Крокко-Дилльские истории

— Огонь!

Нападавшие не могли ожидать, что их встретит такой неистовый отпор. Дети встали спина к спине и начали метать дротики. Каждый пущенный снаряд находил свою цель. Тетушка Питти лишилась второго глаза и, обезумев от ярости, кусала своих же родичей. Началась настоящая свалка. Крокки бросала дротики без промаха, поражая рыбьи глаза. Это с виду крокодилы кажутся неуклюжими, но в воде нет им равных по ловкости и проворству. Однако, силы были не равны. Дети уже имели множество укусов и истекали кровью. Дротики закончились. Крокки окружили сразу десять рыбин и оскалили зубы, острые, как иглы.

— Мама! — Закричала девочка.

— Я здесь, доченька, — раздался мамин голос из-за решетки. Крокодилица мощным ударом хвоста снесла висячий замок и открыла дверь. Вместе с ней прибыл папа с какой-то железякой, а так же дядя Бен, славившийся своей прожорливостью. Пока папа возился, настраивая механизм на работу, мама с толстым родичем глушили рыбу хвостами. Дядя Бен, пользуясь случаем, еще и подкрепился, слопав не один десяток злобных тварей, но их как будто не становилось меньше — прибывали опаздавшие с многочисленными семействами.

Вдруг пираньи перестали кусаться и поплыли брюхами вверх — это папа все-таки отрегулировал свой технический шедевр. Счастливые крокодильчики бросились обнимать своих спасителей.

— Мамочка, ты не будешь нас наказывать, за то, что мы уплыли так далеко без спроса? — Пропищала Крокки.

— Конечно же, буду, но позже, а сейчас дайте я вас обниму!

7. Зима в Копытолапинске

— Вот это да! — Громким голосом Дилли разбудил весь дом. Был выходной день, поэтому просыпаться никто не спешил. — Да вы только посмотрите, сони вы эдакие!

Домочадцы все-таки подошли к окнам.

— А-а, — разочарованно протянула мама.

— Ого! — С уважением произнес Архипушка.

— Здорово! — Обрадовалась Крокки.

— Зима, — торжественно изрек папа. Чему же здесь удивляться — чай не Африка.

Все семейство, затаив дыхание, смотрело сквозь запотевшее стекло на летящий снег, заворожено разглядывало растущие сугробы. Ведь не каждый день такое бывает. Справедливости ради, надо сказать, такого почти вообще никогда не бывает, хоть и не Африка.

— Какой сон испортили, — сладко потянулась мама.

— Я ведь ни разу не был на настоящей зиме, — оправдывался Дилли.

— Это не праздник, чтобы там бывать, холодно, брр, — поежился папа.

— Выходной, мы бы еще спали и спали, — позевывал Архипушка.

— Ты спишь в любой день одинаково много, — поддел его Дилли.

— Надо развести огонь в камине, а то так и заболеть недолго, сказал папа и уже через минуту дрова полыхали в топке.

— Гляньте, кто это? — Засмеялась Крокки, процарапав дырочку в замерзшем стекле. — Какие-то меховые мешки катаются с боку на бок, только хвосты торчат.

— Дилли, Крокки, — позвали мешки.

— Да это наши подружки — плюющаяся кобра Ядвига и гадюка Агата, только одетые в меховые шубы, — догадался крокодильчик.

— Мы сейчас выйдем! — Прокричала им в форточку Крокки, и вся семья судорожно начала искать теплые вещи.

Не прошло и получаса, как дети, одетые для зимы, выскочили на улицу.

— Мы чуть было хвосты себе не отморозили, — упрекнула их Ядвига, кутаясь в новенькую шубку.

— Тебе идет, — небрежно похвалил Дилли.

— А давайте кататься на салазках, — предложила Агата.

— Что это такое?

— Это такая деревяшка на полозьях, которая сама катится под гору, я об этом в книжках читала, — сказала Агата, поправляя очки на носу.

— Где же мы их возьмем? Пока мы будем думать — зима кончится.

Надо заметить, зима в Копытолапинске была большой редкостью, и наступала она не как везде, сменяя осень, а когда сама того хотела, когда же ей надоедало — уходила назад, поэтому подходящего случая еще долго могло не представиться.

— Знаю, что надо делать — позаимствуем большое сито на мукомольне и обольем его водой, — продолжала удивлять всех Агата. Сказано — сделано. Как только днище замерзло, команда рептилий уже лихо катилась с горы.

«Вот, что значит образование», — с уважением подумал Дилли о гадюке.

— Давайте спустимся по Оранжевой! — Крикнул кто-то, и вот вся компания лихо летела вниз по замерзшей реке. Ледяной ветер обжигал носы и уши, а дети получали массу удовольствия. Сито же все набирало и набирало скорость.

— Куда нас несет? — Забеспокоилась Крокки, потому что река крутанула вправо, а дети летели прямо, не в состоянии остановиться. Самодельные сани неслись, как ковер-самолет, пока на полном ходу не вписались в заснеженную пещеру. Наездников вытряхнуло прямо в сугроб. Они встали и огляделись. Как здесь было красиво! Сверху, подобно сталактитам, свисали сосульки, они блестели, переливаясь на солнце, как сокровища. На ледяных полках стояли невесть как оказавшиеся здесь свечи.

— Давайте тут поиграем, — предложила Ядвига, и никто не стал возражать.

— Будем лепить Сноггов, — сказал Дилли.

— Кто такие Сногги?

— Это почти то же самое, что и снежные бабы, но те большие и добрые, а эти маленькие и злобные. Выиграет тот, у кого страшнее получится.

И дети с удовольствием принялись за лепку. Каждый успел сделать не менее десятка. Но у Крокки человечки никак не хотели получаться злыми, скорее они были похожи на добродушных простофиль. Первый приз несомненно был за Ядвигой — один из ее Сноггов удался на славу: сосульки вместо рогов, из разинутой пасти торчит огромное жало, глаза черные и беспощадные. Его назначили предводителем.

Заигравшись, дети не заметили, как стемнело. На небо вплыла огромная луна. Недолго думая, друзья зажгли свечи и расставили их по углам. Пещера наполнилась мерцающим светом. Все было так таинственно и красиво. Уходить совсем не хотелось. Но тут все заметили, что Сногги начали двигаться. На их и без того ужасных физиономиях появились зловещие гримасы. Они сбились в кучки и принялись шептаться. Дети от неожиданности сели на пол и с удивлением следили за происходящим. Вожак поднял вверх руку, и каждый из Сноггов кинулся к своему хозяину.

Дилли молча смотрел, как изготовленные им же самим страшилища, окружили его со всех сторон. Через секунду он почувствовал тоненькие, как иголочки, укусы. Это было совсем не больно, но сразу начали неметь конечности и хвост. А Сногги поднимались все выше и выше. И вот дети уже не могли шевельнуться. Повезло лишь Крокки, в ее команде почти не было злых Сноггов, но и она уже не могла сдвинуться с места. Добрые человечки, как могли, защищали хозяйку, но злобные монстры наступали и теснили их отовсюду.

Остальные дети уже не чувствовали своего тела. Холод сковывал все сильнее и сильнее, язык и тот с трудом ворочался во рту.

— Мы так замерзнем насмерть. Думайте, что делать, — заплакала Агата. Змеям приходилось всего хуже, ведь они так теплолюбивы.

— Тут и думать нечего, это свечи виноваты, благодаря ним и ожили все эти чудовища, — клацая зубами, проговорил Дилли.

— Я попытаюсь дотянуться, — сказала Крокки, у которой были скованы только ноги. С трудом ей удалось погасить пять свечей, находящихся в непосредственной близости, до остальных дотянуться она не смогла. Сногги уменьшили свою деятельность, но оставалось еще семь свечей. Агата совсем раскисла:

— Все равно они заморозят нас, хоть и медленнее, а меня дома ждет мама и, наверное, уже беспокоится. Ядвига с жалостью посмотрела на подругу, она с трудом подняла голову и покачала ею вправо-влево, а затем неожиданно плюнула на ближайшую свечу. Огонь погас. Меткость у плюющихся кобр потрясающая. Ядвига не промахнулась ни разу.

«Не дай бог иметь такого врага», — про себя подумал Дилли.

Все свечи погасли, стало тихо. Сногги больше не двигались. В полной темноте начали отходить хвосты, лапы. Когда отпустило совсем, дети побрели по домам.

Вернувшись восвояси, крокодильчики приняли горячую ванну, попили чаю с ананасовым вареньем, завернулись в теплые одеяла и сладко уснули.

Когда на утро Дилли проснулся и выглянул в окно — снега как не бывало. «Вот и хорошо», — подумалось ему.

8. Мамин День рожденья

Приближалось важное событие — мамин День рожденья. Дети решили приготовить праздничный ужин, но так как раньше никто ничего такого не делал — решили позвать на помощь Архипушку. Тот сразу заважничал и начал задирать клюв:

— Всем известно, что мексиканская кухня — лучшая в мире, а я ее знаток и поклонник.

— Дядя Архип, нужно сделать несколько незатейливых блюд, чтобы было вкусно, — попросила Крокки.

— О, по части кулинарии я просто ас, тут вы во мне не ошиблись, — с этими словами археоптерикс начал носиться по кухне, валяя все, что попадется под крыло. — Во-первых, приготовим тропический соус «Бучача-Мачача», во-вторых, витаминный салат «Взбесившийся верблюд», а в-третьих, коктейль «Запах фикуса». Готовить надо все одновременно — так интереснее, быстрее и лучше получается. Кактус в Мексике — национальное растение, поэтому необходимо понемногу добавлять его во все блюда, чтобы подчеркнуть их солнечный колорит. Кстати, колючки можно не убирать — так пикантнее.

По распоряжению Архипушки дети надели передники и вымыли руки. А тот с удовольствием командовал:

— Начнем с простейшего: соус «Бучача-Мачача» готовится из сладкого сиропа, забродившего винограда, мякоти кактуса, простокваши, соли, перца, горчицы и грейпфрутового сока.

Дети перемешали все инградиенты и попробовали на вкус. Соус оказался сущей гадостью. Дилли отозвал сестру в сторонку и зашептал:

— Если все остальные блюда окажутся такими, как «Бучача-Мачача» — мамин День рождения погиб! Отвлеки Архипушку, а я почитаю кулинарную книгу.

Пока Крокки спорила с археоптериксом, достаточно ли добавлено в соус мякоти кактуса, Дилли выписывал на бумагу список продуктов для торта «Королевский крокодил». Теперь, когда главный кулинар заставлял класть в тесто два стакана соли — ее незаметно меняли на сахар, кактус с колючками — на мякоть апельсина, а жгучий перец — на ваниль и корицу. Испекшиеся коржи смазали взбитыми сливками и украсили фруктами. Маленький кусочек дали попробовать Архипушке, тот зацокал языком и самодовольно произнес:

— Что я вам говорил — такого кулинара вы не сыщете во всей округе.

Поварята тихонько перемигнулись, и подобным же образом был изготовлен «Запах фикуса» и еще множество других незатейливых блюд. Оставалось лишь накрыть на стол, но этого не мог испортить даже растяпа-археоптерикс, проткнувший клювом единственную непокусанную тарелку с золотым ободком. Все сияло чистотой и праздником. Родители вернулись с работы, и мама начала принимать поздравления.

Семья еще не успела толком приступить к трапезе, как раздался звонок. Конечно же, это был Пеле с телеграммой. Мама кинулась к посланию, надеясь получить очередное поздравление, но, когда прочитала текст, побледнела и села на стул.

— Едет тетя Гэла, вернее уже приехала, с минуты на минуту она будет здесь.

Папа непроизвольно заглянул под диван, потом в шкаф, как бы ища укромного местечка. Архипушке он сказал:

— Где твой фрак и бабочка? Немедленно переодеваться!

— А в чем, собственно, дело? Эта особь что, королевских кровей?

— Все гораздо хуже — она моя троюродная сестра, и у нее ужасный характер, — вздохнул папа. — Помню, как сейчас, однажды она проглотила продавца в шляпном магазине за то, что он никак не мог ничего подобрать для ее малосимпатичной мордочки. Беднягу потом достали, но заикается он и по сей день.

— Зачем же наряжаться, если она такая страшная? — Подал голос Архипушка.

— А затем, голубчик, что она до сих пор не замужем и, возможно, будет иметь на тебя виды. И еще предупреждаю, она любит, когда ее называют мадмуазель Галатея.

— Не собираюсь я кокетничать с вашей родственницей! — упрямо талдычил археоптерикс.

— Она может и покусать, — холодно отрезал папа, и Архипушка мигом убежал переодеваться.

Крокодилята притихли, давно они не видели родителей столь озадаченными. Семья застыла в молчании, не смея прикоснуться к еде, пока не раздался звонок. И на пороге появилась она — старая пузатая аллигаторша в шикарном костюме и шляпе с павлиньими перьями.

Первым опомнился археоптерикс. Он вскочил, церемонно раскланялся, поцеловал лапу престарелой мадмуазели и коротко представился:

— Архип.

Папа одобрительно кивнул и поспешил к тете Галатее взять у нее саквояж. Та окинула его полупрезрительным взглядом и спросила:

— Во-первых, кузен, что это еще за звонок? Я его откусила.

И папа не посмел ничего возразить, хотя много лет был абсолютно непреклонен в этом вопросе.

— Во-вторых, что это еще за домашнее животное вы себе завели? — Вежливость была ей чужда. Археоптерикс хотел было возмутиться и сказать, что он не животное, а птица, но папа сделал ему страшные глаза, и тот промолчал.

Мадмуазель Галатея подошла к маме и вручили ей подарок — кусок старой коряги причудливой формы.

— Ну не скупердяйка ли, тоже мне подарочек на День рождения, и это не считая себя! — Громко зашептал Дилли сестре.

— Молчать! — Нервно рявкнула тетенька, и семейство застыло, как в столбняке, пока она не разрешила всем садиться и приступать к еде. Аллигаторша положила себе на тарелку огромное количество салатов и тут же с ними расправилась. Дилли потихоньку подсунул ей «Бучачу-Мачачу», и она смела это, не заметив разницы.

— Зря мы не придерживались Архипушкиных рекомендаций. Этой барракуде можно подавать дикобразов, запеченных прямо с иголками — не подавится.

— Жаль она не успела принять участие в конкурсе красоты. Ей бы точно присудили первое место, — хихикая, заметила Крокки.

— Такому-то страшилищу? — Не понял Дилли.

— А иначе она поглотала бы членов жюри.

А за столом назревало новое событие. Краснея и заикаясь, мама сообщила, что вскоре намерена отложить яичко.

— Ура, у нас будет братик или сестричка! — обрадовались дети.

— Но кто же будет высиживать нового детеныша? На Оранжевой полноводье, и, сами понимаете, возить пассажиров больше некому, — сказала мама.

— Вы что же намекаете на меня? — С вызовом спросила тетя Гэла, оскалив зубы.

— Ах, нет, что ты, — поспешно заверил ее папа, ему стало дурно от одной мысли о такой няне. — Я сам буду высиживать яйцо.

С этого момента семья принялась готовить почву для младенца, причем в самом прямом смысле этого слова. На теплом прогретом песочке возле дома выстроили нечто вроде уютного гнездышка. Когда появилось крохотное яичко, папа закопал его поглубже и принялся прогревать его своим необъятным животом, остальные баловали его фруктами и сладостями. А когда ему нужно было отдохнуть и размяться, на помощь приходил Архипушка — вот, кто был прирожденной наседкой, птица все-таки.

И вот наступил день, когда крохотный смешной малыш вылупился из яйца. Мама прибежала с работы пораньше варить дитятке манную кашу.

— Ты с ума сошла, голубушка, крокодилу манную кашу! Не смех ли? — Затарахтела тетенька Гэла и поставила на стол корзинку с перепелиными яичками.

Крокки отвела брата в сторону и спросила:

— Как ты думаешь, где она взяла эти яйца?

— А ты подозреваешь, что тетя нечиста на руку? Лично я не решусь ее об этом спросить.