Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты сам жизни не знаешь, а говоришь! Изменилось все именно в эту сторону! И вообще жизнь нужно украшать! Ты сам не раз говорил, что люди устают от катаклизмов.
— Поэтому у тебя всюду говорят потусторонние голоса в водопроводных трубах.
— Ты совершенно не понимаешь современной литературы. Она должна радовать, а не огорчать! Я отношусь к тем писательницам, которые дают читателю возможность отдохнуть с книжкой в руках, а не решать мировые проблемы.
— А твои герои, которые думают только о деньгах?
— Так это же современный тренд! Как же иначе? Я показываю, как зарабатывают умные и практичные люди, как каждый может заработать.
— Уж лучше бы на детективную тему села! По крайней мере сериалы могли бы ставить по твоим нетленкам.
— Тебе лишь бы стволы и пушки! «Стой, стрелять буду! Руки за голову, лицом к стене!» Больше ты ничего не воспринимаешь! Знаешь, как это называется? Нищие духом!
Она обижается и уходит — переделывать.
Она творит, а я соображаю, куда бы деться, чтобы отвязаться наконец от этого посягательства на мою свободу. Но не успеваю. Она, сияя, появляется опять.
— Слушай! — говорит она.
— Не хочу! Отстань от меня хоть в воскресенье! Дай отдохнуть! Целую неделю опять буду как белка в колесе на работе!
— А когда же я тебе почитаю? — напуская на себя невинность, спрашивает она.
— Читай своим знакомым, а меня оставь в покое! — уже кричу я.
— Так они же ничего не понимают! — говорит она. — Понимаешь ведь только ты!
Но меня не проведешь, и я не поддаюсь на комплимент.
— Лучше пойдем погуляем, — предлагаю я, — жаль такую погоду пропускать.
— Пойдем, — соглашается она. — А когда придем, я тебе почитаю, да?
Я согласен на любые условия, только — потом, потом, не сейчас.
Мы гуляем и мирно разговариваем. Но вдруг она озабоченно говорит:
— Идем домой!
Это значит, что у нее родилась очередная чудесная идея, которой она не замедлит поделиться со мной дома. Господи! За что?!
Но дома я говорю, что у меня ужасно болит голова и я просто не в состоянии слушать.
— Ну, ладно, поспи немножко, — разрешает жена.
Я лежу с закрытыми глазами и стараюсь вздремнуть. Но вот через какое-то время чувствую ласковое прикосновение к своей щеке. «Нет уж, меня так легко не купишь!» — говорю я себе и придвигаюсь к спинке дивана. И тут ее нежный голос произносит:
— Идем, я тебя чайком попою!
Ни слова о своем произведении.
Я продолжаю лежать, но ее маленькая рука трогает меня за плечо.
Мне ничего другого не остается, как сделать вид, что я просыпаюсь; я лениво встаю, подхожу к столу, где стоят уже чашки, корзинка с булочками и джем, и тут мой взгляд падает на новые черновики, которые лежат рядом с ее прибором. Нет, эта каторга никогда не кончится! Даже чай нельзя спокойно выпить! Это она специально его и приготовила, чтобы читать.
Я сдаюсь.
Она читает. А я молчу.
— Что же ты молчишь? — спрашивает она, закончив.
— А что отвечать?
— Так я же переделала!
— Ну и что? Все равно — чушь! Ты не чувствуешь времени! Надергала всего отовсюду понемножку, из всей этой иностранной прилавочной дребедени, собрала вместе — и выдаешь за типичное. А это самая настоящая эклектика!
— Сам ты эклектика! — взрывается она. — Ни одного текста написать не умеешь, даже писем, потому и завидуешь!
— Идиотка! — кричу я. — Все твои произведения на самом деле писал я, а не ты! Что бы ты делала без меня?! Я у тебя самый главный критик и стилист! А кто подает тебе сюжеты? Это я писатель, а не ты!
— Ты — писатель?! — усмехается она саркастически. — Да ты двух слов связать не умеешь!
— Я, если бы начал сочинять романы, — кричу я, — стал бы сразу великим писателем!
Но это уже летит вдогонку, потому что она скрывается в своей комнате.
— Имей в виду, — просовывается в дверь ее голова, — все эти твои выражения будут впоследствии внесены в биографию знаменитой писательницы!
Надо отдать ей должное — у нее все-таки есть чувство юмора.
— Писательница! Знаменитая! — фыркаю я и иду к компу.
Больше она не выходит.
Заглядываю к ней через некоторое время и вижу, что она сидит и учит французский.
— Ну, слава богу! — говорю я. — Делом наконец занялась.
Я еще не знаю, что под учебником французского языка она прячет только что сделанную распечатку с новым рассказом о приключениях во Французских Альпах, который мне придется выслушивать перед сном.
— Я развожусь с тобой и выхожу замуж! — как-то утром категорично объявляет моя жена.
— Да? И за кого?
— А тебе-то что? Ты разве когда-нибудь интересуешься моей жизнью? Ты только ссоришься с самого утра! Мне это все надоело.
— Ну… если мне не дают поспать в воскресенье, — говорю я вполне миролюбиво, ибо будущее меня слегка озадачило: тут же возникнут проблемы, которые, несмотря на свои писательские наклонности, решала жена. Не мне же, в конце концов, влезать во всякие житейские мелочи и заменять перегоревшую лампочку в люстре! Не мне же, в конце концов, выяснять отношения с ЖКХ, платить по счетам и вызывать слесаря. Тем более что именно в этой сфере находится бездонный кладезь, в котором она ищет героев для своих романов. — Так все-таки, кто же избранник? — повторяю я свой вопрос.
— Вот выйду, тогда и узнаешь!
«Интересно, кто это решил на ней жениться? Хотел бы я посмотреть на него! Такое можно совершить только в ранней молодости по совершеннейшей глупости, когда еще плохо знаком со всеми этими женскими уловками».
Я намеренно облегченно вздохнул и вежливо предложил:
— Ты бы пригласила своего жениха как-нибудь к нам в гости.
— Приглашу, не беспокойся. Он тоже, кстати, разводится, — добавила она.
«Гм, кто бы это мог быть?» — подумал я, примеряя к ситуации наших знакомых.
— Но я буду приезжать к тебе, — прервала она мои мысли, — стирать и гладить твои рубашки, убирать. Сделаю все — и уеду.
— Как в фильме «Покровские ворота»?! — возмутился я и передразнил персонажа: — «Он ломает, я чиню», так, что ли? Ни за что! Выходишь — и выходи!
— А кто же тебе это будет делать?
— Сам обойдусь!
— Хм! — ухмыльнулась она. — Это мы еще посмотрим!
Прошло несколько дней. Все шло как обычно. Мы ели, пили, разговаривали. Правда, иногда жена исчезала на некоторое время, но я не выяснял, где она пропадала, — она ведь выходила замуж! Главное — мне не нужно было выслушивать больше ее творения.
Однажды она пришла с загадочным видом и с порога выпалила:
— Я нашла тебе жену!
— Какую еще жену?! — остолбенел я.
— Как — какую? Твою будущую жену! Тебе же нужна жена, если меня не будет?
— Это уж позволь мне решить самому! — заявил я. — Нечего мною руководить! Слава богу, наконец избавлюсь от твоей опеки!
— Но ты же решишь что-нибудь не то! — сказала жена. — Ты же не знаешь жизни и можешь ошибиться!
— Это уже не твое дело! — отрезал я.
— Как это — не мое? А чье же? Раз я ухожу, я должна обо всем позаботиться!
— Ну, уж жену я выберу сам! Хватит с меня того, что ты меня выбрала двадцать лет назад! Теперь
Но она не сдавалась.
— Нет. Я уже все решила! Вера очень хорошая женщина и очень тебе подойдет!
— Какая еще Вера?! — изумился я.
— Как — какая? Моя Вера Коготкова.
— Так она же замужем! — воскликнул я.
Вера Коготкова, подруга моей жены, была миловидная женщина, которая имела мужа, сына, уютную квартиру, дачу, машину, и мысли у нее сосредотачивались в основном в этой сфере.
— Да, была, — сказала жена. — А сейчас она тоже разводится с мужем. И вот когда она разведется, ты на ней женишься! Лучшей жены для тебя я не могу представить!
Нет, это невозможно!
Я был возмущен до глубины души и решил позвонить Вере, чтобы выяснить, в чем дело. Я пригласил ее в ресторан.
К моему удивлению, Вера оказалась совсем не такой, какой я себе ее всегда воображал. У нас нашлись общие любимые поэты и стихи. И я в конце концов забыл, зачем, собственно, пригласил ее.
— Что это ты так поздно? — подозрительно спросила жена, которая была уже дома, когда я вернулся.
Я что-то пробормотал и скрылся в своей комнате.
С этого дня я стал размышлять о том, когда же я наконец получу повестку в суд. Но так как она не приходила, а мой роман с Верой значительно продвинулся, то я как-то один раз напрямик спросил об этом жену.
— Какая повестка? — искренне удивилась она.
— Как — какая? Ты же собралась разводиться, — напомнил я.
— Кто тебе сказал?
— Ты же сама объявила мне об этом! — воскликнул я в отчаянии. — И выбрала мне жену!
— Ну да, правильно, — согласилась жена. — Мне же нужно было посмотреть, как будут развиваться события. Я же пишу роман!
— Роман?!
— Ну, да, в котором главный герой — ты. Ты ведь всегда говоришь, что о тебе я еще ничего не написала.
— А как же Вера? — спросил я упавшим голосом, только сейчас начиная осознавать действительность.
— Что — Вера?
— Но ведь ты выбрала ее мне в жены. И мы… как бы тебе сказать… решили пожениться…
— В романе, — уточнила она.
— Да не в романе, а в жизни!
— Жениться на Вере?! — ахнула она. — На этой мещанке?
— Мещанке?! Так ты же сама, сама велела мне жениться на ней! А теперь она стала для тебя мещанкой? — закричал я в отчаянии, понимая, что весь мой роман с Верой окончательно рушится. — Сказала, что лучшей жены для меня и представить себе не можешь!
Поделиться книгой: