Помоги проекту - поделись книгой:
— Иди, Акихито, твоя очередь, — я выдавила из себя доброжелательную улыбку и указала на замигавшее табло над входом в кабинет медкомиссии.
— Нет, Карина, я пропускать тебя.
Ну что ж, может это и к лучшему. Быстрее закончится этот фарс под названием медицинский осмотр.
Переступая порог, я заметила краем глаза, как бывшие женихи, а по совместительству будущие напарники, обменялись многозначительным взглядом и отошли, оставив Акихито одного.
Все последующие дни до понедельника были заняты физической подготовкой, причем в тренажерном зале рядом со мной обливалось потом еще с десяток мужчин. Если не брать в расчет Сержа и Ника, то остальные члены будущей экспедиции были такими же хилыми лабораторными крысами, как и я.
Жизнь без солнечного света диктовала свои правила, и все обитатели Муравейника подчинялись этим правилам: синтезированные витаминные комплексы, минеральные коктейли, облучение UF-лампами были просто необходимыми для нашего выживания. Но вот физподготовка у многих хромала, ведь в условиях закрытого пространства двигаться было лень, особенно тем, кто проводил свои дни за экраном компьютера или лабораторным столом. Хорошо, что решением Координационного центра было приняты нормы, по которым каждому человеку старше четырнадцати лет индивидуально назначались кардиотренировки.
Правда, были и такие поборники здорового образа жизни, как парни из радиологического контроля. Они, судя по всему, в спортзале дневали и ночевали. Когда мы все тащились в душ, стеная и охая от болей в натруженных мышцах, Ник и Серж только посмеивались, даже не думая сделать перерыв.
Несколько раз я ловила на себе их странные взгляды. Мне казалось, что они что-то замыслили, но вот их поведение оставалось идеальным, так что придраться было не к чему.
В воскресенье вечером Вишневецкий снова вызвал нас в зал заседаний и назвал тех, кто должен был завтра отправиться на поверхность. В список, кроме меня, Ника и Сержа, вошли еще Акихито, микробиолог Андреас и несколько парней из соседних лабораторий. Я не знала их по именам, но видела в зале в прошлый раз, да и на тренировках они присутствовали.
— Итак, список утвержден, — глава научной комиссии обвел нас тяжелым взглядом, — вас разбито на группы по три человека, один из которых будет иметь связь с научной комиссией и лично со мной. Мы будем координировать ваши действия на поверхности. Вся информация начнет поступать к нам разу же, как только вы поднимитесь на поверхность.
Каждому выдали по экземпляру пресловутого списка. Я пробежала его глазами и удивилась: надо же, меня назначили старшей в тройке. Ха! Теперь Ник и Серж у меня в подчиненных.
— Вот это засада! — донесся до меня раздосадованный возглас парней.
Я не сдержала торжествующей ухмылки. Кто говорил, что я язва? Он не ошибся!
2
— Внимание, капитан! Прямо по курсу скопление астероидов.
Равнодушный голос бортового биотрона[1] заставил Витара взглянуть на экраны радаров. Темно-фиолетовый фон, означавший космическое пространство, был буквально испещрен ярко-алыми точками.
— Будем прорываться, кэп, или проложим новый курс? — повернулся к нему штурман.
— Не хочу рисковать, лучше обогнем, — капитан «Аргара» покачал головой и перевел корабль на ручное управление. Автопилот — вещь хорошая, но еще ни один биотрон не обладал реакцией и сообразительностью симаррцев. — Мы должны успеть к началу заседания Блинжарского совета. Если не поторопимся и не доставим посылку в срок, нас лишат премии.
— Значит, стоит поторопиться. Не хотелось бы вернуться к семье с пустыми руками!
Нибас ввел в навигатор новые данные, увеличил масштаб и, что-то бормоча себе под нос, начал прокладывать на карте новый курс в обход астероидов. Его капитан сильнее сжал зубы и сосредоточился на штурвале. Упоминание о семье заставило Витара помрачнеть, ведь ему, к сожалению, такое удовольствие не грозило. Несколько лет назад он служил истребителем на военном крейсере и в одном из боев потерял ногу. Военные врачи вживили ему андроидный протез, но прижился он неудачно, и выше колена у молодого мужчины остался огромный безобразный шрам. Этого было достаточно, чтобы симаррские женщины обходили его стороной.
— Если бы мне дали второй шанс, я бы отказался от сомнительной чести стать героем Галактики, зато сейчас не чувствовал бы себя так отвратительно, — процедил он сквозь зубы, не отрывая от экрана потемневших глаз.
Не так давно по Симарре прокатилась волна пандемии. Странная болезнь поражала всех женщин независимо от возраста и социального статуса, умерли же только те, кто уже вошел в детородный возраст, но еще не имел детей. С тех пор женщины для таких, как Витар, превратились в недосягаемую мечту.
— Кэп, просто вы еще не встретили свою пару! — Нибас попробовал подбодрить капитана, но вышло только хуже. На «Аргаре» давно знали, какой темы лучше не касаться в присутствии Витара.
— Ни одна симаррка не снизойдет до брака с калекой и уж тем более не захочет от него детей, — жестко отрезал он. — Я стараюсь не думать о семье. Что думать, если я обречен на одиночество?
— Зато вы отличный капитан.
— Даже не спорю, — хмыкнул Витар, — а моя семья это мой экипаж. И хватит об этом.
Капитан резко замолчал, давая понять, что обсуждать свою жизнь с личным составом не намерен. Хотя Нибас и был больше другом, чем подчиненным, но даже его он не собирался пускать на запретную территорию. Слишком уж тяжело было думать об этом, не то что обсуждать с другими.
«Курсирую по галактике на своем „Аргаре“, выполняю заказы правительства и потихоньку коплю на маленький домик, где-нибудь подальше от цивилизации, — невесело усмехнулся симаррец собственным мыслям. — Совсем неплохо для того, кому светит одинокая старость.»
Симаррцы были всего лишь одной из четырех разумных рас в этой части Галактики, не так давно узнавших друг о друге. Высокие, смуглокожие, обладающие гибким телом, пластикой хищника и молниеносной реакцией, они были прирожденными воинами и умели выживать в любых условиях. Вместе с федийцами, лесварра, кхарами и шумаи симаррцы являлись потомками одной древней цивилизации, которая миллионы лет назад достигла величия и процветания, а потом за короткий срок пришла в упадок.
Несколько населенных планет на долгое время забыли о существовании друг друга, погрузившись в каменный век, и лишь спустя тысячелетия их жители снова достигли прогресса и вышли в космос. И вот тогда они поняли, что не одни во Вселенной. Встреча с «братьями по разуму» была поистине незабываемой для всех четырех сторон — она стала началом кровопролитной войны, затянувшейся на пять галактических лет.
И вот, два года назад главы правительств наконец-то подписали мирный договор, но предмет спора так никуда и не делся. Четырем расам было слишком тесно в такой близости друг от друга, но свободных пригодных к жизни планет в обозримом космосе не наблюдалось. Именно тогда они объединились, чтобы создать Галактический конгресс, и на первом же заседании этого конгресса было принято решение искать подходящие для жизни планеты в других уголках космоса.
Ученые Симарры первыми открыли Геташи. Вскоре эта планета превратилась в своего рода перевалочный пункт и базу для сбыта, на нее начала стекаться продукция с других звездных систем. Но плодородных почв на ней не обнаружили, люди там жили только за счет обмена и продаж.
Следующим был Крог, но его еще во время войны его облюбовали пираты и мародеры, и вытравить их оттуда без развязывания новой войны было невозможно. К тому же почва на нем оставляла желать лучшего — сплошные камни, еще соленый океан да палящее солнце.
Все силы симаррцев были брошены на поиски нового дома. Они уже теряли надежду, когда случайно обнаружили маленькую голубую планету, третью по счету от желтой звезды. Девственную планету с мягким климатом и сочными джунглями, которые покрывали ее материки сплошным ковром. Они не верили своему счастью.
Парламент отправил разведывательную экспедицию, в которой приняли участие военные ученые. Планета оказалась пригодна для проживания, не было нужды ни в защитных куполах, ни в кислородных генераторах. К тому же на ней так и не нашли разумных существ, хотя повсеместно попадались признаки цивилизации: остатки искусственных строений в разрушенных городах, заржавевшие механизмы, захваченные джунглями магистрали, которые не могли возникнуть природным путем.
Анализ данных показал, что планета пережила глобальный катаклизм, отголоски которого были слышны и сейчас. Ее биосфера подверглась жестокому излучению, в процессе которого многие живые существа и растения мутировали. Джунгли были полны ядовитых лиан и хищных животных, проводивших жизнь в борьбе друг с другом. Но симаррцев это совершенно не пугало — они были бойцами по сути и не привыкли сдаваться на полпути.
Планету назвали Блинжар — как самый прекрасный цветок на Симарре, тот самый, который женщины вплетают в волосы на свадебной церемонии — и вскоре огромные грузовые корабли отправились к ней через всю галактику, неся в своих недрах первых поселенцев.
Вин Витар же был одним из тех немногих, кто остался на родине, но работа обязывала его к частым перелетам, и большую часть времени ему приходилось проводить в космосе на своем корабле. Бывший военный истребитель подписал новый контракт и теперь выполнял правительственные заказы. Сейчас ему предстояло доставить на Блинжар тайный груз, который там с нетерпением ждали.
Ожил экран переговорного устройства. Витар процедил сквозь зубы ругательство, увидев лоснящуюся физиономию одного из членов совета.
— Капитан Витар? — осведомился тот надменным тоном. — Вы опаздываете. У вас неполадки? В чем причина задержки?
— Проходим пояс астероидов, — отрапортовал молодой симаррец, скрывая неприязнь. — Через три часа будем на месте.
— Вы отклонились от курса. Это может стоить вам премиальных.
Член совета выключил связь. Экран мигнул и погас, а Витар в сердцах ударил кулаком по штурвалу.
— Нибас, включить дополнительные двигатели.
— Есть включить дополнительные двигатели. Кэп, а что за спешка такая?
— Не знаю, мне не сказали. Но за срочность двойной оклад.
— Тогда лучше поднажмем!
«Аргар» уже почти достиг атмосферы Блинжара, когда его основательно тряхнуло и включился аварийный сигнал.
— Капитан, нас все-таки задел астероид.
— Полная проверка на повреждения, — Витар подключил биотрон.
— Правый основной двигатель поврежден, хвостовой отсек поврежден, опасность разгерметизации, — раздался сухой голос электронного мозга.
— Выключай второй двигатель и включай аварийную тягу, — бросил Витар штурману. — Мягкого приземления в этот раз не будет. Вычисли координаты для посадки. В городе нам садиться нельзя, если корабль взорвется — погибнут люди. Так что посадим корабль за его пределами.
— Кэп, но там же сплошные джунгли! И эти… с клыками!
— У нас нет выбора. Выполнять!
— Есть выполнять! — Нибас украдкой поцеловал амулет, висевший на его шее, и ввел в навигатор новые данные.
Витар включил селектор на полную мощность, чтобы его услышала вся команда.
— Говорит капитан «Аргара»! Всем срочно вернуться на места. Пристегнитесь, парни, трясти нас будет капитально. Держитесь, мягкая посадка отменяется.
Корабль бросало из стороны в сторону, но он упорно продолжал двигаться в заданном направлении. Незакрепленный такелаж грозил покалечить команду, но вскоре биотрон сообщил о входе в атмосферу, что подтвердилось сменившимся гулом двигателей.
— Выключить аварийные двигатели, выпустить закрылки, — скомандовал капитан. — Включить бинайзеры![2]
Кое-как «Аргар» совершил аварийную посадку, сопровождавшуюся небольшим, но ощутимым ударом. Витара успокаивало только то, что никто из его экипажа не пострадал, хотя о премиальных можно было забыть. Повреждение обшивки оказалось слишком серьезным делом, но биотрон успел вовремя заблокировать хвостовой отсек и тем самым спас корабль, вот только без ремонта в воздух теперь его невозможно было поднять.
— Ну, что, Нибас, вызывай техников, пусть осмотрят повреждения. Плакали наши премиальные, биотрон заблокировал управление. Пока не залатаем дыру, не взлетим.
— Шиззрак! — выругался штурман. — Кэп, вам не кажется, что в прошлый раз никаких астероидов возле Блинжара не было?
— Кажется. Я тоже об этом подумал. Если это планета притягивает их, то скоро корабли не смогут здесь свободно перемещаться.
Нибас задумчиво почесал стриженый затылок:
— Думаете, в совете об этом знают?
— Должны, — Витар пожал плечами. Проблемы Блинжарского совета волновали его сейчас меньше всего. — Сомневаюсь, что этот факт мог от них укрыться.
Штурман несколько мгновений разглядывал напряженное лицо капитана, а потом тихо спросил:
— Что нас ожидает за недоставку посылки в срок, помимо лишения денег?
— Меня казнят.
Витар произнес это так спокойно, что Нибас на секунду опешил:
— Что?
— В договоре четко прописано: груз повышенной важности, и за несвоевременную доставку капитан несет ответственность. За несоблюдение договора высшая мера наказания — лишение жизни.
— Кэп, почему вы раньше об этом не сказали? — штурман смахнул со лба выступивший от волнения пот.
— И что бы это изменило? Нам всем нужны деньги. А за этот рейс должны были заплатить столько, сколько мы зарабатываем за год.
— Но…
Витар жестом заставил его замолчать и равнодушно добавил:
— В конце концов, казнить могут только меня, так что экипажу не о чем беспокоиться.
— Кэп, вы дурак! — молодой человек соскочил с кресла. — Как вы могли, вы же нам как отец!
— Штурман Нибас, не забывайте кто перед вами!
— Простите, кэп. Но я от своих слов не отступлю! — Нибас упрямо покачал головой.
— Это ваше личное мнение. Выгружаемся, нужно посмотреть, куда нас занесло, — Витар включил селектор: — Всей команде покинуть корабль, оцепить периметр, выставить охрану. Смотрите в оба, здесь водятся дикие звери.
Нибас опять согнулся над навигатором:
— Кэп, координаты сбились при посадке. Я не могу засечь космопорт. Города тоже не видно.
Витар устало провел ладонью по лицу.
— Скоро стемнеет. У нас мало времени, так что не будем его терять, а займемся работой, — сухо приказал он.
Техники уже приступили к ремонту обшивки. Повреждения оказались довольно обширными, но сварочный дроид успешно справлялся с ними. Людям оставалось только следить, достаточно ли прочные швы и смогут ли они выдержать перегрузки.
Уже смеркалось, когда из джунглей, окружавших «Аргар» сплошной стеной, послышался рев. Кто-то щелкнул затвором андвайзера[3], кто-то выругался сквозь зубы. Рев повторился, и на этот раз гораздо ближе.
— Слушай мою команду! — Витар ударил носком ботинка по покрытому окалиной соплу корабля, привлекая внимание экипажа. — Всем вернуться на борт. Гиз, Нейк, вы остаетесь дежурить первые три часа, потом — Аллер и Дин. За безопасность корабля отвечаете головой. При малейшей опасности будить меня. Все ясно?
— Да, капитан.
— Отлично, остальные — по каютам. У вас есть время на полноценный сон.
Витар дождался, пока последний член экипажа исчезнет в люке, и только тогда поднялся по трапу. В узком коридоре почтового судна он едва лоб в лоб не столкнулся со штурманом.
— Кэп, мне нужно с вами поговорить.
— О чем, Нибас? — капитан недовольно нахмурился.
— О договоре с советом.
— Тебе не кажется, что это не в твоей компетенции?
— Я не только ваш штурман, — Нибас замолчал, заглядывая в настороженные глаза собеседника. — Я еще и твой друг, Вин. Это в рубке ты мой капитан, а здесь — мой друг, и я хочу знать, если тебе что-то угрожает!
Несколько секунд они обменивались яростными взглядами, первым сдался Витар:
— Ладно, Арк, идем ко мне, не стоит об этом всем знать.
Зайдя в каюту, он устало сел на кровать, Нибас занял кресло напротив.
Поделиться книгой: