Животные инстинкты

Затем звук того, как кто-то постучался во входную дверь, разнёсся по всему дому. Данника подошла к ней, посмотрела в глазок, и её сердце замерло, когда она увидела, что за дверью стоял Дэмиан. Сделав шаг назад, Данника посмотрела на пол, потом взглянула на дверную ручку. Она схватила её, повернула и распахнула дверь. Дэмиан стоял там, разглядывая ее с такой свирепостью, что Данника почти могла увидеть, как его лев боролся за контроль. Она сглотнула, не зная, почему чувствовала, как тепло распространяется по телу, воспламеняя каждый его дюйм, или почему она хотела отдаться этому мужчине.

Он был так близко, что всё, что ей нужно было сделать — это наклониться, и тогда Данника смогла бы поцеловать его, она бы испробовала его дикую, первобытную сторону. Дэмиан издал низкий, рычащий звук, и тот отозвался прямо в её киске, заставляя внутренние мышцы сжаться.

«Это безумие. Ты ужасно хочешь этого, Данника. Но ты не знаешь о нём ничего, кроме того, что рассказал тебе отец».

Но Дэмиан не сдвинулся со своего места в проходе. На улице начался дождь, поэтому пряди его волос стали мокрыми, а вода стекала по его лицу, пропитывая одежду. За секунды снаружи началась настоящая буря, и Данника отошла в сторону, чтобы Дэмиан смог зайти в дом.

— Как ты узнал, где я живу?

Эта ситуация становилась всё более странной, более жаркой, и она возбудилась от этого, как никогда прежде.

— Я следил за тобой.

— А мой папа не подумал, что это странно? — спросила девушка тихим голосом, её руки тряслись.

Он не сразу ответил, но сделал шаг внутрь и закрыл за собой дверь, запирая их в доме. Дэмиан сделал ещё один шаг, ближе к ней, и у Данники участилось дыхание.

— Твой отец доверяет мне и знает, что я никогда не обижу того, кто ему не безразличен, — вода продолжала стекать по нему, белая рубашка намокла и стала прозрачной. — Но он не знает, что я следил за тобой. Я не думаю, что твоему отцу это понравится, тем более что я ничего не объяснил ему сегодня.

Данника посмотрела на грудь Дэмиана, благодаря чему увидела его татуировки и то, как жёсткие мышцы напрягаются и сжимаются, как будто он сдерживался от того, чтобы схватить её.

«Я хочу, чтобы он схватил и вкусил меня».

Она понятия не имела, откуда пришла это желание, но оно взяло вверх, стало первостепенной задачей, и Данника не смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Её телефон завибрировал в кармане, и она схватила его и посмотрела на экран.

Папа: «Дорогая, я знаю, ты можешь позаботиться о себе, и я знаю, что могу быть чертовски подавляющим, но я просто хочу убедиться, что ты в порядке».

Сейчас Данника почувствовала себя ужасно из-за того, что просто ушла. Она может и жила в десяти минутах от дома отца, но ей всё равно не стоило так поступать.

— Я ушёл вскоре после того, как ты убежала, зная, что твой отец хочет побыть один, — Дэмиан сделал ещё один шаг в её сторону.

Прежде чем она смогла ответить ему или отцу, пришло ещё одно сообщение от последнего.

Папа: «Просто скажи мне, что ты нормально добралась до дома. Я поговорю с тобой завтра, и мы можем обсудить всё, что произошло».

Данника: «Я дома и в порядке, прости, что сбежала. Давай завтра встретимся и поговорим, ладно?»

Она отправила сообщение, но, даже зная, что всё хорошо, Данника всё равно хотела быть честной с отцом и рассказать, что случилось на вечеринке. Прежде чем она положила телефон в карман, Данника ощутила легчайшие прикосновения Дэмиана. Она подняла голову, удивленная тем, что его большой палец оказался на её щеке, рядом с разбитой губой. Данника могла видеть, как эмоции сменяли друг друга на его лице — гнев сменился жестокостью, его угловатое красивое лицо нежного человека стало лицом дикого перевёртыша.

— Ты скажешь мне, кто это сделал, Данника, — сказал он низким, злобным голосом, из-за которого по её спине прошла дрожь.

Доминирование и требование были отчётливо слышны в его словах, и она понимала, что могла рассказать ему всё, чего бы Дэмиан не попросил. Это была странная тяга, которую она чувствовала внутри себя, стала частью той Данники, которая хотела подчиниться этому мужчине, даже не зная его.

Данника не хотела говорить о случившемся, но по какой-то необъяснимой причине, начала объяснять Дэмиану, что именно произошло. С каждой проходящей секундой она рассказывала ему всё больше и больше: Данника поведала о нападении, о том, что произошло в ванной и о том, как Хейден спас её, она видела, как ярость изменяла лицо Дэмиана. Он отпустил Даннику и сделал шаг назад. Гнев, исходящий от перевертыша, был настолько всепоглощающим, настолько мощным, что она почувствовала, как волоски на руках встают дыбом, и как сердце забилось быстрее.

— Как его зовут, Данника? — спросил Дэмиан, а она была смущена тем, что почувствовала связь с ним и необходимость рассказать всё, что он хотел. Они не знали друг друга, и несмотря на то, что Дэмиан был другом отца на протяжении всей жизни, эта ситуация казалась неловкой и неуместной. Но все же, Данника чувствовала необходимость ответить на его требование.

— Я не знаю его имени, но почему тебя это интересует?

Дэмиан перестал ходить из стороны в сторону, посмотрел на неё и, прежде чем Данника поняла, что происходит, прижал её к своей груди, положив руку на затылок, удерживая в этом положении.

— Я хотел рассказать тебе так чертовски много, Данника.

Она сглотнула, не зная, что происходит, но не желая отстраняться от жесткого, мускулистого и горячего тела. Данника чувствовала себя в ловушке, но в лучшем её представлении. Это должно было напугать ее, но этого не произошло.

— Сказать мне что?

Данника хотела, чтобы её голос был твёрже, действительно хотела, но он звучал мягко, слабо и так уязвимо. Так же, как она чувствовала себя сейчас.

Дэмиан посмотрел на её разбитую губу и снова издал низкий звериный рык.

— Если бы я был там, я бы убил его просто за то, что он посмел посмотреть на тебя, Данника.

Дэмиан медленно встретился взглядом с ней, его зрачки расширились, и он нахмурился, в то время как его лев подбирался всё ближе к поверхности. Данника могла увидеть дикого зверя в выражении его лица, а Дэмиан явно старался держать его в узде.

— Я не знаю, что сейчас происходит, почему я чувствую связь с тобой и почему я не могу понять её.

Она не хотела говорить этого, но её чувства и эмоции оказалось такими незащищенными сейчас, что Даннике нужно было почувствовать кого-то рядом с собой, того, кто поддержал бы её и сказал, что всё не так хреново, как кажется.

— Я знаю, Данника.

Дэмиан поднял руку и погладил уголок её рта. Она почувствовала боль от его прикосновения, но также и тепло, которое медленно распространялось по ней, образовавшись в животе и проходя через каждую её частичку.

— Ты моя, только моя, и я знал это с того момента, как я увидел тебя четыре года назад, — сказал Дэмиан тихо, и, хотя Данника должна была бояться серьезности его слов, все, что она чувствовала — это связь, которая уже образовалась и достигла небывалого уровня. — Я запечатлелся с тобой четыре года назад, но это началось с того, что мой лев жаждал защитить тебя и ничего более. А когда ты стала совершеннолетней, я бы заклеймил тебя.

Его лицо было так близко к ней, а губы — прямо рядом с её. Дыхание Дэмиана было тёплым и мягким, и Данника хотела поцеловать его. Это было нелепо, но ощущалось таким правильным. Таким странным и таким желанным.

— Это сумасшествие, Дэмиан.

Она не это имела в виду, но чёрт, когда Данника оказывалась рядом с этим мужчиной, то не могла контролировать себя.

— Я знаю, что это именно так и выглядит для тебя, но для меня, с момента, как я увидел тебя, не было и дня, чтобы я не думал о том вечере, — Дэмиан опустил свой взгляд обратно на ее губы. — Ты — моя пара, и мой лев хочет тебя, Данника. Я хочу заклеймить тебя, но я знаю, как это все странно и ново для человека.

Пока она переминалась с ноги на ногу, отстранилась немного назад, возможно, пытаясь хоть немного увеличить пространство между ними, то животом коснулась его тела. Данника ахнула из-за того, что задела очень большую и очень тяжёлую эрекцию.

— И я извиняюсь из-за этого, — сказал он, как будто прочитав её мысли и зная, что она ужаснулась его размера. — Но моё тело знает, чего оно хочет, и это ты.

— Это всё так странно.

Данника облизнула губы, почувствовав, как его грудь соприкасается с её каждый раз, когда она делала вдох, и знала, что была не в силах остановить это. Она не могла справиться с этим. Дэмиан был намного старше её. Ей всего двадцать, а ему уже тридцать девять, но даже это не казалось большой проблемой. Он был другом её отца, и быть с ним, значило бы позволить льву-перевёртышу соблазнить себя, что было неправильно. Её отец мог увидеть в этом предательство, извращённое спаривание, которое пошло против природы.

— Ещё четыре года назад, когда я увидел тебя в коридоре, всё, чего я хотел — это удостовериться, что ты в безопасности, потому что уже тогда почувствовал связь с тобой, — на этот раз Дэмиан говорил мягче. — Просто признай, что сейчас ты ощущаешь тягу, что хочешь этого по своей воле, потому что ты взрослая и можешь, наконец-то, почувствовать сексуальной химию между нами.

Данника стала дышать быстрее, так как не могла остановить себя, не могла контролировать своё тело. Между бёдер стало так мокро, и она почувствовала, как соски затвердели под рубашкой. Да, она — двадцатилетняя девственница, но, несмотря на отсутствие опыта, воображение подсовывало запретные и грязные образы её под Дэмианом. Данника могла представить, как его большое, твёрдое и мускулистое тело напряглось над ней, его массивная эрекция двигалась между её ног. Будет больно, это точно, но Данника предполагала, что даже если бы она и не была девственницей, то все равно бы чувствовала, как он до предела растягивал ее. Может быть, она и не эксперт по размерам пенисов, но, Боже, Дэмиан мог бы ходить на этой штуке, болтающейся между его ног.

Он глубоко вдохнул и на секунду закрыл глаза, когда его ноздри расширились.

— Я не могу знать, о чём ты думаешь, но по запаху желания, который исходит от тебя, могу догадаться, Данника, — он открыл глаза, его зрачки по-прежнему были расширенными, и лев до сих пор находился у самой поверхности. — Я не буду принуждать тебя к чему-либо. Я никогда не подниму на тебя руку, но ты также должна знать, потому что я никогда не смогу солгать тебе, я никогда не уйду от тебя, — Дэмиан обхватил ее лицо, его пальцы оказались сильными, тёплыми и слегка мозолистыми. — Я ушел, чтобы дать тебе пространство, которое ты заслуживаешь, но только потому, что ты была слишком молода. Тебе нужно было получить первый жизненный опыт, а моё сексуальное желание заклеймить тебя появилось только спустя нескольких лет, с того момента, как я увидел тебя.

— Моя голова сейчас взорвётся, — сказала Данника ему честно.

— Я знаю, малышка, — Дэмиан снова посмотрел на её губы. — Бог свидетель, я знаю, как это трудно для тебя. Но ты — моя пара, ни мой лев, ни моя человеческая сторона не отпустят тебя. Я был в аду только для того, чтобы показать тебе, насколько я связан с тобой. Связь, которая образовалась между нами, для меня нерушима.

Так много правды было в его словах, так много решимости, что Данника в полной мере поняла, что он имел в виду, и из-за этого ее сердце начало биться быстрее, у неё закружилась голова, и повысилось давление. Вся эта ситуация была безумной, и она почувствовала, будто её забросили в какую-то извращенную сцену из «Сумеречной зоны». Но, несмотря на то, что сейчас произошло, Данника не могла отрицать то, о чём говорил Дэмиан — об этой связи с ней — она определенно чувствовала её. Может, Данника и не хотела, чтобы кто-нибудь прикасался к ней после того, что тот мудак пытался сделать с ней на вечеринке, но, честно говоря, она желала чувствовать сильное, защищающее тело Дэмиана рядом. Данника хотела позволить себе пойти и просто наслаждаться чувством свободы рядом с кем-то, чтобы не нужно было бороться за выживание.

Дэмиан не подходил ближе, но держал её крепко, гладил по щеке большим пальцем и смотрел в её глаза. Может быть, он ждал, чтобы увидеть, что она сделает или скажет, или, может быть, он просто переживал так же, как и она.

«Нет, он не нервничает. Посмотри на него, посмотри на то, как он уверен в своём положении, на то, как он говорит, и на то, что он сказал, что он хочет… тебя».

А потом что-то щелкнуло внутри Данники, и она поняла, что этой ночью переживёт все, о чём мечтала только поздними вечерами, когда лежала одна в своей постели. Она также почувствовала что-то к Дэмиану с первой встречи. Даже в шестнадцать лет её тело признало что-то в этом мужчине, когда Данника посмотрела в его глаза и почувствовала, как его тепло окутало ее. И определенно что-то почувствовала, когда Дэмиан сказал, что она принадлежала ему.

Опустив взгляд на губы Дэмиана, Данника отчаянно захотела стать его, захотела испытать запечатление, о котором он говорил. Когда она посмотрела в его глаза, то увидела, что Дэмиан тоже смотрит на её рот. Его лицо выражало миллион разных эмоций: возбуждение, предвкушение, волнение и примитивную потребность. Всё эти чувства быстро сменяли друг друга, и он снова издал низкий рык. Это могло быть неправильным, может быть, даже нелогичным желать лучшего друга отца, человека, который был почти вдвое старше её, но Даннике было сейчас всё равно. Она потом побеспокоиться о последствиях, уже после того, как желание утихнет, и Данника сможет нормально мыслить. Как Дэмиан и сказал, она уже стала взрослой и знала, чего хочет, и ей было плевать на то, что будет потом. Сейчас она могла думать только о том, как Дэмиан окажется над ней и будет учить её очень грязным вещам.

Чувствуя силу, поселившуюся в ней, Данника преодолела разделяющие их сантиметры и прижалась губами к его губам. Он был напряженным в течение нескольких секунд. А потом издал такой низкий, нуждающийся, животный рык и протянул руку к её волосам. Дэмиан сжал их в кулаке, но сделал это очень нежно, удерживая и наклоняя её голову назад, чтобы углубить поцелуй. Её желание возросло из-за этого и осознания того, что все происходило на самом деле. Данника пробежала языком по краю его губ и почувствовала, как тело Дэмиана напряглось ещё сильнее. А член, казалось, стал ещё больше, и влага вновь затопила её киску. Глубокий мужской стон заставил её соски снова напрячься.

Когда Дэмиан открыл рот, и их языки встретились, Данника не смогла сдержать стон удовольствия. Он был таким вкусным. Она приподняла голову выше, тем самым углубив поцелуй еще больше, радуясь, что Дэмиан стал таким же возбуждённым, как и она. Данника положила руку обратно на стойку, чтобы оставаться на ногах, пока Дэмиан исследовал её рот. Её пальцы задели кружку, стоящую на краю, а затем они услышали характерный звон разбивающегося стекла. Данника обняла мужчину за шею и встала так, чтобы её ноги были слегка раздвинуты и потирались об него. Дэмиан напрягся, и она подумала, что он хочет отстраниться или остановиться, но через мгновение он стал целовать её ещё более лихорадочно, ещё более решительно. Данника зашипела от боли, когда они забыли про разбитую губу, и Дэмиан тут же оторвался.

— Чёрт, прости, малышка, — он погладил её поврежденные губы, наклонился и нежно, скорее даже интимно, поцеловал её. — Я хочу продвигаться медленно, но это действительно трудно, когда ты со мной и так чертовски восприимчива ко мне.

Данника вдохнула, но не почувствовала, что желание уменьшить, вместо этого оно лишь усилилось.

— Я не хочу медленно и нежно.

Звук, который Дэмиан издал, заставил всё её тело трястись от возбуждения. Он был хриплым, грубым и доминирующим, и всё это было из-за неё. Он снова поцеловал ее, гораздо мягче на этот раз, но Данника не собиралась с этим мириться. Они делали это, и скоро все должно было случится, так что не нужно было ходить вокруг да около. Теперь она уже сама схватила Дэмиана за волосы и углубила поцелуй.

Их языки сражались, дыхание смешивалось, они оба стали дикими, неконтролируемыми животными, пытающимися стать ближе, нуждающимися в большем. Поцелуй стал неистовым, раскованным. Дэмиан провёл руками вниз по телу Данники и сжал её талию, его большие руки обвились вокруг девичьих широких бедер. Он уверенно притянул ее к себе, а затем одним движением посадил на стойку. Данника раздвинула ноги, позволяя ему встать между ними. Боже, она действительно собиралась сделать это.

Её юбка задралась, и грубая ткань его джинсов прошлась по чувствительной коже бёдер. Это ещё больше возбудило Даннику, она почувствовала, как каждая её частичка напряглась в предвкушении чего-то удивительного, готовая взорваться для этого мужчины. Данника пыталась приблизиться к нему, чтобы потереться своей грудью о его и хоть немного облегчить эту ноющую боль, которая образовалась в затвердевших сосках. Продолжая целовать её, исследовать языком её рот, Дэмиан прижал свою эрекцию к её киске. Он проводил ею между ног Данники снова и снова, терзая её напряжённый клитор, а затем застонал ей в рот. Дэмиан неожиданно разорвал поцелуй. Они оба тяжело дышали и уставились друг на друга. Данника может и была девственницей, но не являлась ханжой, и никогда до этого она не ощущала такого возбуждения.

— Данника, — его голос стал хриплым. — Я хотел рассказать твоему отцу про запечатление, про то, кто ты для меня, но дело приняло другой оборот.

Да, она поняла, что Дэмиан имел в виду её побег из дома отца, когда она оказалась больше не в силах контролировать свои эмоции.

— Делать это, не рассказав всё твоему отцу, неправильно.

Данника знала, что он был прав, но при этом она понимала, что узнай отец обо всем, он бы, вероятно, посчитал её ужасным человеком и разорвал бы все отношения с Дэмианом. Но опять же, Данника не знала этого наверняка, может быть, Тайлер испытал бы облегчение, потому что знал — Дэмиан стал бы защищать его дочь так же яростно, как и он сам. Данника должна была остановить перевертыша, да и себя тоже, сказать ему, что они должны поговорить с её отцом, но понимала, что теряет рассудок. Она чувствовала, что это правильно. И, как бы это не было абсурдно, ничего плохого в том, чтобы отдаться этому мужчине, она не видела.

— Я хочу этого, Дэмиан. Я хочу, чтобы ты стал моим первым.

Звучало, как клише, но это была правда. Она встречалась с несколькими парнями, но они никогда не заставляли её чувствовать себя так, как Данника ощущала себя сейчас с Дэмианом. Она не хранила себя для первой брачной ночи, но чем больше времени проходило, тем отчётливее она понимала, что сейчас правильное время. Этот момент, прямо здесь и сейчас, был именно тем, чего она так ждала.

Дэмиан уперся своим лбом в её, закрыл глаза и выдохнул.

— Я сильный мужчина, Данника, но, когда ты рядом, у меня не остаётся никакого контроля, все инстинкты кричат мне не останавливаться. Я просто не могу, потому что ждал так чертовски долго, чтобы быть с тобой, — он обхватил её лицо руками, отошёл немного назад и прорычал низким, животным голосом. — Я буду первым и единственным мужчиной, который познает, как сладко и хорошо ты чувствуешься здесь, — он положил свою огромную ладонь ей между бёдер.

Данника издала удивлённый вздох, когда он надавил на её прикрытую трусиками киску.

— Это моё. Только моё.

ГЛАВА 6

— Данника — её имя прозвучало сдавленным стоном.

Её киска стала мокрой, и всё, чего она хотела — это дать Дэмиану понять, что она была готова для него, что никогда не была готова к чему-либо больше, чем к этому. Он снова схватил её за талию, и прежде чем Данника поняла, что произошло, поставил её обратно на пол, развернул и прижал животом к стойке. Огнеупорная пластмасса успела нагреться, пока Данника сидела на ней, но мурашки всё равно пробежали по коже. Ее спина оказалась прижата к груди Дэмиана, и она чувствовала длину жёсткой эрекции около своей задницы. Облизав губы, Данника посмотрела через плечо. Она увидела неприкрытое желание на его лице.

— Я никогда ничего так не хотела, как я хочу этого, Дэмиан, — Данника облизнула губы, а затем сглотнула.

Она никогда не была так открыта в своих эмоциях, без утайки рассказывая, чего хотела. Но с оборотнем она чувствовала, что могла быть самой собой.

— Я хочу тебя. Мы будем беспокоиться о последствиях позже, Дэмиан. Мы подумаем обо всём, но позже, — Данника не знала, что будет между ними после этого, не знала, что ей сказать отцу. Дэмиан не хотел, чтобы это было на один раз, но хотела ли она большего с ним?

Он провёл руками вверх, по ее бедрам, животу и груди. Даннике никогда не нравилось собственное тело, она никогда не любила объем своих бёдер, небольшой изгиб живота, и раздражал тот факт, что она не могла стать меньше шестнадцатого размера.

— Боже, мне нравится, что ты такая чертовски соблазнительная, нравится, что у тебя есть изгибы, которые делают тебя женщиной, а не тощим маленьким существом, — прорычал он. — Я смогу за что-то держаться, пока мой член будет в твоей девственной киске, — его голос сейчас напоминал утробное рычание, и снова взглянув через плечо, Данника увидела, что сейчас Дэмиан не был полностью человеком. Его зрачки расширились, и чернота поглотила янтарную радужку. Данника также заметила, что его клыки удлинились, слегка задевая нижнюю губу.

— Ты видишь, что ты делаешь со мной, что ты делаешь с моим львом, детка? — Дэмиан снова прижал свой член к её заднице, и Данника почувствовала насколько он был большим, насколько длинным и толстым. Боже, как он будет чувствоваться внутри неё? Она не могла найти в себе силы, чтобы говорить, так что просто кивнула.

Дэмиан сильнее сжал её бёдра и полностью притянул Даннику к себе. Словно для него было слишком мало ощущения её задницы напротив его ствола, он за секунду снова развернул Даннику и уложил её спиной на стойку. Это была сексуально-наэлектризованная поездка на американских горках, с которых она не хотела сходить. Они снова поцеловались. Его губы накрыли её со все возрастающей страстью и желанием. Медленно, Дэмиан начал потираться своим членом о её киску, дразня, пока просьба трахнуть её не была готова сорваться с губ Данники. Дэмиан продолжал искусно целовать ее, проводя своим языком вдоль её рта. Данника знала, что он будет чертовски ревнивым и сильным. Её не волновало, что придётся умолять, не волновало, что она могла показаться жалкой. Данника оказалась на краю оргазма только от ощущения члена, спрятанного под плотной тканью джинсов и прижатого к её телу.

Дэмиан нашёл застежку на своих штанах. Звук расстёгиваемой молнии послал трепет по её телу. А затем оборотень сделал шаг назад, его взгляд оставался прикован к плоти между её ног, пока он положил руки на резинку своих трусов. Опустив взгляд, Данника увидела дорожку тёмно-русых волос, которая исчезала под его чёрными боксерами.

Почувствовав смелость, она протянула руку себе между ног и скользнула пальцами под край трусиков. Дэмиан смотрел на её киску, и Данника заметила, что он задышал тяжелее и быстрее. Воздух практически врывался в него и из него. Данника знала, что она ломала его контроль. Она хотела изменить его, хотела сделать его таким же возбужденным, как и она, так, чтобы Дэмиан действительно перестал контролировать себя. Это не было похоже на неё, но Данника теряла разум из-за нужды. Она отодвинула материал в сторону и обнажила свою мокрую киску. Её клитор запульсировал, когда его овеяло воздухом. Ее плоть так сильно намокла, была такой влажной, что, когда трусики исчезли, Данника могла почувствовать свое возбуждение, стекающее по ее бедрам. Её сердце билось так быстро, что Данника слышала его грохот в своих ушах и чувствовала его биение в основании горла.

Она никогда не была склонна к чему-то экстремальному, никогда не пыталась кого-то соблазнить. Но сейчас продолжила дразнить Дмиана, восхищаясь тем, как он низко рычал, видом его впившихся в край джинсов пальцев, настолько сильно сжимающих материю, что побелели костяшки. Она провела подушечкой пальца по опухшим половым губам и медленно потёрла их, прежде чем раздвинуть их, чтобы Дмиан смог увидеть её раскрытое лоно.

Видел ли он насколько она была розовой? Видел ли, насколько её клитор налился кровью? Данника почувствовала крошечные импульсы в своей набухшей жемчужине, ощутила нарастающее возбуждение. Этого прикосновения одних только её пальцев было достаточно, чтобы Данника оказалась на грани оргазма.

В следующую секунду Дэмиан спустил свои штаны вниз по бёдрам. Её глаза расширились, когда Данника, наконец, смогла увидеть то, что было спрятано под джинсами. Его член — огромный, толстый и длинный. Головка была ярко алой и выпуклой, с проступившей на ней каплей предэякулята. Данника облизнула губы и услышала стон Дэмиана. Этот звук заставил ее поднять взгляд на него. Оборотень сделал шаг к ней и опустился на колени. Он отодвинул её пальцы, убирая трусики с её киски, и снова зарычал.

— Такая чертовски горячая. Я собираюсь съесть тебя, детка, вылизать твои соки, чтобы затем ты стала ещё более влажной.

Она открыла рот в немом крике, когда почувствовала его горячее дыхание напротив клитора.

— Я собираюсь забрать твою девственность, сделать эту вишенку своей и заставить тебя осознать, что после того, как я закончу, мой член будет единственным в твоей сладкой киске, — затем он поместил свой рот на её плоть и принялся вылизывать и сосать её.

О. Мой. Бог.

Сила его рта, его губ, двигающихся вверх и вниз по её половым губкам, заставило Даннику отклониться назад и облокотиться локтями на стойку. Дэмиан слегка покрытыми щетиной щёками царапал внутреннюю сторону её бёдер. Одна его рука лежала на её животе, удерживая Даннику неподвижной. Звук разрываемой ткани прорвался сквозь её похотливые мысли, и Данника увидела, как Дэмиан отбросил остатки её трусиков в сторону. Он стал животным между её ног. Он лизал и сосал, исследовал и мучил её, пока она не начала шептать его имя снова и снова. Дэмиан развёл губы её киски большими пальцами и всосал клитор в рот, Данника двигалась против его языка, желая больше трения. Она нуждалась в разрядке так же сильно, как следующем вдохе.

Её, наконец-то, захлестнул оргазм, и резкие, грубые звуки, которые Дэмиан издавал, заставили её кульминацию возрасти. Эксаз был интенсивным, лишающим рассудка, и Данника схватила Дэмиана за волосы и потянула. Он выпустил её клитор с громким звуком и вылизал дорожку вниз по её расселине, чтобы войти языком во влагалище. Внутрь и наружу, он исследовал её тело, входя не глубоко, как бы Данника хотела, но достаточно далеко, чтобы ее киска сжалась вокруг него. Дэмиан прижал большой палец к её клитору и потирал маленький бутон, продлевая тем самым её удовольствие. Она могла почувствовать, как приближается другой интенсивный оргазм, и всё её тело сжалось в ответ.

— Кончи ещё раз, детка, дай мне ещё один твой оргазм. Позволь своему соку покрыть мой рот.

Её шокировало то, что Дэмиан сказал, но эти несколько слов послали удовольствие сквозь тело, проносясь по ней, словно грузовой поезд. Интенсивность произошедшего заставила всё её тело задрожать. Данника закрыла глаза и позволила этому проникнуть в нее. Дэмиан в последний раз медленно поцеловал внутреннюю часть её бёдер, прошёлся вниз по её ноге, а затем встал, чтобы посмотреть на Даннику. Она опустила взгляд на его стоящего монстра, окруженного темными жесткими волосками. Дэмиан схватил член, поглаживая себя от кончика до основания, снова и снова, не отрывая взгляда от неё. Капли предэякулята выступили на его кончике, и Данника смотрела с извращённым желанием, как несколько капель упало на пол. Сразу же ещё больше семени выплеснулось, а Дэмиан не прекращал гладить себя.