Помоги проекту - поделись книгой:
– Молодец, соображаешь! Другой Перс от тебя отличаться будет, но не сильно. Ну, может, ростом чуть пониже, или щетина подлиннее. А у другого Фазы глаза будут не серые, а голубые. Вот и все отличие.
– Значит, кусок попадает с одного мира, потом через неделю его меняет кусок другого, еще через неделю – кусок с третьего, и так до бесконечности? – Фазу от выпитого и съеденного начинало клонить в сон, но он стойко продолжал беседу, опасаясь, что завтра у Лошади пропадет настроение рассказывать.
– Так, но не совсем. Все кластеры грузятся через разные промежутки времени. Ваш, Архангельский, – через две недели. Тот, где мы сейчас, – через полтора года, а есть такие, что загружаются один раз во много лет и называются стабильными. Или, проще, стабами. Люди свои поселения именно там устраивают.
– Значит, другой Перс появится через неделя… – таджик произвел в уме несложные математические вычисления.
– Не факт, – возразил Лошадь.
– Как – не факт? Почему?
– Да потому, что пройдет две недели! Перс с Фазой, вернее, их копии, случайно окажутся в другой части города и под перезагрузку не попадут. А тебя, Перс, так вообще могут депортировать. – Сталкер ехидно улыбался, разливая водку по разнокалиберным фужерам.
– У меня регистраций есть! Тот пи…с, что на зарплата кинул, регистраций сделал!
– Ты извиняй, Лошадь, но меня уже спать конкретно рубит. Расскажи еще про живчик, ладно? Из чего вы его тут делаете? Или где берете? Тот, что Цыган давал, скоро закончится. Мы уже поняли, что без него не выжить.
– Живчик? Фаза, ты только что сказал – без него не выжить? Запомни свои слова, сейчас я буду делать на твоих глазах живец. Ведро только придвинь поближе, в которое я свои носки выбросил. Может понадобиться. Причем понадобиться срочно!
От слов Лошади Фазу передернуло, но он, решив ничему не удивляться, ведро придвинул. Сгорающий от любопытства Перс вытянул голову и смотрел на сталкера, как ребенок, которому сейчас покажут фокус.
– Мы с Персом распотрошили шесть животных, верно? – Лошадь дождался, когда друзья согласно кивнут, и продолжил, достав из кармана оранжевую коробочку от войсковой аптечки: – Посмотрим, чем они нас одарили.
Коробочка оказалась внутри устлана ватой, которую сталкер аккуратно развернул.
– Похожи на мелкие фасолины и круглый кусочек сахара, – заинтересованно подметил Фаза, не понимая, зачем его просили держать рядом ведро.
Рвать не тянуло, пока было просто любопытно.
– Почти угадал, только фасолины называют виноградом, или споранами, а то, что похоже на слипшийся сахар, так и зовут – сахарок. Он же горошина. А сейчас смотрите, что я буду делать.
Лошадь достал литровую бутылку минералки, свинтил крышку и отлил немножко на пол, уменьшая объем жидкости. Затем долил сто граммов водки, бросил две серые горошины и, завинтив обратно крышку, тщательно встряхнул. Примерно через полминуты встряски горошины растворились, оставив белые хлопья. Сталкер взял пустую бутылку, сунул в нее пластиковую воронку с ваткой и начал тщательно процеживать полученный раствор. Вот тут Фазе стало дурно. Он понял, что перед ним живец, который надо пить.
– А ну, не воротить рыла! Кому пить живчик религия не позволяет, убеждения, или брезгливость, может вылезти наверх и застрелиться. Я даже свой «макаров» дам! – рявкнул Лошадь, но взял себя в руки и продолжил более спокойно: – Умереть от пули легче и приятней, чем от спорового голодания. Так что, братцы, выбора у вас нет. Или живчик, или смерть.
Фаза мрачно посмотрел в злые глаза сталкера, прополоскал рот спрайтом и решительно протянул руку за бутылкой. Сделав демонстративный глоток, передал ее угрюмо молчавшему Персу. Тот протарабанил на своем языке непонятную тираду, но тоже выпил и вернул бутылку Лошади. Приготовленное ведро так и не понадобилось.
Они запили живчик водкой, потом выпили еще раз за сталкерское братство, и в глазах Фазы все поплыло. Он откинулся на кушетку, бережно пристроил на груди свой гипс из алебастра и закрыл глаза. Очередной день в безумном мире для него закончился.
На следующее утро Лошадь затеял выход в город. Фазу, ввиду полной профнепригодности, попытались оставить, но он уперся. Да, боевая единица из него неважная, но сломанное предплечье таскать рюкзак не помешает. И вообще, тягловый ишак для переноски груза нужен? Извольте, он готов. Килограммов тридцать за плечами потянуть – всегда пожалуйста.
Лошадь тяжело вздохнул и лично перевесил пистолет со своего бедра на бедро Фазы. Шансов, что тот сумеет с левой руки попасть в башку зараженного, немного, но хоть какая-то индивидуальная защита.
Сам сталкер взял лук со стрелами, забросил за спину легкий АК-74 с откидным прикладом и не забыл про «клюв», головка которого торчала над рюкзаком. У Перса остался «мосберг», применять который тот дал слово строго по команде, и в награду за понимание получил десять пулевых патронов. Общую цель похода Лошадь сформулировал мутно и неясно. Пробурчал, что надо «поднабить хабара», «пощипать жмуров» и что «нормальный сталк на базу только спать приходит». Шли, разумеется, в Архангельск, который располагался рядом, через знакомую трещину на улице Парижской коммуны.
Фаза твердо был уверен, что они с Персом выходили грамотно и осторожно, но посмотрев, как ходит Лошадь… Да они не вышли, а грубо проломились через толпы тварей, и не сожрали их благодаря удаче. С перебежками между подъездами угадали верно, но вот исполнение, как выяснилось, не годилось никуда. Они проскочили на везении, наглости и голом оптимизме. Еще колонна, что рвалась из города, выручила сильно. Собрала на себя тварей в самом узком и опасном месте.
Первая их ошибка состояла в том, что они старались выбирать дворы, полностью свободные от мертвяков. То есть вообще пустые, что являлось глупостью. Зараженные на самых низших стадиях должны болтаться обязательно – это верный знак, что рядом нету крупняка. Топтуны, руберы и тем более элита своих низших братьев обижали. Могли убить ради развлечения или, в случае неудачи на охоте, запросто сожрать. Низшие панически боялись развитых, всегда старались от них спрятаться и не оказаться на дороге.
Вторым откровением стало то, как именно сталкер передвигался по городу. Он не только делал это по-особенному, он думал по-другому. Сначала Лошадь определял точку, куда надо добежать, потом создавал на пути легкий шум и выжидал, внимательно наблюдая за реакцией неопасных зараженных. Если наблюдаемые признаки паники не проявляли, то вперед пробегал Перс, за ним Фаза, а Лошадь предпочитал двигаться последним, не позволяя мертвякам увязываться следом и избавляясь от наиболее настырных ударом «клюва» в голову. А вот если что-то на выбранном пути не нравилось, то немедленно переигрывалось все. Сам двор, направление движения и даже квартал. Все квартиры примерно одинаковы, и то, что лежит в одном магазине, можно найти в любом другом. И редко когда прямой путь является самым безопасным.
И, наконец, стрельба из лука! Максим в своей жизни принимал участие во множестве охот, но эта превосходила все. Превосходила продуманностью, драйвом и четким пониманием психологии добычи. Если бы некто щедрый после той охоты предложил ему на выбор лук или хорошую винтовку, то выбор в пользу лука был бы однозначным.
Начиналась охота с поиска квартиры. Квартира могла располагаться в любом месте, но в середине дома и не выше второго этажа. Лошадь все тщательно осматривал, располагался по-хозяйски, занимал позицию с луком возле приоткрытого окна во двор и подавал сигнал Сухробу-Персу. Тот выкидывал в окно кастрюлю, потом еще одну, еще… И на веселый грохот под их окна собиралась нечисть со всего квартала. На звук зараженные реагировали хорошо, особенно на такой громкий, как выстрел или громыхание железа об асфальт. Подтягивалось много бегунов, мог появиться лотерейщик или топтун. Если заглядывал рубер, то охотники тихо замирали и ждали, когда он удалится. Рубер – зверь мощный, умный, и не с их оружием на него охотиться.
Весь смысл охоты с луком заключался в том, что зараженные на выстрелы не реагировали вообще. Они тупо фланировали по двору, не понимая, что происходит. Тяжелые стрелы летели мимо, били в туловище и попадали в голову, сразу убивая наповал. Раненые вертелись, в ярости бросались на собратьев, но определить, откуда прилетает смерть, у них никак не получалось. Понять то, что их убивают сверху, звериный ум был не в состоянии.
Цирк продолжался до тех пор, пока у Лошади не заканчивались стрелы, и тогда в выходящее на улицу окно летела еще одна кастрюля. За ней еще, и уцелевшее зверье послушно перемещалось вслед за звуком. Двор быстро пустел, там оставались одни трупы, и Лошадь, бросив лук, готовил к бою автомат. Пора было собирать трофеи или, как говорил сталкер, «пощипать жмуров». Тщательно проинструктированный Перс кровожадно улыбался и получал наконец сигнал «на выход».
Он вылетал во двор, как демон смерти, обрушивался с «клювом» на подранков и вскрывал ножом головы поверженных врагов. Содержимое споровых мешков летело в подвешенный на поясе пакет, а Лошадь бдительно контролировал процесс через коллиматорный прицел. Фаза в это время наблюдал за улицей, подбрасывая левой рукой мертвякам новые кастрюли, не позволяя отвлекаться и расползаться по сторонам.
Наконец головы вскрыты, хабар в мешке, стрелы из трупов выдернуты, и вся компания отходит в другой квартал, пока местные зомби развлекаются с эмалированной посудой.
В тот день провели две успешные охоты, и оба раза отойти получилось без последствий. В трофеях числилось больше десятка крепких бегунов, три лотерейщика и даже топтун, которому не повезло оказаться на пути охотников. Пущенная с тридцати метров стрела попала ему точно в глаз, уйдя в голову на треть своей длины. Перса с Фазой охота увлекла, и они желали продолжения веселья, но Лошадь наложил вето и переключил энергию друзей на мародерку.
Ну, мародерка так мародерка, дело привычное и пожалуй что приятное. Добрали уже кем-то распотрошенный рыбный магазинчик, дополнив свое меню консервами из тунца, форели, крабов и лосося. Максу в рюкзак засунули десятилитровую бутыль с водой и пять бутылок виски. Еще печенье, кексы в упаковках, туалетная бумага. И черт возьми, надо же помыться! Фаза примотал сверху на рюкзак садовую лейку и алюминиевую флягу в сорок литров, намереваясь греть в ней воду. Перс на своем «станкаче» тащил два привязанных ортопедических матраса, а Лошадь – бензин в алюминиевой канистре. В «конюшню» возвращались уставшие, с нагруженными рюкзаками, но полные новых впечатлений и довольные.
Глава 11
Дары улья
– Две горошины и семнадцать споранов! При этом ни одного истраченного патрона, а патроны, парни, – это деньги! Так что сегодня мы сходили за деньгами.
Наверху раздался громкий лай с подтявкиванием, и друзья вскочили с топчанов.
– Маруська! Нашла, зараза! Догнала! – обрадовался Фаза, а Перс уже карабкался по приставной лестнице наверх.
Опущенная вниз собачка сделала ознакомительный круг по подземелью и, отчаянно молотя хвостиком, упала на спину рядом со столом.
– Ох, Маруся, где же ты гуляла? – спросил с улыбкой Фаза, почесывая волосатый живот.
– Ага – Маруся! А еще – Жучка, Ведьма и Принцесса. Да все ее кликухи никто не назовет! – К почесыванию Маруськиного живота подключилась корявая пятерня Лошади с прокуренными до желтизны ногтями. – Бегает по кластерам, у сталков живчик клянчит. А вообще, занятная собачка, выручить конкретно может. Для мертвяков такая дворняжка вкусней и желанней самого толстого иммунного.
– Я знаю, собак мелкий вкуснее человека… – задумчиво пробормотал Перс, и сталкер охотно раскрыл тему:
– Вкусней, конечно. Еще как вкусней! Давно подмечено – твари больше всего лошадей и коров любят, иными словами, травоядных. Травоядные, кстати, не заражаются. Котов, собак, птиц и прочую неинфицированную живность тоже уважают. Так что Маруська ваша любому зомбарю – вроде конфеты или шоколадки.
– Даже ишак паршивый вкуснее Перса! – горестно заключил начинающий привыкать к своему новому имени Сухроб.
– Вкусней, само собой! Так что разъезжать по Улью на ишаке не рекомендуется. – Лошадь уже откровенно веселился. – Да, и вот еще чего. Все коты и мелкие собаки – наши друзья. Все, что весит меньше пятнадцати-семнадцати килограммов, не заражается в принципе.
– И крысы, значит, зверь вполне здоровый… – понимающе произнес Фаза.
А потом, пристально посмотрев на сталкера, продолжил: – Слушай, Лошадь, давно хотел спросить… Ты там с пулеметом под конец пришел или схватку с самого начала наблюдал?
– Разумеется, с самого начала. Я вас заметил, когда вы еще границу кластера перебегали.
Повисла пауза. Чесать Маруську резко перестали, она запрыгнула на топчан Фазы и свернулась там калачиком. В глаза Лошади уставились две пары глаз – Фазы и Перса.
– Если видел, зачем смотрел, чего ждал? Интересно, как мертвяк человек жрет, или патроны к пулемет жалко? – первым не выдержал таджик. Заметив на лице сталкера улыбку, осекся, выпучил глаза и с визгом закричал: – Зачем малчишь и морда скалишь? Нас мертвяк жрал, а он сматрел кино интересный, морда скалил! Абаснуй, зачем?
Лошадь, успевший во время тирады закурить, подавился дымом, закашлялся и сделал жест рукой, призывая таджика успокоиться и выслушать. Кипевший от негодования Перс замолк, а Фаза уже просчитывал варианты, как без потерь покинуть это место. После столь циничных откровений свое пребывание здесь он представлял немыслимым.
– А ну-ка, тихо, парни! Быстро успокоились и меня послушали! Начнем с того, что вашей жизни ничего не угрожало… Тихо, я сказал! – на этот раз Лошадь уже рявкнул, заметив, что Перс снова пытается подорваться с места. – Вам Цыган про дар Улья рассказать успел? Вижу, что нет. Тогда послушайте, будет интересно, отвечаю…
Поначалу его рассказ друзья воспринимали с недоверием. Ну не впечатляло, что неизвестный им Монгол запрыгивает на балкон второго этажа, а Пинцет с пятидесяти метров попадает камнем в башку зомби. Подобные истории требуют или немедленного подтверждения, или выглядят как сталкерские байки. Как, например, поверить в то, что Моргун прямо на глазах способен заживить любую рану, а Белка кипятит воду простым прикосновением к кастрюле? Но Перс вспомнил про свои беседы с мертвяками, и лед недоверия дал наконец трещину.
– Лошадь! Я мертвяк панимать начал. Сначала не панимал, а потом сразу – панимаю. Он мычит – я понимаю, он скулит – я понимаю. Завет на помощь – панимаю тоже. Думал, что с ума сашел, Фазу стрелять прасил, если челавек есть буду. – Перс горестно склонил голову, как будто признался в чем-то стыдном.
Но Лошадь улыбнулся и дружески хлопнул таджика по плечу:
– Дар у тебя, парень, сто процентов дар! Но дар в самом зачатке, его развивать надо. Горох принимать, жемчуг… Но осторожно! Иначе травануться можно запросто.
– Аллах акбар! Даром меня наградил Аллах!
– Аллах, конечно, кто еще? Аллах тут щедрый, всех одаривает и никого не пропускает. Вот только одних настоящим даром награждает, который помогает выжить, а других – ерундой всякой. Например, воду замораживать в стакане.
– Лошадь, а тебя Аллах наградил даром? – Вопрос Фазы прозвучал слегка ехидно, но сталкер не обратил на интонации внимания и согласно кивнул:
– Разумеется. Я вижу близкую смерть иммунных.
– Как – смерть видишь? Ты святой? Скажи, когда я умирать буду?
– Да откуда я знаю? – Лошадь на прямой вопрос Перса пожал плечами и продолжил: – Я далеко не вижу, но на один-два дня вперед никогда не ошибаюсь. Вы, например, еще пару дней проживете точно.
– И как ты видишь? Голос в голове?
– Не, нету никакого голоса. Я когда смотрю на человека, пытаюсь представить его мертвым, допустим, в гробу. Обычно не получается, все рассыпается, но если картинка складывается… Тогда ему лучше в безопасном месте спрятаться и пару дней носа не высовывать. В нашем стабе все сталки перед рейдами заходят ко мне в гости. Вот и в тот раз, на эстакаде… Ничего, ребята, вам не угрожало.
– То есть ты сразу понял, что нас крысы выручат?
– Да ничего я не понял. Сначала в бинокль заметил вспышку на верхнем этаже высотки, потом пять раз дробарь шмальнул, потом смотрю – бегут в мою сторону два помятых гаврика, а за ними мертвяки на расстоянии. Вы, ребята, стопроцентно должны были быть трупами, шансов выжить – ноль, но вот картинка с гробами не выскакивала! А я в таких делах не ошибаюсь. И мне стало интересно, чем дело кончится, что за чудо вас спасет? Я взял пулемет наизготовку и начал наблюдать. А потом крысня полезла. И чем все кончилось, вы знаете.
Фаза с Персом подавленно молчали, обдумывая сказанное, а Лошадь развивал свою мысль дальше:
– Мне крысы эти до сих пор покоя не дают. Если они защищали гнезда, то почему вас не тронули, а кусали только тварей? Крысы мертвяков не жрут, проверено, а вот иммунных – очень даже. Но в вашем случае они людей не тронули, а атаковали зараженных… – Лошадь замолчал, переводя дух, допил остывший кофе и чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету. На блестящей лысине выступили капли пота.
– Ну и какие варианты? – обескураженный Фаза задал лобовой вопрос, некстати почувствовав, что рука под гипсом зачесалась.
– А что тут думать? – пожал плечами Лошадь и сам же ответил: – У кого-то из вас нужный дар, ребята. Точно! И учитывая то, что Перс болтает с зараженными, дар у тебя, Фаза. Я наблюдал бой со стороны и почти уверен – крысы защищать вас вылезли, а как угроза миновала – сразу спрятались. Какая именно способность, пока неясно, но за собой ты наблюдай. А как до стаба доберемся, знахарю покажем вас обоих.
– Знахарь – это который людей лечит? Так вроде все само как на собаке заживает, и даже лучше. Я когда с балкона на веревке съехал, порвал ладони в клочья. А сейчас уже почти все затянуло. – Фаза показал розовую ладошку левой руки и пошевелил торчащими из гипса пальцами правой.
– Знахарь нужен обязательно, раны всякие бывают. Хорошо, что у тебя перелом без смещения, а если конечность пополам и кости в разные стороны торчат? Тут без знахаря никак. А еще он умеет определять дарованные Ульем умения, и даже раскрывает их. Как попадем в стаб, сами все увидите.
Помыться в этот вечер получилось. Раздолбанный заводик имел на своей территории пожарный водоем с отстоявшейся водой, которую бдительный Лошадь проконтролировал дозиметром. Воды набрали сколько надо, Перс сколотил в углу подвала каркас из досок и обтянул его прозрачной пленкой. Вода грелась на примусе в алюминиевой молочной фляге, а температуру контролировал Сухроб, засунув в воду палец. Мылись просто: один стоял в душевой кабине, а другой из лейки лил воду ему на голову. На такую примитивную баню и бритье щетины ушел весь остаток вечера, о чем никто не сожалел. Завтра решили отдохнуть и выспаться. Последним из душевой кабины вышел счастливо охающий Фаза. Перс и Лошадь, закончившие раньше, уже накрыли стол и пригласили отужинать чем бог послал. С чаем, рыбными деликатесами и, разумеется, спиртным.
– Слышь, Лошадь, – обратился возлежащий на новеньком ортопедическом матрасе Фаза. Загипсованной правой рукой он без особого успеха отодвигал Маруську, которая пыталась вылизать ему лицо, а в левой держал фужер с виски, стараясь не расплескать. – Такой, как у тебя, лук достать вообще реально? И если можно, то примерно сколько будет стоить?
– А считай сам. Мы с него за день охоты добыли две горошины и еще спораны, верно? Патроны покупать к нему не надо, а стрелы стоят очень дешево. Я в принципе их сам умею делать. Сильного мертвяка, правда, с него не завалить, но он бесшумный и себя быстро окупает. До десятка горошин запросить могут, но это смотря какой лук. Мой – один из самых дорогих и мощных, и такой еще поискать надо. Так что товар редкий и дефицитный. Хотя… Зачем вам лук? Тут с луком мало кто охотится, предпочитают арбалеты, а тех навалом на любой вкус. Самые мощные мой друг делает, могу познакомить и дать рекомендацию…
– Зачем лук? Лук – игрушка детский! Пулемет нада пакупать! Ай вещь хароший, там каробка сто патронов! – зацокал языком Перс, он в пулемет Лошади влюбился с первого взгляда, как увидел.
– Пулемет, ребята, – ерунда, найти можно при желании, а вот патроны! Патроны – главный дефицит, и думаете, зря мы все гильзы собираем?
– Грустно все, – уныло подытожил Фаза. – К твоему стабу выйдем, а нам и купить там будет не на что. Ничего у нас нет, полная неплатежеспособность.
– Как так ничего? – вскинулся с кушетки Лошадь. – А спораны и горошины? Я, парни, не наглец, и все будет по чесноку. Патроны, с пулемета выпущенные, вычитаем, а остальное – строго на три части. За стрелы ломаные не возьму с вас ничего. Их новых сделать – как два пальца об асфальт… И чтоб вы знали, свежаков дурить или обкрадывать считается плохой приметой и беспределом. Испортить карму можно и репутацию. А братва узнает – попортить могут уже и морду…
– Так, значит, мы с деньгами? А тогда пошли, Лошадь, завтра снова на охоту… – Фаза отодвинул от себя Маруську, поднялся и начал сооружать на куске кекса бутерброд с форелью.
Но реакция сталкера оказалась неожиданной. Он стремительно поднялся, отвернулся к стенке, молча постоял и, резко развернувшись, выпалил:
– Парни, у меня к вам деловое предложение.
Возникла пауза. Фаза замер над своим сложным бутербродом, Перс застыл с огромной кружкой чая.
– Лук, стрелы – ваши. И научу их делать. Пулемет с цинком патронов, а это шестьсот штук, весь хабар, что вместе взяли, – тоже ваши. Калаш еще могу подкинуть, к нему четыре магазина и патроны. И самое главное! Поручусь за вас, а слово Лошади в этом мире чего-то стоит. Мое поручительство – это кредит везде, где меня знают. А вам, пока себя не зарекомендуете, никто никаких кредитов не даст, и все расчеты будут только за наличку.
– Что хочешь? Нам ни атработать столька! – взвился потрясенный перечисленным богатством Перс.
Он желал получить обещанное немедленно, тем более вожделенный пулемет, который сегодня добровольно почистил и перебрал.
– Кстати, Перс. У меня к пулемету еще прицел есть, он тоже твоим будет.
– Зачем морда скалишь, издиваишься? Таджик савсем бедный, ничего нет! Фаза тоже бедный, и рука сломан. Придем стаб – всем скажу, как ты над свежак морда скалил!
Лошадь молча выслушал, тяжело вздохнул и явно через силу выдавил:
– Так не от хорошей жизни я вам предлагаю почти все, что за душой имею. Попал я, братцы, и попал крепко. Как, впрочем, и весь наш невезучий стаб…
Поселение Лошади называлось Факторией и имело стратегически выгодное расположение. Через нее проходила дорога к быстрым кластерам, которую они контролировали и охраняли. «Они», как понял Макс, – это больше сотни головорезов, не признававших над собой никакой власти и решивших, что все проходящие мимо караваны им обязаны отстегивать. Но не все обстояло так просто и незамысловато, как казалось. Отстегнувшие имели право на бесплатный отдых, баню, ремонт техники по гуманным ценам и помощь «братвы» в критические моменты. У тех, кто не желал делиться, оставался выход. В быстрые и оттого неистощимые на ценный хабар кластеры имелось еще несколько дорог. Правда, не таких безопасных и удобных.
Кластеры грузились быстро, барахло возобновлялось, и ни один караван пустым не уходил. Возвращались или упакованные под завязку, или пропадали бесследно и с концами. А бывало, что заходила вооруженная зенитками бравая колонна, а выползали жалкие ошметки в виде стада обезумевших от страха рейдеров. Рейдеры тащили на своих плечах орущих раненых, а на хвосте висели толпы кровожадных тварей. И в таких случаях из Фактории выдвигалась хорошо вооруженная команда, а лекари трудились не покладая рук.
Что еще можно было сказать о поселении? Там, несмотря на кажущуюся вольницу, имелась власть, и не одна, а целых три. Для решения глобальных и значимых вопросов собирался сходняк из наиболее авторитетных сталков. Но каждый день сходняк не соберешь, и для контроля за текучкой выбирался руководитель, который имел право принимать решения самостоятельно. Последний год эту почетную должность занимал всеми уважаемый Бульдозер.
И еще имелась третья, может, и не власть, но точно сила. Тихая и незаметная, по влиянию вполне сопоставимая с первыми двумя. Это торговцы. Представители могучей торговой организации, пронизывающей, словно щупальцами, приличный кусок Улья и понемногу расширяющей свое влияние на соседние куски.
Через торгашей можно было достать если не все, то многое. Наркотики, лучших проституток, розовый и белый жемчуг, любое оружие вплоть до зениток и бронетехники. А еще можно заказать киллера, нанять оснащенный и отчаянный отряд головорезов, выкупить свою жизнь, если ты приговорен за преступление, скрываешься и за твою голову объявлена награда. Торговцы решали почти все. Их тайный орден никогда не стремился возглавлять стабы или многочисленные группировки, но очень любил влиять на руководство. И поселение Лошади мимо их внимания не проскочило – слишком выгодно те располагались.
– Да неужели и танк могут подогнать с боезапасом? – с сомнением спросил Фаза.
Услышанное так поражало воображение, что он не верил.
– Могут, Фаза, могут. Эти твари почти все могут, только плати. Или за ответную услугу. – Лошадь сплюнул себе под ноги, как будто речь шла о чем-то отвратительном.
– Как-то ты о них совсем уж жестко…
– Я жестко? – Сталкер вскочил на ноги, и руки его непроизвольно сжались в кулаки. – Да они весь наш стаб под молотки подставили, а это полторы сотни парней! И так все хитро сделали, что якобы они не при делах. Получается, что во всем мы сами виноваты.
Поделиться книгой: