Диалектика. Ключ к истине

В 1936 году.

Не в 17-м?

Какой 17-й? В 1917 году в октябре в России только начался переходный период от капитализма к коммунизму.

Для многих открытие.

Вы же сами сказали, что в экономике после установления советской власти первое время был капитализм.

А что произошло в 1936 году? Чем это отмечено?

Это отмечено не в 1936 голу, это отмечено завершением коллективизации. Ее завершили уже в начале 30-х годов, и колхозы при поддержке государства стали действовать в общественных интересах. А что после национализации основных средств производства в промышленности стало происходить в государственном секторе? В государственном секторе происходило следующее: поначалу после национализации основные средства производства были обозначены как государственные, общественные, но узкий круг этих предприятий по единому плану действовал в интересах общества, то есть действительной общественной собственности было мало. А все остальное в рамках госсобственности – госкапитализм, вот как сейчас «Роснефть» или «Газпром». Они же государственные? Государственные. План есть? Нет. Ну, раз нет плана, они сначала себе надуют зарплату большую, тем самым надуют издержки, а то, что останется, – прибыль, – отдают государству. Так и большинство советских государственных предприятий поначалу действовали. Невозможно организовать сразу планомерное подчинение их деятельности общественным интересам. Плана нет. Надо сделать план. И был сделан план ГОЭЛРО в 1920 году. Три года потребовалось, чтобы только был составлен план ГОЭЛРО. В 1920-м состоялся Съезд президиумов Госпланов, и решили, что будут годовые, пятилетние и долгосрочные планы на 10 лет. К сожалению, кроме плана ГОЭЛРО, другого десятилетнего плана так и не сделали за все время существования социализма в СССР, ограничившись системой пятилетних и годовых планов.

Почему? Сложно?

Конечно, сложно. Но надо понимать, что, если мы не сделали долгосрочного плана хотя бы на 10 лет, у нас была велика область стихийности. У нас население-то живет не 10 лет, а значительно больше. И предприятия живут больше чем 10 лет, получается полустихийное производство, не вполне планомерное. Люди-то думали об этом в 1920 году, а в дальнейшем их наметки потомки не реализовали. Вот пятилетки были и годовые планы в составе пятилеток при Сталине, но за рамки того, что было сделано при Сталине в плане планомерности, так и не вышли. Сколько было после него всяких разных генеральных и первых? И не вышли за рамки того, что было при нем. И Сталин же виноват. А царь виноват, что не заготовил на все время советской власти зерно. А сталинские большевики виноваты, что последующие поколения так и не ввели в систему 10-летнее планирование.

Все виноваты, кроме нас.

Да, а мы молодцы. И вот по мере того, как эти госпредприятия вовлекались в единый план, Академия наук занималась чем? Не тем, что у нее отбирали институты, и не спорами с правительством, зачем вы этому замминистра отдали все наши институты. Академикам сказали: вот вам проблема плана развития всей страны, хорошая для вас задача? Вы академики, кто умнее вас? Кто лучше знает? Составьте план развития России. Это уважение к интеллигенции. Интеллигенты до этого смотрели на большевиков так, что эти ходят с ружьями, с повязками, с маузерами. А большевики сказали: вот вам великая задача по сознательному преобразованию страны на научных основах. Это же счастье для ученых. Счастье – разработка научных основ народнохозяйственного планирования, счастье для тех, кто занимается гидростанциями, техникой, химией, физикой. Идите, создавайте институты. Ну, все же признают это, и были созданы институты прекрасные – и отлично работали. Всплеск науки. Если бы этого не было, разве могли бы мы полететь в космос и разве могла бы быть создана ядерная бомба, водородная бомба? Последнюю кто первым изготовил и испытал? Советский Союз. Атомную – американцы, а водородную – Советский Союз. А ракеты, это ж тоже надо было все сделать. Это как можно было?

Все потому, что это начали делать, когда учредили Госплан. И товарищ Куйбышев этим занимался, и другие инженеры думали об этом, и Академия наук была этим озадачена. И вот она не просто озадачена, она привела к невиданному научно-техническому подъему. А сейчас, значит, плодами науки пользуются, а Академия наук вроде как буржуазии и не нужна. Дескать, давайте сделаем клуб ученых, вы соберетесь и будете рассуждать.

Не нужна. И фундаментальная наука не нужна.

Шибко умные потому что.

Вы до чего-то додумаетесь не до того.

Вот, можете не до того додуматься, поэтому лучше вас под контроль. А в чем суть притягательности социализма, что привлекает? Широкие возможности творчества и всестороннего развития всех членов общества. Люди-то не за слово «социализм» держатся, не за слово «большевики» и не за «рабочий класс», а потому что рабочий класс, чтобы себя освободить, должен иметь ученых, потому что без этого у детей не будет перспективы, учителей, чтобы детей учить, здоровье нужно, поэтому медики нужны. Искусство нужно развивать. Все знают, что культура в советское время была на высоте, даже самые ярые противники советского строя говорят: в то время культура, конечно, развивалась лучше. Ну, очевидно это всем. Не сторонникам социализма, а противникам очевидно, за редчайшим исключением. Только отъявленные негодяи могут выступать против этого. А так основная часть это констатирует независимо от политических пристрастий. Проходит интервью какое-нибудь, вещают, политическую позицию выражают антисоветскую, говорят: а в советское время лучше всего к культуре и к науке относились. Это факт. Не разгоняли, а создавали, военные училища не разгоняли.

Короче говоря, сложный процесс превращения капитализма в коммунизм – это переходный от капитализма к коммунизму период, становление коммунизма. Было не только возникновение, было и прехождение, немало было безобразия, мешающего движению вперед. Между прочим, буржуазным строй уже не был в целом, но уклад-то был буржуазный. Трех человек в период НЭПа можно было нанять. Вот вы трое работаете на меня, а я слежу, чтобы вы на меня хорошо работали. Некоторые граждане по недостатку грамотности говорят, что Сталин взял и закрыл НЭП. Да не закрывал он НЭП! Зачем он его будет закрывать? Мы уже эту тему обсуждали. Если я могу купить в государственном магазине дешевле и лучше, неужели я пойду к частнику? Я не пойду. А поскольку вы, так сказать, эту задачу решили, то, наконец, госкапитализм истлел в том смысле, что все предприятия государственные по единому плану стали действовать – и частник сам по себе закрылся потихонечку, как он закрывается в ходе конкурентной борьбы. Это ему понятный язык. Все, идти надо на работу, на завод, а не по 12 часов и более гнуть спину в этих ларьках, ходить в нормальный туалет, а не в ведро. И частник не бастовал и не бузил в конце 20-х годов или 30-х.

А где оставалась частная собственность? В деревне. В деревне революция социалистическая в октябре 1917 года не прошла, а социалистическая революция предполагает общественную собственность на все основные средства производства. Когда она может пройти? Когда крестьянин убедится, что из того разделения по едокам, которое он получил в результате Октябрьской революции 1917 года, выходит тот же самый капитализм, как и говорили большевики. Мы вам отдаем землю, но предупреждаем, что у вас будет точно так же, как до революции социалистической. И точно, 6 % кулаков. И так же эти кулаки вспарывали потом животы беременным женщинам, председателям сельсоветов, учителям и так далее. Вот есть такой фильм «Отец и сын» по сценарию Анатолия Иванова про это, сильный. Только его старались поменьше показать, чтобы никто не видел, как расправлялись кулаки вообще с людьми, которые работали на селе.

Старый?

Ну, уже старый фильм, по сценарию Анатолия Иванова – «Отец и сын».

Пять лет назад, десять, сто?

Тридцать примерно. И вот там отец и сын ловят того негодяя, который убивал. И вот, наконец, нашли они его, и держит сын на мушке, говорит: как же я его буду убивать? Это же человек. А ему отец говорит: стреляй, они нас не жалели. И тот стреляет.

Правильно говорит.

Вот, кстати, сегодня я принес газету, где есть интервью товарища Бастрыкина, председателя Следственного комитета. Он опять вашу идею проводит, что надо конфисковывать все у негодяев.

Абсолютно. И не только у негодяев, а у членов их семей. Должно быть определено также, на какие должности ты не можешь устраивать на работу жену, детей и прочее.

Спрашивается, а почему у него не получается, он же сформулировал, в который раз уже пишет. Значит, кто-то там сидит, такие люди, которые, видимо, думают: хорошо, примут такое дело, а как же я?

А как же!

То есть много там непойманных, вот в чем дело.

Как это, если гражданин Захарченко держит на дому девять миллиардов, которые в сумках туда занесла его жена, мне интересно, жена должна вместе с ним отвечать или нет?

А вот Хорошавин, который на Сахалине более миллиарда взяток набрал, между прочим, в Конституционный суд иск подал, требует, чтобы ему отдали конфискованный у него миллиард.

А я вам даже другой пример приведу. Вот когда я службу нес: вот есть муж и жена, воруют предметы искусства и истории из Государственного Эрмитажа. Муж ворует, жена продает, а сын на эти деньги живет вместе с папой и с мамой. Вот вопрос сразу: а сын в ответе за дела отца или нет?

А у нас свободное общество, вот ответ.

Обязан ли сын донести на отца, что он ворует из Эрмитажа государственное достояние?

А вы знаете, есть статья. Вот он говорит: я могу ничего не отвечать на все ваши вопросы, если даже я под следствием, в отношении членов своей семьи. Все, молчать буду.

На здоровье. Для этого и созданы оперативные службы, чтобы за вами подсматривать, подслушивать.

Работайте, я вам помогать не собираюсь, вы и работайте.

Так точно. И как только финансы прозрачные, и мне сразу будет видно – вот зарплата, а вот дом за восемь миллионов долларов, а вот машина за 100 тысяч долларов. Расскажи, откуда на твою зарплату она появилась? Мама денег дала? Мама сядет.

А вот гражданин Хорошавин, который почти на миллиард взял взяток, он говорит, что подал в Конституционный суд и там рассматривался вопрос, что, дескать, у нас такое законодательство, что вы не должны вообще-то касаться происхождения имущества, и частная собственность неприкосновенна. Вы меня можете арестовывать, то да сё, а вот имущество не трогайте.

А я вам так скажу, Михаил Васильевич, что законодательство и в том числе Конституция – это никакой не Розеттский камень, который нельзя исправить. Надо вносить исправления, дополнения, поправки, как в передовых Соединенных Штатах.

Вот Абрамович и внесет.

Законы надо менять.

Вот он и поменяет, Абрамович, чтобы такие люди, как вы, не выступали.

А если этого не делать, у нас есть исторический опыт, и не только у нас.

Вот вы угрожаете.

Если этого не делать, все закончится кровавой баней. Я не угрожаю, я просто, глядя на опыт предков, неплохо понимаю, чем все это закончится.

Я тоже говорю, что власти могут доиграться до того, что люди будут другими средствами решать. Кто будет виноват? Те, кто так построил эту систему.

Возвращаемся к проведению коллективизации. Коллективизация – это создание какой собственности? У нас неправильно писали, дескать, есть общенародная собственность и кооперативно-колхозная собственность, то есть две разные общественные собственности. Чепуха. Есть одна общественная собственность в двух формах. И содержание собственности общественной означает, что в интересах общества действует производство и в городе, и на селе. Вот если в интересах общества по единому плану действовать, а он, план, означал – контрактация есть, фиксированные цены закупочные и вполне приемлемые для колхозов есть и так далее. И весь план на всю страну, вот эта система планомерного ведения хозяйства к середине 30-х годов сложилась, и производство планомерно подчинялось общественным интересам. А если производство подчиняется общественным интересам, какая собственность?

Общественная.

А если общественная собственность, то на французский манер – это коммунис, а значит – какой строй наступил?

Коммунистический.

Наличное бытие коммунизма. Значит, вы при каком обществе жили?

Мне-то очевидно, что при коммунизме.

Ну вот видите. И я жил при коммунизме, но я мало жил при коммунизме, а вы еще меньше.

К сожалению.

Зато имели возможность сравнить: при коммунизме пожили и при капитализме. Мы не знаем, какие у вас были политические представления, но каждый человек нормальный сравнит и сделает вывод.

Ну, как сказать…

Ну, жуликам-то лучше сейчас живется?

Безусловно. Но если чуть-чуть отвлечься, то, к сожалению, в жизни любого человека происходят одинаковые вещи. Сначала тебе 15 лет, а потом тебе 55, и ты…

Очень быстро причем.

И ты в 55 от себя 15-летнего отличаешься настолько сильно, что это абсолютно разные люди. И в 35 тоже как-то еще не очень.

Но при этом ты тот же самый человек. Вот это и диалектика. Вот смотрите: мы возьмем опять категорию, закончилось становление коммунизма, и поэтому-то безграмотный Хрущев, который вылезает на XXII съезде в 1961 году…

Как раз я родился.

Вы родились, а он вылез на трибуну. Если бы вы раньше родились, вы бы не пустили.

Я успел постоять в очередях за кукурузой.

Этот самый Хрущев, безграмотный проходимец, заявляет, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. А мы вот рассказываем, доказываем и объясняем, что прошлое поколение советских людей, прошлое, мой отец 1921 года рождения, мать то же самое, вот они жили при коммунизме уже. В первой фазе. А что такое первая фаза? Это такой коммунизм, который во всех отношениях несет отпечаток старого строя, то есть коммунизм с отрицанием, связанным с выхождением из капитализма. Это же снятие капитализма. А снятие мы только что разбирали применительно к буржуазной революции, это отрицание с удержанием. Что удерживается? Вы ж из буржуазного строя вышли, разве может быть коммунизм, который выходит из старого строя и прямо чистый-чистый коммунизм? Такого не может быть.

Родимые пятна.

Родимые пятна. Вот мы и говорили, поэтому к капитализму надо с уважением относиться, это же мама коммунизма. Вот есть родимые пятна, родился он, его родил капитализм. Рабочий класс капиталистический боролся за коммунизм, он построил уже не капитализм – в переходный период рабочий класс построил коммунизм, но с родимыми пятнами, хотя наличное бытие. И вот наличное бытие.

Что дальше произошло? Изменялась при этом жизнь? Несомненно. А что такое изменение как диалектическая категория? Изменение – это единство равенства с собой (в-себе-бытие) и неравенства с собой (бытие-для-иного). Одновременно. Если я изменяюсь, то я и равен самому себе, и не равен. И мы об этом уже говорили, что есть такие категории, как равенство с собой – это в-себе-бытие, а неравенство с собой – бытие-для-иного. То есть все время идет-идет-идет изменение. Этого достаточно, чтобы описать, что происходило с середины 30-х годов? Недостаточно. Это не просто изменение. Изменение может и вниз, и вверх идти. Изменения могут быть в положительную сторону, могут в отрицательную.

Поэтому бессмысленными являются заявления вроде тех, что я-де «за перестройку». Что значит перестройка? Можно дворец перестроить в хлев, а можно хлев перестроить в дворец. Вот конюшни царские в Санкт-Петербурге, которые были на Исаакиевской площади, они же перестроены в выставочный зал. Давайте выставочный зал перестроим в конюшни. Или кремль в Москве был деревянный – стал каменный. Хорошо же.

Можно и наоборот, да.

А можно каменный взять и перестроить в деревянный, всю кремлевскую архитектуру разрушить, разломать. А ведь повсюду ходил Горбачев как дурак с писаной торбой со словами: «А вы за перестройку?» Как можно быть вообще за перестройку, скажите сначала, во что вы собираетесь перестраивать. Горбачев не собирался вам говорить. И людей ловили на том, что «мы хотим перемен». Вот получили перемены. Будете голодные, бездомные, цены будут расти, тарифы тоже будут на все расти, все будет разрушаться и ухудшаться. Вы хотели перемен – вот и перемены. С точки зрения категории изменения – вот, изменений стало много. Безработные появились, проститутки появились.

Бандиты.

Бандиты появились, «крыши» всякие разные, взяточников море. Их расстреливали раньше, и их не было почти. А сейчас сообщают все время, власть буржуазная – стрелять не стреляют, их ловят, а они появляются и появляются. И будут появляться десятками тысяч. Вот что происходит. Изменения есть. Было развитие и шло развитие коммунизма в первой фазе. До чего оно должно было дойти?

До второй фазы.

А вторая фаза коммунизма чем характеризуется? Надо было классы уничтожить, то есть изжить деление на классы. Вот говорят: а с каким классом бороться? Ни с каким не надо бороться, нет такого класса, если уже социализм построен. Есть рабочий класс, крестьянство колхозное и интеллигенция. Есть класс, который враг социализма? Нет. А борьба закончилась? Да борьба вообще никогда не закончится. Для того чтобы вам что-то сделать хорошее, нужно бороться все время даже с тем, что не хочется это делать.

В общем-то, даже если делаешь нехорошее – и то побороться придется.

А в СССР рабочий класс, построив социализм, решил свою задачу? Не решил. У него задача – полностью уничтожить деление общества на классы. А он только первую фазу коммунизма построил, а неравенство между городом и деревней осталось колоссальное, и сейчас оно колоссальное. И неравенство между людьми физического и людьми умственного труда осталось колоссальное, и никаких сроков для преодоления этого неравенства ни Ленин не мог указать, ни Сталин не мог, но задача-то стояла. А потом говорят: все, не надо это делать, перестройка и так далее. А ведь развитие социализма как низшей фазы коммунизма должно было дойти до высшей фазы. Когда? Ни один человек вам не скажет, сколько нужно времени, чтобы неполный коммунизм стал полным, неразвитый стал развитым, незрелый стал зрелым…

Никто его ни разу не строил, поэтому непонятно.

Как можно, вон китайцы прямо говорят: у нас переходный период будет 100 лет. Что там написано – диктатура пролетариата в программе. Будем строить 100 лет. Но если раньше построят, никто их не будет осуждать.

А многие сейчас орут, что никакой это у них не коммунизм, а самый что ни на есть капитализм.

И они частично правы, у них и капитализм есть. Переходный период у них. Это не коммунизм, я согласен, и не социализм. Ну, если они написали, что переходный период, чего мы ломимся в открытую дверь? Но это социалистическая страна. Мы будем различать становление и наличное бытие. У них становление коммунизма налицо. Если вы хотите подчеркнуть, что там есть прехождение, и примеров тысячу привести, там миллиард с лишним населения, там много людей будет показывать, сколь много имеется отрицательных явлений. А у нас нет или не было? А где есть такие страны, где бы отрицательных явлений не было и нет?

Поэтому там есть возникновение и одновременно прехождение, и взяточники есть, и расстреливают их. Расстреливают взяточников – это же хорошо? А взяточники есть – это же плохо? То есть там есть и движение вверх, и движение вниз, все есть. Но это будет долго. И что? Лучше жить в период становления коммунизма, чем в период загнивающего империализма. Вам нравится загнивающий? Умирающий, загнивающий, в гниении находится все время. Ну, кому нравится в навозе, тут уж ничего не поделаешь. Как известно, навоз – удобрение, могут вырасти растения. Какой бы ни был навоз и сколько бы ни было дряни, мы же не можем вычеркнуть из истории империализм, сказать, что капитализм дает только отрицательное, это тоже неправильно. Производство все-таки есть. Если нет другого производства, есть капиталистическое, оно нас и кормит. Нельзя вот так зачеркивать, сказать: все это не то. Это, конечно, не та форма, которая является прогрессивной, но она сейчас кормит и поит.

Пока вы не сделали другую форму, чего вы будете топтать эту форму? Давайте переходите, создавайте и так далее, готовьтесь, беритесь, боритесь. Но как вы можете зачеркивать то, что есть? Невозможно это зачеркивать. Короче говоря, они уже и Китай хотят затоптать. Давайте еще и Вьетнам затопчем, потому что они тоже не построили социализм. Давайте Корею, а Корея уже построила социализм, все равно топчут, раз у них недостатки есть, родимые пятна. Кубу, которая пошла назад, послушала гнилых российских либералов и миллион рабочих перевела в самозанятые, то есть в мелкие буржуа. Вот там прехождение сильнее пошло после того, как Фиделя Кастро сменил его брат Рауль. Но это переходный период, все равно страна социалистическая. Мы ж раньше им здорово помогали, сейчас не помогаем, значит, им не потянуть, видимо, отступили назад. А что такое, недопустимо отступление? Наступление должно быть только вперед и вперед? Где вы знаете такие войны и такие виды борьбы, когда одно наступление и никаких отступлений? Такого не может быть.

У Ленина было отступление. Брестский мир – отступление? Отступление. НЭП отступление? Отступление. Но что говорил в своей последней речи Ленин, выступая перед депутатами Моссовета в 1922 году: я верю, что из России нэповской будет Россия социалистическая. Ну, получилась же? Получилась. А Никита Сергеевич мог бы сказать: я верю, что из России социалистической будет Россия капиталистическая. А за ним это мог сказать и Брежнев и все эти люди. Но они хитрые были, не говорили, куда вели. И вот в это же самое время развитие шло. Развитие социализма шло? Шло. У развития есть противоположные тенденции. Какие? Во-первых, если это родимые пятна капитализма, то это отрицание коммунистической природы социализма. Одна тенденция – развивать коммунистическую природу социализма, другая – ее отрицать. Есть носители, представители, проводники каждой из противоположных тенденций, и борьба идет соответствующая. Как нужно это разрешать противоречие – через борьбу за коммунистические тенденции. В чем это проявляется в экономике? В том, что осуществляется приоритет общественных интересов. Все противоречия экономические должны разрешаться по принципу обеспечения приоритета общественных интересов. И тогда все будет развиваться. А если вы поставите приоритет частных – все будет разваливаться.

Социалистическая экономика развивалась, пока у нас осуществлялся в экономике приоритет общественных интересов, а он у нас осуществлялся до экономической реформы 1965 года, до сентябрьского пленума ЦК КПСС, который объявил: ставим во главу угла прибыль. Летом 1965 года в «Правде» была инсценирована дискуссия по вопросу о главном показателе работы предприятий. Сначала вышла статья члена-корреспондента АН СССР Л. А. Леонтьева, пропагандирующая ориентацию предприятий не на снижение себестоимости, а на прибыль. Затем как бы от практиков выступил в поддержку этой идеи директор ленинградского Станкостроительного объединения им. Свердлова Г. А. Кулагин, а потом «Правда» опубликовала явно заказную статью харьковского экономиста-товарника, хрущевского протеже Е. Г. Либермана, яро агитировавшего за ориентацию на прибыль. И таким образом как бы была проведена «дискуссия» в поддержку намечавшейся экономической реформы 1965 года, открывшей дорогу разрушению социалистического хозяйства. Если вы снижаете себестоимость, которая была главным показателем до экономической реформы 1965 года, то, конечно, у вас прибыль растет. А вот если у вас цель – прибыль, то тогда можно просто менять структуру выпускаемой продукции в пользу более дорогих продуктов, и у вас будет прибыль возрастать без того, что вы что-то хорошее сделали. Реформа 1965 года отступила от прогрессивной линии на преодоление товарности – и противоречие между непосредственно общественной природой социалистического производства и его отрицанием, то есть товарностью, разрешила в пользу товарности по линии прехождения экономической основы социализма.

На что опиралась эта экономическая реформа? На попытки противоречие интересов социалистических работников разрешить не по линии усиления приоритета общественных интересов, а по линии обеспечения частных интересов. Плохой социалистический работник думает не о том, как увеличить общественное богатство, а как получить большую долю меньшего пирога. И таких людей, что, мало было? Много. Значит, мелкобуржуазность была? Была. А мелкая буржуазия при социализме была? Нет. Ее нет как наличного бытия, а мелкобуржуазность есть. Она заключается в таком подходе к социалистическому хозяйству, что работнику важно не то, что и для чего он делает, а то, что он с этого будет иметь. И про это в свое время Ленин писал, что сколько таких мерзавцев из рабочих, которые хотели дать обществу поменьше и похуже, а получить от него побольше и получше. При социализме объективно существует противоречие между непосредственно общественным характером производства и товарностью. Как оно разрешается? Если вы будете приоритет общественных интересов в экономике соблюдать, оно будет разрешаться в сторону развития коммунистических начал, развития коммунизма в полный коммунизм.

Кроме того, при социализме классы еще полностью не уничтожены. А какой характер носят общественные интересы? А такой, что это интересы рабочего класса: он больше всех заинтересован в переходе от неполного коммунизма к полному. И он не может себя освободить, не может удовлетворить свои интересы, если не улучшит положение крестьян, потому что кормить надо всех; если не улучшит положение интеллигенции, ведь учить надо всех, лечить надо всех, в том числе своих детей. Поэтому рабочий класс, может быть, недостаточно образованный, но он объективно заинтересован в том, чтобы все общество трудящееся жило хорошо. Оно и жило хорошо и с каждым днем…

Жило лучше.

Какой бы вы ни взяли момент, но до какого года? До XXII съезда КПСС, до 1961 года. А потом все хуже и хуже. Почему? Потому что главное в марксизме – диктатуру рабочего класса выкинули из партийной программы и из жизни, а он – главный субъект борьбы за перерастание социализма в полный коммунизм. Если он главный субъект этого процесса, его власть нужно укреплять, бороться надо за интересы рабочего класса со всякого рода мелкобуржуазными устремлениями и попытками поставить интересы любые другие (других классов, слоев или отдельных личностей) выше интересов рабочего класса. Поскольку рабочий класс при социализме – главный субъект борьбы за перерастание социализма в полный коммунизм, он должен планомерно вести социалистическое общество по линии развития в полный коммунизм. Противоречие между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе разрешается через приоритет интересов рабочего класса.

Противоречие между планомерным характером социалистического производства и элементами стихийности в его организации разрешается с помощью государственной системы планового централизованного управления социалистической экономикой.

В системе управления как отрицание ее социалистического характера наличествуют ведомственность, местничество, бюрократизм, карьеризм и другие проявления мелкобуржуазности. Для успешного социалистического развития надо разрешать противоречие между социалистическим характером системы государственного планового централизованного управления и всеми этими мелкобуржуазными действиями. Но оно не разрешается только внутри системы управления. Для этого нужна всеобщая борьба трудящихся за интересы рабочего класса, то есть по-прежнему классовая борьба.

Классовая борьба за то, чтобы не было классов, за движение вперед и обеспечивает развитие социализма в полный коммунизм. В этом деле чрезвычайно велика роль Советов, которые должны избираться не по территориальным округам, а по трудовым коллективам, потому что это самая удобная форма для продолжения классовой борьбы до ее полного отмирания, потому что, когда будут полностью преодолены классовые различия, – прекратится, полностью отомрет классовая борьба.

Отсюда ясно, как мы попали в сегодняшнюю ситуацию. КПСС усилиями ревизионистов убедила рабочий класс, трудящихся прекратить классовую борьбу за перерастание социализма в полный коммунизм. Пришел старый класс и взял власть. Это произошло по многим причинам. Кто-то недодумал, кто-то поверил, кто-то надеялся на начальство. А чего вы только надеетесь? Вот сами думайте, сами читайте, сами просвещайтесь, сами боритесь. Ну, а если рабочий класс и другие трудящиеся создадут Советы, и так же мирно, как это было в 1917 году, Советы возьмут власть, мы уже знаем, как развивать, улучшать нашу жизнь и как дальше двигаться к полному коммунизму. Вот, собственно, и все.

Это будет становление опять, переходный период, становление коммунизма или переходный период от капитализма к коммунизму. А у нас был переходный период с 1961-го до 1991-го – 30 лет – от коммунизма к капитализму, и он прошел. Теперь у нас опять капитализм.

У нас самая богатая история, у России. Никто такой истории не имеет, мы уже обучены и теоретически, и практически. Дело только за тем, чтобы трудящиеся за свои интересы боролись, о чем у нас была и раньше речь и будет, наверное, в будущем.

Многое становится понятнее.

Даже так – темное становится менее темным.

Да, превращается в серое.

Превращается в серое, да.

Приходите еще побеседовать, очень интересно.