Помоги проекту - поделись книгой:
Мои машины, да.
Мясо. А машины само собой. Дешевые машины надо сделать. Почему дешевые?
Чтобы мог купить пролетарий.
Да. Потому что если я буду делать машины для богатых, то не смогу применить технику, потому что богатые с капризами: сделай мне то, сделай это. И понадобится ручной труд. А я изобретаю, я не хочу заниматься ручным трудом.
Конвейер.
Конвейер. «Поэтому я, – говорит, – буду делать дешевые машины. И я даже коров буду здесь разводить на мясо, но только не меньше чем 200 голов».
Подсобное хозяйство.
«Так я сделаю его механизированным – уборку навоза, кормежку. А если будет 3–5 коров, тогда это ручной труд, я этим заниматься даже не собираюсь». То есть человек умный, толковый. И что, он от этого не стал миллиардером, что ли?
Это был 1924 год, если я правильно помню.
Да. Надо лучшие образцы брать.
Еще меня поразило: если у человека нету ног, посадим его на конвейер крутить руками, нет рук – пусть на педаль нажимает, и пресс работает!
Так судились с ним другие капиталисты. А у нас где вы таких капиталистов видите?
Ну, у нас народное достояние поделили в общем-то, и кому оно досталось…
А дальше там его уже можно в новых всяких формах растранжиривать…
Те, кому оно досталось, почему-то считаются капиталистами.
Подведем, так сказать, итог первой беседы. Немножко у нас, наверное, сумбурно получается, но зато обозначились темы, которые можно обсудить в дальнейшем.
Но все-таки мы определенно выступаем не за мнение, а за знание.
Так точно.
И за истину.
Вы, в общем-то, первый в моей жизни человек…
Который за истину?
Который так бодро мыслит диалектически.
Никогда не думал.
И с этой стороны рассмотрите, и с той. Ну, у меня круг знакомств не тот.
Приятно быть первым. И еще вроде бы и соревнования не было, а уже первый.
Да.
Приятно.
Попробуем просветить граждан, донести какие-то мысли…
Я думаю, что граждане с удовольствием это все воспринимают. Студенты, например, прекрасно воспринимают. Сейчас, когда вокруг много всего непонятного и не очень высокого качества (речь в том числе о пище духовной), к знаниям люди тянутся. И надо сказать, что здесь нужен собственный какой-то посыл, чтобы люди сами стремились получать. Не быть только потребителями, потому что на потреблении далеко не уедешь. Если я потребляю, то я не воспроизвожу. Я объясняю студентам: если вы экзамен сдаете – вы производитель. Пусть с ошибками, но вы делаете, а я потребитель – сижу и слушаю. Правда, я такой потребитель, который оценку будет ставить, но все равно я потребитель. А вот когда вы лекции слушаете мои, то вы потребители. И вот сейчас, когда мы с вами говорим или пишем, те, кто смотрит, слушает или читает только нас, тоже пока еще потребители. А вот когда они сами классиков почитают и освоят с нашей помощью прочитанное, то сильно продвинутся вперед. Как Ленин говорил: «Тот, кто в экономике или в политике верит на слово, тот круглый дурак». Я это прочел и обиделся сначала. Думаю, что это как-то…
Простовато.
Что же, верить нельзя людям? Дальше читаю Ленина. Второй раз встречаю подобное утверждение: «Кто в политике или экономике верит на слово, тот круглый идиот». Ну, на этом я и успокоился. Поэтому вовсе не призываю всех просто на веру брать то, о чем мы здесь говорим. Вы проверьте, возьмите труды Гегеля, Маркса. Сами разберитесь… На кого больше всего нападали всегда? На тех людей, которые идут впереди, создают новое в науке. Ну так почитайте их сами. Я, например, Сталина очень долго не читал. Думаю, чего его читать, он же такой-сякой. А когда почитал, думаю: надо же, какой способный человек. Его собрание сочинений демонстрирует, что он блестяще знал Ленина и что он очень талантливый человек. К примеру, казалось, что его Каменев и Зиновьев «задушили» – на одном из пленумов ЦК раскритиковали полностью, показали вроде бы, что он не прав во всем. Потом заключительное слово Сталина – вот такой полуторасантиметровой толщины в книжке. После этого заключительного слова и Зиновьева, и Каменева, соответственно, оценивают как людей, которые ничего не понимают в марксизме и ленинизме. Человек умел бороться, бился и так далее. И выигрывал благодаря своему таланту… И между прочим, не думал, как обогатиться ему лично. Ну, с чем он ушел? Или Ленин? Ни с чем.
Китель, штаны, сапоги и трубка.
А мы ж с вами так же. Мы просто как Ленин и Сталин. Ведь не скажете, что они богаче нас в материальном смысле?
Нет.
Ну, была у Ленина зеленая лампа. А у вас сколько ламп? Да и не снилось Ленину, сколько у вас ламп.
У людей иные критерии были и требования к себе другие.
Да.
К сожалению, мозги у народа повернуты малость не в ту сторону. Вот, к вопросу о Советах. Ну, совершенно очевидно…
А где поворачивается? В становлении.
Да. Советы создали большевики, и их проклятую совдепию тоже создали большевики, и Ленин убил царя.
Большевики пришли в Советы и сказали: «Вот вам власть».
Да.
На Второй съезд пришли и сказали: «Петроградский совет взял власть, передает вам – Советам». Он куда пришел? На второй съезд Советов. Уважать надо народ. А представьте себе, вот говорят: «Ленин так вот рассчитал – это было рано, потом поздно». Что значит «рано-поздно»? Действительно, если Петроградский совет взял бы власть вооруженным путем, мирным, но вооруженным, это была бы российская власть? Нет, сказали бы: «Что это такое – Петроградский совет хочет за всю Россию говорить?» Так раздавить надо этот Петроградский совет. Или Второй съезд Советов собрался, поговорили, напринимали резолюций, как было на Первом съезде, разъехались по домам. Следующий съезд будет через три года, если вообще состоится. А тут большевики раз – и организовали вооруженное восстание. И что? А ничего. Опять только бы Петроградский совет власть получил. Так надо задавить этот Петроградский совет. А в день, когда до решений Второго съезда Советов осталось несколько часов, власть взяли и сразу принесли: «это для вас». Пожалуйста, утверждайте российское правительство, которое будет выполнять вашу волю. И съезд проголосовал – утвердить. А кто проголосовал? Крестьяне в основном. Ну, на съезде Советов – что там прямо уж только одни рабочие. Очень мирно было все.
Повторюсь, что понимание еще отсутствует, то есть знание самых базовых истин… Кто царя свергал.
Я бы не так сказал. Это у нас такой спор сейчас: полупустой стакан или полуполный.
Да.
Я вот за полуполный. Понимание уже присутствует.
Царя свергли большевики, убили большевики, одно, другое, пятое, десятое. Предлагаю провести небольшой ликбез в самых разнообразных областях.
Да, ликбез нужен.
Спасибо вам за интересную беседу. Надеюсь, только первую. Будем развивать.
Беседа 2. Введение в науку логики
Что мы будем рассматривать и обсуждать во второй беседе?
Науку логики Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, про которую Энгельс высказывался в том плане, что, по сути дела, единственный
Первое условие для изучения диалектики – это понимание того, что такое формальная логика. Тот, кто хорошо владеет формальной логикой, может заняться изучением диалектики. Тому, кто не владеет формальной логикой, лучше диалектикой и не заниматься. Потому что это предпосылка. Диалектика не исключает формальную логику, она ее
Так перед тем, как начать изучать, возможно, нужно сначала формальную логику…
А формальную все знают. Потому что у нас хорошее образование, по крайней мере было хорошее школьное образование математическое, и оно построено на формальной логике. У нас в начале 50-х годов преподавался еще курс логики в школах, потом его убрали на том справедливом основании, что все это в математике есть. Люди, когда изучают арифметику, геометрию, алгебру, все это осваивают.
Многие говорят, что это происки Хрущева: он убрал логику из школ, чтобы люди больше ничего не понимали и логически не мыслили…
Не думаю. Те, кто изучает математику, обязательно усваивают формальную логику. Без формальной логики математикой заниматься нельзя никоим образом. Там же главное – доказать теорему. Если я много знаю всяких формул, их пишу, я еще не математик, у нас такие в ЦЭМИ (Центральном экономико-математическом институте) работали, они не математики и не экономисты, поэтому благодаря таким деятелям ЦЭМИ за 20 лет ничего для народного хозяйства СССР не дал. Они ни того не знали, ни этого не знали, математики думали, что они экономисты, а экономисты – что они математики, а они ни те, ни другие. И оттуда, например, помощник Горбачева был – Петраков Николай Яковлевич. Крупный специалист по разложению социализма.
Итак, овладение формальной логикой – это предпосылка изучения диалектики, которая содержит в себе формальную логику в снятом виде. А поскольку «снимается», как можно снять? Так, что про изучаемый предмет можно и нужно сказать и «а», и «не а». И не все это переваривают. Ну, одновременно как скажешь? Я двумя глазами на вас могу смотреть одновременно. Двумя ушами могу слушать тоже одновременно. Но, к сожалению, так устроен человек, что мысли, в том числе противоположные, приходится последовательно высказывать. И если диалектика позволяет что-то противоречивое выразить, то приходится сначала формулировать тезис, потом антитезис и затем получать синтезис. А что у нас противоречивое? А всё! Кто-нибудь может найти что-нибудь такое, чтобы оно не было противоречивым? Вот книга. Она лежит. Она же стареет. Если очень долго пролежит, вообще истлеет. А стол? Он же не вечен. Шутов говорил, что из этой жизни еще никто не вышел живым. Поэтому я-то, конечно, рассказывать буду, но я-то тоже умираю сейчас, прямо вот умираю во время этого самого обсуждения… Впрочем, когда рассказываешь что-то, развиваешься, и я как бы иду вперед, но одновременно иду назад. А кто не идет назад, тому лучше вообще не рождаться, потому что единственный способ не умереть – это не родиться. С одной стороны, это не вызывает возражений – то, что я сейчас сказал; просто это стараются как-то затушевывать. Даже студенты иногда. Ему говоришь: вот ты равен самому себе? Он говорит: да. Ты не равен самому себе? Нет, равен. Так что я буду читать, читать лекции, и ты будешь все равен самому себе? То есть это не в коня корм, что ли? И кто виноват? Я, преподаватель, виноват, я же не могу обвинять студентов в том, что, сколько бы я им ни читал, толку нет. У нас, преподавателей, так в шутку и говорят: такие студенты попались непонятливые, я им раз объяснил, два, три, четыре, на пятый раз я (!) уже понял, они все равно не понимают.
Но это каждому человеку из практики понятно. С теоретиками гораздо хуже: вобьет себе в голову что-то – и бесполезно с ним сражаться, он будет повторять то, что заучил. А люди, имеющие дело с реальной жизнью, хоть немножко практики, знают: ничего нет такого в жизни, что не содержало бы в себе противоречия. Все содержит. Вы мне говорили: дайте какой-нибудь пример. Нет такого примера, чтобы не было противоречий, нету. Я, например, противоречие, у меня недостатки есть. Недостатки – это мое отрицание. Они ж не в вас, они во мне. Я не собираюсь вам рассказывать про свои недостатки. Это мое отрицание во мне, значит, я как целое, если я считаю себя порядочным человеком, вот этот мой недостаток – это отрицание моей порядочности. То есть какие-то я совершаю непорядочные поступки. Если я их не делаю, то вообще не недостаток тогда у меня. Что это я тогда на себя наговариваю? Вот вы зря сказали, что у вас очень много недостатков, это что, в большом количестве поступков проявляется?
Ну, я их забарываю.
Так это у вас самооплевывание начинается, которое не нужно совершенно, принижение себя. Вот вы правильно говорите: я их забарываю, то есть вы с ними боретесь, а они с вами не борются, что ли?
Борются.
В том-то и дело, что они-то с нами тоже борются! Вот как люди с водкой борются? Они с ней, она с ними, и очень часто результат печальный… А с наркотиками вообще. Если ты начинаешь борьбу с наркотиком с его потребления, то конец, поскольку первое, что делает наркотик, – сламывает волю к сопротивлению ему. Я бы так определил: наркотик – это такое вещество, вредное для человека (вредного вообще очень много), которое сразу ломает сопротивление его потреблению. И дальше: если ты начал борьбу с ним с того, что стал его потреблять, ты уже попал и пропал. Единицы выбраться могут, это очень волевые люди, но основная масса нет – десятки тысяч умирают в России сейчас. Причем наркотики могут для начала им подсунуть, чтобы они попробовали, а дальше пошло-поехало. Короче говоря, нет ничего такого, что бы не противоречило самому себе. Но как можно это изложить? Например, берем вот этот предмет. Я же не открыл эту книгу. Она есть? Есть. Значит, бытие. Но в ней-то, наверное, кроме обложки что-то есть?
Содержится, да.
Раз есть кроме обложки, значит, не бытие.
Почему?
Это книга, а то – содержание. Вы книгу и содержание книги различаете?
Конечно.
Так это, значит, отрицание этой книги, содержание-то.
Может, дополнение, нет?
Ну да, дополнение… Вот страницу откроем… какого цвета страница?
Белого.
Она зачерненная? Белое с черненьким. А вот если черненькое убрать, это будет белая книга. Абсолютно белая книга, что вы там прочитаете? А ничего. Гегель говорит: в абсолютном свете так же ничего не видно, как в абсолютной тьме. Про абсолютную тьму люди знают. Вы можете усилить еще свет ламп? Затем еще усилить, еще, еще, и все исчезнет, ничего не увидим. Поэтому, говорит, либо надо светлое зачернить, либо черное забелить (это называется выворотка при печати). Так вот первая мысль – это бытие, вторая – это его отрицание. Но мы все-таки изучаем эту книгу, значит, мы должны взять эту же книгу, целое, с этим вот содержанием и вернуться снова к этой книге, имея в виду, что содержание там есть. Это будет отрицание отрицания.
То есть первое – утверждение. Это простое утверждение, непосредственное. Затем идет отрицание. А второе отрицание дает утверждение как отрицание отрицания. Ведь вы боретесь со своими недостатками, значит, вы равны самому себе благодаря постоянной борьбе со своими недостатками. Вот диалектический какой вывод. Не просто «я равен самому себе», нет, скорее потому, что я все время свое отрицание отрицаю, не даю себе перейти в другое состояние. У меня мало ли какие мысли могут рождаться – взять что-нибудь, стукнуть кого-нибудь, но я с ними борюсь, и благодаря этому я равен самому себе. Гегель говорит, что люди в младенчестве все положительные. В том числе и будущие злодеи. А нравственный человек – это не тот, который искушениям не подвергался, а тот, который искушениям подвергался и сумел в себе найти силы этому противостоять. Он нравственный не потому, что не встречал на своем пути никаких соблазнов, а потому, что смог их преодолеть и остался равным самому себе, не перешел в свою противоположность. И мы знаем, что люди перерождаются некоторые.
Был, был человек и сгнил. Бывает такое. Или пропал просто.
Пропал, потому что не удержался. Некоторых побороли, а некоторые устояли, и это жизненная борьба, потому что человек все время ведет такую борьбу. И как это оформляется в логике диалектической? Очень просто. Тезис. Антитезис. И…
Синтез.
Синтезис или синтез. То есть возвращением к бытию, которое тоже есть равенство собой, но как отрицание своего отрицания. И вот если у вас есть отрицание своего отрицания, вы – как вы, как человек живете, боретесь, защищаетесь и так далее, а если у вас нет отрицания отрицания, отрицание вас съедает, и вы из себя превратились во что-то совершенно другое.
Я вспоминаю цитату из Митьков: однажды дзен-буддист Федор отрицал величие философии марксизма. А когда его вызвали куда надо, отрицал там свое отрицание, и тем самым познал глубину.
Есть шуточный рассказ. Приехал философ в деревню. (Я, кстати, родился в селе Старо-Кленском в Тамбовской области, давно уже там не был.) Значит, приехал в деревню философ (вроде меня). Его встречает дед и говорит: «Ты кто такой?» Профессор отвечает: «Я философ». – «А чем занимаешься?» (Люди же там простые, объясни им, чем занимаешься, профессор ты или не профессор, доктор наук. У них доктора есть в поликлинике. Как можно этим удивлять?) – «Диалектикой». – «А что это такое?» – «Ну что ты спрашиваешь, дед?» – «Нет, – говорит, – милый человек, мы народ образованный, газеты читаем, книги, радио слушаем, телевидение смотрим, а ты как образованный человек должен нам объяснить». – «Ну ладно, дед. Буду объяснять. Баня есть у вас в деревне?» – «Есть». – «Вот идем мы с тобой в баню. Ты грязный, я чистый. Кому мыться?» – «Ну что вы спрашиваете, ясное дело: я грязный, мне надо мыться, а тебе чего мыться, ты же чистый». – «Дед! Мы же с тобой о науке говорим! Вот посмотри на меня: я чистый. Мне чистоту поддерживать надо, мне надо мыться! А ты все равно грязный, зачем тебе мыться? Понял, дед?» – «Ну, сильная у вас наука». – «Да, это диалектика… Это тезис, запомни, дед, это тезис! На этом все не кончится, дед. Мы с тобой снова идем в баню, ты грязный, я чистый, кому мыться?» Дед говорит: «Да ладно, я понял вашу диалектику, я грязный, ты чистый, тебе чистоту поддерживать надо, тебе надо мыться, а я все равно грязный». – «Дед! Ты чего мелешь? Посмотри на себя, ты весь грязный! Тебе надо мыться, а мне-то чего мыться, я ж чистый! Понял, дед?» Дед говорит: «Понял…» – «Так вот, это антитезис. Но и это не всё, дед. Мы третий раз идем с тобой в баню. Ты грязный, я чистый». Дед чувствует, уже экзекуция пошла. «Кому мыться?» Дед говорит: «Ничего не понимаю». – «Во-от, дед, это и есть диалектика! Синтезис».
И вот этот синтезис – предмет и результат диалектики. Но для постижения этого надо овладеть формальной логикой, чтобы не путать утверждение и отрицание. Все-таки это противоположности. Это раз. Во-вторых, надо видеть, что, если вы второй раз отрицаете, вы приходите к утверждению. Хотя тут тоже есть всякие шутки философские. Два философа сидят, как мы с вами, и один говорит другому: два отрицания дают утверждение, но вот чтобы два утверждения давали отрицание, этого, пожалуй, не может быть. А второй смотрит на него и произносит: «Ну, да-а, конечно…»
Но получается, что это все крепко привязано к языку.
Так это логика. А диалекты? Диалектика… Язык что такое? Это принадлежность одного человека или принадлежность общества? Это же сознание общества. Для того чтобы слово утвердилось в языке, оно должно быть повторено миллиарды раз. Миллиарды раз, многие века. И поэтому уже картина мира есть в языке. И кто хочет покопаться в этом, он делает так. Все обращенные непосредственно к земле науки типа физики, химии идут и смотрят вниз на землю. Природопользование, земледелие и так далее. Логика делает наоборот: а зачем мне там ковыряться? Человечество за свою долгую историю уже произвело отбор, в языке осталось очищенное. Язык – это зеркало, которое отражает нашу жизнь. И все устойчивое, всеобщее там есть. То, чего там нет, – преходяще, не надо думать о нем. О нем когда-то кто-то говорил-говорил, и забыли о нем давно. О том, что он говорил… Некоторые искусственные языки, как эсперанто, создавали, творили, а никто ими все равно не пользуется. В языке сохраняется то, что относится к всеобщему, то, что изучает философия. Поэтому если вы смотрите на язык, то видите все земное как следует, но вот так, как водитель автобуса или троллейбуса, который глядит в боковое стекло. В боковое зеркало он смотрит, чтобы увидеть, что происходит сзади. Он никогда не поворачивается назад, он шею сломал бы давно, если бы не было зеркала. Он смотрит, но куда? Надо смотреть-то назад, а он смотрит вперед и влево. Потому что у него зеркало. Ну а кто вам мешает? Поглядите в зеркало языка и поймите свою земную жизнь. Вот что такое язык. Поэтому язык необходим, когда мы говорим о логике или диалектике. Правда, есть русский язык, есть английский язык, немецкий и т. п., а Гегель говорит, что во всяком развитом языке исследуемые им понятия есть, и связь этих понятий изучается логикой. Понятия не отдельно берут, поскольку они связаны между собой, соединены. Например, говорят: «Я просмотрел книгу». Тут два противоположных утверждения. «Я просмотрел», то есть я все самое важное…
Или хотя бы ознакомился…
Нет, просмотрел. «Ознакомился» – это уже что-то другое. А тут два противоположных смысла. Два утверждения в одном. Первый – я все самое важное пропустил.
Три! Можно «ходил, искал, но просмотрел, не заметил».
Три. Это уже синтезис.
Язык, он крайне скользкий.
Я бы сказал гибкий. Тезис, антитезис, вы сразу синтезис нашли, я чувствую, что уже сейчас вы будете рассказывать, а я буду вам помогать…
Нет, я не настолько силен.
На самом деле у каждого человека, особенно из области практики, диалектический взгляд на мир. Он диалектику легче схватывает, а вот люди из области идей упертые такие, никак их не сдвинуть, поэтому очень тяжело у них это идет.
Теперь остается сказать, что в книге «Наука логики» содержится и раскрывается связь всеобщих понятий, в этом роде это единственная книга, а не только кратчайший путь и прямая дорога для систематического обучения диалектике. Я видел уже комментарии, насчет диамата идет обсуждение… Ну, нету никакого диамата отдельного, нет никакой книжки, по которой можно было бы изучать диалектический материализм, минуя «Науку логики» Гегеля, так что не стоит их искать. Надо штудировать и материалистически истолковывать «Науку логики» Гегеля. Поэтому Ленин, который, может быть, единственный в мире государственный деятель, который изучал «Науку логики», в «Философских тетрадях» написал весьма обстоятельный конспект и подчеркнул, что нельзя вполне понять «Капитала» Маркса, особенно его первой главы, не поняв и не проштудировав всей «Логики» Гегеля. В конце жизни в журнале «Под знаменем марксизма», который специально для изучения диалектики был создан, Ленин пишет, что если мы не научимся материалистически истолковывать Гегеля, если не станем кружком любителей гегелевской диалектики, то наш материализм будет не «сражающимся», а «сражаемым», мы не сможем устоять перед напором, перед натиском реакции и лжи. Хотел сказать «золотые слова», но получилось как-то вроде… не устояли же. Ну, а как еще? Вы хотите построить общество новое, сознательно управляемое, но без диалектики. Товарищи, так не получится. Если что-то строите, то надо это изучать. Если вы архитекторы, следует строительное дело изучать, архитектуру изучать. Если вы химик, то вы хоть химию-то изучайте. А как вы без диалектики хотите обществом управлять? Или вы просто за все светлое и хорошее и против всего темного и плохого? А что у вас светлое, что темное?
Короче говоря, в чем состоит задача? Не в том, чтобы еще придумать какую-то систему категорий. Однажды была создана логика формальная, ее исследовал Аристотель, все суждения и умозаключения разобрал как есть, это скучная и тяжелая книга, сложнее, чем «Наука логики». Последняя легче читается по сравнению с Аристотелем. При этом диалектическая логика в снятом виде включает всю аристотелевскую логику в себя, поэтому она освобождает вас от того, чтобы предварительно всю историю философии изучить (этак вы будете всю жизнь идти и никогда до диалектики не дойдете). Я думаю, что у людей, которые не являются профессиональными философами, столько времени нет. У меня тоже времени не было, я на философском не учился ни одного дня, в аспирантуре и докторантуре не был. Я учился на матмехе, поэтому не знал, что можно стать философом, не прочитав «Науку логики» Гегеля. Поступая в аспирантуру экономического факультета, прочитал у Ленина, что нельзя вполне понять «Капитала» Маркса, особенно его первой главы, не поняв и не проштудировав всей Логики Гегеля. И я взял и сгоряча прочитал «Науку логики» за две недели, законспектировал, но потом выбросил эти записи, потому что самое главное здесь в выведении, а я выписывал всякие определения. Мешок определений большой ценности не имеет. Какая-то ценность, конечно, есть, но это не диалектика. Если я буду выхватывать и говорить, что это то, это то, так есть для этого оглавление.
Беседа 3. О выведении категорий в логике
Я вас категорически приветствую. Михаил Васильевич, здравствуйте.
Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич. Можно сегодня рассказать про штудирование «Науки логики».
Так.
Ну, у нас беседа была о введении в «Науку логики». И из этой беседы следует, по крайней мере, что самое главное и самое важное для усвоения диалектики – это выведение одних категорий из других. Потому как если просто выяснять, что идет за чем, открываешь оглавление – там по порядку все указано. Поэтому если все заучить, то можно сказать: «Я уже все изучил, все категории». Это первая книга, учение о бытии. Затем идет снятое бытие, то есть учение о сущности. Отрицание с удержанием, поскольку содержание первой книги входит и сюда в снятом виде. Скажем, дети – они в снятом виде родители. Родители же в нас содержатся, а их родители в них содержатся. И так далее. А вот уже учение о сущности в снятом виде – это учение о понятии. А раз оно учение о сущности в снятом виде, это второе отрицание. А отрицание отрицания, это что? Утверждение. Это снова бытие, но такое бытие, через которое просвечивает сущность.
Пример, поскольку, Дмитрий Юрьевич, вы строго-настрого сказали: «Примеры давайте». Смотрю я на человека, скажем, в синей рубашке, это бытие. Но я пытаюсь проникнуть вглубь души этого человека, и уже неважно, в какой он рубашке, важно, какая у него душа. А когда проник, снова смотрю на человека и вижу душевного человека в синей рубашке. Видите разницу? Это тоже бытие. Но это человек, в котором через это бытие просвечивает сущность, как говорит Гегель. Это же очень важно. Важно смотреть на людей не как на чурбанов, видеть их глаза как зеркало души. И так далее.
Поделиться книгой: