Точка зрения единорога

— Ненавижу тебя!

Маш улыбнулся.

— Приму это за твоё согласие.

— Да, — прошептала Беата, сдаваясь. В этот момент её искреннего унижения он нашёл её ещё привлекательней, чем когда она вела себя стервозно. Лишённая своего высокомерия и жестокости, девушка могла быть по-настоящему милой.

Маш обратился к столу: — Один детектор лжи сюда, пожалуйста.

Он вдруг подумал, что секретарша тоже до сих пор не вернулась. Не исключено, что ей приказали держаться подальше от офиса, пока госпожа не закончит соблазнять робота. Хорошо, что этот план пошёл коту под хвост! Но если Нипи в беде…

— С одним условием, — подняла голову Беата.

— Никаких условий! Я намерен выбить из тебя правду!

— Ты гордишься своей честью, — проговорила она так тихо, что его превосходные уши еле расслышали её голос. — Обращайся со мной благородно.

— Ты никогда не обращалась благородно со мной!

— Это не имеет значения. Ты не я.

Да уж.

— Что ты подразумеваешь своей просьбой?

— Если я права, ты будешь мне должен.

— Должен что?

Беата просто смотрела на него.

Маш был потрясён. Неужели она говорит правду? Если так, сам факт пытки детектором лжи будет несправедлив. Да, и юноша окажется у неё в долгу. Но она была умной, играющей на нервах женщиной; она могла и блефовать, пытаясь пошатнуть его намерение её допросить.

— Согласен, — коротко сказал он. И ощутил укол вины. Было ли у него право заключать подобные сделки, вне зависимости от ситуации?

Беата подошла к столу.

— Доставь сюда детектор и отключи все коммуникационные системы вплоть до дальнейших распоряжений. — Отдав приказ, девушка уселась в кресло.

Таким образом, результаты допроса останутся между ними. Детектор лжи после использования для верности самоуничтожится. Никто не узнает, что здесь произошло, если только не выдаст один из них двоих.

Прибыло устройство: стандартный цилиндрический робот с несколькими удлиняющимися конечностями и множеством углублений.

— Объект? — поинтересовалась решётка его динамика.

— Я, — сказала Беата.

Машина подкатилась к ней и закрепиа на запястьях, щиколотках и вокруг головы девушки металлические браслеты. Она подчинилась — плотно сжав губы, но не чиня препятствий.

— Проверка, — произнёс робот-детектор. — Говорите правду: ваше имя и статус?

— Беата, человек, рабыня, наследница Гражданина Бежевого.

— Говорите ложь: ваше имя и статус?

— Маш, робот, раб, наследник Гражданина Голубого.

Маш не удержал улыбки; надо же, какой пример лжи привела.

— Говорите полуправду: по собственному выбору.

— Я влюблена в Маша.

Юноша был ошеломлён. В чём тут правда? Он принимал все её действия за циничную игру.

— Тестирование закончено, — бесстрастно сказал детектор. — Продолжайте.

Её полуправда прошла проверку? Теперь Машу было, над чем поразмыслить.

Хотя и выведенный из равновесия её заявлением, он знал, что другого случая узнать у неё правду, скорее всего, не будет. Он не мог себе позволить дать Беате ускользнуть. Надо начинать допрос.

— Почему ты пыталась меня соблазнить? Проясни только те подробности, которые напрямую относятся к интересующему нас делу.

— Это не имеет к нему отношения! — взвилась Беата.

— Я считаю иначе, поскольку Нипи исчезла как раз, когда ты этим занималась.

И в самом деле, детектор встал на его сторону.

— Утверждение объекта ложно, — подтвердил он.

Беата поморщилась. Она не находилась под действием наркотиков или принуждения, кроме как потребности говорить правду, если не желала оказаться тут же уличённой во лжи.

— Это был план моего брата. Флета унизила его и сбежала. Теперь она вернулась на Фазу; там ему её не достать, ни физически, ни по условиям договора. Но он не мог успокоиться, пока ей не отомстит. Вот он и попросил меня отбить тебя у неё. Его бы такой исход устроил, ведь он знал бы, что она страдает, где бы ни находилась. В дополнение к этому, новая любовь ещё крепче привязала бы тебя к нам, так что это и практично тоже; поэтому остальные граждане согласились. Нипи имеет отношение к данному делу лишь постольку, поскольку развод родителей повлиял бы и на неё.

Она сделала паузу. Секунду спустя детектор произнёс: — Это лишь часть правды.

Губы Беаты сжались в тонкую ниточку.

— Мне не обязательно было соглашаться на предложение, ведь я и так его сестра и наследница. Он мог подбить на это и Цеце; вообще-то так план и выглядел изначально. Но я вызвалась добровольно, посчитав, что лучше держать подобные тайны в кругу семьи. Опасно, когда чья-то верность принадлежит не тебе лично. Ей в голову могли прийти мысли о независимости. Со мной риск отсутствовал. Я бы никогда не предала интересы Гражданства, которое унаследую сама.

Снова пауза. И опять: — Это не вся правда.

— Но достаточно! — огрызнулась Беата.

— Верно, — согласился детектор.

Маш вновь изумился. Она уделала машину! Но его собственное любопытство тоже возжаждало удовлетворения.

— Говори в любом случае, — велел он.

— Ты передо мной в долгу, — напомнила ему Беата.

— Только если окажусь не прав.

— На меня повлияла не только верность своей семье и нашим принципам, — начала Беата. — Об уникальном роботе по имени Маш я слышала уже десять лет назад. Я старше него, но в нашем обществе это не имеет значения. Сперва я пришла в ярость от того факта, что его назначили наследником гражданина. Но, когда он установил контакт со своим двойником и отправился на Фазу, я поняла, что он является чем-то большим, не просто машиной. Я увидела, как опасно иметь его в качестве врага и узнала, каким образом он стал адептом иного мира. Мне известно, как трудно добиться подобного статуса. Я изучала его и была очарована им — роботом, который стал человеком, но ничего не предпринимала до тех пор, пока мы не приблизились к своим мечтам о доминировании. Тогда мы поняли, что враг вскоре нанесёт контрудар, чтобы не утратить шансы на успех навсегда. Привязать Маша к нам более тесными узами показалось мудрой мыслью, и граждане решили дать моему брату возможность отомстить. Тогда, рассматривая преимущества выполнения подобного задания лично, я осознала, что мой интерес к нему повышен. Встречавшиеся на моём пути мужчины не достойны были большего, чем одной ночи; но Маш, хотя и был заключён в механическое тело, возможно, был достоин. Заинтересованность переросла в увлечение. Моя миссия — одно, а сердце — совсем другое, и я возжелала этого робота. Сначала я собиралась соблазнить его, затем — увести у Флеты, будучи более эффективной любовницей, и, может быть, влюбиться в него сама. А в конце, не исключено, завоевать и Бэйна, поскольку эти двое осуществляют единственный контакт с миром Фазы, которая остаётся мечтой для всех нас, даже для тех, кто никогда её не видел… мир магии, не похожий ни на какой другой. Я бы отдала свою власть и гордость за то, чтобы жить на Фазе, в мире, где чары — настоящие. Если бы Маш мог меня туда отвести или поменять местами с моим зеркальным отражением, хотя бы на время, как он проделал это с Агапой… Сама мысль об этом наполняет меня невыразимой жаждой и тоской, и я бы полюбила его за одно это, неважно, что ещё между нами произошло бы. Всё, теперь правда высказана целиком.

— Это правда, — согласился детектор. И в этом имелся смысл. Может, Беата заносчива и цинична, но у неё тоже были свои желания, и она хотела лучшего для себя. Тоску по Фазе он понимал и разделял; она никогда не покидала и Маша. Значит, под её искусственным поведением скрывалась искренняя страсть.

Но как насчёт Нипи?

— Скажи мне, что ты знаешь или подозреваешь об исчезновении Нипи.

— Я воспользовалась ей лишь в качестве рычага для давления на тебя. Ни о каких замыслах против неё самой мне не известно, и я не верю, что они существуют. Её исчезновение для меня — загадка. Я действительно опечалена им, потому что оно уничтожило все мои планы на тебя.

Последовала очередная пауза.

— Это вся правда, — сказал детектор.

Ошарашенный Маш попытался ещё раз.

— Известны ли тебе другие планы, выстроенные против меня, Нипи или Агапы? Может быть, ты что-то подозреваешь?

— Нет.

— Это не вся правда.

— Проклятая машина! — снова вспыхнула Беата. — Нипи представляет для нас ценность. В ней развиваются силы, которые способны сделать девочку значительной фигурой в будущем, и мы хотим привлечь её на свою сторону. Не исключено, что она тоже будет общаться со своим двойником на Фазе. Естественно, мы установили за ней наблюдение, чтобы поймать момент, когда эти силы проявят себя. Мы ничего против неё не замышляем, только удержать её при себе во что бы то ни стало. Исчезновение девочки тревожит нас так же, как и тебя, Маш, и мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть её в целости и сохранности. Вот вся правда.

И робот-детектор согласился.

Уж конечно, она бы знала или подозревала о любых планах врага, касающихся их. Беата оправдала себя и свой лагерь.

— Но Нипи… считают недоразвитой, — возразил Маш.

— Никакая она не отсталая. Она скрывает от вас свои способности. Мы видим их лишь потому, что постоянно следим за ней, особенно, когда она не защищена стенами апартаментов своего деда. В последнее время мы видели меньше обычного, но подозреваем, что виновата не отсталость, а её догадки о нашем наблюдении.

— Но как ей удалось бы избежать слежки?

— Хотелось бы нам знать! Я предполагаю вмешательство третьей стороны, — Беата посмотрела ему в глаза. — В том, что касается исчезновения Нипи, мы действительно на одной стороне, Маш.

— Это правда, — вставил детектор лжи.

Допрос не привёл к желаемым результатам. Беата оказалась невиновной, и он не узнал о пропаже ребёнка ничего нового.

— Я должен сообщить её матери, — сказал юноша.

— Помни! — окликнула его девушка, когда он повернулся к выходу. — Ты — мой должник, Маш!

— Это правда, — повторил робот, когда Маш вышел.

Он направился в апартаменты Агапы и приложил руку к дверной панели. Та опознала его и немедленно впустила внутрь.

Агапа была там. Стоило ему переступить порог, как девушка дотронулась до кнопки, и их скрыл щит уединения из полупрозрачного пластика. Обычно им пользовались для занятий любовью, но Агапа знала, что перед ней не Бэйн, и между ними ничего не намечалось.

Её лицо было размыто, и Маш понял, что девушка плакала. Её иномирная плоть не исторгала слёз, вместо этого она таяла, лишая черты лица чёткой формы. То, что она ещё стояла перед ним в образе человека, указывало на то, что Агапа всё-таки держала себя в руках, хоть и с трудом, узнав о беде.

— Я допросил Беату с помощью детектора лжи, — без предисловий начал он. — Она в этом не замешана. Она хочет соблазнить меня, чтобы окончательно обратить на их сторону и наказать Флету за унижение Бежевого, но о пропаже Нипи ей ничего не известно. Кажется, существует какая-то таинственная третья сторона, на которой и лежит ответственность за это. Следовательно, Нипи, скорее всего, в порядке, но находится в плену. Ради её спасения граждане пойдут на всё, поскольку верят в её способности, о которых мы не подозреваем. Я пришёл, чтобы обо всём тебе рассказать.

— Нипи в безопасности, — сказала Агапа.

Он помолчал, обдумывая ответ.

— У тебя есть не доступная мне информация? — Маш не хотел, чтобы девушка тешила себя беспочвенными иллюзиями.

— Твой отец послал сообщение. Оно прибыло буквально за минуту до твоего прихода. Он… он это подстроил. Или они. Стайл с Голубым. Нипи получила сообщение, поняла, что её час настал, и сбежала.

— Нипи? Сама? Но она — всего лишь маленькая девочка, за которой шпионили граждане. К тому же, самолёт был запрограммирован! И… — Маш уставился на неё. — Стайл? Как ему удалось?.. Он не передавал мне никаких сообщений!

— Нипи связалась с Флашем, — пояснила, сама себе не веря, Агапа. — Они ждали условного сигнала. Стайл отправил весточку Флашу, а тот передал её Нипи во время пересечения, как у вас с Бэйном. Она прячется.

Схемы Маша почти перегрузились от кажущегося абсурда.

— Никто не контактирует между мирами! Только Бэйн и я!

— И дети. Мы никогда не подозревали. Они скрывали это.

— От нас? — ошеломлённо переспросил юноша.

— От врага, которому мы служим. Они будут действовать в интересах другой стороны. Граждане с адептами догадывались об этом и потому вели наблюдения. Но дети обманули их, и сейчас никто не знает, где они, кроме, быть может, Стайла с Голубым, а они никому не скажут.

— Значит, они вполне себе развиты, — задумчиво подытожил Маш, вспомнив свою беседу со Стайлом и его уверенность. Ещё он вспомнил странности, которые иногда выдавала Нипи, показывая свои истинные знания. Его одурачили так же, как враждебных граждан!

— Они на порядок обошли нас, — согласилась Агапа. — Планировали большую часть своей жизни. А теперь пропали. Не могу сказать, что я несчастна.

Потом, несмотря на уверения в обратном, она всё-таки стекла на пол.

Маш знал, каково ей, потому что понял: он потерял Флаша. Он и Бэйн заняли не ту сторону баррикады, но их дети соображали лучше. Чем всё это кончится? Удастся ли детям прятаться достаточно долго? Выживут ли они? Они хранили тайну чертовски хорошо, но им едва исполнилось по четыре года.

Юноша покинул помещение, оставив Агапу в желеобразном состоянии. Он почти завидовал её столь очевидному выражению грусти.

Глава 3

Флаш

Флаш ждал, пока Нейса приблизится. Он был в замке Красного Адепта, куда его отец — Маш — привёл мальчика для обмена. Машу требовалось изучать Книгу Магии, за которую нёс ответственность Красный, и на время уроков Флаша забирал дедушка Стайл. Такую они заключили сделку, и продолжались визиты столько, сколько мальчик себя помнил. А всё потому, что Стайл выступал против враждебных адептов, а Красный встал на его сторону, и Книга Магии была у него, и таким образом те расплачивались за возможность пользоваться ею. До недавних пор Флашу казалось, что он от сделки только выигрывает; пыльные старые фолианты его не интересовали, а вот проводить время с дедушкой Стайлом было жуть как интересно.

Однако недавно мальчик пришёл к пониманию, что всё наоборот. В Книге содержались заклинания, которые в другом мире действовали даже лучше, чем в его собственном, и тамошние адепты — их именовали враждебными гражданами — становились всё сильнее. Скоро их могущество превысит силы дедушки Стайла и его друзей, включая дедушку Нипи — Голубого. Так что теперь Флаш чувствовал себя виноватым за визиты, стоившие Стайлу так дорого. Возможно, настало время их прекратить.

Мысли скакали в его голове в такт галопу бабушки Нейсы. Она постарела, но всё ещё оставалась быстрой и выносливой, а её чёрная грива светилась здоровьем. Флаш любил её почти так же, как дедушку Стайла. Кобылица не любила много разговаривать, но с ней было здорово путешествовать в диких местах, и мальчик всегда чувствовал себя в безопасности наедине с ней.