Помоги проекту - поделись книгой:
Так что сейчас я сижу на наблюдательном пункте, в пещере, выходящей наружу где-то на трети высоты стены плато, вокруг меня толпа рассыльных, которые, когда начнется война, будут передавать мои приказания вниз. Согласен, довольно примитивная система связи, но ничего лучшего у меня на сегодня нет.
Таково наше положение. Джимми с катапультой и несколькими гонцами и помощниками разместился немного ниже и на сотню футов правее меня; вскоре к ним присоединится Трейси. Уайти собирался быть на кровле. Он не оставляет попыток заглянуть в будущее и одновременно зорко следит за нарастающей активностью по другую сторону снежной равнины. Армандра в своих покоях на самом верху, несомненно, психует в ожидании будущих событий. Воины и их медведи расположились на отдых во временных казармах нижних ярусов, команды снеговых кораблей готовы в считаные минуты погрузиться на свои корабли, хоть я и не думаю, что их вылазка принесет много пользы, если Итаква решит нанести удар с другого направления. В том-то и трудность ситуации: ничего не ясно, везде сплошные «если» — кроме одного неоспоримого факта: Итаква непременно пошлет Детей Ветров воевать с нами.
А теперь, Хуанита, я заканчиваю разговор. Я должен лично проследить за кое-какими делами. Свяжусь с тобой, когда смогу или когда будет о чем рассказывать.
Примечание. После данного сеанса телепатической связи с Хэнком Силберхаттом, закончившегося в 10 утра 5 июня, последовал перерыв до 2 часов следующего дня. В это время Хуанита Альварес снова начала воспринимать его мысли через невообразимые дали пространства и времени. Именно во время этого сеанса были сделаны записи, составившие завершающую часть этого документа.
Часть четвертая
(
Уайти убит, сокрушен, уничтожен, будто его никогда и не было на свете,
Трейси и Джимми в порядке, и я очень рад этому, а вот Пол Уайт… бедняга Уайти. Ничего удивительного, что он не мог видеть завтра, не знал будущего — у него просто не было будущего.
Последний день был ужасен! Даже сейчас, когда все закончилось, у меня продолжается нервная дрожь, а на голове под кожей бегают мурашки, стоит только вспомнить о недавних событиях. В ушах, как наяву, раздаются вопли умирающих людей и животных, пронзительный свист снижавшихся на плато с бушующих небес огромных воздушных змеев, на которых летели воины Итаквы, грохот молний, превративших вершину плато в форменный ад, я до сих пор ощущаю густой запах озона, сопровождавший выбросы неведомых человечеству энергий, смрад горящей живой плоти, омерзительную вонь смерти. Но позволь все же сообщить тебе, что Итаква не смог достичь своей цели. Несмотря на ужасающие потери, которые понес народ Плато, Шагающий с Ветрами нынче не смог совершить триумфального марша по небесам Бореи. Он зализывает страшную рану, а его воины разбежались кто куда.
И никак не идет из головы Уайти, бедняга Уайти, у которого даже могилы не будет, потому что хоронить нечего. Но — видит бог! — мы воздвигнем памятник на месте его гибели, на крыше плато, каменную башню, которая вечно будет надзирать за этим проклятым даже демонами миром.
Прошу простить меня, Хуанита, — ты ведь ровным счетом ничего не знаешь о том, что у нас было, а мой рассказ, наверное, похож на бред слабоумного. Возможно, когда я закончу, ты меня поймешь.
Все началось менее чем через час после того, как мы завершили предыдущую связь…
Белая равнина, причудливо загроможденная обледенелыми обломками трофеев из Материнского для местного населения мира только что казалась совершенно безжизненной, если не считать кольца тотемов и алтаря в его центре, где теснились шатры и навесы, сделанные для армии Шагающего с Ветрами, которую ему собрал и обучил Нортан. И вдруг она сделалась черной! Полчище Детей Ветров разом сбросило белые шкуры, под которыми пряталось до последней минуты.
Подумать только — я ведь только что гадал, куда могли деться все многочисленные воины Итаквы! Наблюдая несколько дней за тем, как они собирались отовсюду, я заметил, что, как это ни парадоксально, на виду их все время оставалось лишь несколько тысяч. А теперь они наконец-то показались во всей своей силе. Сплошной фронт глубиной в десять рядов, в котором люди стояли на расстоянии полушага друг от друга, протянулся через пустыню на самое меньшее пять миль. Я прикинул, и получилось, что войско должно было насчитывать чуть ли не двести тысяч человек. А ведь это была лишь пехота!
Через несколько секунд за пехотой появилась вторая линия — волчьи всадники в три ряда, растянувшиеся на две мили. Они тоже скинули свои накидки, чтобы явить нам свое число и, конечно же, напугать нас. Должен сознаться, что армия Итаквы действительно являла собой устрашающее зрелище. О, на сей раз ни Шагающий с Ветрами, ни, конечно же, его новый полководец Нортан не намеревались играть в игрушки.
Нортан! При мысли об этом подонке, этом предателе я непроизвольно оскалил зубы, и почти сразу же, как будто я снова бросил ему в лицо вызов на бой, паруса бывшего нашего флагманского снегового корабля, выбравшего якорь около пирамиды-алтаря, наполнились ветром. Изо всех сил сжав металлические трубки бинокля, я сфокусировал изображение на корабле, но расстояние было слишком велико, толпившиеся на палубе люди казались меньше муравьев, и я, конечно же, не мог с уверенностью отличить среди них того, кто был мне нужен.
Корабль двинулся вперед, набрал скорость, прошел сквозь строй атакующих, занял позицию в самом центре фронта, и вся армия сдвинулась с места и начала перестраиваться в клин, острием которого был корабль. Я видел, как всадники пришпоривали волков и просачивались через порядки пехотинцев, а те цеплялись за бока могучих зверей и легко бежали вместе с ними вперед.
В арьергарде тащилось множество огромных боевых нарт с упряжками из волков поменьше; по мере продвижения их облепляли оставшиеся пехотинцы. Я навел бинокль на сани и с некоторыми усилиями установил фокус, чтобы разглядеть груз. Он состоял из массивных заостренных на концах бревен-таранов.
Замыкали все движение жрецы Итаквы на собственных санях. А довершал впечатляющую картину армии из людей и зверей сам Шагающий с Ветрами, возвышавшийся на своем ледяном алтаре; он скрестил на груди руки и прикрыл ужасные глаза, как будто был погружен в какие-то глубокие мрачные размышления.
Я опустил бинокль. Построение клином могло означать только одно: массированную атаку на плато, сосредоточенную на узком фронте. Наличие таранов определенно указывало на то, что нападение нацелено на гавани снеговых кораблей, находящихся примерно в полумиле от обрыва плато.
Одолев тяжелые ворота, волчьи воины будут вполне способны прорваться в один, а то и в несколько главных тоннелей, ведущих прямиком в недра плато. Мы создали в них мощные оборонительные сооружения. Я не сомневался в том, что Нортан будет атаковать именно так, и отдал первый приказ. Все мои рассыльные хорошо владели английским; не успел первый из гонцов умчаться по крутой лестнице, как остальные вскочили, готовые выполнить следующую команду. Я велел им сесть и отдыхать: приказы последуют, когда в них будет нужда.
Потом из тоннеля, ведущего от моего наблюдательного пункта в глубь плато, появился Чарли Такомах. Я дорожил его обществом и специально для него повторил те приказы, которые отдал несколько секунд назад. Он взял у меня бинокль, внимательно посмотрел на наступающую армию и кивнул.
— На твоем месте я, пожалуй, сделал бы то же самое. Жаль, что у нас не хватило времени изготовить щиты-маятники для всех больших тоннелей, отходящих от гаваней. Ведь это самое слабое наше место. И, кстати, я послал бы туда подкрепление. — Он немного помолчал и спросил: — А что твой элитный корпус?
— Снеговые корабли? Я хочу придержать их в порту, покуда Нортан со своей армией не подойдет вплотную, а потом разом выпустить. Насколько я понимаю, Итаква устроил для корабля Нортана такой ветер, который в лучшем виде донесет его до подступов к плато и поможет всей армии. Отсюда на равнину идет небольшой уклон, что нам очень даже на руку. Если мы придержим снеговые корабли до последней минуты, а потом Армандра поможет им набрать скорость, они смогут, по крайней мере, пробить несколько дыр в клине. А потом… — Я покачал головой. — Моя бы воля, я вообще не выпустил бы их из гаваней. Это же значит, что Армандре придется все-таки ввязаться в бой, пусть даже и косвенным образом и без прямого столкновения с Шагающим с Ветрами, да и большинство находящихся на кораблях неминуемо погибнет.
— Хэнк, если ты запретишь вылазку, никто из них не скажет тебе спасибо.
— А что я скажу себе, послав их на верную смерть?
— Такова вечная участь всех полководцев.
Я мрачно кивнул, взял у Чарли бинокль и снова поднес его к глазам. Армия Нортана одолела четверть расстояния до плато; уже можно было разглядеть отдельных солдат, отстававших от общего потока. Корабль Нортана уверенно мчался вперед, и можно было не сомневаться, что кучка людей на баке — это сам предатель и его ближайшие помощники. А еще на корабле были волки, огромные белые звери в ошейниках, прикованных к прочным цепям. У меня зародилась мысль, точнее, подозрение.
— Как ты думаешь, — спросил я, — не может ли Нортан попытаться выбить ворота своим кораблем и выпустить в тоннели этих волков? Их на палубе дюжины три, но я совсем не вижу всадников.
— Волки? Без всадников? — Чарли взял у меня бинокль и уже через несколько секунд вернул его. — Наверное, ты прав. Звери поджарые и, похоже, голодные.
Я повернулся к рассыльным.
— Передайте командам снеговых кораблей, чтобы были готовы. Ворота гаваней открыть. И ждать новых приказаний.
Как только рассыльный сорвался с места, я снова обратился к Чарли.
— Похоже, прежде всего нужно будет разделаться с кораблем Нортана. А на случай, если ему все же удастся со своими волками прорваться в один из портов…
Я хлопнул по плечу следующего гонца.
— Беги к Кота’не. Пусть отправит в каждую гавань по двадцать самых крупных и сильных медведей. Остальных пусть использует по своему усмотрению, когда начнется бой.
Армия Итаквы уже покрыла полпути, и напряжение явственно нарастало. Я поднялся и начал было расхаживать по гроту, но заметил, что все рассыльные уставились на меня, и заставил себя сесть. Чарли открыл было рот и вознамерился что-то сказать, но именно в эту секунду в центральной гавани, находившейся внизу и немного левее моего командного пункта, раздался громкий дружный крик, тут же подхваченный командами прочих кораблей.
— Зиль-бер-
Судя по всему, рассыльный доставил туда мой приказ и теперь команды кораблей выражали свою искреннюю радость по этому поводу. В унисон этому боевому кличу мою душу заполнило какое-то новое чувство.
— Зиль-бер-
— Держи бинокль, Чарли, — поднявшись, сказал я моему другу-индейцу. — Он тебе понадобится, чтобы командовать сражением. Наши бойцы зовут меня. Я должен пойти с ними в бой.
— Хэнк, они приближаются, — вернул меня к действительности голос Чарли. — Что ты собираешься делать?
Меня все так же раздирало надвое, но я уже сообразил, что выбора у меня нет, и прямо в этом сознался:
— Армандра не оставила мне выбора. Я не могу допустить ее схватки с отцом, поэтому должен остаться здесь и командовать из безопасного места. Ты, Чарли, останешься со мною. Одна голова хорошо, а две лучше.
А на равнине, уже менее чем в двух милях от подножия плато, все так же катилась к нам армия волчьих воинов, несколько утратившая прежнюю четкость клиновидного строя. Нортан направлял свой корабль точно на нашу центральную гавань. Я хлопнул по спине следующего гонца.
— Беги и передай командам снеговых кораблей, чтобы выходили и выстраивались в ряд перед плато. — Я достал пистолет. В обойме оставался один патрон. — Когда услышат громкий хлопок из моего грота, пусть идут прямо вперед и прорываются сквозь строй волчьих воинов. Два центральных корабля должны атаковать Нортана и попытаться повредить его судно.
«
— Ну, Хэнк, — чуть слышно сказал Чарли, — остается несколько секунд. — Он поднял бинокль к глазам. — Ты был прав насчет волков на корабле Нортана. Огромные поджарые злобные зверюги. Мне кажется, они полудикие, почти необученные, зато их неплохо поморили голодом.
Я обратился к очередному рассыльному.
— Пусть каждый воин Плато займет свое место. Маятники привести в действие, ворота гаваней закрыть, как только корабли окажутся снаружи. На защиту ворот отправить больше медведей.
Он умчался по одной из штолен, а я подошел к краю грота и посмотрел вниз, туда, где вскоре предстояло появиться снеговым кораблям. Прошла всего минута с небольшим, и команды, вместе с медведями, начали вытаскивать их за ворота. Их осталось одиннадцать, и когда они выстроились в линию, взоры всех, кто на них находился, обратились ко мне.
Всего полмили отделяло этот строй от армии Нортана, которая к этому времени прибавила ходу. На острие клина раздувались паруса корабля предателя, стремившегося прямиком к воротам центральной гавани. До меня отчетливо доносился гомон наступавшего войска. Повернувшись к Чарли Такомаху, я мрачно кивнул. Он кивнул в ответ. Тогда я направил пистолет в сторону белой равнины и в последний раз нажал на спуск. И обратился к Женщине Ветров:
Рядом со снеговыми кораблями завихрилась поземка, и их огромные паруса стали раздуваться. Армандра постепенно усиливала ветер, и корабли, напружинив мачты, двинулись вперед. И сразу же над палубами и равниной снова раскатился многоголосый, но сливающийся в один, крик: «Зиль-бер
Корабли, набирая скорость, катились по пологому склону, выбрасывая из-под лыж серебристую снежную пыль, и армия волчьих воинов тоже почувствовала ветер, посланный Армандрой. Корабль Нортана заметно замедлил ход, его паруса заполоскались, а два средних в строю корабля Плато устремились в его сторону. Я приказал этим кораблям завязать бой с Нортаном и его людьми; сейчас я хорошо видел, что они пытались взять его на таран!
Но волчьи воины разгадали их намерения ничуть не хуже, чем я. Наперерез правому кораблю ринулось сразу несколько боевых нарт; его лыжи сделали просеку в толпе людей и волков, но все же завязли в этом препятствии. С громким треском две лыжи отлетели, корабль накренился и лег на борт. Громко заорали раздавленные тяжелым корпусом люди и звери. Экипаж, как ни странно, не пострадал. Люди и медведи ссыпались на снег и мгновенно построились для пешего боя.
Второму кораблю повезло больше. Его заостренный, словно клюв птицы, нос нанес скользящий удар по кораблю Нортана, отчего оба корабля развернуло вправо. Как только борта соприкоснулись, воины Плато кинулись через фальшборты и схватились врукопашную с командой Нортана. Тут я увидел, что Чарли совершенно верно оценил волков с вражеского корабля: они были не той породы, которая используется для верховой езды, и не могучие упряжные тяжеловозы. Это были поджарые проворные убийцы!
Три или четыре перескочили навстречу нападавшим и принялись бесчинствовать среди команды корабля Плато, а их собратья с рычанием рвали смельчаков из абордажной команды, попавших на корабль Нортана. Но — ах! — через считаные секунды медведи с корабля Плато накинулись на волков, и их изуродованные тела полетели с качавшейся палубы. Корабль же двинулся дальше, оставляя позади промятую кровавую борозду.
Десять таких красных борозд пропахали по белой равнине сквозь строй волчьих воинов корабли с их геройскими командами. Сначала их было десять, потом стало семь — три корабля разбились, словно о рифы, о боевые нарты. И пока я смотрел на происходящее, два корабля, резко повернувшиеся, чтобы подобрать уцелевших товарищей, накренились и упали на бок. Так, за считаные секунды, кораблей стало всего пять, а на равнине закипели суматошные схватки между людьми и животными.
Но нет! Герои с уцелевших снеговых кораблей не могли бросить своих товарищей в столь неравной борьбе. Когда их корабли снижали скорость и останавливались из-за тяжести прилипших к огромным лыжам ошметков мяса и обломков нарт и оружия, команды быстро спускались по трапам на равнину.
Вскоре все опустевшие снеговые корабли безжизненно застыли среди снегов. А вокруг них сомкнули кольца Дети Ветров, обрушившиеся на героических корабельщиков, вступивших в последний безнадежный бой. Когда волчьи воины ринулись на разрозненные кучки героев с плато, захлестнули их, как прилив захлестывает гальку на берегу, и триумфально устремились дальше, я отвел взгляд.
Погибли, все эти смельчаки погибли. Они вышли в поход навстречу смерти с моим именем на устах. Но их жизни не пропали даром — снег, по которому катилась к нам волна волчьих воинов, покраснел от крови сотен людей и волков, раздавленных лыжами, и, конечно же, в рукопашном бою храбрецы с плато собирались недешево отдавать свои жизни.
Между тем корабль Нортана, сбитый с курса столкновением, пошел в разворот. Не обращая никакого внимания на то, что не все соратники успевают разбегаться из-под лыж, предатель описал круг и вернул корабль на прежний курс. Острый нос нацелен точно на ворота центральной гавани, дыхание Итаквы в парусах, а впереди море людей и волков, поспешно уступающих дорогу вновь набравшему скорость кораблю.
Интересно, заметит Нортан звездный камень, который Трейси прибила посередине, возле стыка огромных створок? Отпугнет ли его амулет? Я приказал обвести каждую из этих звезд несколькими концентрическими красными окружностями, чтобы они бросались в глаза атакующим и нагоняли на них страх. Нет, Нортан не может не увидеть звездный камень. Я взял у Чарли бинокль и, приложив немало усилий, чтобы руки не дрожали, сфокусировал изображение на корабле.
Бывший военачальник Плато стоял на высоком баке, глядя вперед прищуренными глазами и оскалив зубы в ухмылке. Он проломит эти ворота, даже если это будет последним, что ему удастся совершить в жизни, и плевать на все, что может ждать его по другую сторону!
Стоя на самом краю грота, я хорошо видел переднюю часть центральной гавани и ее ворота. И как раз в этот момент я снова посмотрел сверху на корабль — как раз тогда, когда Нортан с расстояния в какие-нибудь две длины судна до ворот наконец-то разглядел в ярких кругах звездный камень. Он увидел его и сразу понял, что камень настоящий. Когда это случилось, предатель был в поле зрения бинокля — увиденное поистине ошарашило его!
Ухмылку словно стерло с его лица. Он заплетающимся языком выкрикнул какие-то команды, судорожно размахивая руками, и крепко вцепился в фальшборт. Двое помощников, стоявших рядом, тоже увидели звездный камень и закрыли лица руками. В следующий миг корабль резко повернулся, очевидно, команда в конце концов поняла и выполнила приказы Нортана. Лыжи, врезавшиеся в слежавшийся снег, выкинули в воздух тучу обломков льда. Корабль предателя с сокрушительной силой врезался бортом в ворота.
(
Как только снеговой корабль Нортана остановился, разбив в щепки центральные ворота, до меня из почти вертикального хода донеслись крики и грохот. А еще через несколько секунд раздался дикий вопль. Я обернулся и едва успел отскочить в сторону. С силой брошенное копье мелькнуло мимо меня и вылетело сквозь раззявленную пасть грота.
Сосредоточившись на действиях Нортана, я совершенно упустил из виду происходившее в остальных частях плато. Конечно же, я не мог не видеть, как полчища волчьих воинов приливом накатываются на подножие нашей твердыни, теперь же мне стало совершенно ясно, что им удалось прорваться в один-два малых тоннеля. В проеме одной из пологих штолен появился и застыл на мгновение, широко расставив ноги над трупом юного гонца, воин-эскимос; его голову и плечи покрывал меховой плащ с изображением оскаленной волчьей морды. Промедлив лишь мгновение, он обнажил длинный кинжал и яростно кинулся в грот.
А рядом с входом, невидимый для вражеского воина за скальным выступом, застыл Чарли Такомах, тоже заметивший полет стрелы. Он не издал ни звука, и, когда эскимос сделал шаг, вонзил чекан прямо ему в лицо. Острие грозного оружия пробило лоб застигнутого врасплох противника, его голова раскололась, как спелая дыня, он повалился на спину и вновь исчез из виду, ссыпавшись по крутой лестнице, успев издать лишь короткий захлебывающийся вопль.
Не успел я поблагодарить Чарли, как из того же тоннеля появился наш стражник со значком Армандры. Просто загадка, как ему удалось разминуться с летевшим сверху трупом. Он был забрызган кровью; хорошо, что не своей. Тяжело дыша, он поклонился и сразу обратился ко мне. Говорил он на родном языке, и Чарли наспех переводил его слова.
— Враги прорвались в три тоннеля, и немалое количество людей и волков затерялось в переходах плато. Резервные отряды и стража преследуют их. Один человек уже сдался и по собственной воле сообщил важные сведения. Он был в команде Нортана и сбежал вместе с ним только потому, что очень боялся своего вождя. Нортан хочет разгромить Плато и захватить Трейси и Армандру. Но даже если первое не удастся, то вернуться без женщин ему просто нельзя. Итаква не простит Нортану неудачи.
Меня пронзило ужасное предчувствие.
— Чарли, держи! — Я сунул ему бинокль и махнул рукой в сторону тоннеля, ведущего в глубь плато. — Я должен добраться до Трейси. Она наверху с Джимми Франклином, и, раз волчьи воины смогли-таки прорваться в плато, я не стану полагаться на случай!
Как выяснилось, особых причин для беспокойства у меня пока что не было. Как только я вступил на лестницу, ведущую на нижние уровни и в грот, где Джимми разместил свою катапульту, я увидел, что и он и моя сестра уже поднимаются мне навстречу. Их сопровождали четверо дюжих стражников-эскимосов. Трейси была разлохмачена, Джимми щеголял ушибами и несколькими порезами, но на первый взгляд ущерб ограничился помятым видом обоих. А уж когда Трейси ободряюще улыбнулась мне дрожащими губами, меня и вовсе захлестнуло облегчение.
— Я, наверно, был не в своем уме, — сказал я Джимми, — когда позволил тебе установить эту рогатку так низко. Что случилось?
— Ну, Хэнк, тут никто не виноват, — ответил он. — Полагаю, мы просто недооценили ловкость врагов. Пара волчьих воинов все же пробралась к нам в пещеру. — Он на мгновение помрачнел и тут же добавил: — Они оказались не такими уж страшными — особенно после того, как увидели запас звездных камней, который заготовила Трейси. Отлично понимаю, что они чувствовали. Меня самого эти камни пугали до дрожи. — Он вдруг возбужденно повысил голос: — Видел бы ты это, Хэнк! Когда мы начали метать камушки в армию Итаквы — там такое началось! В общем, во время стычки катапульту повредили, а потом я проткнул одного из врагов его собственным копьем. Но, видит бог, копья и томагавки — сущая ерунда рядом со звездными камнями! Пока я возился с одним, второй попытался зайти ко мне со спины. Трейси стукнула его камнем, и камень, похоже, прилип к нему и начал жечь. У него бок прямо пропекся!
— О, Джимми, не надо об этом! — выкрикнула Трейси, и дрожащая улыбка сбежала с ее лица. Она побледнела и показалась мне очень маленькой и перепуганной. Было видно, что она держится на ногах лишь благодаря своей исключительной храбрости.
— А через пару секунд после того, как заварушка кончилась, — продолжал Джимми, — явились и эти ребята — самую малость не успели к нам на подмогу. Они-то и сказали нам, что на нижних ярусах оставаться уже небезопасно. Внутрь прорвалось около сотни вражеских воинов, не говоря уже о паре дюжин волков.
— Много! — вздохнул я. — Знаете что, лучше всего идите-ка следом за мною к Армандре. Двое стражников останутся с нами, а еще двое пойдут к Чарли Такомаху. Продолжением спектакля будет командовать он. А мне нужно в другое место. И, Джимми, внимательно присматривай за Трейси. Мне тут сообщили, что Нортан из кожи вон вылезет, чтобы похитить ее. А также и Армандру. Я побежал. Увидимся позже.
Едва я успел покинуть их и побежать по винтовой лестнице наверх, как почувствовал ментальное присутствие Армандры и открыл ей сознание.
«
«
Но тут же мне пришла в голову и другая мысль: у Плато ведь тоже есть свои козыри. На данный момент волчьи воины должны отчаянно и бесплодно штурмовать плато с фронта. Оставалось надеяться, что те дыры, которые они успели отыскать в нашей обороне, уже заделали. Если все пойдет, как мы рассчитывали, Чарли Такомах вскоре отдаст приказ лить на головы осаждающих горящую нефть. Запасы самородной нефти, имеющиеся на плато, обеспечили нас оборонительным оружием потрясающей мощи.
Армандра уловила мою мысль.
Поделиться книгой: