Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 12
Баня, готы и танк посреди улицы
По словам Лошади, долгое время отношения братвы и караванщиков складывались ровно. Те оплачивали проход споранами, патронами или, по предварительному договору, делились найденной добычей. Принципиальные и жадные шли окольными путями, и поступать подобным образом сталкеры Фактории считали себя вправе. Все было хорошо, пока ушлые торговцы не подсказали Бульдозеру новый способ заработка. Тот вынес вопрос на обсуждение, и идея сталкерам понравилась.
Теперь самым удачливым и оснащенным караванам предлагалось вместо платы за проезд брать с собой машину, принадлежащую Фактории, и для этой цели даже оборудовали парочку КамАЗов. Общая прибыль возросла, и уже хотели переводить братву на бесплатный живчик, но… Лошадь до сих пор не понимал, как мог многоопытный Бульдозер так фатально ошибиться. Именно для того каравана следовало сделать исключение.
Караван проходил через их стаб дважды в месяц и отличался огневой мощью машин сопровождения. Во главе колонны из трех грузовиков шел бронетранспортер БТР-80, бдительно поводя вокруг башней с двумя спаренными пулеметами. За ним следовали грузовики, со всех сторон прикрытые бронелистами. Замыкал колонну или второй бронетранспортер, или укрепленный «джихад-мобиль» с двадцатичетырехмиллиметровой зенитной установкой. Бойцы в сопровождении тоже соответствовали. Угрюмые дядьки с военной выправкой в кевларовых бронежилетах, вооруженные автоматами ВАЛ и ручными пулеметами.
Проезжали молча, говорили с братвой через губу, но платили сколько скажут. Не торгуясь. По одним слухам, они чистили суда на рейде, по другим – устраивали охоты на сильных зараженных, где их били сотнями, приманивая на сидящих в клетках собак или свиней. Вот такому каравану Бульдозер и перегородил дорогу.
Караванщиков сначала попросили вежливо. Взять в рейд КамАЗ стаба те отказались наотрез и предложили патроны для расчета. Бульдозер проявил настойчивость, но был послан в настолько грубой форме, что психанул. Дорогу колонне перекрыли, но тогда уже психанули мужики в бронежилетах. Головной бронетранспортер примитивный заслон снес, и колонна проехала, а из замыкающей машины высунулась рука и издевательски вышвырнула на асфальт щедрую горсть патронов. С братвой формально расплатились, но Бульдозер матерно ругался и кипел от негодования.
В стабе объявили общий сбор, и на обратном пути бронированных наглецов приняли уже по-взрослому. Дорогу перегородили бетонными блоками, оставив проход, на позиции сели гранатометчики и снайперы. Бульдозеру и эти меры показались недостаточными. Перед самым носом возвратившейся колонны вывернул самосвал и вывалил восемь тонн мелкого щебня. Бой вспыхнул жаркий и короткий, в котором войско сталкеров потерпело сокрушительное поражение. Более того, шансов у них изначально не было, и до братвы только потом дошло, с каким коварным врагом они столкнулись.
Караванщики горячего приема ждали и успели подготовиться. По засаде ударили одновременно с двух направлений, и атака с тыла оказалась сильнее атаки со стороны колонны. Друзья Лошади проиграли бой, но сумели больно огрызнуться. Спалили гранатометами один из БТР, перестреляли выскочивший десант, а снайперы метким огнем прижали к земле первую атаку с тыла. И можно, можно было попытаться с боем выйти, но нападавшие приступили к жесткой зачистке поселения, и Бульдозер запросил переговоры, которые завершились капитуляцией Фактории.
Закончилось все плохо – их обвинили в беспределе и убийствах. Колонны проезжали, проезд оплачивали как положено, и навязывать свои машины никто не имел права. Сталкеры устроили засаду, огонь открыли первыми, погибли люди, и за подобное следует ответить. Бульдозеру и трем бойцам демонстративно прострелили головы, а на всех сталкеров Фактории наложили штраф. Решили, что каждый обязан выплатить по две черных жемчужины и двадцать штук горошин. На поселении повис долг в десять жемчужин, но уже красных, и вся прибыль с проходивших мимо караванов теперь уходит на погашение. Завершилось судилище совсем позорно. Гордых сталков заставили растаскивать высыпанную кучу щебня ведрами, а бетонные блоки отодвигать ломами.
Лошадь при рассказе волновался, сильно потел и протирал лысину. Ребята слушали, не перебивая, но Фазе не все было понятно, и он решился на вопрос:
– А торговцы? Торговцы тут с какого боку?
– А сам подумай. Единственный, кто мог убедить Бульдозера не устраивать засаду, – это я. Если предполагается стрельба, то ко мне всегда подходят и проверяются – на два дня вперед я не ошибаюсь. И тут, представляешь, только колонна прорывается через наш заслон, как меня находят торгаши и предлагают выгодное дело. Я должен незнакомого мужика с бабой проводить на один из дальних стабов и получу за это вон тот пулемет с патронами, – Лошадь кивком указал на оружейную пирамиду. – Да, поручение, если разобраться, ерундовое, почти без риска, но времени ушло дней десять. Проводил, вернулся и узнал, что мы теперь на счетчике, а лично я должен две жемчужины и еще кучу гороха. Хорошо, что пулемет вперед забрал, а то лишился бы в оплату долга. И еще момент, заметь! – В воздух выразительно взметнулся желтый палец сталкера. – Долги наши перед караванщиками будут взыскивать именно торговцы! А мимо них споран лишний не проскочит.
– Так ты долги платить собрался? – удивился Фаза. – Я не знаю, сколько стоят черные жемчужины, но думаю, что дорого. Не проще ли свалить подальше? Улей огромный, а на живчик ты заработать везде сможешь.
Друга горячо поддержал молчавший Перс:
– Лук есть, пулемет есть – паслать торгаш, далеко уйти. Найти хороший женщин, сделать дом, квартира, там жить. Кто искать будет, как узнают, куда ушел?
– Ох, ребята! Да если бы все так просто было… Есть люди с особым даром – ментанты. Они с нас картинку считывают по особым меткам. Считывают и друг другу передают по всему Улью. А это почище ментовской базы данных. Куда угодно прячься, уходи, можешь пол сменить и внешность – все равно найдут и распознают. Так что суета все это, и платить придется по-любому.
– Давай, наверное, ближе к делу. Расклад общий мне понятен, погасить долги тебе поможем. Ведь так, Перс, я правильно сказал?
– Да-а! Бальшой охота надо делать, много тварь стрелять! Нас трое, отдавать долг быстро будем!
– Да нет, парни, тут нужна охота не простая. Жемчуг сидит в бошках таких монстров, которых вы еще не видели, и слушайте внимательно, что мне от вас надо…
Рано утром к блокпосту на въезде в поселение Фактория подошли два человека. Один коренастый, с густым ежиком черных волос и миндалевидными восточными глазами. Его спутник выглядел типичным славянином. Высокий рост, серые глаза, а из-под вязаной спортивной шапочки выбивалась льняная прядь волос. За спиной азиата торчал ствол помпового «мосберга», а правая рука славянина висела на привязи в самодельном гипсе. Их встретили три мрачных личности в спортивных костюмах и с висящими через плечо укороченными калашами.
– Мы свежаки с Архангельского кластера. Я – Фаза, он – Перс. Крестил Цыган, он же указал направление для выхода.
Доклад славянина прозвучал четко, почти по-военному, и старший улыбнулся:
– Гостям всегда рады. Я – Чалый. А вы бодрые свежачки, успели обтереться, я в свое время сюда на карачках и с обосранными штанами выполз. В нашей деревне что хотим конкретно?
– Баню, парикмахера, знахаря, ночлег и чтоб нас пару дней кормили. Живец пока свой есть.
Чалый посмотрел оценивающе на гостей и после короткого раздумья выдал:
– Давайте так: одна горошина – и полный инклюзив на трое суток. Знахарь подлечит и умения откроет. Кормежка, баня. После бани камуфло новое и подштанники получите. Постричься тоже можно, но всего один фасон прически, – сталкер с улыбкой приподнял над головой цветастую бандану и продемонстрировал короткий ершик.
Однако Фаза оптимизм Чалого не поддержал:
– Нет у нас гороха. Могу дать семь споранов. И пойми нас правильно. Мы совсем недавно в Улье.
– Да ты че, братан, какое семь споранов, давай хотя бы девять! Меня начальство не поймет – скажут, что себе прикрысил!
– Еще есть гильзы семь шестьдесят два, могу добавить.
Начальник караула яростно почесал затылок, показывая, что принимает тяжелое решение.
– Ну черт с тобой, давай десяток гильз, семь споранов – и договорились.
«Свежака обидеть – удачи не видеть», – бормотал под нос Чалый, пересчитывая спораны и внимательно осматривая гильзы. Закончив подсчет, насупился, поправил ремень автомата на плече и выдал новичкам последнее напутствие:
– Значит, так, парни! Стволы разрядить и убрать подальше с глаз, бухими не буксовать и не косорезить, в случае конфликта или непоняток сразу ко мне или к тому, кто нас на воротах поменяет. Что не ясно, не стесняйтесь спрашивать, вам любой ответит. И за барахло свое не переживайте, за крысятничество у нас спрашивают строго. А сейчас найдите коменданта, скажите, что у вас уплочено и вы на инклюзиве.
Нормальный армейский камуфляж в Фактории популярностью не пользовался, а котировались разноцветные спортивные костюмы наряду с кожаными штанами и байкерскими куртками. Сама «деревня» представляла собой стройные ряды щитовых домиков, окруженные забором из бетонных плит с колючкой поверху. Имелись две крепкие смотровые вышки с крупнокалиберными пулеметами, а к территории поселка примыкала просторная огороженная автостоянка. Еще имелся вкопанный по башню танк. Старый добрый Т-55 с зенитным пулеметом. Рядом с ним вертелись две веселые девахи в мини-юбках, объяснившие ребятам, что коменданта зовут Гиря и сидит он в домике под номером двенадцать.
Девчушки их не обманули. Сидящий на табуретке дядька был реально Гирей, и прозвище точно соответствовало облику. Толстые, как столбы, ноги и увитые мощной мускулатурой руки, бычья шея, давно сломанные уши и перебитый нос. Из одежды ноги здоровяка обтягивали кожаные штаны, а на голом торсе болталась замшевая жилетка, вся улепленная карманами и молниями. Гиря выдал им ключи от домика, сказал, что убирать при выходе не надо, и объяснил, как найти баню, работающую круглосуточно, но попасть туда можно только в порядке живой очереди.
Потом предложил за три спорана девочку, за три патрона – дозу «дури» и показал, где находится столовая и принимает знахарь. Под занавес кривая рожа, гнусно подмигнув, пыталась у них выведать насчет хлебных мест в Архангельске и заявила прямым текстом, что подобная информация хорошо оплачивается. Покидали коменданта друзья в приподнятом настроении и на позитиве.
Сначала баня! Оказалось, что это полтора часа очереди, полчаса блаженства и халявный чай с печеньем из огромного общественного самовара. Очередь в парилку ждали не пассивно. Маленькая и круглая, как колобок, тетка постригла их «под ноль» и срезала с руки Максима гипс. Исцеление у нее пробудилось вторым даром, и в несложных случаях она лечила. Два дня руку следовало беречь, но зато потом – «хоть мешки ворочай». Фазу исцеление порадовало. Алебастровый лубок мешал и надоел до чертиков.
А неплохо тут сталки обустроились! Столовая угостила наваристым борщом, нормальным свежеиспеченным хлебом и макаронами по-флотски, правда, на основе приевшегося тушняка. Обедавшие старожилы рассказали, что бывают завозы мороженого мяса в тушах, и тогда в Фактории наступает праздник. После обеда упали подремать, и визит к знахарю решили перенести на завтра. Те же старожилы подсказали, что утром у него очереди почти нет, а сейчас наверняка придется ждать.
Послеобеденный сон на чистых простынях оказался качественным – друзья проснулись вечером, когда на улице уже смеркалось. В их планы, и по прямому поручению Лошади, входило посещение бара, где по вечерам в обязательном порядке зависал сталкер с чудным именем Гемоглобин. Гемоглобина следовало найти, точно опознать и аккуратно вытащить на приватный разговор, не привлекая лишнего внимания. Ну, в бар так в бар. Друзья вышли на улицу, пошатались по поселку, который, как выяснилось, не такой и маленький, и наконец заметили характерную неоновую вывеску. Пройти, впрочем, дальше дверей не получилось.
– Стоять, куда? Вы здесь не в формате. В камуфле и штанах спортивных валите в «Рубер», он через улицу.
Побледневший Перс бросился в атаку, но Фаза отловил его за воротник. Крепкий качок с зелеными прилизанными волосами и в короткой кожанке уже присаживался на ногу, готовясь встретить нападение. Качок хамло, конечно, и нарывается, но этот бар точно не для них. В глубине зала фланировали девицы с лиловыми губами и шипастыми прическами, мельтешили мальчики, похожие на демонов, а в интерьере черный цвет давил на психику и напоминал о неизбежной смерти. Оригинально, атмосферно, но по перепонкам бьют удары электронной музыки, и в стилизованном под гнездо вампиров заведении обычным сталкам делать нечего.
– Валим отсюда, это готы и тут не может быть Гемоглобина, – прошептал Фаза на ухо Персу и потащил того на выход.
– Это ни готы – это иблисы! Они там шайтаны все! – бормотал пораженный Перс, а качок в дверях смотрел с улыбкой и выглядел миролюбиво.
– Ребята, вы не обижайтесь, но вам самим тут не понравится. Идите в «Рубер», там вся сталекерня по вечерам тусуется. Шансон, водяра и за гнилой базар в рыло заряжают. Дешевле, кстати, раза в четыре будет.
Но Фаза качка уже не слушал и уводил Перса подальше от конфликта и проблем. Презрительное отношение их нового знакомого к спиртному объяснялось нездоровой подвижностью и широкими зрачками. «Кто мог подумать, что у них тут баров целых два? Но готы в Улье? Обалдеть!»
Гемоглобина Лошадь описывал как плотного коренастого сталка в белом спортивном костюме. Из основных примет упоминал про большого паука на золотой цепи, которого тот, как выпьет, сразу «выпускает погулять», и зеленые нефритовые четки между пальцев. Но как найти такого персонажа? Правильно, он должен быть там, где спортивные костюмы, шансон, маринованные огурцы и рюмка водки под бутерброд со шпротами.
И друзья направились искать место, в котором по вечерам собираются Гемоглобины.
Глава 13
В гостях у сталкеров
В баре «Рубер» они шансона не услышали. Играл старый «Пикник», чьи песни вполне устраивали гостей и завсегдатаев. Над дверями заведения красовалась настоящая голова рубера. Голова, разумеется, обработанная – высушенная и покрытая прозрачным лаком. В просторном зале никто не орал, не лапал официанток и отношения не выяснял. Компании мужиков мирно сидели за столиками и у барной стойки, спокойно выпивали и закусывали салатиками и бутербродами. Почти все курили. Сигаретный дым поднимался под потолок и уходил в вентиляцию, что помогало слабо – над столами зависли облака.
Перс с Фазой прошли к барной стойке, откуда хорошо просматривался зал, и заказали два бокала бутылочного пива и соленые сухарики. Потом Фаза, подумав, взял нарезку из копченой колбасы, бутылку водки – и приятно удивился, когда им выставили счет в один охотничий патрон. Шестнадцатый калибр бармена вполне удовлетворил.
Дружеская обстановка расслабляла. Народ под смех и шутки напивался, сновали улыбчивые официантки, к сталкам на колени падали поддатые девчонки. Девчонок явно не хватало – не более одной на десять мужиков, но они дело свое знали и «создавали атмосферу». Все хорошо и здорово, расслабиться не помешает, но вот Гемоглобин в зале не просматривался. Как ребята головами не вертели, но ни одного белого спортивного костюма так и не увидели. И до Фазы наконец дошло, какую трудную задачу задал Лошадь.
Если разобраться, то не было вообще никакой конкретной информации, кроме описания внешности таинственного Гемоглобина. И если исключить белый костюм, то под описание попадала половина зала. Что значит крепкий и коренастый? Ребята тут собрались далеко не хилые. И, как назло, выспрашивать у старожилов и привлекать к себе внимание Лошадь запретил категорически. Нужного человека следовало опознать самостоятельно и поговорить с ним вдали от посторонних глаз.
– Перс, что делать будем? Я почти пьяный, еще две стопки – и перестану вообще соображать.
Таджик с сигаретой в зубах провожал взглядом бегающих официанток, причем поворачивался за ними на шарнирном барном стуле.
– Фаза, друг! Купи мне сегодня праститутка. Я спрашивал – на два часа один охотничий патрон хватает. Я ни магу долга без праститутка – трудна.
– Да будет тебе сегодня проститутка, ты скажи, что с Гемоглобином делать будем? Где искать его, какие варианты?
– Зачем искать? Спроси бармен, он всех тут знает.
– Да нельзя спрашивать, ты что, не помнишь, что нам Лошадь говорил?
– Зачем Гемаглабин, ни спрашивай Гимаглабин, ты арбалет спраси, скажи – пойдешь за рубером.
Арбалет! Точно, как он мог забыть про арбалет! Когда они обсуждали лук, то Лошадь ограничил его мощность лотерейщиком. Топтун – уже большая редкость и удача. И совсем другое дело – арбалет. Самые мощные изготовлял как раз Гемоглобин, его изделия представляли собой гибрид рессоры и автомобильного домкрата при весе двенадцать килограммов. Тяжелый, неуклюжий, с длительной перезарядкой, но пущенный с сорока метров болт пробивал башку рубера навылет гарантированно. В свое время пара Гемоглобин с Лошадью представляли угрозу почти всей линейке монстров. Вплоть до не самых развитых элитников.
– Командир, можно тебя на два слова?
Один из двух барменов, подозрительно зыркнув на добродушно-пьяное лицо Фазы, отбросил тряпку и подошел поближе.
– Че хотел? – проорал он ему в самое ухо, стараясь перекричать все заглушающую музыку.
– Арбалет нужен. Срочно. Мощный.
– Насколько мощный? Смотри, они тяжелые и дорогие.
– Да по фиг, мне самый мощный нужен.
Бармен сунул руку под стойку, музыка на секунду стихла, и проорал на весь, уже изрядно пьяный, зал:
– Гемоглобин! Ходи сюда, тут твоими стрелялками интересуются.
И стекла окон снова вздрогнули от звуков рока.
Обсуждать дела, когда в метре от тебя елозят проститутку, трудно и, наверное, глупо. Хотя Перс не возражал, а его временная мадам тем более, Фаза с Гемоглобином оставили им домик и разместились на крыльце столовой, которая ночью не работала. Фаза изучал сталкера, сталкер изучал Фазу. От обещанного белого костюма на нем остались лишь одни штаны, а верх закрывала обычная камуфлированная куртка. Паук на цепи имел место, четки в руках мелькали, тут Лошадь оказался прав. Правда, назвать его «коренастым» и «квадратным» можно лишь с большой натяжкой – скорее бодрый толстячок с колючими глазами. Толстячок переходить к делу не спешил и долго мучил Фазу всякими вопросами вроде того, почему Лошадь получил такое имя, какой имеет дар и что именно надевает вечером, снимая берцы. Наконец допрос закончился, Гемоглобин устало вздохнул и предложил переходить поближе к сути.
– Лошадь просил тебя найти две противотанковые мины, желательно ТМ-62, но с взрывателями, переделанными под дистанционные. Он валить элитника собрался в быстром кластере.
– Да, сейчас ему элитник очень нужен, – усмехнулся толстяк и добавил: – Мины найдем. Вы тут еще два дня пробудете? Ну и отлично, с собой их унесете. Еще что Лошадь спрашивал?
– Он просил тебя обстановку обрисовать в общих чертах – что изменилось и можно ли ему вернуться.
– Ни в коем случае! Скажи, пусть сидит в своем подвале и носа не высовывает! – Гемоглобин звонко хлестнул по колену четками. – Он перед уходом тут такое наворочал!
– Нам он ничего не говорил… Сказал, что с караванщиками сталкеры сцепились, и те на счетчик всех поставили. Совет ваш расстреляли вместе с главным. А он вообще в то время был в отлучке.
Хлесь! Четки снова вошли в контакт с коленом и завертелись между пальцами, выписывая красивые восьмерки. Гемоглобин смачно сплюнул и продолжил, причем видно было, что он с трудом сдерживает злость:
– А то, что он перед уходом чуть из Барона дух не вышиб, он не сказал? Барон у нас тут главный от торговцев, а теперь и вовсе стабом рулит. Лошадь ему много чего высказал, но главное – он обозвал того вонючим муром. Так вот, передай этому придурку, что он угадал. Угадал себе на задницу, и его сейчас всего скорее киллер ищет.
– Мур? Что такое мур? Это так обидно? – спросил Фаза, ничего не понимая, но толстяк махнул рукой с зажатыми в ней четками:
– Пусть вам это сам Лошадь растолкует, сейчас мне некогда и надо разбегаться. Барон – мур, точно, и караванщики те – муры. Откуда, спросит, знаю, скажи ему – Питон во время боя в их КамАЗ нос сумел засунуть. Питона ранили, но я его тащил до знахаря, и он успел шепнуть, что там увидел. Знахарь не сумел спасти Питона. Подошел дядя в бронежилете и влепил Питону в лоб маслину. На меня внима-а-ательно так посмотрел, но убивать не стал.
– И что в КамАЗах? – Фазу распирали страх и любопытство, но Гемоглобин встал с крыльца и собрался уходить. На прощание обернулся и сказал беззлобно: – А ты не будь бабой, не вынюхивай. Лошадь знает и объяснит, если захочет, и про КамАЗы, и про муров. Надолго не прощаюсь, найду вас завтра-послезавтра.
Он ушел, и Фаза еще полчаса не мог добраться до кровати и тактично болтался рядом с домиком, терпеливо выжидая, когда Перс расстанется со своей подругой.
Утром в полупустой столовой им отсыпали по большой миске овсянки, выдали две булочки и налили кофе со сгущенкой. Печенье и конфеты стояли свободно, в вазочках, и друзья позавтракали с аппетитом. Прямо там им объяснили, где принимает знахарь, и посоветовали Лейлу – определять и открывать умения она умела хорошо.
Лейла! Высокая и горбоносая, с длинными прямыми волосами. Цветастый платок, яркая юбка, на худых запястьях гремящие мониста. Девушку нельзя назвать красавицей, но цыганский имидж ей, безусловно, шел. Спораны с патронами цыганка у них не вымогала и свое дело знала отлично. Вначале окончательно привела в порядок Фазе руку, а потом сразу перешла к умениям, встав сзади и положив на затылок прохладную ладонь.
– С тобой понятно, следующий! – И место Фазы занял Перс, подрагивающий от нетерпения.
– Ну что, ребята, – сказала Лейла через некоторое время. – Моя помощь вам не требуется. Дары пробудились у обоих. Подобное происходит почти всегда во время смертельно опасных ситуаций. Причем, твой дар, – длинный палец вытянулся к Персу, – более сильный и выражен ярче. Но тут похоже на природные способности.
– Дар – это я мертвых понимаю, да?
– Не мертвых – зараженных, – поправила таджика горбоносая целительница. – Ты понимаешь зараженных, и, конечно, далеко не всех. Дар открылся недавно, ты читаешь низших и еще немножко средних. Со временем начнешь понимать сильных, и они будут отвечать на вопросы, но никогда не думай, что с ними можно подружиться. Они – звери, животные, и любой иммунный для них пища. А отвечать будут, врать у них не получается, но у более развитых ума хватает промолчать. И вот еще. Как раскрытую книгу ты читать их никогда не будешь, сколько жемчуга ни съешь.
– Лейла, ты цыганка, да? Сказать, что дальше будет, сможешь? – спросил Перс заинтригованно, но девушка в ответ только улыбнулась:
– Нет, я крымская гречанка. Так что, мальчики, с прогнозами на будущее вы обратились не по адресу.
– А у меня, Лейла? У меня что за способности? – Фаза тоже требовал свой кусочек чуда, и знахарка его не разочаровала.
– Ты у нас Фаза, кажется? – уточнила она, и узкая ладонь снова улеглась на стриженую голову.
Полежала, ласково погладила, и через несколько минут Лейла уверенно заговорила:
– У тебя просматривается связь с незараженными животными, и более того, ты всегда можешь рассчитывать на них. Ничего необычного за собой не замечал?
Перебивая друг друга, друзья рассказали ей про случай с крысами, как те спасли им жизнь, напав на сильных тварей. И как стремительно исчезли, едва опасность миновала. Знахарка внимательно выслушала и в конце рассказа пояснила:
– Все верно, вас там убивали. Ты, Фаза, позвал на помощь, и дар проснулся. В следующий раз вместо крыс могут быть коты, собаки или вороны, но вызвать помощь будет не так просто. Дар твой еще слаб, и пробудить его может только очень сильное желание. Но внимание и симпатию животных ты должен чувствовать уже сейчас. Так что присматривайся и привыкай!
Девушка непринужденно засмеялась, и Фаза решил, что им пора на выход.
– Спасибо тебе, Лейла. Мы оба благодарим тебя за помощь. – Фаза скосил глаза на Перса, и тот отчаянно закивал головой в знак согласия.
– Заходите еще, мальчики. Через месяц или два зайдите. И помните, что свой дар надо беречь, лелеять и обязательно подкармливать. Горохом, а лучше всего жемчугом.
Несмотря на пресловутый «инклюзив» и «все уплачено», Фаза на прощание положил на стол девушки патрон шестнадцатого калибра.
Поделиться книгой: