Карнавал желаний

— Вы не пострадали!

— Ловко ты их! Молодец!

— Ты как ухитрился в такую переделку угодить?

Встречают нас взволнованные голоса, доказывающие, насколько все обеспокоены произошедшим.

— Я здесь при чём? — пожимает плечами исгреанин, усаживаясь на диван. — Это вы эдгуру спрашивайте, по какой причине они выбрали нас в качестве обеда.

— А ты в курсе, как они питаются? — любопытствует Ретим.

— Разумеется, — подтверждает принц. — Мы же их вчера кормили.

— Я имею в виду, не в неволе, а в естественной среде, — уточняет его близнец.

— И как они питаются? — заинтересовывается Сийола.

— Кусают, впрыскивают реагенты, которые вступают в химическую реакцию. Как побочный продукт образуется газ. Жертву разрывает на куски, кровь разлетается, а они её втягивают всей поверхностью тела.

— Какая «прелесть»! — ахает наследница. — Слышите, ферт Рилас? Если бы я согласилась на ваше утреннее предложение, у вас была бы прекрасная возможность полюбоваться на мои внутренности.

— Какое предложение? — моментально подскакивает, оказываясь на ногах, лорепианин. — Фисса Сийола, вы о чём говорите?

Братья-исгреане тоже равнодушными не остаются, поднимаясь следом.

— Как какое? Встретиться в парке и по окрестностям погулять, — словно не замечая возникшей суматохи, нейтрально продолжает девушка. — Вот эту записку разве не вы мне прислали?

Она щёлкает пальцами по браслету на своём запястье, и в воздух поднимается маленький экранчик. Мужчины тут же оказываются рядом, склоняясь над изображением.

— Это не моя идентификация, — решительно заявляет Рилас, выпрямляясь и складывая руки на груди. — Хотя сделана качественно. Между прочим, я такое же письмо получил, только за вашей подписью. Даже уже собрался идти в парк, но моя служба контроля меня остановила, сообщив, что вы в водную зону направились. Я решил, что вы сначала написали, а потом передумали.

— Получается, что эти эдгуру вам двоим были предназначены, — делает вывод Ретим.

— Или только ферту ле'Адису, — начинает логически рассуждать Делим. — Потому что согласие Сийолы однозначно было под вопросом…

— А я не мог проявить неуважение к гостье и не прийти, — продолжает его мысль Рилас. — Понять бы, зачем понадобились именно эдгуру. Если целью того, кто всё это провернул, было убийство, не важно, только меня или нас обоих, то зачем такая сложная многоходовка?

— Судя по данным защитных систем, — сообщает Делим, который после обеда почти час потратил на просмотр присланной ему информации, — силовой экран над павильоном отключился ровно на две минуты. Выбрались эдгуру на удивление быстро, до того, как энергоснабжение восстановилось. Летучки их засекли уже в парке. Они целенаправленно двигались именно туда, хотя гораздо ближе был флигель обслуживающего персонала, где потенциальная добыча была в большем количестве.

— Ими кто-то управлял? — Ретим удивлённо поднимает тёмную бровь. — Это возможно?

— Похоже, что да. — Делим задумчиво на меня смотрит.

Ну вот. Я как чувствовала, что он нас решит в этом обвинить. Однозначно связал мой выкрик и реакцию эдгуру. А может, и проверить успел, переслав кому-нибудь в павильоне запись, чтобы провели эксперимент и посмотрели, отреагируют ли «шарики».

— А по какой причине прекратилась подача энергии? — прищуривается Рилас.

— Выясним. — Ретим отрывается от своего наручного браслета, видимо, успел с кем-то связаться.

— Послушайте, — прерывает их дискуссию Сийола, которая до этого внимательно прислушивалась к разговору, посматривая на нас. — Я, конечно, всё понимаю: шпионаж, диверсии, приключения, интриги. Я всё это тоже люблю. Очень. Но давайте сначала нормально отдохнём и успокоимся, а? Личинки ждут. Им тоже нужно… выполнять свою работу.

Пауза перед последними словами очень многозначная. Такая, словно имела в виду наследница совсем не то, что сказала.

Неужели она догадалась?

* * *

— Я тебя предупреждал!

Уволакивая меня за собой по коридору, Ашидар продолжает возмущаться и читать мне нотацию.

— Сказал же, следи за желаниями своего гостя!

По лестнице он меня стаскивает не менее грубо.

— Тебе приказано было не говорить! Молчать! А ты?!

Устроитель притормаживает, потому что на выходе из отеля стоит охрана, которая на столь радикальный способ перемещения личинки смотрит весьма подозрительно.

— Что происходит? — спрашивает, шагнув нам навстречу, высокий, затянутый в обтягивающую серую форму лорепианин.

— Очень срочное дело, офицер! Это касается безопасности империи! Прошу вас, не задерживайте нас, — с придыханием отвечает Ашидар.

Волнение в его голосе настолько сильно, что оно будоражит сознание тех, кто оказывается в зоне восприятия, и заставляет принимать решения, руководствуясь эмоциями, а не логикой.

— Простите, — немедленно отступает военный. — Проходите.

Устроитель вновь бесцеремонно тянет меня за шкирку, принуждая идти дальше.

— И чего ты добилась своей самодеятельностью?

Затаскивает на платформу небольшого транспортника, швыряя на сиденье.

— Даже шевелиться не смей!

Грузная фигура забирается в кресло и отдувается, запуская пухлыми пальцами механизм управления. Оглушённая ментальными ударами и его напором, я медленно прихожу в себя. Вот и всё. Моя миссия закончилась раньше, чем у всех остальных. Машина стремительно летит во мраке ночного неба, столь же быстро опускается среди скальных поднятий, маскирующих приземлившийся в ущелье шаттл. Нас именно на нём на Лореп привезли, забрав с большого корабля.

— Всё, — натужно выдыхает устроитель, зашвырнув меня в отсек. — Будешь ждать остальных здесь. Полноценной трансформации ты не заслужила!

Он исчезает в проёме, а тот герметично затягивается, лишая меня возможности выйти. Открыть его я не в состоянии. Обхватываю себя руками, опускаясь на упругую поверхность лежака. Холодно. Пока мы летели, встречный воздушный поток неприятно охлаждал тело, а опустить купол и защитить нас Ашидар, видимо, не захотел. Хотя, что более вероятно, специально не стал этого делать, чтобы понизить скорость изменений моего тела. А разогреть его мне теперь нечем. Еды нет и…

Ощутив жуткую, неприятную опустошённость, я ужаснулась и едва удержала рвущийся наружу писк безысходности. Организм, лишившийся энергии и потерявший связь с тем, на кого настроился, прекратил начатую трансформацию и замер. Сейчас эта остановка временная, но если у меня не будет тактильных контактов с Делимом, то через несколько часов последствия станут необратимыми. То есть полноценной взрослой особью мне уже не быть никогда. Даже если потом встречу исгреанина снова, уже ничего не изменится — я так и останусь на всю жизнь в переходной фазе. Как и пригрозил Ашидар — на одну ледвару в этом мире будет меньше.

Делим… Нет. Я не имею права его в этом упрекать. Он не виноват. Это я оказалась не в состоянии справиться с его целеустремлённостью и напором. Я ведь даже не смогла снять владеющее исгреанином стремление найти разгадку сегодняшнего происшествия. И он после сеанса медитации и нескольких часов, проведённых в апартаментах, в очередной раз меня оставил, чтобы снова заняться вопросами безопасности. Ушёл. А устроитель этим воспользовался и перешёл от слов к делу.

Впрочем, чему тут удивляться? Он слов на ветер не бросал ни разу. И пустыми его угрозы никогда не были. Хотя, надо признать, возможность проявить послушание и исправиться устроитель нам всегда оставлял. Стоило кому-то его ослушаться и не выполнить распоряжение, сначала неизменно следовало одно-единственное предупреждение о грядущем наказании. На второй раз именно его мы и получали. Помню, первое время мы отчаянно сопротивлялись. Дня не проходило без ментальных взбучек и морального прессинга — физическое насилие Ашидар не применял. А потом… Потом мы смирились. Предпочли отказаться от своих желаний и делать то, что приказывают, чем выдерживать подобное. Ведь мы всего лишь личинки.

Сворачиваюсь калачиком, подтягивая ноги к груди. Закрываю глаза, потому что смотреть здесь всё равно не на что. Тёмно-серые стены, белый пол и тускло светящийся потолок. Это просто каюта для кратковременного пребывания, здесь даже столов нет. Хотя и на большом корабле уюта и комфорта было не слишком много. Но там, по крайней мере, объём помещений был больше. И панорамные экраны, на которых нам обучающие фильмы показывали. А ещё игровой зал, куда разрешали ходить тем, чьё поведение, по мнению устроителя, было безупречным. Я туда попадала не так уж и часто. Мне дольше всех не удавалось усмирить рвущееся наружу стремление к свободе.

Наверняка именно поэтому я нарушила приказ устроителя и пошла на поводу у Делима, когда он попросил пискнуть. Сомневаюсь, что другие личинки поступили бы так же. Кстати, раз наказана я одна, значит Тилария ухитрилась около себя удержать Ретима. Насколько я поняла, он никуда не уходил, хотя вроде как тоже расследованием занимался. Это только его братик развил столь бурную активность. Опять-таки потому, что я лишь корректировала его состояние, а не меняла его полностью.

Вздрагиваю от прошедшей по телу волны холода и сжимаюсь сильнее, кутаясь в тонкий цветной плащик. Вот когда бы тёплый вариант империанской одежды пригодился! Но, увы. Об этом приходится забыть. Как и о многом другом. О том, что было бы мне доступно, если бы всё сложилось иначе. А ведь оставалось совсем немного, и…

И? И что? Пытаюсь поймать ускользающую мысль и не могу. Вместо связных образов в затуманенном сознании рождаются совсем иные. Смутные. Странные. Необычные. Незнакомые. Белёсый мир, затянутый неясной пеленой. Мягкое колыхание кипельно-белых тонких нитей…

Тихие переливчатые перепискивания. Ощущение падения и мой смех. Невидимые руки, из которых я старательно пытаюсь вырваться… Бегу… Зависшие, покачивающиеся в тумане полупрозрачные пузыри… Острые коготки, мелькнувшие перед лицом. Громкий визг, заставляющий шарики разлететься в стороны…

Волнообразные сокращения чего-то объёмного, упругого, ворсистого, за что я старательно цепляюсь, чтобы не упасть. Идущее от него ласковое тепло, в которое хочется укутаться… Гул. Чужой, незнакомый, пугающий… Наползающая тьма… Страх. Липкий, парализующий… Яркая вспышка. Грохот…

— Дивария!

Что-то сильное сжимает мне плечи и встряхивает, заставляя прийти в себя. А потом и вовсе подхватывает, поднимая вверх и требуя:

— Не пугай меня, девочка. Ну очнись же!

Делим? Открываю глаза, с непонятной самой себе растерянностью взирая на своего спасителя. С тем же недоумением осматриваю отсек с искорёженным, развороченным входом, края которого не только оплавлены, но ещё и дымятся. Это как он его так радикально ухитрился вскрыть? То есть взрыв был на самом деле?

— Вот умничка, — с явным облегчением выдыхает исгреанин. Гладит меня по голове, трогает руки и ахает: — Да ты замёрзла!

Осторожно опускает меня обратно на лежак. Поддерживая одной рукой, чтобы я не упала, стаскивает с себя куртку. Заворачивает меня в неё и снова поднимает на руки.

— Потерпи немного, ладно? Сейчас вернёмся, согреешься, поешь. Всё хорошо будет, обещаю.

Так я и не спорю. Хотя насчёт «хорошо» у меня есть основательные сомнения.

Во-первых, сознание упорно не желает фиксироваться в реальности, и я постоянно куда-то проваливаюсь. То в пугающую темноту, то во всё тот же белёсый мир, который мне привиделся.

Во-вторых, аппетита совсем нет, и я с пассивным равнодушием смотрю на еду, которую ещё вчера проглотила бы с удовольствием.

— Дивария, ну нельзя же так, — волнуется, упрекая, Делим и пододвигает ко мне тарелочку с мясными ломтиками. — Смотри, здесь всё то, что тебе нравится. Ты же любишь фидьяр. Хоть кусочек съешь!

Послушно пытаюсь выполнить его просьбу, даже откусываю немного, прожёвываю и заставляю себя проглотить. В итоге остальное откладываю. Не могу.

— Так не пойдёт! — решительно заявляет исгреанин.

Он поднимается с кресла и огибает стол. Садится рядом и поправляет пушистый тёплый плед, в который я закутана. Одной рукой меня приобнимает, чтобы удобнее было, другой подносит к моим губам стакан с густым жёлтым напитком.

— Пей немедленно! — непререкаемо приказывает.

Глотаю. Что мне остаётся? Хотя аппетита по-прежнему никакого. А потом ещё и немного мяса съесть ухитряюсь, потому что отказывать настойчивому империанину, который собственноручно решил меня накормить, у меня сил нет.

— Ну вот, так-то лучше, — успокаивается принц.

Помогает мне подняться, а потом, видимо решив, что ходить самостоятельно я не в состоянии, поднимает и уносит меня в комнату. Усаживает на диван и удобно на нём устраивает, обкладывая подушками и укутывая ещё одним одеялом. Я с удивлением осматриваю помещение, потому что это не те апартаменты, в которых мы жили. Совсем другой интерьер. Нежно-фиолетовые стены, покрытые серебристой вязью. Лёгкие, почти невесомые тканевые занавеси, прикрывающие огромные оконные проёмы. Мебель, в основе которой ажурные переплетения тонких металлических прутиков и прозрачный материал всё с тем же фиолетовым отливом.

— Делим, ты здесь? — доносится до меня издалека приятный нежный голос.

— Да, мам, — немедленно откликается мужчина и разворачивается навстречу женщине, вошедшей через боковой арочный проём.

Старшая наследница. Жена императора. Фисса Евеллина Мео Рин. Узнать её труда не составляет. Родословную имперской династии Ашидар нас заставил назубок выучить. Невероятно красивая, стройная, изящная, эффектная, она лёгкой походкой пересекает зал. Улыбается, обнимая своего совсем взрослого сына, а отстранившись, скользящим движением руки поправляет красные локоны, убирая их за спину. Сиреневые глаза находят меня, и на лице появляется сочувствие.

— Бедненькая…

Наследница опускается на диванчик, стоящий напротив. Укладывает удобнее объёмную юбку, разравнивая тёмно-фиолетовую бархатную ткань и продолжая внимательно изучать моё лицо. Всё остальное для её взгляда недоступно — так основательно Делим подошёл к вопросу моего согревания.

— Привет, пап.

Я слышу голос Делима и невольно переключаюсь на него. Вернее, на него и остановившегося рядом с ним темноволосого мужчину, на которого принц очень похож.

— Нашёл свою личинку?

Моей скромной персоне достаётся ещё один изучающий взгляд, и от столь пристального внимания мне окончательно становится не по себе. Словно это почувствовав, император прекращает меня рассматривать и возвращается к разговору с сыном, который как раз ему отвечает:

— Это было не сложно. Не зря я к ней летучку приставил. Спасибо, что согласились Диварию у себя спрятать и присмотреть.

— А что нам оставалось? — с лёгким оттенком сарказма, но совсем не обидно хмыкает его отец. — Мы спешим на праздник, уверенные, что дети полноценно развлекаются и отдыхают, а оказывается, что у вас тут настоящий детектив с массой неизвестных. Вернее, с одним известным, вокруг которого всё и вертится. Жаль, что Дивария ничего нам рассказать не может.

— Ультразвуки она не слышит, — вдруг сообщает наследница, всё это время сидевшая в молчаливой задумчивости. — Я попробовала, но… Видимо, у личинок всё же другой диапазон частот. Тут я вам ничем не помогу. Милая, а писать ты умеешь?

Она вновь переключает своё внимание на меня.

Отрицательно дёргаю головой. Читать нас учили, а вот выводить эти странные закорючки — нет.

Фисса Евеллина сокрушённо вздыхает, сцепляя тонкие пальцы в замок.

— Ничего страшного, — успокаивает жену император. — Я разберусь.

— Пап, давай мы сами, а? — не слишком радуется заявлению отца Делим. — Это нас в большей степени касается, чем тебя. И вообще у меня план есть.

— План? Рассказывай.

— Он несложный.

Делим ждёт, пока отец сядет в кресло, сам опускается в ближайшее к нему и неожиданно вместо изложения задаёт вопрос:

— Что нам нужно? Нужно узнать цели устроителя, — на него же и отвечает. — Проще всего это сделать, если он попытается осуществить задуманное. Сейчас это уже не опасно, поскольку все готовы и примут меры вовремя. У корабля засада. Во всех тех местах, где есть потенциальная угроза, тоже. Сообщников у устроителя нет, и это нам известно точно. Он сам, лично всё делает. То ли не доверяет никому, то ли ещё какая причина есть. Мы сглупили, недооценив его умения контролировать происходящее и быть в курсе событий. Теперь будем это же использовать. Организуем поиски Диварии, чтобы у него не возникло сомнений в том, что его персона вне подозрений. Причём искать будем подальше от его корабля. Пусть считает, что мы отвлеклись и потеряли бдительность.

— Уверен, что Ашидар не знает, что ты был на его корабле и Диварию забрал? — уточняет император.

— Не знает. Я, когда спрашивал его, не в курсе ли он, куда могла уйти моя личинка, летучку к нему приставил. Теперь слежу. — Делим многозначительно указывает на свой браслет. — Он сейчас подготовкой шествия занят. Сверяет число участников и просчитывает временные интервалы, чтобы промежутки в колонне были равномерные.

— Подожди, Делим, — теперь уже проявляет интерес фисса Евеллина. — А когда ты с устроителем говорил, что он тебе ответил?

— Удивился, — хмыкает исгреанин. — Видела бы ты, насколько натурально. Я, если бы до этого запись с диска не посмотрел, поверил бы точно.

— То, что ты предлагаешь, это, конечно, не настоящая операция, скорее тактика выжидания, — после нескольких минут раздумий, констатирует император. — Но я с тобой согласен. В данном случае она эффективнее решительных действий.

— Прижать Ашидара к стенке мы всегда успеем, — подтверждает принц.