Точка зрения единорога

— Сомневаюсь, что тебе следует знать мои мотивы, — прищурилась она. — К тому же, ты и сам мог бы догадаться. А теперь поцелуй меня, и мы приступим к главному.

— К главному? Это к чему?

Беата рассмеялась, от чего по его груди разошлось соблазнительное тепло. — К усвоению твоей новой информации, разумеется. Или ты думал удовлетворить со мной свою страсть за несколько минут?

— Я не испытываю к тебе страсти!

— Пока что… — и она выжидательно подняла подбородок.

Маш сообразил, что девушка намеревалась обрести контроль над ситуацией, заставляя его повиноваться своим желаниям. Физической страсти к нему она могла и не испытывать, в качестве сестры гражданина Беата легко удовлетворяла любые сексуальные прихоти. Очевидно, сексом она пользовалась, как инструментом — в данном случае, чтобы его смутить. Если ответить отказом, она потребует большего, вынудив Маша пожалеть о том, что дело не ограничилось поцелуем.

Он наклонил голову и поцеловал Беату, ощутив одновременно острый приступ вины при мысли о Флете. Но прогнал эту мысль, осознавая, что выбора у него нет. Возможно, сестра Бежевого наиграется и утратит к нему интерес, словно кошка к мёртвой птичке.

Та раздражённо прервала поцелуй.

— Больше чувства! — топнула она. — Ещё раз.

— Что бы я ни вкладывал в поцелуй, это будет притворством, — ровно отозвался Маш.

— Пока что, — повторила она, всем своим видом показывая ожидание.

Юноша повиновался приказу, на сей раз вложив показное чувство. К несчастью, отвечавшие за имитацию человеческих чувств цепи перегрелись, не понимая желания имитировать имитацию, и чувство — пусть даже на миг — получилось настоящим. Что её вполне устроило.

— Теперь говори формулы, — кивнула Беата.

— Они покажутся тебе бессмысленными.

— Идёт запись. Наши аналитики смысл найдут.

В этом Маш сомневался. В течение пяти лет подряд никто, кроме Оракула, не расшифровал странных записей, переносимых им из Книги Магии, будто инородным языком магии владел лишь он. Это была ещё одна причина замедленного прогресса.

Как бы там ни было, договор обязывал Маша повиноваться. Юноша произнёс формулу, которую Беата с любопытством выслушала. Это не отняло много времени.

— А теперь пусть девочка отправляется своим путём. Мы пойдём к Оракулу, — решила она.

Нипи! Маш почти о ней позабыл! Всё более становясь человеком, он страдал и от людских недостатков. Настоящий робот не забывал ничего, за исключением специально удалённой информации. Разумеется, он больше не был настоящей машиной; половина его сознания принадлежала миру людей, миру Фазы. Там его звали Роботом-Адептом (местные сокращали до «Ровота»), но в действительности он пребывал в теле живого человека с внушительным магическим талантом. Вероятно, не стоит удивляться тому, что человеческие свойства вслед за ним пересекли Занавес и отправились на Протон.

Они вышли в приёмную. Девочка сидела на столе и смотрела мультики на экране секретарши, её маленькие ножки свисали со столешницы и барабанили по выдвижным ящикам.

При их появлении Нипи мгновенно подняла голову.

— Ты удивился, дядюшка?

— Ты всё знала? — снова поразился Маш.

— О, конечно же. Она уже тебя вампирила?

Юноша застыл на месте, ошеломлённый и вопросом, и возможной реакцией Беаты.

— Ещё нет, — рассмеялась та.

— А, ну и отлично! Тогда можно мне посмотреть?

— Но… — начал было Маш.

— Разумеется, — подмигнула ей Беата. Затем обернулась к нему, обняла и притянула к себе. — Целуй.

— Это бессмысленно и необязательно, — неохотно буркнул он.

— Не подчинишься, — промурлыкала девушка. — И я потребую от тебя такого, что скомпрометирует тебя на глазах у ребёнка.

Он знал её достаточно хорошо, чтобы поверить в искренность угрозы. Вспыхнув так, что дал бы сто очков вперёд любому живому человеку, Маш склонил к ней голову и поцеловал.

Нипи захлопала в ладоши.

— Она заставляет тебя делать это! — воскликнула девочка. — Я поспорила с Цеце, что так оно и будет!

— С Цеце? — тупо повторил Маш, опечаленный тем, что всё выплыло наружу.

— Цеце — моя секретарша, — пояснила введённая в заблуждение Беата. — Я привела сюда собственный персонал, раз уж мне предстоит заняться твоим делом. И назвала её так, потому что она отлично усыпляет мужчин. Она тебе нравится?

— Не заинтересован, — сказал Маш. Что за нелепое имечко для очаровательной девушки! Жестокость Беаты не знала границ. Та повернулась к секретарше: — Отведи Нипи к её самолёту.

— Нет, я этим займусь! — вмешался Маш.

— Значит, она тебе всё-таки интересна, — Уголок губ Беаты дёрнулся. — Ведь она отвечает за благополучие твоей племянницы.

— В этом смысле — да, — согласился он. Что она пытается сделать? Пока чёткой схемы в действиях Беаты не прослеживалось.

Та поняла его сомнения.

— Я показываю тебе, что существует множество способов повлиять на твою жизнь, если встанешь у меня на пути. Сделка заключена, и никто не пострадает. Но тебе придётся делать вещи, которые тебе не нравятся, и девочка станет их свидетельницей, что понравится тебе ещё меньше. А сейчас Цеце в целости и сохранности доставит её к самолёту, а мы с тобой проследуем к Оракулу. Что тебе не ясно?

Эта безжалостная женщина сделает что угодно, лишь бы сломить его волю. Она уже дала ему понять: непослушание карается развращением маленькой Нипи. Электронная логика смирилась с необходимостью выполнять все желания Беаты. Если она перейдёт границы дозволенного, Бежевый вмешается и отзовёт её от дела.

Но это могло означать интрижку с ней. Чисто технически на Протоне ничто этому не мешало; брак с Флетой не имел отношения к миру науки. Но эмоции вопили обратное. Его телом пользовался Бэйн, когда происходил обмен личностями, и таким образом измена затрагивала Агапу. А его сознание полно было любви к Флете, что вовлекало сюда и её. Маш не мог позволить себе просто удовлетворить прихоти не желанной ему женщины, подобно обычному роботу, которому чувственная составляющая не мешала. Внутри него разгорелся глубокий социальный конфликт. Вот почему Беата так поступает! Но что за резон? Обычная её жестокость или приказ свыше? Маш содрогнулся.

— Со мной всё будет хорошо, дядя, и с тобой тоже, — заверила его малышка, спрыгивая со стола и беря Цеце за руку. — Спасибо за игру и демонстрацию!

— Не за что, Нипи, — понурился он, жалея, что вообще привёл её сюда. Сыграл Беате на руку. И всё же девочка выглядела довольной. Она явно успела подсмотреть кое-какие из взрослых игр, и Бежевый с сестрой к этому отношения не имели.

Нипи с секретаршей покинули офис. Маш приготовился сопровождать Беату, не видя возможности выбора.

Но она удивила его.

— Ты не больше интересуешь меня в качестве любовника, Маш, чем я — тебя, — сказала Беата. — Нет нужды вовлекать тебя в такого рода отношения. Я и так без труда могу получить что пожелаю и от кого пожелаю. Признаю, вызов интригующий, и ты сам по себе — вызов, но в данный момент я хочу только произвести на тебя впечатление текущими реалиями.

— Уже, — угрюмо буркнул Маш.

— Теперь, когда всё более-менее прояснилось, идём к Оракулу.

Юноша хмуро кивнул. Хуже всего было то, что её очевидный интерес к нему, вызванный прозаичными причиными, пробудил ответный интерес; сам того не желая, Маш ознакомился с красотой и ощущением её тела. Даже её мышление его заинтриговало. Флета отличалась прямотой и честностью, она была славной, и он любил её. Беата, в противоположность кобылке, была лживой и коварной; раньше с подобным типом женщин Машу сталкиваться не доводилось, и он нашёл Беату зловеще привлекательной. Искренность Флеты подкупала; юноша всегда знал, что именно она чувствует. Беата, напротив, свои мысли скрывала, что окружало её ореолом таинственности и манило его, словно огонь — бабочку. Маш испытывал к себе отвращение, но притяжение не исчезало.

Беата одобрительно кивнула. У неё хватало опыта, чтобы определить, какое именно впечатление она произвела на мужчину.

— Придёт время, когда мне не понадобится уговаривать тебя на поцелуй, — усмехнулась она. — Подобно другим мужчинам, тебя влечёт к стервам.

Маш не ответил. Не мог честно сказать: это не так. Вместо этого он установил программу-глушитель, которая снижала её привлекательность в его глазах и предотвращала ненужные реакции. Но с чувствами проделать нечто подобное юноша не мог, иначе пострадали бы и его взаимоотношения с Флетой.

— Оракул, — обратилась Беата к столу. Распознав голос, тот послушно запустил звонок Оракулу. Это заняло минуту в силу его засекреченности. Многие века он провёл на Фазе, пока Стайл не обменял его на Книгу Магии, возвратив каждое сокровище в свой мир. Теперь они вновь функционировали.

— Садись за стол, — приказала Машу Беата.

— Нет необходимости, — отозвался он. — Я не устаю.

— Как погляжу, учишься ты медленно. Сядь.

Юноша обошёл стол и опустился в удобное кресло, освобождённое секретаршей.

Беата последовала его примеру и уселась к нему на колени. Пришлось срочно выключить тактильные рецепторы внизу во избежание реакции на её твёрдые обнажённые ягодицы. Тонкости в её подходе не было, однако эффективности он от этого не утратил.

— Каждый раз, как ты упираешься, я буду вести себя непредсказуемо, — пообещала Беата и потянулась через него, чтобы нажать кнопку на ручке кресла.

Его рецепторы снова резко включились.

— Что? — опешив, воскликнул Маш.

— Я аннулировала твои замыкающие механизмы, — Беата лениво расслабилась. — Ты полагал, будто мне ничего не известно о том, как устроены роботы? Этот офис оснащён всем необходимым оборудованием.

Он должен был это предвидеть. Защитные механизмы здесь были бесполезны. На Протоне могущество Маша в качестве адепта не имело значения, что делало его уязвимым. По желанию она могла вызвать у него любые реакции.

— Оракул, — донеслось с экрана. Маш с облегчением погрузился в формулы, отвлекая внимание своего тела от Беаты.

Но вскоре передача данных подошла к концу. Оракул отключился, чтобы объединить новую информацию с уже имеющейся и скомпилировать в нечто полезное для адептов. На данный момент работа Маша была выполнена.

— Ты усвоил урок? — поинтересовалась Беата, поворачиваясь так, что её левый сосок прижался к его груди.

— Да. — Но Маш сомневался, что она этим удовлетворится. Девушка явно воспринимала его в качестве вызова своим способностям, лучшей мотивации не требовалось. Даже если она и не находила его сексуально привлекательным.

— Как мило. Давай-ка расставим точки над i. Должна признаться, я позабыла удовольствие соблазнения мужчины, который меня не хочет. Думаю, мы будем проводить много времени в компании друг друга весь следующий месяц. — Беата покрутилась, нарочно соприкасаясь с ним телами и сверху, и снизу. Ощущения посылали электрические импульсы сквозь всё его тело, вызывая отклик и в голове, и в паху. Будь проклят тот день, когда Маш её встретил, а заодно и соответствующие офисные устройства! Он не был способен подавить ни одну из своих естественных реакций.

Она взяла его лицо в ладони и приблизила к нему своё. Бежевый локон выбился из причёски, подчёркивая прелесть её лица, и ласково защекотал его кожу. Бежевые радужки глаз, казалось, разрослись. Беата поцеловала его, и Маш ощутил, как стена его сопротивления колеблется. Она была дьявольски привлекательна, несмотря на свою отталкивающую суть, и его тело жаждало её.

Экран издал писк. Беата приостановилась, уголок её рта раздражённо дёрнулся.

— Что? — рявкнула она.

— Обнаружена проблема, — откликнулся экран. Бегущая по нему строка содержала в себе эти же слова. — Пропала девочка Нипи.

— Что? — На сей раз встревожился Маш.

— Она села в самолёт, — уведомил их экран. — Он взлетел и пропал с радаров. В пункте назначения не опустился.

— Невозможно! — воскликнула Беата. — Проверь ещё раз! — И начала подниматься.

Руки Маша сомкнулись вокруг неё со всей силой робота.

— Ребёнка защищают условия договора! — напомнил он. — Агапу тоже… и мою жену с сыном на Фазе.

— Да знаю я! — огрызнулась девушка. — Это не мы!

— Разве? — Одна из его рук угрожающе сжала её предплечье. Благодаря офисной машинерии, гнев вырвался наружу, как до него — страсть. — Ты вознамерилась отвлечь меня, пока остальные схватят мою племянницу?

Он причинял ей боль, но Беата упрямо отказывалась кричать.

— Я хотела соблазнить тебя, да. Ничего больше. Мы не причиним вреда Нипи. А теперь пусти. Я должна расследовать это дело.

Маш осознал, что враждебным гражданам и впрямь не было смысла совершать подобный ход, даже после того, как они получили достаточно информации, чтобы добиться власти на Протоне. Они с Бэйном оставались их единственной возможностью контактировать между мирами. Юноша отпустил Беату. Желание уступило место тревоге за Нипи.

Вскоре девушка выяснила, что с системой отслеживания автопилотирующегося самолёта приключились неполадки, отчего он и перестал отображаться на экранах радаров. Но и сменив способ слежения, они не могли установить местонахождение самолёта. Провалилась и прямая физическая проверка. Велика была вероятность падения в загрязнённой пустыне; группа роботов направилась к месту, где его видели в последний раз.

— Предположительное время крушения совпадает, — сухо проронил Маш.

— С чего бы нам захватывать её, зная, что это прервёт ваше сотрудничество с нами? — нервно спросила Беата.

— Это я и пытаюсь понять. Твоя секретарша проводила её к самолёту. Она могла установить что-то на борту или послать кому-нибудь соответствующий сигнал. Тогда как ты очень постаралась, чтобы не пустить туда меня. Всё укладывается в схему: Гражданин Бежевый уступает тебе место, твоя наёмница похищает ребёнка…

— Нет! — крикнула она. — Время совпало случайно! Мы только хотели…

— Значит, вы всё-таки это подстроили? — шагнул к ней Маш.

— Нет! Мы не собирались причинять вред ребёнку! К происшествию мы никакого отношения не имеем и не желаем, чтобы девочка попала в беду! Мы хотим, чтобы она тоже перешла на нашу сторону!

— О чём ты? Нипи всего четыре года! Она не является участницей конфликта между гражданами.

— Но станет! Она… — Беата прикусила губу, уразумев, что уже наговорила лишнего.

— Думаю, мне стоит расспросить тебя более подробно.

Девушка сердито отпрянула.

— Не имеешь права!

— Слушай, Беата, мы с тобой — рабы. Если твой брат умрёт, ты можешь унаследовать его гражданство — но если умрёт мой отец, я могу унаследовать его. Ты человек, я робот, но для властей ты ничем не лучше меня. По крайней мере, до тех пор, пока твоя сторона не одержит победу над Гражданином Голубым и не перевернёт существующий миропорядок. Ты вынудила меня к содействию потому только, что я беспокоюсь о психическом здоровье своей племянницы. Хочешь проверить, кто из нас выгодней для граждан? Хочешь проверить, уничтожу ли я тебя с такой же готовностью, с какой готов был поиграть с тобой в секс, если Нипи схватила ты? Пока я приношу гражданам формулы, подобные вещи будут легко сходить мне с рук. Если не хочешь, вызови своего брата и поставь его перед фактом случившегося до того, как это сделаю я. Любовь к Флете привела меня на вашу сторону, но теперь адепт Стайл тоже одобряет наш союз. В вашем лагере меня удерживает лишь честь, а не любовь или страх, и подлость с твоей стороны разрубит этот узел. У тебя один способ выйти из положения и ты сделаешь это сейчас… либо пострадаешь.

— Проклятая машина! — вспыхнула она. — Твоё место на свалке! Так со мной разговаривать и оставаться в живых — вещи взаимоисключающие!

— Я не живой. Каково твоё решение?