Помоги проекту - поделись книгой:
После визита к знахарке у друзей оставалась куча времени, которую следовало заполнить, и они чувствовали себя как отдыхающие, снявшие домик в частном секторе. Местные суетились, куда-то спешили и с легким недоумением косились на двух болтающихся бездельников. А бездельники без окончания дел с Гемоглобином стаб покинуть не могли и не нашли ничего лучше, как завернуть в гости к коменданту Гире. Другими знакомыми в поселении друзья пока не обзавелись.
Зашли они удачно. Ушлый здоровяк мигом ситуацию просек и раскрутил их на бутылку дорогого коньяка, за которой даже не пришлось бежать. Она «чисто случайно» нашлась прямо тут, но за пару автоматных гильз. Звонко чокнулись, выпили, потом снова чокнулись и выпили еще разок за сталкерскую дружбу. Гиря охотно рассказал, как ему в юности сломали нос, как он оказался в стабе, и поведал в деталях про тот роковой бой с караванщиками, после которого все их поселение оказалось в должниках. Десять розовых жемчужин, наложенные на весь стаб, были, по его мнению, решаемым вопросом, так как имели эквивалент в патронах, споранах и горохе. Фактория неплохо зарабатывала и примерно половину долга уже отбить сумела. Плохо обстояло с долгом персональным.
Торгаши, «да чтоб им стало пусто», закрыли сталкерам снабжение и открывают доступ только после возврата половины. А это целая черная жемчужина. Так что сейчас братва гоняется за элитой, и многие уже сложили голову. Власть после того конфликта перешла к торговцам. Поселение возглавляет их местный глава Барон, а избрать нового главаря позволят лишь после погашения задолженности. Якобы позволят. Сам Гиря в возвращение старого доброго времени почти не верил и подумывал «встать на лыжи» в другой стаб, вот только кто его отпустит? Он других ничем не лучше и попал в зависимость, как и остальные парни.
У Фазы к Гире были еще вопросы, но того отвлекли по делам службы новые гости поселения, и они с Персом ушли гулять по стабу. А вечером был снова бар и музыка, они познакомились с девчонками, которые их нагло продинамили, предварительно раскрутив на хороший стол с дорогой выпивкой. Начиналось знакомство романтично, а вот закончилось поцелуем в щечку и вежливым отказом на предложение продолжить вечер в другом месте.
Зато на крыльце домика их терпеливо ждал Гемоглобин. У его ног в белом пластиковом мешке лежали две мины ТМ-62 с самодельными дистанционными взрывателями, срабатывающими на расстоянии до ста метров.
Выход со стаба наметили на завтрашнее утро, сразу после завтрака.
Глава 14
Два арбалетных болта
Входная дверь вылетела от мощного удара, когда сон друзей вступил в самую сладкую, предутреннюю, стадию. Ночная мгла уже рассеивалась, но Фаза увидел только контуры вломившихся людей, а вместо лиц мелькали белые расплывчатые пятна. Он вскочил с кровати и сразу опрокинулся на спину от тычка прикладом в лоб, белый потолок качнулся и застыл в противоестественном наклоне. Рядом раздавались крики, матерщина и ругательства на таджикском языке. Там запинывали ногами Перса, он отчаянно ругался и пытался закатиться под кровать.
– Хорош, братва, угомонитесь! Хорош, сказал, никуда они от нас не денутся.
Несмотря на звон в ушах, Фаза узнал голос говорившего. В столь неурочный час их посетил не кто иной, как Чалый. Начальник поста охраны при входе в поселение, которому они отдавали гильзы и спораны. С ним вломилось не меньше трех соратников; они уже подняли Перса с пола и небрежно бросили на кровать. В утреннем сумраке метались лучи света и летели во все стороны их вещи, с вечера заботливо уложенные в рюкзаки. В комнате происходил обыск.
– Чалый, у них тут мины, – весело сообщил кто-то радостный и незнакомый, но Чалый его восторг не поддержал:
– К черту мины, арбалет ищите. Где арбалет? – В глаза ударил ослепительный луч света, голос Чалого не предвещал ничего хорошего, и у Фазы все сжалось внутри.
Он не понимал, зачем пришли ночные гости, и боялся, что их сейчас пристрелят.
– Да какой арбалет? Не брали мы никакого арбалета.
Из темноты прилетело прикладом точно туда, куда и в первый раз, но вспышка получилась насыщенней и ярче. К горлу подкатила тошнота, и мелькнула мысль о сотрясении.
– Я те ща, падла, колено прострелю! Арбалет где, который тебе Гемоглобин продал? – Чалый уже не спрашивал, а ревел, словно припадочный, и Фаза не сомневался, что тот выпалит ему в ногу не раздумывая.
– Не брали мы у него никакого арбалета! – заорал он и зажмурился, ожидая третьего удара в лоб или обещанного выстрела в колено.
– Ладно, не брали так не брали, – Чалый ответил неожиданно спокойно и отвел луч фонаря в сторону. – Боцман! Веди ментата, пусть он этих котят наизнанку вывернет. И свет нормальный дайте кто-нибудь.
На столе разожгли керосиновую лампу, на подоконнике запалили стеариновую свечку, и Фаза смог рассмотреть комнату. Напротив него расположился Чалый, который выключил наконец свой фонарь-прожектор, на соседней кровати сидел Перс. Голова таджика была рассечена, и на жестком ершике волос отсвечивала кровь. Кровь капала из носа, парню здорово досталось. У окна стоял крепкий сталкер с автоматом, другой перекрывал дверной проем. Сама дверь валялась на полу, высаженная вместе с петлями, и Фаза увидел, что к их домику подходит толпа людей с фонариками. Внутри через минуту стало тесно. Но сзади крикнули, толпа ужалась, раздвинулась по сторонам, и вперед протиснулся невысокий человек с густой рыжей шевелюрой, усами и аккуратной бородой.
– А ну, вышли все на улицу! Все лишние – на улицу и покурите там, – скомандовал Чалый, и сталки с неохотой потянулись к выходу.
А рыжий парень подошел к Фазе и, подсвечивая себе маленьким фонариком, заглянул в лицо. Потом осветил Перса, сделал шаг назад и спросил, немного растягивая слова:
– Ко-огда после-едний ра-аз в ру-уках держа-али арба-алет?
– Никогда! – уверенно ответил Фаза, смотря рыжему в глаза.
– Ни диржал! Ни стрилял! Ни видел! – бодро оттарабанил Перс, судорожно хлюпая разбитым носом.
Ментат еще несколько секунд всматривался в их лица, потом обернулся к Чалому и кивнул рыжей шевелюрой.
– Точно? Ты уверен? – спросил тот.
– Абсолютно, эти ребята чисты как дети. И более того, людей в своей жизни они пока не убивали. А вы, парни, имели право вообще ничего не отвечать, такой допрос – дело добровольное. Запомните: вам просто достаточно закрыть глаза, и я не увижу ничего. Чалый, я могу идти?
Чалый поднялся и крепко пожал руку рыжему:
– Спасибо, Гудвин. Конечно, можешь, извини за то, что сорвали среди ночи.
Рыжий ушел, сталкеры продолжали кучковаться с сигаретами на улице, а в разгромленном домике зависла пауза.
– Ладно, можете считать, что я перед вами извинился, но поставьте себя на мое место! Сейчас начнем загибать пальцы… – выдавил сталкер и для убедительности грохнул прикладом автомата по полу. – Полгода назад торговцы делают заказ на человека, умеющего подчинять животных. Не приманивать и не отпугивать, а конкретно – подчинять. За полгода кучу народа перебрали, но ни один торгашам не подошел.
Чалый демонстративно загнул первый палец.
– Вчера меня находит Лейла и сообщает, что свежак с нужным даром появился и разгуливает сейчас по стабу. Я осторожно навожу справки и узнаю, что вы искали мощный арбалет и встречались с Оливьером.
Второй палец загнулся в кольцо, но Фаза перебил:
– Что за Оливьер? Ни с каким Оливьером мы не знакомились.
– Оливьер – начальник охраны у торговцев. Появился в стабе сразу после гибели Бульдозера. Вы зачем-то пытались прорваться в их бар, но он вас не пустил.
– А-а… Так это тот обдолбанный качок на входе?
– Он самый, но разговор сейчас про вас, вернее, про управляющего стабом Барона. Его убили этой ночью арбалетным болтом в голову, который с другими болтами не перепутать. Такие делает один Гемоглобин, и стрелять им можно только из арбалетов его конструкции.
– А сам Гемоглобин? Вы почему у него самого не спросите? И что мешает Гудвину задать нужные вопросы Барону с Оливьером?
– Мешают наши законы. Просветить ментатом новичка можно, но один раз. Когда он прорвался к людям и не в курсе. Такие фокусы проходят исключительно со свежаками, а ветеран пошлет подальше и будет абсолютно прав. Процедура считается унизительной, и для ее проведения нужны веские основания и обоюдное согласие. Да и нет больше Гемоглобина. Убит почти в одно время с Бароном, и угадай, чем?
– Ясно, с арбалета. – Фаза подавленно затих, смерть Гемоглобина расстроила его гораздо больше, чем гибель неизвестного Барона.
– Ну что, третий палец загибаем? – Чалый выразительно посмотрел на ребят, и Фаза неуверенно кивнул.
– Ночью на пост прибежал Оливьер и заявил, что Фаза с Персом грохнули Барона. От нас потребовал, чтобы мы вас задержали и передали ему для дальнейшего расследования. Возможно, я бы так и поступил, но тут убивают Гемоглобина, а это уже наш парень. Пацаны вообще предлагали вас завалить без разговоров, но я решил все проверить лично и не ошибся. Вы, котята, не при делах, а в стабе опять затевается какая-то подлянка.
На улице раздались голоса, и Чалый сразу выскочил. Фаза тоже осторожно выглянул в пустой дверной проем. В круге света от нескольких фонариков стояло четыре человека. Вооруженный «стечкиным» качок из бара в сопровождении троих крепких ребят в бронежилетах и с автоматами наперевес. Напротив них щетинились стволами не меньше шести сталкеров, которых решительно раздвинул широкими плечами Чалый.
– Чалый, что еще за игры? С тобой как договаривались? Убит Барон, а мы его охрана, ты должен был арестовать убийц и передать их сразу нам. А не устраивать дознания и обыски.
– Ага, «охрана»! Так охранял бы шефа, а не зависал по барам. И вообще, Оливьер, нам плевать на вашего Барона, мы его не выбирали. Убит Гемоглобин, а это уже наш парень, и за своих с любого спросим.
– Базаришь много, Чалый, и базаришь не по делу. Смотри, вместо Барона рулить стабом меня теперь поставят…
– Да нет, Оливьер, это ты рамсы попутал. Тебя торговцы только предложить могут, а вот мы можем и не утвердить кандидатуру. Тогда они другого нам предложат… Так что фильтруй базар и думай о последствиях. Тем более что Перс с Фазой тут ни при чем. Мы все обыскали, и ребят проверил Гудвин.
– Ментат у нас свой есть…
– Да я не понял, ты что, не доверяешь Гудвину? Смотри, это серьезная предъява, и отвечать потом придется. И котят этих я тебе не дам на растерзание, понял? Они и так по мордам получили ни за что, а у них в нашем стабе инклюзив оплачен.
Но отвечать Оливьер не желал. Он спрятал пистолет, развернулся, и вся их компания молча пошла прочь, а Чалый картинно рубанул левой рукой по сгибу правой и отвесил вслед уходящим красноречивый жест. Толпа «парней» одобрительно заржала, а спина Оливьера вздрогнула, как от укуса насекомого.
Собирали Фазу с Персом всем сталкерским сообществом. Сначала привели Лейлу, и та залечила своими волшебными руками полученные травмы, потом сунули бутылку с неприятной жидкостью. Там был растворенный в уксусе горох, который им предстояло ежедневно принимать для развития способностей. Бутылку засунули в рюкзак Перса, тщательно проинструктировали о дозировке и рассказали, как целебную гадость готовить самостоятельно.
Максу подарили нормальный анатомический рюкзак и объяснили наконец, кто такие муры. Мурами сталкеры называли конченых подонков, которые снюхались с внешниками и на них работают. А внешники… Это враг сильный и могущественный, гораздо хитрей и опасней зараженных. Они научились попадать в Улей с внешних миров и умеют возвращаться. В первую очередь их здесь интересуют иммунные, а вернее, части их тел и кровь. Внешники боятся заразиться сами и не снимают противогазов, а самые осторожные появляются исключительно в скафандрах. В таком виде разгуливать по Улью сложно – их узнают сразу, поэтому всю черную работу они стараются взвалить на муров. И если Фаза с Персом заметят в небе самолет, вертолет или беспилотный дрон, то это скорее всего внешники.
Чалый лично проводил их за пределы стаба и на прощание напутствовал:
– Смотри, Фаза, у тебя такой дар, которым очень интересуются торговцы. А торговцы работают по заказам, и не обязательно, что клиенты – люди хорошие и добра желают. Поменьше доверяй незнакомцам и по сторонам посматривай внимательно…
Но погруженный в свои мысли Фаза его слушал рассеянно. До него, кажется, дошло, что именно увидел в КамАЗах караванщиков Питон и почему его убили.
Родной подвал встретил ребят приветливой Маруськой, слегка поддатым Лошадью и новым генератором, который их старший товарищ умудрился в одиночку затащить через узкую дыру в полу. Сейчас агрегат тихо тарахтел, и довольный Лошадь подключал третью по счету лампочку. Известие о смерти Гемоглобина он встретил достойно, только молча налил и опрокинул стопку водки. Но когда Фаза рассказал о попытке Оливьера их арестовать, не выдержал и грохнул по столу кулаком:
– Да муры они, и Гемоглобин ошибся! Я не гадал, когда Барону все в лицо высказывал, я был почти уверен. Эх, жаль, доказать ничего тогда не мог, а то всю сталкерню поднял бы на дыбы, весь стаб! А так… Только приключений лишних выхватил себе на задницу. Я когда в лица торгашей смотрел, сразу понял, что надо сваливать. После таких предъяв человека в живых не оставляют, а руки у них ох какие длинные! Мне бы затаиться, дураку…
– Гемоглобин все знал и затаился. Это сильно помогло? – резонно возразил Фаза. – Правильно ты, Лошадь, сделал, что сбежал и спрятался. А еще Гемоглобин Питона вспоминал, что тот в фуру к караванщикам нос сунул и что-то там увидел…
– А вот что Питон мог там вообще увидеть? Ты скажи мне, Фаза, что сраный мур может засунуть в свою сраную фуру? Молчишь? Не знаешь? Или сказать язык не поворачивается? Там люди, парень, понимаешь, лю-уди! Или с кляпами во рту и связанные, или наркотой обколотые и, как бревна, в штабель сложенные. И именно живые люди, а не части тел. Запчасти везут рефрижераторами под видом мороженого мяса.
Их интересную беседу прервал своей активностью таджик. Он достал из рюкзаков две мины и крутил в руках взрыватели, соображая, как они туда вставляются. Лошадь как заметил, подскочил на месте и отобрал у Перса опасные игрушки.
– Скажи мне, Лошадь, мы на элитника идем, я верно понял?
– Все верно, на него, родимого. Вы мне помогать не передумали? – обеспокоенно спросил сталкер, любовно заворачивая мины в плотную бумагу.
– Да нет, не передумали. Перс, вон, хоть сейчас готов, – Фаза кивнул в сторону таджика, который снова раскидывал на части свой любимый пулемет. – Меня другое удивляет. Скажи, после всего того, что произошло, ты по-прежнему желаешь рассчитаться с долгом? И рассчитаться с мурами, которых ненавидишь?
Лошадь опрокинул в себя очередную стопку водки, смачно захрустел маринованным огурцом из банки, и его лысина утвердительно качнулась.
– Ты, Фаза, так и не уразумел толком, как наш мир устроен. Пойми простую вещь. Везде есть стабы, а в стабах – сенсы и ментанты. На всех нас их метки, и на вас отметину Гудвин уже навесил. Он, понимаешь, ее налепить просто обязан. Теперь где бы ты не появился, с тебя считают информацию и поймут, что за человек к ним в гости припожаловал. А какая с тебя может быть информация? Чистый лист почти, ну разве что в нашем стабе ты появлялся и ничем плохим себя не зарекомендовал. А на мне, парень, должок висит, как и на каждом сталке поселения Фактория. Кинуть можно, не вопрос, но тогда жить придется одиночкой или ходить по таким местам, где о предыдущей жизни и долгах спрашивать не принято.
Фаза недоверчиво смотрел на Лошадь. Его рассказ казался фантастическим.
– Что, удивлен? Так я еще скажу. Самые продвинутые сенсы могут загрузить на тебя инфу о целом поселении. О всех его членах. Но таких крутых немного, они наперечет все. Скачать, кстати, тоже далеко не каждый сможет.
– Да понял я. Одного элитника, как думаешь, отдать долг хватит?
– Если повезет, и вам еще останется. Там одних споранов запросто под сотню штук, а еще горох и жемчуг. Но я что-то забоялся и сон плохой без вас тут видел… Давайте завтра наведаемся в одно место. Попробуем винтовку взять хорошую.
Глава 15
Четырнадцать с половиной миллиметров
Рука у Фазы заживала, пальцы шевелились, и он поспешил вооружиться. Арсенал Лошади большого выбора не предлагал. Или старый добрый АКМ калибром семь шестьдесят два миллиметра, или АК-74 под патрон «пять сорок пять». Но патронов для «старого доброго» в наличии почти не оказалось, и Макс примерил к плечу АК-74 с коллиматорным прицелом и тактической рукоятью. К оружию имелось четыре рожка патронов, что для огневого боя мало, но для стрельбы на охоте одиночными вполне достаточно.
Новое оружие вызывало двойственные чувства. С одной стороны, малый калибр и игольчатые пули предполагали рикошеты от голов серьезно измененных зараженных, но с другой – автомат имел малую отдачу и на средних дистанциях – хорошую настильность. Фаза мог гарантировать, что после обязательной пристрелки сможет всаживать одну пулю за другой в мишень размером с голову за сотню метров.
Вооружение его друзей осталось прежним. Лошадь с пулеметом, и Перс оставил себе мощный, но не особо точный «мосберг», заряженный патронами с картечью.
Улица, или, точней сказать, поверхность, встретила их привычными серыми тонами и тишиной, но как хорошо, что Маруська с ними, а не бегает по своим таинственным делам! Дворняга обнаружила и отвлекла на себя трех крепких бегунов, носившихся по территории завода. Мертвяки с азартом загоняли крысу, но стоило раздаться Маруськиному лаю, как сразу переключились на нее. Лошадь от неожиданности дал очередь из пулемета, Перс свалил одного из «мосберга», ну а Фаза проверил новый автомат, всадив две пули в голову самому активному. Добили зараженных «клювами», и Перс с Лошадью уже достали ножи, прицеливаясь к споровым мешкам, как вновь залаяла притихшая Маруська. Фаза перевел взгляд и оцепенел – на них, по-собачьи пригнув шею, шел в атаку лотерейщик.
Собачонка бросилась ему под ноги, таджик со сталкером судорожно рвали убранное за спины оружие, а Фаза медленно поднимал ствол автомата, одновременно опустив скобу предохранителя вниз до упора. Выстрел – мимо! Второй – в грудь! Третий – и у монстра из простреленной щеки вылетели выбитые зубы. А вот четвертая пуля вошла точно в темя низко опущенной башки. С пяти метров он не промахнулся.
– Назад! Все вниз! Это орда! – дико заорал Лошадь и первый опрометью бросился к подвалу.
Они успели. Сначала прыгнул Лошадь, потом Перс сбросил ему на руки Маруську и сам нырнул в соседнюю дыру. Фаза скинул автомат, рюкзак, опустил вниз ноги и, решив напоследок оглядеться, поднял голову… Зря он это сделал – на подвал накатывалась сплошная стена тварей.
Он смотрел расширенными от ужаса глазами и слабо дергался, пытаясь провалиться вниз. Смотрел и трепыхался, парализованный от страха, понимая, что доживает последние секунды. Мелькнула мысль, что сейчас его порвут и ничто спасти уже не сможет. Но он ошибся – порвалась лишь куртка. Его так резко рванули за ноги, что отлетел зацепившийся карман, и Фаза рухнул вниз, в подвал, сильно ударившись подбородком и прикусив язык.
Внизу Лошадь влепил ему пощечину, приводя в чувство, и ткнул в зубы стакан с водкой. Одновременно рядом грохнул выстрел. Это Перс снес полбашки зараженному, засунувшему голову в отверстие. И сразу выстрелил еще раз – головы заглядывали во все дырки. В итоге получилась славная и безопасная охота, больше смахивающая на отстрел. Очухавшийся Фаза добил рожок на автомате, сменил его на полный – и расстрелял еще один. Лошадь палил в упор из пистолета, а решивший экономить патроны к дробовику Перс крошил вражьи черепа «клювом». Проникнуть внутрь, да и то всего по пояс, получилось только у одного из лотерейщиков. Сейчас его труп висел, опустив руки, с разбитой «клювом» головой.
Битва, а вернее, избиение, продолжалась примерно минут десять, пока зацепившая их краем волна монстров не откатилась дальше, в сторону перезагрузившегося за ночь Архангельского кластера. Были моменты, когда от толпы тварей дрожало перекрытие и сыпался песок, а бедная Маруська заходилась жалобным, предсмертным воем, но все закончилось. Нашествие прекратилось также резко, как и началось, и наступила давящая на уши тишина.
– Лошадь, что это сейчас было? – спросил изумленный Фаза.
– Ва… Такой толпа воевать – никакой патрон ни хватит! Бомба нужен атомный! – поддержал друга Перс.
Лошадь тем временем достал бутылку дорогого коньяка и торжественно открутил пробку.
– Вот, берег для особых случаев! – Он аккуратно разлил напиток по фужерам, и в ноздри Фазы с Персом ударил изысканной аромат. – Жаль, лимона нету, я хороший коньяк потреблять под лимон предпочитаю. – Сталкер церемонно поднял свою рюмку и отломил изрядный кусок шоколадной плитки. – Сейчас, братцы, орда была, вернее, самый ее край. Третий раз такое вижу и предлагаю выпить за удачу тех парней, кого угораздило на их дороге оказаться.
– Да откуда они вообще взялись такой кучей? – не унимался Фаза.
– А вот этого никто не знает. Иногда, без всяких видимых причин, нечисть сбивается в орды и мигрирует. Обычно в сторону кластера, который недавно загрузился. Там сжирает все, что шевелится, вплоть до слабых зараженных, и разбегается кто куда или идет дальше.
– Дальше. Этот стая пойдет дальше. Он говорил, я понял, – мрачно сказал Перс. – А зачем бежит, и сам не знает. Его вперед зовут, и зовут сильно. Я зов немножко тоже слышал.
– Точно, Перс! Ты у нас теперь – главный переводчик. Бежать за ними следом не хотелось? – Лошадь достал пачку патронов и принялся набивать опустевшие магазины к пистолету.
– Хотелось, – серьезно ответил таджик. – Но он тварь, а я человек, и меня тварь ненавидит. Мы враг с тварью.
– Да ладно, Перс, не обижайся, я пошутил так. Но можете, ребята, успокоиться, они не возвращаются. Орда – как паровоз, летит все время прямо и заднего хода не имеет. Так что часик подождем, и можно вылезать за хабаром. А он там жи-и-ирный!
Ждали они не час, а целых три. Потом наверх аккуратно подняли Маруську, та сделала несколько кругов и все обнюхала, затем села столбиком и призывно тявкнула, давая знать, что людям можно подниматься. На удивление толковая собачка – или чудотворный живчик так волшебно действует? Первым с пулеметом наперевес выбрался Фаза и занял удобную позицию, изготовившись к стрельбе. А Лошадь с Персом засучили рукава и достали свои ножики.
Да, хабар оказался действительно шикарный! И это несмотря на то, что сильные твари в бой не рвались и головы внутрь подвала особо не засовывали. Их бошки в дыры просто не влезали. Но все равно Фаза в куче тел заметил двух кусачей, несколько топтунов и довольно много лотерейщиков. Тварей, получивших пулю в голову или «клюв» в висок, отбрасывали от дыр свои же братья. Потом лезли сами, погибали и уступали место следующим. Лошадь с Персом работали ножиками, как мясники.
– Пять горошин, янтарь и до фига споранов! Ребята, мы наконец взяли жирный хабар! Но что делать с трупами, вот зачем нам здесь эта тухлятина? – Лошадь небрежно пнул мертвое тело выпотрошенного бегуна.
– Янтарь? Что за янтарь? – сразу зацепился за непонятный термин Фаза.
– Да вот янтарь! Смотри! – На белоснежной вате в знакомой коробочке лежали желтые спутанные нити. – Из него спек делают – отличная штука, я скажу тебе! Вставляет так конкретно, что сторчаться – запросто. Но вещь полезная и нужная. Спек каждый сталк с собой носить обязан. Просто так, на всякий случай. Под ним человека с тяжелым ранением можно дотащить до знахаря, и регенерацию поврежденных органов он ускоряет. Но злоупотреблять нельзя, а то, знаешь, есть любители…
Остаток дня пришлось решать проблему с трупами. Неподалеку нашлась глубокая канава, рядом стоял сломанный трактор с полным баком. Тела монстров стаскали в яму, щедро полили солярой, забросали досками и резиновыми покрышками. А под вечер зажгли большой костер, от дыма которого пришлось бежать в подвал.
День вышел насыщенным, к ночи вся троица едва стояла на ногах, и выход за винтовкой пришлось перенести на завтра.
Утром Фаза торчал с биноклем на той самой эстакаде, где их нашел Лошадь. Нельзя сказать, что Архангельск лежал как на ладони, но панорама ближних кварталов хорошо просматривалась. Там бахали выстрелы, рассыпались очереди из автомата, а в небо поднимались черные столбы дыма и сигнальные ракеты. Скорее всего это Цыган со своим отрядом снова грабил «Спорттовары», а свежаки, вооруженные чем попало, пробивались к стабильным кластерам. И лучше бы копиям Максима и Сухроба оказаться во время перезагрузки в противоположном конце города.
Лошадь планировал добраться сегодня до реки и проследовать по ней к южной границе стаба. Именно там находился форпост торговцев, где сталкер и надеялся разжиться винтовкой нужного калибра. Добывать элитника, кстати, он собирался тоже в тех краях, но к охоте следовало хорошенько подготовиться.
Поделиться книгой: