Диалектика. Ключ к истине

Мне хочется про милицию досказать. Вот Дмитрий Анатольевич говорит, что большевики, дескать, образовали милицию. Нет, это Временное правительство, это буржуазия, это ваши друзья организовали милицию.

Слова Дмитрия Анатольевича, как обычно, надо отлить в граните.

А что такое милиция, чем она отличается от полиции, я могу разъяснить. Милиция – это вооруженный народ, он народ должен охранять. И вот народная революция прошла, буржуазия представителем народа стала, она провела народную революцию – и все с бантами. И, полицию разогнав, создала народную милицию. А вот при Дмитрии Анатольевиче решили, что хватит охранять народ, надо охранять кого? Тех, у кого есть деньги.

Известно кого.

Вот это полиция. Мало охранных структур, частных, ЧОПов, если у вас есть деньги, вы наймете ЧОП и от меня будете защищаться. Я приду, а вы…

Мало того, параллельно с вооруженными силами надо создать частные армии.

Да, а нет ограничений. Все дело в том, сколько денег у вас. Я даже прошел курс частных охранников, а если у меня лицензия есть, могу взять в аренду оружие, но вот как-то в аренду брать денег нет. А право есть. То есть это все сделано теперь. Нет, все равно, еще и полицию давайте сделаем, еще и за государственные деньги. И за частные деньги можно вооружиться, и за государственные деньги. Кто вооружается? Буржуазия вооружается. Вся буржуазия вооружена до зубов. И все равно ее жалко. Почему? Убивают-то их, поскольку предпочитают из-за денег убивать богатых.

Я встречался в Смольном, когда у нас там газета сидела «Народная правда», с одним из молодых предпринимателей. Говорю, как мне вас сейчас жалко, боимся мы за вас. Раньше нас, революционеров, убивали. Сейчас кому мы нужны? А вот вы нужны, вас надо убить, потому у вас средний возраст жизни такой маленький, убивают в 30 с небольшим, убивают, убивают, убивают. Вот кого надо жалеть. Вот я и в прошлый раз говорил, что надо входить в положение буржуазии, вот войдите в положение, Дмитрий Юрьевич, как им тяжело, они же все время под угрозой. Пожалейте.

Как бывший оперуполномоченный вам скажу: они сами убивают друг друга. Это не марсиане высаживаются, они сами в рамках конкурентной борьбы убивают друг друга. И хотел бы еще остановиться на словах Дмитрия Анатольевича, который сказал, что это была любительская милиция, им нужны профессионалы. То есть эта система МВД со средними, высшими учебными заведениями, академиями, которая выпускала профессионалов высочайшего качества, это, оказывается, все было ни о чем. Теперь они, значит, переименовали, то есть красную машину они перекрасили в зеленый цвет, и она стала совершенно другой.

За соответствующие миллиарды. За 12 миллиардов рублей.

В моем понимании, если мы считаем милиционеров непрофессионалами, наверное, самое, так сказать, радикальное – надо построить другую машину. То есть, например, закрыть Академию МВД, закрыть вообще все учебные заведения…

И не говорите, и так уже все закрывают, закрывают…

Милицейские. Разогнать всех нафиг этих преподавателей, которые каких-то любителей выпускают, набрать новых замечательных и так далее.

Где их возьмешь – новых?

И тогда получится новая полиция…

Важно перенацелить ее, задачи изменить. Задачи такие – охранять власть имущих и все. Вы звоните, говорите: «Это милиция?» – «Нет, это полиция, мы вам не будем помогать. У вас деньги есть? Нет – до свидания».

Но ведь помогают. Я вам как бывший милиционер скажу – все равно помогают.

Есть у вас отпечатки, родимые пятна?

Возможно.

По старой памяти вы помогаете, неудобно вроде как. Короче говоря, что произошло. Вот мы имеем, с одной стороны, наличное бытие капитализма и в то же время отпечаток феодализма в нем. Какой? То, что есть землевладельцы, земля не отдана крестьянам. И это противоречие сохраняется во всем этом капитализме, и он в напряжении. Второе противоречие…

Извините, перебью. А почему у них так получилось, если фабрики – рабочим, а землю – крестьянам? Почему рабочим фабрики отдали, а крестьянам ничего не отдали?

Это же буржуазная революция, рабочим ничего не отдали пока. Мы берем буржуазную революцию. Дальше пошли уже. Я еще о буржуазном строе. Он и так-то короткое время был, Дмитрий Юрьевич, от февраля до октября. Но этот кусок – наличное бытие капитализма в России.

То есть это буржуазный был?

Фабрики рабочим – это не буржуазный был лозунг. А вот то, что собственность священна и неприкосновенна, – это буржуазный лозунг. А раз собственность священна и неприкосновенна, ну, буржуазия разве может забрать землю у феодалов? А надо бы забрать по смыслу буржуазной революции. Французская буржуазия, как делали в Великую французскую буржуазную революцию, забирала эту землю. И кому? Себе.

Естественно, а кому же еще?

Ну, кто пришел к власти? Революционеры пришли буржуазные и себе забрали.

Большевики забрали – это неправильно, а французские буржуи – правильно.

А вот знаете, что Маркс говорил по поводу национализации земли? Что она ускоряет развитие капитализма. На слух кажется какая-то дикость. Но ведь если государство национализирует землю, капиталисты не будут арендную плату платить землевладельцам за пользование землей, на которой стоят их предприятия. Издержки производства уменьшатся, прибыль увеличится, и капитализм быстрее будет развиваться. Поэтому дураки из буржуазии выступают за частную собственность на землю. Или идиоты, потому что если вы хотите развития капитализма, то вы должны быть за государственную собственность на землю.

Подойдем диалектически. Это умные люди, они хотят другого результата, поэтому…

Они хотят, а результат-то какой? Замедляется развитие еще по этой причине. Поэтому, скажем, порты, например, в государственной собственности во многих европейских странах. У нас в основном в частных руках. Надо тут видеть, в чем интерес буржуазии, ибо российская буржуазия даже свои интересы коллективные не умеет защищать, потому что много всякой шантрапы, которая к экономике, к производству, к организации никакого отношения не имела…

Случайные люди, но не случайно они стремились где-то хапнуть, схватить, пока была какая-то заваруха.

Однако в России и рабочий класс не бездействовал в буржуазную революцию, создав свои Советы. Советы – это органы, которые возникли одновременно с буржуазной революцией, но органы, в общем-то, в нее не вписывающиеся непосредственно. Некоторые так преподавали во всяких академиях, в высших партийных школах, что вот после революции создается власть Советов. Нет, сначала, еще при буржуазном строе, создаются Советы. Потом они берут власть, а потом уже строится социализм. А уж Советская конституция принимается советской властью после своего утверждения. Нет Советов – какая Советская конституция? Проекты можете писать сейчас, сколько хотите. Я вас информирую, что в первом номере газеты «Народная правда» за 2017 год опубликован проект Советской конституции, разработанный Фондом Рабочей Академии. Имеем право. Тем более что у нас в России официально нет никакой государственной идеологии. Мы надеемся, что таковой скоро будет марксизм-ленинизм. Надеемся. Надеяться мы можем?

Пока что мы видим только антисоветизм.

Значит, мы плохо работаем.

Согласен.

У нас какие есть сегодня последовательные идеологии, претендующие на роль мировоззрения? Каков выбор? Или надо религию поставить, или марксизм. Третьего-то нет.

Религия не может быть идеологией.

А куда деваться несчастной буржуазии? У буржуазии есть антикоммунизм, но на «анти» ничего не построить. Вот я против вас если буду – какая это идеология? Ерунда какая-то.

Ну, почему? Не скажите. Тут я с вами решительно не соглашусь.

Ничего нет в ней конструктивного.

Внешний враг сплачивает нацию, придает импульс, задор боевой лучше работать, чтобы всех убить.

Нет, если я знаю, куда я не пойду, я вам не смогу сказать, куда я пойду. Вот если бесчисленные отрицания вам дам – туда не пойду, туда не пойду, туда не пойду, то все равно неизвестно, куда я пойду. А если я скажу, что пойду туда, – это будет утверждение, означающее бесконечное отрицание.

Например, отвоюю у России Кубань, Курск и всякое другое.

Да. А там же город Куба был, да и соединю с Кубой, референдум проведу с Кубой. Куба и Кубань чтобы в одну республику.

Тогда Россия – враг.

Но сначала некий позитив – вы позитивную цель поставили. А если вы просто против того, что я говорю, то никакого конструктива тут нет.

Идем дальше. В инициативном порядке образуются органы будущей рабочей власти, о которых Ленин говорил, когда приехал в Петроград через Германию после нахождения в Швейцарии и провозгласил апрельские тезисы – курс на социалистическую революцию. Многие их сначала не поняли. Дескать, только мы тут начали разворачивать строительство буржуазного общества, в котором можно рассесться в парламентах, а тут опять начинается, надо думать, как сделать… И большевики подумали об этом: кто будет выступать за народные интересы, тот в Советах победит. В парламенте не победит – почему? Потому что парламент адекватно не реагирует на изменения, которые в народе произошли. А Советы очень быстро реагируют, потому что Советы формируются от производственных и воинских коллективов и депутатов Советов легко отзывать и заменять на новых.

Вскоре после того, как победили корниловцев, переизбрали Петроградский совет, и он стал большевистским в сентябре. Совет Петроградский стал большевистским, Московский – большевистским, Совет войск Северного фронта тоже большевистским. Образовался мощный революционный кулак. Вот теперь уже большевики и Ленин стали подумывать о возможности установить другую власть. И вот они решили: мы свергнуть, конечно, можем власть, нет вопросов. Но надо же, если мы хотим Россией управлять, большинство народа привлечь на свою сторону. Так вот как надо поступать?

Есть такая уникальная в своем роде работа у Ленина в 40-м томе Полного собрания сочинений – «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата», где он в лоб ставит вопрос так: мы второе место имели на выборах в Учредительное собрание. Правильно мы сделали, что взяли власть? Он говорит: правильно, потому что если мы возьмем власть, то с ее помощью привлечем на свою сторону большинство народа, ведь власть для того и существует, чтобы привлекать на свою сторону большинство. Мы сразу крестьянам дадим землю. Эсеры же не хотят это реализовывать, а мы реализуем то, о чем они только говорят. Мы мир народам дадим, вы же не будете спорить, что никто больше не предложил прекратить эту бойню народов, только большевики. Рабочим – фабрики, они будут в государственной собственности, но на них рабочий контроль будет сразу установлен. Декретируем восьмичасовой рабочий день. Мы дадим возможность всем национальностям чувствовать себя свободно, и вы знаете, что в Советской Социалистической России и в СССР как ее преемнике никаких конфликтов межнациональных не было. Не было! И начались они только тогда, в эру горбачевщины, когда потащили страну на рынок, когда начали делить, чьи где горшки, тогда и началась резня. А до этого все было прекрасно.

И вот большевистские Советы взяли власть, передали ее Всероссийскому съезду Советов и начали привлекать на свою сторону большинство народа. А как же Учредительное собрание? А его собрали в январе 1918 года и предложили признать, что Советы – это более высокая форма демократии, потому что самый главный принцип демократии – это возможность отозвать. Если я вас могу только избрать, а отозвать не могу – это карикатурная демократия. Только я вас избрал – вы пошли уже в буфеты, начали решать всякие дела…

Ну, то есть дал обещание, а за исполнение не отвечаешь.

Абсолютно никак, невозможно. У нас депутат Государственной думы Олег Васильевич Шеин в свое время, когда Валентина Ивановна Матвиенко была министром, отвечающим за социальное развитие, ей написал письмецо. Как вот отзыв возможен депутата Думы? Она написала, что парламентская форма народного представительства исключает отзыв депутата. Отозвать нельзя. Я наобещаю вам с три короба, вы меня изберете…

Выполнять ничего не буду, мне это не надо.

Может, чего-нибудь и исполню, чтобы вы не говорили, что я ничего не сделал. А потом все равно я по списку партии пройду, что бы вы там ни говорили, ничего вы со мной не сделаете. То есть я полностью оторван, отрезан от народа. А вот Советы не отрезаны. То есть я, может, не умею хорошо говорить, я, к примеру, заикаюсь, но умею хорошо организовывать. Этих людей оставят, а таких, которые разговоры разговаривают, отзовут, скажут: ну все, поговорил, спасибо, мы послушали, достаточно. Хватит уже, посидели там, давайте других изберем и все.

Вся суть, вся изюмина советской пролетарской революции в том, что как только основные Советы освободились от буржуазного влияния, стали большевистскими, пролетарскими, они взяли власть. И после того как государственная власть стала советской, она, осуществив ряд мер в интересах рабочих и крестьян, привлекла на свою сторону большинство народа. А кто это проверил? Проверяла буржуазия. Она попыталась вместе с белогвардейцами – защитниками земельных собственников – отнять эту самую власть. Народ отдал? Не отдал. Кто воевал? Рабоче-крестьянская армия. Но сама-то, собственно, политическая революция, осуществившая переход власти из рук буржуазии в руки пролетариата, была сугубо мирной.

То есть Петроградский совет утром берет власть, как Ленин советовал. Он писал, что власть надо брать в день, когда собрался Второй съезд Советов, потому что если вы раньше возьмете, скажут, чего это Петроградский совет самоуправствует – захватил российскую власть? Гнать его, этот Петроградский совет. Ведь мы Российский съезд Советов рабочих, крестьян и солдат. Еще хуже, если вы проспите, пропустите время для взятия власти Советами. Съезд Советов разъедется и больше, возможно, уже не соберется. Больше буржуазия такое не позволит, чтобы со всей России съехались Советы рабочих, крестьян и солдат. Да вы что, кто это им разрешит? Это можно было еще в период войны, вооруженные солдаты не дадут их задержать. Но большевики во главе с Лениным не проспали это дело. Поэтому когда люди говорят, что Ленин сказал, что вчера было рано, а потом будет поздно, недоговаривают, что сначала было рано брать власть, потом было бы уже поздно, надо было во что бы то ни стало взять власть в день съезда Советов.

И вот утром Петроградский совет приходит и забирает власть. Чего ее было забирать? Воевать не с кем. Не может быть там никакой войны, поэтому… более мирной революции просто не могло быть, потому что женский батальон и юнкера, что они, всерьез могут воевать против Петроградского гарнизона? Имея за спиной Петроградский гарнизон и вооруженную рабочую гвардию, революционных солдат, специально вызванных и присланных из Финляндии, и матросов с «Авроры», которая для острастки щелкнула холостым выстрелом, власть можно было взять мирно. Так и произошло.

Зашли в Зимний дворец, спокойно арестовали Временное правительство, потом же всех выпустили, и многие – посмотрите историю жизни этих самых членов Временного правительства – затем стали служить советской власти верой и правдой. А вот захваченный красногвардейцами генерал Краснов оказался подлецом – он Ленину дал слово офицера, что не будет воевать против советской власти, но тут же, как только его отпустили, отправился на Дон создавать Белую армию. И он начал Гражданскую войну. Краснов, фамилия известная, негодяй, сотрудничал с гитлеровцами, и в 1947 году «награда» нашла его – он был повешен в СССР.

Он успел с нацистами посотрудничать.

Да. И после разгрома фашистской Германии его, наконец, поймали и повесили. То есть, как говорится, подлецы, они себе наказание находят в конце концов. Проверка жизнью показала, что именно потому, что крестьянам дали землю, крестьяне за эту землю воевали. Можно сказать, что они воевали за большевиков, но это, я думаю, неправильно.

Можно. Точно так же, как в Великую Отечественную войну, для многих открытие, наверное, но все наши войска воевали за товарища Сталина.

Да, за товарища Сталина. Но вообще воевали…

А так-то за родину.

За родину свою, за землю, за волю и за лучшую долю. И тогда воевали, и тут воевали, потому что какая может быть доля и какая воля может быть, если сюда пришли оккупанты! Поэтому, конечно, воевали. И за Сталина воевали, потому что он организовывал эту всю борьбу, поэтому за него, и он олицетворение этой борьбы или, в терминологии ревизиониста Хрущева, это культ личности.

Ну да. И что?

Почему это культ личности? Это вождь.

Пускай это культ личности. И что из этого?

Это не культ личности. Культ личности из Хрущева могли делать, поскольку там личности не было, надо было ее надувать, культивировать, выращивать. А что касается Сталина, тут ничего культивировать не надо, человек по тюрьмам сидел, по ссылкам мотался за революционную деятельность, сделал доклад VI съезду РСДРП(б) о подготовке вооруженного восстания, входил в военно-революционный центр по руководству восстанием, участвовал в Гражданской войне, в том числе в организации обороны Царицына, организовывал строительство социализма и его развитие, руководил военной экономикой, обороной и наступлением в Великую Отечественную войну, послевоенным восстановлением народного хозяйства. И вот однажды ему один товарищ решил за заслуги послать орден свой. Сталин ответил следующими словами: «Орден ваш принять не могу, так как он принадлежит только вам, и вообще ордена предназначены не для тех, кто и так на виду, а для безымянных героев, чтобы посредством ордена сделать их известными всему народу. А у меня уже есть один орден (имелась в виду Звезда Героя). И этого, я вас уверяю, вполне достаточно. Орден ваш возвращаю, спасибо большое. И. Сталин».

Это в газете было?

Это у него в Собрании сочинений переписка с товарищем, который прислал ему орден.

Сильно.

Просто и понятно объяснено, главное – теоретически. С разъяснением того, в чем смысл орденов. Солдатам давали медали, ордена Красной Звезды, а «Александра Невского» – офицерам, если какую-то операцию организовали, проявили полководческие качества… А возьмите Героев Советского Союза – сколько их, неужели 28? Давайте посчитаем. За героические подвиги, совершенные в Великую Отечественную войну, звание Героя Советского Союза получили 11 600 человек. И есть среди нас, затесались мелкие люди, которые в связи с замечательным патриотическим фильмом «28 панфиловцев» всполошились: «Как? Их, может, было не 28, а 23, или 27, или 29!» А тех, кто жертвовал собой в борьбе за Родину, были десятки тысяч!

Ключевое слово «может». Назовите точную цифру. Не можете?

Да у нас Герои Советского Союза все перечислены.

Двадцать восемь, тридцать один? Хочется сказать в сердцах хулителям фильма: «Не можете – заткнитесь!»

Да они ж у нас перечислены. Откройте книги, зайдите в Интернет. На самом деле наглые мелкие люди, ненавидящие героев, других хотят сбить с толку.

Это в первую очередь антисоветчики.

Негодяи они. Антисоветчики для них слишком почетно. Они просто малодушные подлецы, потому что они свой народ ненавидят и ни на какие подвиги не способны.

Антисоветчик всегда русофоб.

Совершенно верно. Однако вернемся к свершившейся в России Великой пролетарской советской революции. Когда Советы с помощью большевиков взяли власть и установили диктатуру пролетариата, что произошло? С точки зрения диалектики произошел исторический скачок. В 1917 году в России уже был один исторический скачок, политический переворот – революция буржуазная, а теперь произошла политическая революция – социалистическая, пролетарская, советская. Советы, которые были просто органами рабочего самоуправления, стали органами государственной власти, образовали Советское правительство и стали организационной формой диктатуры пролетариата. Теперь те же самые генералы царской армии должны были выбирать, помогать правительству России, а другого нет, только Советское, или служить Антанте. Вот если вы патриот России, большевиков вы не очень-то любите. А с чего вы должны любить большевиков?

Имею право не любить кого угодно.

В царской армии человек служил – и вдруг он будет любить большевиков. Не об этом идет речь. Старые и наиболее квалифицированные военные специалисты рассуждали так: «Я ведь не правительству присягал, а России, и вот я России и буду служить». И они пошли на службу России, ставшей советской. Исследования показывают, что большинство самых крупных руководителей военных пошли к большевикам.

У них не было личной присяги царю? Я малограмотный, не знаю.

Ну, вы же говорили: если я за Сталина, это что значит – что я за родину, за социализм. Так же и присяга царю, именно царя, что ли, имели в виду? Или имели в виду, что все-таки страна олицетворяется царем? Было такое время.

Дает повод для некой казуистики.

Повод дает. Некоторые поводами пользуются. А мы идем вглубь. Вообще, если мы считаем, что человек воевал за Бога, царя и Отечество, то Отечество хоть и на последнем месте стоит, но вообще-то он за Отечество воевал. За Бога тоже, Бог же не против Отечества. И царь вроде Отечество возглавляет.

Богом назначенный возглавляет отечество.

Да. Ну вот поэтому все-таки за Отечество. Потом это основа, он за основу воевал. А на виду, всегда на виду начальники; народ же, он всегда не на виду. Проигрывает известно кто – народ, а выигрывают операции военачальники, это же известно.

Короче говоря, большевики взяли власть, произошел скачок и политический переворот – буржуазия низвергнута и установлена диктатура пролетариата. Какой теперь строй? Какой? Социализм? Вот в декабре 1917 года какой был у нас экономический строй в России?

Капитализм.

Капитализм, хотя и установлен рабочий контроль. Ну, хорошо, вы как рабочий контролер пришли ко мне контролировать, а я сижу в кабинете, капиталист, и вы сидите, вот у вас тут красная звезда, повязка, полномочный комиссар. Сидите, пожалуйста. Если здесь плохо – садитесь сюда. Я продолжаю работать. Мне мешали? До национализации запрещено было комиссарам и рабочим вмешиваться в руководство предприятиями. О чем они должны заботиться? Чтобы эти капиталисты, чуя, чем дело кончится, не отвинтили что-то важное от станков и не выбросили в Фонтанку, Неву и другие места. После этого вы, если капиталист, конечно, потеряете средства производства при национализации, и на этом закончится ваша деятельность как собственника. Потом начнутся попытки нового государства разрушенное хозяйство как-то привести в движение, а это невозможно будет сделать, если рабочий контроль не сорвет попытки капиталистов и их креатуры вывести из строя технику и умышленно разрушать хозяйственную жизнь. Ведь капиталисты знают, какие для этого части надо изъять из станков.

Как из пушки затвор.

И все. Поэтому следили рабочие, контролировали до национализации. А что, с момента национализации общественная собственность стала реальностью? Да ничего подобного. Мало ли что мы написали, что это государственная собственность. Пока это означает, что хозяином постепенно становится пролетарское государство. Прибыль государству. «А директором будете работать?» – «Нет, не буду». – «Ну, не будете, уходите тогда». Это понятно. Власть-то не у капиталистов.

В Китае, учитывая наш опыт и зная историю нашу, объясняли китайским капиталистам: приглашаем вас директорами заводов. Не хотите, как хотите. Вот едет поезд – вы или садитесь в этот поезд, или под колеса попадаете. Что вы выбираете? Все подумали и говорят: «Вообще-то мы лучше сядем куда-нибудь в вагоны». – «А мы вам тогда часть прибыли, пока вы живете, будем платить, если вы согласились, пока вы живете, вы будете получать часть прибыли солидную». И это китайская компартия выполнила все. Там не было такой острой гражданской войны в этом смысле. Там была война с Гоминьданом. А с капиталистами особенно не воевали. Ну, конечно, Гоминьдан представлял капиталистов, но в общем капиталистов удалось склонить к сотрудничеству, учитывая опыт Советской России. Зачем китайским капиталистам такие приключения, какие были у российских, пытавшихся бороться с пролетарской властью?

Короче говоря, начался переходный период. Опять становление – становление чего? Какое становление началось, когда спокойствие закончилось? Власть другая. Спокойное буржуазное течение закончилось, наличное бытие капитализма прервано. Началось что? Коммунизм? Нет. Капитализм остается, социализма нет. Какой социализм, когда экономика капиталистическая?

Становление это.

Вот, становление. Переходный период от капитализма к коммунизму – это становление коммунизма. Когда этот переходный период закончится, то есть собственность на основные средства производства станет общественной, это и будет означать, что построен коммунизм, имеет место наличное бытие коммунизма. А до того, как основные средства производства станут общественной собственностью, это становление коммунизма. Это и становление социализма, потому что социализм – это, как известно, коммунизм в своей первой, низшей фазе, неполный, неразвитый, незрелый коммунизм со следами, родимыми пятнами капитализма.

Хотел выкрикнуть, что это первая фаза.

Первая фаза коммунизма, а лучше сказать, что это коммунизм в своей первой фазе. Так можно точно выразить ситуацию, если мы диалектически подходим, беря известные нам категории – становление и наличное бытие. Когда наличное бытие коммунизма у нас появилось в России, в Советском Союзе?

Когда?