Животные инстинкты

Несколько секунд Тайлер не произносил ни слова. Он смотрел на пол, словно о чем-то глубоко задумавшись, и вёл свою яростную внутреннюю войну. Дэмиан тоже так и не поднялся с пола, и они втроём сидели в тишине.

— Пап, я не хочу ничьих драк из-за этого, но я в тоже время мне нужно, чтобы ты понял, я желаю узнать, как всё сложится у нас с Дэмианом, — она посмотрела на оборотня, испытывая смущение, потому что знала, что именно Дэмиан имел в виду, когда сказал, что не оставит её. Но кроме этого Данника испытывала возбуждения, от самой вероятности того, что этот перевертыш был ее будущим, не говоря о лёгком страхе из-за неопределенности грядущего.

— Я не виню тебя за то, что ты зол на меня, даже если ты решишь, что больше не можешь быть моим другом, потому что я предал тебя.

Данника хотела сказать Дэмиану, что хоть они и переспали, не рассказав её отцу, это не было предательством. Лев-перевертыш ушёл четыре года назад, дав ей время вырасти и решить, чего она хочет от жизни. Даже если они и должны были сообщить об их связи Тайлеру, что они сейчас и делали, то они все же уже были взрослыми людьми, и Данника не нуждалась в разрешении отца, пусть она и желала его одобрения.

— Но я хочу снова сказать тебе и буду повторять это снова и снова, пока вы оба не поймёте, что значит спаривание для моего рода, и как на самом деле нерушимо запечатление, — Дэмиан на секунду остановился, смотря на неё, как если бы хотел, чтобы Данника осознала — она была всем для него, пусть он и не произнес этого в слух. Дэмиан провёл рукой по рту, разглядывая на кровь, покрывающую его футболку, и выдохнул. — Я имел именно это в виду, когда сказал, что защищу её ценой своей жизни, Тайлер. Я умру за неё.

Данника задержала дыхание, пока смотрела на своего отца, ожидая увидеть, какой будет его реакция, когда он, казалось, немного успокоился. Тайлер взглянул на Дэмиана с жестким и напряжённым выражением на лица, а затем тяжело вздохнул, и Данника поняла, что он смягчил свой гнев.

— Я знаю, как работает запечатление, Дэмиан, — медленно и тихо произнес Тайлер. — И знаю, что для оборотней, когда они находят свою пару, подобная связь неразрушима, — Тайлер посмотрел на дочь. — Она молода, настолько юна и совсем не познала жизнь.

В горле Данники застрял ком, после слов отца печаль снова накатила на нее.

— Я не хочу подавлять её или останавливать, не давая попробовать многие вещи, Тайлер. Я просто хочу быть частью жизни Данники, удостовериться, что она в безопасности, и дать то, что ей нужно, чтобы быть счастливой.

Боже, Данника могла расплакаться от эмоций, накативших на неё, когда она услышала, что сказали её отец и Дэмиан.

— Дерьмо, — тихо произнес Тайлер. — Даже если это жутко меня злит, я знаю, выбирай я человека, который позаботился бы о моей дочери, это был бы ты, Дэмиан.

Данникм посмотрела на своего отца, увидела, как тот смотрит на льва-перевертыша, и поняла, что, хотя прямо сейчас Тайлер и не одобрял этого, он позволит ей решить, как она проживёт свою жизнь.

— Дьявол, Дэмиан, — Тайлер встал, разглядывая оборотня несколько секунд, а затем покачал головой. — Тебе лучше хорошо к ней относится, потому что она всё, что у меня есть в этом мире.

Дэмиан медленно поднялся, и Данника последовала его примеру.

— Она мой приоритет, Тайлер.

Её отец кивнул и окинул Дэмиана тяжёлым взглядом.

— Если ты обидишь её, я изобью тебя так, что ты не сможешь выстоять, забыв насколько давно мы дружим, — несмотря на то, что Дэмиан являлся перевёртышем и мог без какого-либо усилия оторвать любую конечность у человека, Дэмиан улыбнулся словам Тайлера и кивнул.

— Понимаю, но здесь не о чем беспокоится, потому что я скорее убью себя, чем обижу свою пару.

— Подойди, дорогая, — сказал её отец и притянул Даннику в объятия, прежде чем она смогла двинуться к нему. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он нежным голосом напротив ее уха.

— Пап, я действительно не знаю, чего хочу в своей жизни, но, в чём я точно уверена, это то, что Дэмиан заставляет меня чувствовать… — она задумалась над тем, как могла бы описать вещи, которые испытывала к оборотню, их связь и то полное единство, которое чувствовало её тело, когда она просто думала о Дэмиане. — Это ощущается правильным, пап.

Тайлер отодвинулся и обхвати её щёки, вглядываясь в глаза Данники, а она ждала, чтобы увидеть, как он отреагирует.

— По многим причинам мне это не нравится, но я хочу счастья для тебя. Если Дэмиан делает тебя счастливой, это единственное, что мне нужно, — Тайлеи сжал дочь в ещё одном объятии, погладил по голове, и Данниаа посмотрела на Дэмиана через руку отца. Он не двигался, не улыбался, просто смотрел на неё с сосредоточенностью, которая говорила ей о том, что он никогда не упускал деталей. Теперь это было её жизнью, когда отец поддерживал её, и Данника знала, что была открыта возможностям, она могла принять всё, уготованое ей, даже если это быть парой суровому, свирепому льву-перевёртышу.

ГЛАВА 8

Дэмиан смотрел на сообщение, которое только получил. Вчера он отправил запрос знакомому частному детективу. Когда оборотень сказал Даннике, что выяснит, кто поднял на нее руку, он именно это и имел в виду. У Дэмиана не было имени напавшего, но он попросил Даннику рассказать, где проходила вечеринка, а остальное он мог выяснить сам. Борис был опытным следователем, работающис с Оперативными Оборотнями-Охотниками последние двадцать лет, помогая выяснять местоположение самых опасных людей. В отличие от ужасов, которые Борис совершал на полях сражений для их правительства, это выглядело своего рода детской игрой.

Было темно, и Дэмиан сидел в своей машине перед местом, на которое должен был прийти этот ублюдок. Он снова посмотрел на листок — Роберт Митчелл. Кровь Дэмиана закипала от имени этого парня, звучащего в его голове. Он был в секундах от превращения, так близко к потере контроля. Попытки удержать свою животную часть внутри забирали все его силы. Затем Дэмиан увидел ублюдка, собиравшегося выйти из дома. Тот, шатаясь, прошёл по передней лужайке, пытаясь сфокусироваться на ключах от машины. Дэмиан последовал за простофилей, пока тот шёл с очередной попойки к своему автомобилю, припаркованному в уединённом переулке. Когда Роберт уронил ключи, он выругался, и Дэмиан почувствовал, как когти на его руках стали длиннее. Образы того, что произошло с Данникой, вновь пронеслись у него в голове.

Когда они оказались в уединенном месте, Дэмиан не выдержал и впился когтями в ладонь Митчела.

— Ты притронулся к тому, что принадлежит мне, — прорычал Дэмиан низким голосом, полным злобы. Готовый в тот же момент обернуться львом и убить засранца. Роберт медленно повернулся, моргнул несколько раз, затем усмехнулся. Он был либо чертовски глупым, не показывая ни капли страха перед перевёртышем, или слишком пьяным, чтобы понять, с кем он столкнулся.

— Я притронулся к тому, что принадлежит тебе? — невнятно произнёс Роберт и повернул голову, чтобы плюнуть. — Катись от сюда с этим дерьмом. Я беру то, что хочу, не зависимо от принадлежности этого кому-либо.

Возможно, Дэмиан должен был хоть как-то себя контролировать, ведь этот парень был пьян, но он не мог. Вдобавок, оборотень всё ещё планировал надрать задницу маленькому ублюдку, чтобы преподать ему урок. Он сделал шаг вперед, и Роберт покачал головой.

— Ты непробиваемый придурок. Я был университетским футболистом в старшей школе.

Дэмиан усмехнулся на это заявление. Ребёнок не старше Данники, но он казался больше из-за подкаченного тела. Но сейчас это не поможет ему, потому что теперь по сценарию жертвой станет он сам.

— Ты попытался взять кое-что у моей женщины на вечеринке, прижав её к стене в ванной, хотя она просила тебя убраться. Но это тебя не остановило.

Роберт задумался, а затем начал смеяться.

— Ох, да, эта тварь была наглой, как чёрт, — Роберт выпятил свою грудь вперед, провоцируя Дэмиана. Только не учел, что при его жалкой человеческой силе, оборотню ничего не стоило подавить это сопротивление. Дэмиан тоже сделал шаг навстречу парню. Роберт запнулся, но снова двинулся вперёд, покачиваясь. Его действия были медленными и небрежными, результат того, что он пил всю ночь. Дэмиан поднял свой кулак, ударяя парня под подбородок. Тот снова оступился, из его рта медленно потекла струйка крови. Оборотень мог легко вырубить этого ублюдка, даже не моргнув, но так было намного веселее. Роберт повернул голову и сплюнул кровь, наполнившую его рот. Дэмиан дрожал от адреналина, его лев хотел выбраться. Он кусался и рычал, царапаясь, чтобы вырваться. Бой был наполовину шуточным, наполовину напряжённым. Дэмиан почувствовал нескольких людей поблизости, но не придал этому значения. Тени скрывали большую часть переулка, и он не собирался останавливаться из-за возможных свидетелей.

На лице Роберта появилось маниакальное выражение, но что-то внутри Дэмиана щёлкнуло, и его лев ещё немного вырвался наружу. Он обернул руку вокруг шеи Роберта и зарычал, надеясь, что маленький засранец, наконец, поймет с кем связался.

— Ты притронулся к моей паре, моей женщине. Ты отважился положить руку на неё и думал, что можешь взять кое-что у неё, что не принадлежит тебе, — он впечатывал свои кулаки в лицо Роберта.

— Ты гребанный лев-перевёртыш.

Дэмиан ударил костяшками по лицу Роберта, услышав звук ломающихся костей, и почувствовал, как кровь брызнула ему на шею.

— Я даже не хочу думать обо всех тех женщинах, которых ты использовал ради забавы, но это будет последний раз, — Дэмиан бросил его на асфальт. Роберт попытался встать, но оказался не в состоянии, у него были сломаны кости, и последние силы покинули его. Дэмиан не сочувствовал подонку, который думал, что, обижая женщин, он становился лучше всех. Оборотень подошёл к нему и сказал низким голосом, чтобы только Роберт мог услышать:

— Если ты снова даже подумаешь о моей женщине или я выясню, что ты сделал это с ещё одной, я выслежу тебя и убью.

Он ударил Роберта достаточно сильно, чтобы его тело проскользило по тротуару. Дэмиан развернулся, направился в тень и увидел, как мужчина и женщина остановились посмотреть, что происходит. Они не могли заметить его, и Дэмиан сомневался, что они также могли увидеть ублюдка на земле, только если они не захотят зайти дальше в переулок. Оборотень ушёл и вернулся домой. Ему нужно было обернуться и выплеснуть эту дополнительную энергию из своего тела, потому что прямо сейчас он стал настолько чертовски опасен, что пугал даже самого себя.

****

— Привет, Хейден, — сказала Данника, не интересуясь тем фактом, что ублюдок, напавший на нее на вечеринке неделю назад, сейчас лежал в больнице, потому что кто-то надрал ему задницу. — Он, вероятно, заслужил то, что получил.

— Данника, парень при смерти лежит на больничной койке, — раздался голос Хэйдена из телефонной трубки. — Мы с тобой не считаем, что насилие решает всё.

— Я сомневаюсь, что он при смерти, — она держала телефон между плечом и ухом и складывала в рюкзак сменную одежду. Данника собиралась к Дэмиану после работы и, хотя прошла всего неделя с тех пар, как он рассказал, кем она являлась для него, и даже меньше недели, как они рассказали её отцу, всё шло так гладко, как и должно было.

Данника остановилась и обдумала то, что говорил ей Хейден.

— Так кто-то выбил дерьмо из мудака, который напал на меня на вечеринке, — она произнесла это не как вопрос. — И почему меня это должно заботить, Хейден? Парень, вероятно, разозлил кого-то.

— Я не думаю, что ты понимаешь, что я говорю.

Она знала, что именно Хейден говорил, но ей было плевать, что мудак лежал в больничной палате избитый к чертям.

— Я понимаю. Меня просто это не волнует, потому что парень был подонком.

— Свидетель сказал, что это перевёртыш избил его.

Эти слова заставили всё в Даннике замереть.

— Перевёртыш?

— Ага, если более точно, то лев-перевёртыш, который продолжал говорить о том, чтобы Роберт никогда больше не прикасался к его паре, или он удостовериться, что парень будет погребён в землю там, где никто не найдёт его.

Данника не рассказала Хейдену про Дэмиана слишком многого, но достаточно, чтобы её друг знал, что Дэмиан являлся её парой, и что впервые в жизни она почувствовала, что принадлежит мужчине.

— Ты думаешь, это был Дэмиан?

— Я не знаю, потому что я не знаю этого парня. Но держу пари, учитывая, что ты его пара, а он лев-перевёртыш, и парень, которого избили, был единственным, кто притронулся к тебе на прошлой неделе.

Да, она была уверена, что это сделал Дэмиан, даже если бы Хейден не рассказал ей этих деталей об оборотне. Ее пара уже предупредил, что причинит боль любому, кто притронется к ней, что он выяснит, кто стал причиной травм Данники. Он выполнил обещание, но Хейден был прав. Она не хотела насилием отвечать на насилие.

— Я поговорю с тобой позже, Хейден, — она сбросила звонок и просто стояла мгновенье, думая о том, что происходило. Тревожило ли ее, что этот засранец в больнице? Нет, не совсем, но тот факт, что она стала причина этого, огорчал её. Возможно, Данника противоречила сама себе, сказав Хейдену, будто ей плевать, что кто-то надрал задницу подонка, но сейчас она хотела поговорить с Дэмианом об этом. Данника желала, чтобы он знал, ей не нужны отношения, в которых он показывал бы всем, что к с ней не нужно связываться, используя силу. К сожалению, ей придётся ждать конца рабочего дня, и это будет самый долгий день в её жизни. Данника надеялась, что Дэмиан поймёт, почему она этого хотела, ведь их отношения только начинались, и она хотела искренности от них обоих.

ГЛАВА 9

Данника всё равно планировала увидеться с Дэмианом после работы. А поговорив с Хейденом о том ублюдке, который напал на неё в ванной, и как тот оказался в больнице, она решила обсудить это с Дэмианом. Просто от мысли, что он мог избить того подонка, ей становилось тревожно. Не то чтобы, Данника считала, что парень не заслуживал этого, но ее волновало, что Дэмиан был единственным, кто мог сделать это. Он сказал, что позаботится о том, кто причинил ей боль, что он так или иначе выяснит, кто навредил ей. Тогда Данника не восприняла все в серьез, потому что не знала имени парня. Но сейчас она смотрела на Дэмиана, стоящего в дверном проёме его дома. Свирепость и решимость, написанные на его красивом, строгом лице, показали ей, что он не остановится, пока не выполнит обещание.

Она просто хотела спросить его, даже если она без сомнения знала, что он единственный, кто мог преследовать ублюдка. И хотя Данника никогда не была сторонником конфронтации, она также хотела прояснить кое-что с Дэмианом.

— Нам нужно поговорить, — сказала она и прошла в дом. Коттедж был великолепным, хотя и маленьким, но в нем присутствовала какая-то интимная атмосфера, и Данника знала, почему Дэмиан желал именно такое жилье — для уединения и изоляции — он выполнял свою работу.

— Я могу ощутить, что ты расстроена, — сказал он без намёка на тревогу или злость в голосе. Дэмиан закрыл дверь, и Данника повернулась, встретившись с ним взглядами. — Что случилось? — он скрестил свои огромные руки на груди и на секунду всё, что она была в состоянии делать — это смотреть на то, как рубашка натянулась на его бицепсах и груди, обрисовывая мускулы. Дэмиан был идеальным образцом мужчины, но Данника не могла позволить своему либидо или эмоциям прямо сейчас взять верх.

— Ты преследовал того парня, который напал на меня на вечеринке на прошлой неделе? — она не злилась, хотя должна была кричать на Дэмиана или ругать его за то, что тот избил придурка, который был намного младше и слабее льва-перевертыша. Правда заключалась в том, что какой-то ее части нравился тот факт, что кто-то отел отомстить за неё, когда Даннике причиняли боль. Ее грела мысль о том, что Дэмиан желал выяснить, кто притронулся к ней, и преподать обидчику урок о последствиях причинения ей вреда. Данника никогда не оказывалась в подобной ситуации, не состояла в отношениях, которые полностью захватывали ее.

— Да, — сказал перевертыш без эмоций в голосе. Дэмиан оттолкнулся от двери и пошёл на кухню, чтобы взять два стакана и бутылку виски. Он плеснул жидкость в оба бокала и один протянул ей.

— Нет, спасибо, — Данника наблюдала за тем, как мужчина отставил оба стакана, не отрывая от нее взгляд.

— Если ты думала увидеть мое сожаление, из-за того, что я отправил того подонка в больницу, спешу тебя разочаровать, — он положил руку на стойку, и эта грубая нотка в его голосе подсказала ей, что Дэмиан действительно не раскаивался в своих действиях. — И я сделаю это снова с кем угодно, если он решит, что может поднять на тебя руку.

Данника покачала головой, положила сумку на диван и выдохнула.

— Послушай, Дэмиан, это всё ново для меня. Я всё ещё привыкаю к мысли, что я твоя пара, к тому, что это путешествие длиной в жизнь мы совершим вместе.

Он не двигался и молчал, но его янтарный взгляд удерживал её, как будто Дэмиан крепко обернул руки вокруг неё, обездвиживая.

— Я понимаю, что перевёртыши больше животные, чем люди и, что ты хочешь защитить меня. Никто и никогда, кроме моего отца, не хотел удостовериться, что я в порядке, как это делаешь ты…

— Я не думаю, что ты, правда понимаешь насколько я больше животное, чем человек, Данника, — Дэмиан обошёл стойку и подошёл к ней. Даннике пришлось немного вытянуть шею, просто чтобы смотреть ему в лицо. Он был расстроен, но она могла почувствовать, что причина была не в ней. — Я знаю, что ты зла на меня за то, что я избил этого мудака, но он поднял руку на тебя и думал, что может взять у тебя то, что ему не предлагали, — последние слова скорее напоминали грубое рычание.

— Я не хочу, чтобы кому-нибудь причинили боль, потому что ты захотел мести, Дэмиан, — она подняла руку и положила её ему на грудь. Его сердце мерно билось прямо под её ладонью. — Я не хочу жестокости ради жестокости, Дэмиан, и я уверена, что ты видел её достаточно в своей жизни, — на этот раз Данника говорила мягче. — Я хочу быть с тобой, строить с тобой отношения, испытать с тобой все, что только возможно.

Дэмиан смотрел ей прямо в глаза, а затем, подняв руку, обхватил её щёку, и Данника почувствовала, как дрожь охватила все ее тело.

— Я не хочу расстраивать тебя, Данника, и я понимаю, что ты говоришь. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Поднявшись на носочки, она прижала свои губы к его, зная, хотя Дэмиан и сказал, будто понимает все, но его животная природа могла усложнить это ограничение на использование силы. Мужчина поднял вторую руку и обернул вокруг талии Данники, прижимая ее ближе к себе. Ощущение его эрекции, прижавшейся к её животу, заставило ее киску намокнуть. Боже, даже, когда она хотела прийти сюда только ради разговора с Дэмианом, всё, о чём она была сейчас в состоянии думать — это снять с них одежду и позволить оборотню контролировать её тело.

— Я сделаю всё для тебя, Данника, — сказал он против её губ. — Я сделаю всё для тебя, и, если ты хочешь, чтобы я попытался и не преследовал тех, кто причинил тебе боль, — он немного отстранился и несколько секунд смотрел ей в глаза. — Я попытаюсь, малышка, но ты должна знать, что ты моя пара и, когда дело касается твоей безопасности, моё животное берёт контроль, — Дэмиан вернулся к поцелуям, на этот раз лаская ее губы сильнее, и скользнул рукой, обхватывающей щеку Данники, ей на затылок. Он прижимал ее голову ближе к себе, пока трахал её рот своими губами и языком.

— Дэмиан? — глаза Данники закрылись, когда перевертыш передвинул свой рот на её шею, и его тёплое дыхание овеяло кожу прямо под её ухом.

— Да, малышка? — его голос был низким, сиплым, и она смогла поклясться, что чувствовала феромоны, источаемые его львом.

— Я… — она издала стон, когда Дэмиан легонько пробежался своими удлинившимися клыками по её горлу.

— Ты моя, — зарычал он, и тогда она услышала льва в его голосе. Ощущение его языка на горле заставило её тихонько мурлыкать. — Я никогда не возьму то, что ты не готова мне дать.

Внезапно её голова стала слишком тяжёлой, чтобы удерживать её, и Данника позволила себе откинуть ее назад, ещё немного обнажая горло для своей пары.

— Именно так, сдайся мне добровольно и клянусь, детка, ты никогда не пожалеешь об этом.

Она и не жалела ни о чес, никогда ставила под вопрос, отдаться ли Дэмиану. Данника жаждала продолжения, так что она подняла руки, сжав огромные бицепсы льва-перевертыша, и кивнула, чтобы он продолжал.

— Я хочу тебя, хочу этого, но… — он поднял голову и посмотрел на неё.

— Скажи мне, что ты хочешь, и оно твоё.

Она облизнула губы, зная, что правда хочет этого, но впервые это будет её ход.

— Ты позволишь мне вести? — ей не пришлось продолжать, по тому, какой звук издал Дэмиан, она знала, что он ее понял.

— Всё, малышка. Всё, что у меня есть — твоё, — он легко прикоснулся своими губами к её, как будто был готов отдать Даннике бразды правления. Она знала, что это вероятно всего на один раз, потому что Дэмиан являлся очень доминантным мужчиной, и ей нравилось, что он полностью забирал весь контроль. Это заставляло её чувствовать себя настоящей женщиной, принадлежащей мужчине, точно знающему, как сделать ей приятно потому что он так хорошо знал ее саму. Дэмиан сделал шаг назад, и мгновенье всё, что они делали — это смотрели друг на друга. Рубашка, в которую он был одет, застегивалась на пуговицы, и Данника подняла руку к его груди и положила открытую ладонь прямо на его мышцы. Её руки немного дрожали, но не из-за опасения, а от бесконечного возбуждения. Данника расстегивала пуговицы одну за другой и, когда полы рубашки распахнулись, она погладила руками твёрдую, гладкую грудь Дэмиана, которая была ясно видна сквозь белую майку. Его грудь поднималась и опускалась, дыхание становилось чаще с каждой прошедшей минутой.

Стянув рубашку с плеч, Данника начала поднимать край его майки, любуясь шестью кубиками пресса, представшими перед ее глазами, и тёмно-русыми волосками, растущими прямо под его пупком и исчезающими под джинсами. Как она перешла от желания провести серьезный разговор к тому, что стала мокрой и такой готовой к тому, чтобы Дэмиан взял её? Одним быстрым движением он поднял руки за голову, сжав заднюю часть своей майки, стянул ее через голову и отбросил в сторону.

Все остальные мысли покинули голову Данники, и она резко выдохнула, когда увидела его твёрдую грудь. Широкая, покрытая золотистой кожей и такая мускулистая, что Данника почувствовала себя маленькой и хрупкой рядом с ним. Хотя она уже и видела Дэмиана полностью обнаженным, но каждый раз ее переполняли какие-то непонятные эмоции — неясные ощущения и чувства, поглощающие ее изнутри. Дэмиан низко зарычал.

Данника понимала, что для него, должно быть, было трудно просто стоять здесь, не контролируя ситуацию, когда она знала, что он хотел этого. Нервное волнение все равно беспокойно ворочалось внутри нее, но Данника оттолкнула его в сторону и потянулась к поясу на талии Дэмиана. Эрекция явно проступала под его джинсами, натягивая их, она была громадной. Расстегнув пуговицу и опустив молнию, Данника сделала глубокий вдох, сжала края джинс и спустила их. На Дэмиане не было нижнего белья, факт, который завёл её ещё сильнее. Его ствол выпрыгнул вперед, указывая прямо на Даннику, и всё, что она могла сделать — это просто смотреть на него.

— Видишь, что ты делаешь со мной, малышка, — его голос был таким низким, таким грубым, заставляющим её соски немедленно стали твёрдыми, а киску опухшей от возбуждения. — Вся власть надо мной в твоих руках, Данника. У тебя всегда будет власть надо мной, — его взгляд опустился к её груди, которая поднималась и опускалась в такт быстрому дыханию. — Прикоснись ко мне, Данника, прежде чем я потеряю контроль и возьму тебя прямо здесь и сейчас, не дав тебе вести, детка.

Удерживая его взгляд, она потянулась и снова погладила руками его грудь. Медленно передвигая пальцы по его безволосой, словно сделанной из гранита, груди, Данника опустила ладонь к его жесткой и огромной плоти, она сжала член, не дожидаясь пока её нервозность вернётся. Эрекция была такой толстой и длинной, что Данника даже не смогла полностью обернуть пальцы вокруг его длины.

— Да, Данника, именно так.