипи; девочка была неприкосновенной.

— Проклятый ублюдок! — воскликнул Бежевый. — Она всё равно не сможет прятаться вечно. Мы прочешем всю планету в её поисках, и если ваша сторона будет чинить препятствия…

— С чего бы мне отменять визит собственной внучки таким способом? Ты знаешь, как я рад её компании. Больше похоже на шантаж с вашей стороны — какое-нибудь устройство, чтобы держать её подальше меня… Может, мне стоит пожаловаться?

Гражданин Бежевый зарычал, и его изображение погасло.

На пороге вновь появилась Агнес.