Животные инстинкты

Когда он, очевидно, устал удовлетворять себя, то встал между её ног, провёл руками по внутренней части её бёдер, приблизился к киске, прежде чем остановиться, когда дотронулся и провёл подушечками пальцев по её животу. Он схватил пальцами край её юбки и медленно потянул верх и снял через голову. Её бюстгальтер — незамысловатый белый хлопок с маленьким розовым бантиком между чашечками, но то, как Дэмиан смотрел на её грудь, заставляло Даннику чувствовать, будто на ней было надето какое-то очень сексуальное, невообразимо женственное бельё.

— Черт, Данника, — Дэмиан провёл пальцами по губам, не отрывая взгляда от ее груди.

Поскольку Данника не была худышкой, ее груди были полными и округлыми, больше, чем у девушек стандартного размера. Чем дольше Дэмиан смотрел на неё, тем больше румянец покрывал её тело. Он придвинулся ближе к ней, и Данника ахнула, когда почувствовала жёсткую, горячую длину его эрекции, прижатую к её киске. Её юбка была приподнята до талии, и прохладный воздух касался её открытой женственности. Без трусиков она ощущала шелковистость его члена, чувствовала сперму, все еще сочащуюся из головки его ствола и покрывающую её пальцы. Данника и Дэмиан смотрели друг на друга, не произнося ни слова, но жар возбуждения пробегал между ними с такой силой, что капелька пота пробежала между её грудей. Не дожидаясь его действий, Данника протянула руку назад и расстегнула свой бюстгальтер. Стоило только лифчику оказаться лежащим на стойку, как прохладный воздух заставил ее соски затвердеть. Дэмиан перевел взгляд на её грудь, из его горла вырвался тот нечеловеческий рык удовольствия, и он снова обхватил основание своего члена.

— Дэмиан, я нуждаюсь в тебе.

— Не здесь, детка. Твой первый раз не произойдет на кухне.

Он помог ей слезть со стойки и натянул штаны, прежде чем поправить её юбку. До того, как она смогла сделать хоть шаг, Дэмиан подхватил её на руки. Данника чувствовала себя в безопасности, а прямо сейчас это было то, в чем она нуждалась. Возможно, неправильно было делать это с мужчиной, которого она, на самом деле, не знала, с тем, кто был намного старше неё и, ко всему прочему, являлся другом ее отца, но прямо сейчас Данника могла представить себя только с Дэмианом. Не существовало никаких препятствий между ними, тревог или бед, которые могли поджидать их. Просто два человека, которые нуждались друг в друге.

— Отнеси меня в мою комнату, Дэмиан, — прошептала она напротив его рта и объяснила ему, куда идти.

Данника обернула свои ноги вокруг его талии, а руки — вокруг шеи. Дэмиан прошёл по короткому коридору к единственной спальне в её квартире. Когда он остановился напротив закрытой двери, всё что он сделал — это прижал её сильнее к своему телу и тяжело выдохнул.

— Ты уверена насчёт этого? — нежно спросил Дэмиан её, но с таким же твёрдым намерением, как и прежде.

— Я уверена, — она протянула руку и открыла дверь.

Комната была тёмной, свет с парковки пробивался через частично задёрнутые шторы, но Данника всё равно могла разглядеть Дэмиана. Он смотрел на неё, возможно, передумав теперь, когда они на самом деле собирались сделать это. Но в эту минуту он вошёл в спальню и закрыл за собой дверь.

Дэмиан поставил её на ноги. На Даннике не было рубашки, и она должна была чувствовать холод, но испытывала жар, раскалённый и опаляющий. Оборотень всё ещё оставался в рубашке, и Данника надеялась, что он вскоре снимет эту часть одежды. Приподняв руку, она пробежалась пальцами по его груди и почувствовала напряжённые и сжимающиеся мускулы под влажной тканью. Тени падали на лицо Дэмиана, но его нужда в Даннике была очевидна. Он делал шаг ближе, она двигалась назад, пока не прижалась к двери. Её руки легли на дерево позади, кожа пылала и покрылась потом, а киска была такой готовой для него. Дэмиан медленно провёл вниз по её рукам, затем сжал в ладонях юбку и спустил вниз. Данника стояла полностью обнажённой перед львом-перевёртышем, и всё, о чём она могла думать, это непристойные вещи, которых никогда не пробовала.

Она не протянула ладони и не взялась за резинку его трусов. Данника позволила сделать ему все самому. Но Дэмиан не заставил её ждать, и, когда его нижнее белье было снято и откинуто в сторону, он занялся своей рубашкой. Когда он оказался полностью обнажённым, Данника уставилась на его грудь, на твёрдые мускулы, шесть кубиков пресса, и вонзила ногти в дерево. Она ещё сильнее возбудилась, когда увидела Дэмиана. Он был огромным, как минимум на фут выше её пяти с половиной футов, а его впечатляющая сила, словно прячущаяся под кожей, заставляла её чувствовать себя слабой. Данника подвинулась вперёд и прижалась своим телом к его, приподнялась на носочках и пылко поцеловала Дэмиана.

Его эрекция дернулась, и Данника почувствовала влажность, скользящую по её животу. Дэмиан перехватил контроль над поцелуем и скользнул руками вниз, пока не обхватил её задницу. Он сжал её ягодицы и прижал Даннику ещё сильнее к себе. Тихий стон сорвался с её губ, и она приоткрыла губы шире для его исследующего языка. Они двигались по направлению к кровати, не разрывая поцелуя. Она почувствовала, как стукнулась об матрас задней частью ног и позволила силе тяжести и телу Дэмиана утянуть её вниз. Данника выгнула спину, прижимаясь к его жёсткой груди. А затем он поймал своим ртом один из её напряженных сосков.

— О, Боже. Да, именно так.

Его рот на ее тугом бутоне, то как Дэмиан сосал его, заставляя кровь приливать к напряженной плоти, все это сводило Даннику с ума. Он использовал зубы, чтобы сжать пульсирующую плоть, пока ощущения не начали граничить с болью. Данника пробежалась рукой по его волосам и прижала Дэмиана ближе. Он двигался между её грудей, всосав один сосок в рот, затем другой. Когда он, в конце концов, оторвался от неё, то сел на колени. Дэмиан положил руку на внутреннюю часть её бёдер, так близко к киске, что Данника могла почувствовать подушечки его больших пальцев, которые дразнили её половые губы.

— Не могу остановиться, когда я рядом с тобой, не могу контролировать себя, Данника, — он накрыл её тело своим и всосал её нижнюю губу в свой рот. — Мой лев — эгоистичный ублюдок и хочет тебя только для себя, но я не проиграю эту битву.

Толстая головка его члена прижалась к её лону. Кончики его клыков были настолько длинными и острыми, что один из них оцарапал её язык. Данника почувствовала металлический привкус крови, но это только усилило её возбуждение. Когда Дэмиан провёл своим языком вдоль маленькой ранки, он застонал и исцелил её этим простым движением, Данника приподняла бёдра, молчаливо прося его о большем. Он нежно целовал и облизывал её губы, уделяя им особое внимание, и шептал, что не позволит никому больше навредить ей.

Дэмиан протянул руку между их телами и отклонился назад так, чтобы Данника смогла увидеть, что он делал. Когда он приставил кончик своего члена к её входу, она задержала дыхание, её сердце забилось чаще, и Данника сжала в ладонях простыни по обеим сторонам от неё. Пока Дэмиан смотрел на возлюбленную, он нежно начал толкаться в ее тело. Он был таким большим, таким толстым, что Данника почувствовала, как он растягивал и наполнял ее. Было немного больно, но мучительное удовольствие затмевало все. А затем Дэмиан толкнулся в неё одним быстрым движением, не отрывая своего взгляда от ее глаз ни на секунду. На мгновенье всё, что он делал, это оставался в Даннике, его член был настолько большим, что обжигающее ощущение его плоти в её девственном теле, оказалось изумительным. А затем Дэмиан медленно вышел из нее. Но мгновение спустя, вновь скользнул в ее киску, а потом опять и опять. Посмотрев вниз на то место, где соединялись их тела, Дэмиан издал низкий приглушенный рык.

— Смотри, как я клеймлю тебя, Данника, — сказал он и снова посмотрел на неё.

Она приподнялась на локтях и опустила взгляд на свое тела. Крови и соки ее возбуждения покрывали ту часть члена, что не была погружена в ее лоно, и этот заставил горло Данники сжаться. Она больше не была девственницей, и ощущение скользящей в ней мужской плоти, то как Дэмиан страстно говорил, что она принадлежала ему, то что именно он был тем, кто забрал ее невинность, все это заставило удовольствие возрасти до взрывоопасного уровня.

Данника приподняла бёдра, чтобы принять больше его, это неповторимое чувство захватило её, забрало контроль, и она почувствовала себя маленькой соблазнительницей. Ее движение заставило член Дэмиана скользнуть глубже в лоно Данники, её влажность и его твёрдость сделали это движение более легким. Он ругнулся.

— Боже, детка, — застонал Дэмиан ещё раз, прежде чем наклонился и сильнее сжал её бёдра.

Спустя еще одно молниеносное движение он вновь вошёл в неё по самое основание, толкнувшись так сильно, что Данника на дюйм приподнялась над кроватью. Ощущение его яиц, ударяющихся об её задницу, не могло отвлечь её от того факта, что Дэмиан рычал, как животное, порочно и грубо что-то говорил, требуя, чтобы она признала, что принадлежала ему.

— Скажи, что ты моя, Данника. Скажи мне, будешь принадлежать только мне, что никто другой не прикоснётся к тебе, даже не подумает быть с тобой, — его голос исказился и стал ниже, став скорее звериным, нежели человеческим. Он толкался в её тело и выходил из его, быстрее и сильнее с каждой секундой.

Данника не могла ясно мыслить, даже не хотела думать о чем-то, кроме того, чтобы подчиниться тому, что он говорил.

— Я твоя. Я не буду принадлежать никому кроме тебя.

Ее слова были пронизаны таким глубоким смыслом, были такими уверенными и нерушимыми, лишь подчеркивая важность того, что происходило между ними сейчас, что у Дэмиана не должно было оставаться ни малейших сомнений в искренности Данники.

Она обернула руки вокруг него, прижалась сильнее и накрыла его губы своими. Ее должно было беспокоить то, что они не использовали презерватив, о том, что существовал риск заразиться какой-то болезнью и забеременеть, но, Дэмиан, словно прочитав её мысли, вышел из неё и тяжело выдохнул.

— Это так хорошо, малышка, так дьявольски хорошо. Не бойся, что я стану диким, Данника, — он посмотрел ей в глаза. — Я чист, и ты не фертильна, — то, как он это сказал, а потом глубоко вдохнул, послало вспышки удовольствия сквозь неё. — Но, когда придёт время, я наполню тебя своим семенем. Наполню так чертовски сильно, что оно будет вытекать из тебя и намочит матрас, — Дэмиан вошёл в неё сильнее, и Данника почувствовала приближение оргазма. — Мой ребенок будет расти внутри тебя, твой живет вырастет, станет больше, как и вся ты… и, видит Бог, ты будешь выглядеть так совершенно, — в этот раз он двигался так быстро, входя и выходя из неё, что покрылся потом, и капельки влаги покрыли её кожу. — Но это все в будущем. Сейчас же я лишь сорвал твою вишенку.

Его слова заставили Даннику взорваться в экстазе, она выгнула спину и закричала от ещё одного оргазма. Но, прежде чем сам Дэмиан кончил, он вышел из неё и уложил Даннику на живот. Он подложил подушку под ее бёдра и приподнял её задницу. Она чувствовала его тепло, влажное дыхание на нижней части спины, почувствовала его когти на своей плоти, но они не царапали кожу.

Дэмиан раздвинул её ноги, погладил ладонями ее бёдра и наклонился над Данников, чтобы прошептать ей на ухо.

— Я не причинил тебе боль, детка?

Она покачала головой, понимая, признай она, что ей было хоть немного дискомфортно, Дэмиан остановится. Она не знала, как поняла это, но чувствовала это каждой частичкой своей души. Как будто ожидая её ответа, Дэмиан приподнял её над кроватью, приставил головку члена к ее входу и одним быстрым движением скользнул обратно в киску. Он вбивался в нее, как сумасшедший, держа бёдра Данники так сильно, что она поняла, что завтра там появятся синяки.

Но почему-то ей нравилось это, Данника хотела увидеть его клеймо на своей плоти, чтобы понять, что все произошедшее реально. Звук шлепков плоти о плот, того, как её киска затягивала его член, подводило её к краю сумасшествия, и Данника снова жёстко кончила. Боже, она снова шагнула за край, и все потому, что потерялась в этом мужчине.

Звуки их близости разносились по всей комнате. Когда Данника услышала, как Дэмиан застонал, глубоко и протяжно, она поняла, что он находился на грани оргазма. Прижавшись грудью к ее спине, он убрал в сторону ее волосы, а затем облизал и нежно укусил место, где соединялись её шея и плечо.

— Я должен отметить тебя, должен оставить на тебе своё клеймо и показать всем, что ты моя, — его слова обжигали, овевая её кожу.

— Я… — Данника облизнула свои губы. — Я просто хочу быть с тобой, — неужели она на самом деле произнесла это, позволила словам сорваться с губ, имея в виду именно то, что сказала?

Дэмиан низко застонал, схватив её за бёдра, пока его зубы не вонзились в её плоть, а затем проткнули её кожу. Укус был сильным, и ощущение тёплой крови, бегущей вниз по её плечу, на секунду остановило её возбуждение. Но стремительное наслаждение, которое пришло после, забрало её здравомыслие и заставило тело Данники задрожать.

Она не могла восстановить дыхание, не могла думать, когда боль и экстаз стали одним целым. Член Дэмиана слегка подрагивал внутри неё, пока его оргазм сходил на нет, и, когда оборотень вынул свои клыки из её плеча и член из киски, его сперма потекла вниз по внутренней стороне её бёдер. Упав на живот, Данника тяжело дышала в подушку, почувствовав, как Дэмиан потянулся за ней. Он лёг и, прежде чем она смогла двинуться, убрал подушку из-под неё, его рука обернулась вокруг её талии и прижала Даннику к сильному мужскому телу.

— Я сказал тебе, что ты моя, и сделаю всё от меня зависящее, чтобы ничего это не изменило. Я найду тех, кто причинил тебе боль, так или иначе, и заставлю их поплатиться.

Данника не спорила, была даже не в состоянии пошевелиться. Она заснула, зная, что все, что сказал этот мужчина, было правдой, и, что он на самом деле сделает всё, что в его силах, чтобы она всегда принадлежала ему. Это должно было напугать Даннику, но почему-то страха не было.

ГЛАВА 7

Сердце Данники билось быстро, её ладони вспотели, и она знала, то, что сейчас будут обсуждать, вызовет кучу проблем между Дэмианом, Тайлером и ней. Прошло лишь два дня, как они с Дэмианом занимались любовью, и она отдала ему свою девственность, ни секунды не жалея об этом. На самом деле, они словно стали ближе после произошедшего, тело Данники, казалось, сейчас настроились на Дэмиана. Это было очень странное чувство, когда одной лишь мысли о мужчине было достаточно, чтобы ее тело становилось таким готовым для его члена, рта, рук и собственнического, почти звериного отношения. Это произошло так быстро, безумно и, возможно, не имело никакого смысла, но, по какой-то причине, Данника чувствовала, что все было правильно.

За два прошедших дня они с Дэмианом поговорили об их связи, и она знала, что хоть сама и не испытывала настолько сильных чувств, что снедали льва-перевертыша, Данника также хотела быть с ним. Внутри всегда просыпался восторг, стоило ей подумать об оборотне, о том, что всё началось четыре года назад, когда сама она даже не поняла, что произошло.

— Она моя пара, Тайлер.

Они вот уже двадцать минут сидели в гостиной в доме её отца, хотя он и знал, что они приедут, желая что-то сказать ему.

Он уставился на Дэмиана, сжав кулаки по бокам и сильно стиснув зубы.

— И что это значит?

Дэмиан на секунду взглянул на Данники.

— Это значит, что я запечатлелся с ней. Она моя пара, и я не могу уйти от неё.

Тайлер резко выдохнул и начал расхаживать по комнате. Гнев, исходящий от него, казалось, был осязаем, и, хотя Данника не желала, чтобы хоть кто-то расстраивался из-за сложившейся ситуации, она понимала, что такие новости все равно нужно было сообщить. Затем её отец остановился и пронзил Дэмиана ледяным взглядом.

— Как давно это произошло? — растягивая слова, спросил он с угрозой в голосе.

Дэмиан сидел на кушетке в спокойной и расслабленной позе.

— Я узнал, когда ей исполнилось шестнадцать, тогда я впервые её встретил и понял, что она моя.

Тайлер издал жуткий звук, который Данника никогда раньше от него не слышала. Она знала, что отец был морским котиком, обученным убивать людей голыми руками, но рядом с ней он всегда был нежен и мягок. А прямо сейчас Тайлер смотрел на Дэмиана так, будто хотел уничтожить его.

— Ты начал встречаться с ней, когда ей было только шестнадцать? — взревел её отец.

— Боже, нет, пап. Мы поговорили об этом только два дня назад, когда Дэмиан всё объяснил мне, — Данника была единственной, кто ответил.

Тайлер посмотрел на дочь с диким выражением на лице. Данника радовалась, что эти эмоции был направлены не на неё.

— Ты знаешь достаточно о перевёртышах, нашедших свою пару — это неразрывная связь.

— Я не вижу чёртовой логики во всём этом, Дэмиан, и ты знаешь это, — Тайлер провёл рукой по голове и в тот же момент тихо выругался.

— Она моя, Тайлер, и ты знаешь, что я буду защишать её ценой своей жизни.

Отец Данники вытянул руку, указывая пальцем на Дэмиана, и стиснул зубы.

— Не говори мне о её чёртовой защите. Я даже не хочу знать, что к чёрту произошло между вами двумя, и как ты воспользовался моей маленькой девочкой.

— Он не воспользовался мной, пап.

Отец посмотрел на неё, теперь его безжалостный взгляд был направлен на неё.

— Данника, дорогая, пожалуйста, не вмешивайся.

Он повернулся и снова посмотрел на Дэмиана, но в этот раз лев-перевёртыш уже оказался на ногах.

— Я доверял тебе. Вы двое не знаете друг друга. Ты был мне братом, членом семьи, Дэмиан. Я доверял тебе, просил, чтобы ты тоже заботился о ней, как о родственнике.

Дэмиан сделал шаг вперёд.

— Она значит для меня больше, чем семья, Тайлер.

Её отец покачал головой и провёл рукой по волосам.

— Когда четыре года назад я осознал, что запечатлелся с ней, то ушёл. Ушёл, понимая, что она слишком молода, пусть моё желание быть с ней и не имело никакой сексуальной подоплеки. Я видел в Данники лишь кого-то, вызывающего жажду защищать, охранять и обезопасить, — голос Дэмиана казался почти поражённым. — Ты знаешь, что я ушёл, но, когда вернулся два года назад, думая, что смогу заклеймить её, как мою пару, Данника уже уехала.

Тайлер выругался.

— Я держался в стороне ещё два чёртовых года. Осознавал, что Данника должна была пройти какой-то путь самостоятельно, пожить для себя. А когда она вернулась, то я позволил ей решить, как она хочет поступить, — теперь настала очередь Дэмиана провести рукой по волосам. — Очевидно, всё пошло не так, как я планировал, и мне жаль, что я вывалил все вот так на тебя, но я не желал ждать и откладывать разговор с тобой, поэтому это было лучшим решением.

Данника хотела бы рассказать отцу обо всем перед тем, как она переспала с Дэмианом, но в ту минуту ей было необходимо почувствовать Дэмиана рядом, ощутить его спокойствие и силу. Она была взрослой и знала, что могла принимать свои собственные решения, не сообщая о них отцу, но она также понимала, что они были обязаны рассказать ему обо всем, так как Дэмиан — его друг.

— Я хочу заботиться о ней, Тайлер, и я хочу твоего благословения.

Обозленное лицо Тайлера приобрело красный оттенок, и он угрожающе шагнул вперёд к Дэмиану. Данника замерла на месте, понимая, что если всё обостриться, то начнется драка.

— Нет, Данника, — сказал её отец и поднял руку, чтобы остановить её и не дать подойти ближе. — Это между мной и Дэмианом.

— Это также касается меня…

— Он прав, Данника. Не вмешивайся, потому что я не хочу, чтобы ты поранилась, — Дэмиан был единственным, кто отталкивал её назад.

— Ты слишком стар для неё, Дэмиан, — зубы её отца сжались, и Данника услышала, как они терлись друг об друга. — Я не хочу даже думать о том, что ты сделал с ней, — он отвернулся, схватился за волосы на затылке и потянул за пряди.

— Ты знаешь, что возраст — не преграда. Ты был на десятилетие старше…

— Ты не вовлечёшь в это мою мёртвую жену.

Дэмиан ничего не произносил на протяжении нескольких секунд.

— Я не позволю ничему и никому обидеть её. Ты должен знать, что я защищу её, чего бы это не стоило.

И это оказалось спусковым крючком для её отца. Он набросился на Дэмиана, и Данника в ужасе смотрела, как лев-перевёртыш просто стоял, слоано ожидая от её отца нападения.

— Пожалуйста, пап, остановись, — но её слова никто не услышал. Толкнув, Тайлер отбросил Дэмиана назад, и тот налетел на кушетку, перекувыркнввшись через нее. Первый удар её отца пришёлся Дэмиану в живот, а затем он аттаковал второй раз с другой стороны. Единственная вещь, которую делал Дэмиан — это блокировал удары, и становилось понятно, что он не будет сопротивляться.

— Ты чёртов засранец. Я доверял тебе, — Тайлер снова и снова бил его, пока кровь не потекла из носа и уголка губ Дэмиана.

Данника бросилась вперёд, стараясь оттащить отца от перевертыша, но это напоминало попытки сдвинуть кирпичную стену.

— Не вмешивайся, Данника, — бросил Дэмиан хриплым голосом.

Мужчины упали на пол, её отец оказался сверху на Дэмиане. Зная, что это надо остановить, Данника оттолкнула отца с Дэмиана с силой, о которой даже не подозревала.

— Остановись, — умоляла она, встав перед Дэмианом. — Пожалуйста, он не сделал ничего, чего бы я не хотела. Я же не говорю, будто мы влюбленные, готовые сбежать. Я просто прошу тебя попытаться принять это, пап, — она посмотрела в глаза Тайлера. — Пожалуйста.

— Я заслужил каждый твой удар…

Отец Данники посмотрел на неё, сидя на полу и выдыхая так, будто он сдался. Затем Тайлер перевел взгляд на Дэмиана.

— Ты заслуживаешь чертовски больше, чем это.

— Я заслуживаю того, чтобы мне серьёзно надрали задницу, и похуже, чем это сделал ты, потому что не рассказал тебе обо все раньше, но ты мне как брат, и внутренняя борьба, которую я вёл с самим собой в течение этого времени, затрахала мою голову.

Данника уставилась на Дэмиана, пока он говорил с её отцом. Трудно было видеть человека, с кем ее объединяла необъяснимая связь, дерущимся с мужчиной, который вырастил Даннику и безоговорочно любил. Черт побери, она могла не понимать того, чем именно было это запечатление или спаривание, кроме того, что Дэмиан рассказал ей, но она была уверена, что хотела больше узнать об этом.