Карнавал желаний

Оптимизма в его голосе нет совершенно, и мы с личинкой обмениваемся понимающими взглядами.

Я откладываю приборы, встаю и беру Делима за запястье, маскируя своё вмешательство в его внутреннее состояние тем, что тяну на выход. Тилария же просто протягивает руку за очередной порцией вкусняшки, «случайно» задевая сидящего рядом империанина.

— Правильно, Дивария, некогда разговаривать, у нас дела есть, — исгреанин поощряет мою инициативу улыбкой. Охватившее его уныние исчезает и даже сменяется некоторой долей позитива. Этого хватает для того, чтобы он спокойно отнёсся к тому, что кормить эдгуру наследница и ещё несколько гостей собираются лично. Ему самому волей-неволей приходится к ним присоединиться, ну а другим империанам и всем личинкам остаётся только наблюдать.

Впрочем, делаем мы это с комфортом — зависнув в летающих прозрачных креслах над про пастью. Скальные поднятия, которые её собственно и образуют, внизу прикрыты слоем ровного белёсого тумана. Отдельные наиболее высокие шпили вздымаются выше нас и тянутся к светло-зелёному небу. Смельчаки, снабжённые антигравитаторами и страховочными устройствами, готовые осчастливить загадочных существ долгожданной едой, рассредоточиваются, то есть расползаются по отвесным скалам, отыскивая себе небольшие уступы для фиксации. А потом мы все ждём.

Приятные жёлто-зелёные лучи поднявшейся в зенит местной звезды Зуфун ласково скользят по камням, слагающим горный массив. Вспыхивают маленькими искорками, отражаясь от граней входящих в их состав маленьких кристаллов. Яркими бликами падают на затемнённые участки. Проникают в туман, который начинает клубиться, словно кто-то, находящийся внизу, начинает его взбивать.

Проходит ещё несколько минут, и, разорвав пелену, на одну из скал ложатся узкие суставчатые, почти прозрачные конечности, вцепляясь в камень острыми серповидными когтями. Секунда, рывок, и над туманным маревом поднимается тело — идеальный шарик, совершенно прозрачный, заметный лишь потому, что внутри что-то красненькое струйчато так переливается.

Увлечённая, я даже не сразу замечаю, что этот эдгуру здесь не один. Около шести особей ползёт вверх по скале, добираясь до добычи. Камни, которые когти выцарапывают из скал, с лёгким перестуком осыпаются вниз, нарушая окружающую тишину и порождая тревогу.

«Ед-да-а-а… высоко-о-о… хочу-у-у… и мне-е-е… да-а-а-й…» — вспарывают воздух тонкие попискивания, меняющие тональность и переплетающиеся между собой.

Я от неожиданности чуть из кресла не вываливаюсь. Ух ты ж! Да они как мы между собой общаются! Примитивно, но принцип тот же — каждый полутон соответствует потребности организма. Я именно поэтому их и понимаю, хотя, скорее всего, разумности в этих эдгуру немного. Очень немного. Тут же в этом убеждаюсь, когда один из добровольцев-кормильцев подбрасывает в воздух небольшой пакет. В полёте тот раздувается, и его оболочка лопается. Теперь вниз летят брызги густой ярко-красной жидкости.

«Моё-ё-ё!!!» Синхронно-истошный визг, и сразу два эдгуру, оказавшихся рядом, отталкиваются от скалы, чтобы влететь в пузырчатое облако всей тушкой, втянуть его в себя и упасть обратно в туман. Новый пакет, ещё одно красное пятно, визг и упавшее тело. Любопытно, чем же их кормят?

— Я испачкалась! — Сийола недовольно смотрит на свою одежду, покрытую мелкими красными пятнышками.

— Потому что слишком высоко пакет подбросила, нужно было в сторону кидать. Скажи спасибо, что эдгуру после этого на тебя не кинулись, посчитав личной добычей, — отвечает ей Делим, снимающий со спины механизм страховки.

— А я бы их гравитацией… — Наследница взмахивает ладошкой, и заполненный пакетами тяжеленный контейнер, стоящий у ведущего к пропасти проёма, проезжает несколько метров и впечатывается в стену. — Дихол! Что теперь с костюмом делать?

— Не переживайте, — лепечет одна из фрейлин. — Мы всё приведём в порядок, пока вы будете отдыхать. Кровь, когда свежая, легко смывается и ткань не портит.

Кровь? Бр-р-р… Теперь понятно, почему не всем это зрелище по душе и большинство гостей предпочло белый павильон. А вот сеанс релаксации никто не игнорирует. Это в первый день империане скептически отнеслись к заявленному в программе дневному отдыху, а сейчас ждут чуть ли не больше всего остального и разбредаются по отведённым комнаткам, едва приходит время.

— Какой кайф… — Сийола, успевшая сменить костюм на платье, падает в уютные объятия мягкого диванчика. — Вот нигде я не могу так полноценно расслабиться, как здесь. Даже ночью у себя в спальне. Хотя там я одна, а тут масса народа рядом. Слышите, братики? — она повышает голос, чтобы придать словам больший вес.

— Намекать на то, что мы тут лишние, бессмысленно, — моментально находится Ретим, присоединившийся к нам после обеда.

— И мне кажется, дело именно в том, что ты не одна, — поддерживает брата Делим. — Приятная компания, позитивный настрой…

— Приятная, говоришь? Сийола приподнимается и морщится, кидая не слишком доброжелательный взгляд в сторону Риласа, который занимает своё привычное место, делая вид, что дискуссия его не интересует.

Не дождавшись от него реакции, девушка с раздражением откидывается обратно на спинку дивана. Глубоко вдыхает и зовёт, похлопывая себя по плечам:

— Хасми! Давай сюда свои ладошки! Без них как-то неуютно.

В комнате мгновенно наступает гробовая тишина, а взгляды присутствующих устремляются на личинку, которая на миг замирает в растерянности, а затем послушно выполняет требование гостьи. Рилас прищуривается, оценивая её реакцию, братья-исгреане переглядываются, и только наследница удовлетворённо закрывает глаза и объявляет:

— Всё, я готова. Музыка где?

Ну вот. Похоже, не только лорепианин взялся за выяснение того, что мы собой представляем, но и Сийола. И о том, как именно мы воздействуем, быстро догадалась. И не просто догадалась, а практически открытым текстом об этом сказала.

Ой, что же теперь будет?! Очередная паническая волна захлёстывает с головой, парализуя тело и заставляя мысли суматошно биться в голове. Теперь империане поймут и то, что мы на их психическое состояние влияем, и как именно это происходит. И это однозначно скажется на нашем с ними взаимодействии! Трудно ведь доказать, что мы ничего плохого не делаем и не можем обойтись без тактильного контакта! А если они запретят к ним прикасаться?..

— Дивария? — слышу мягкий тихий голос Делима. — Ты про меня забыла?

Прихожу в себя и понимаю, что я одна осталась у дверей, а все остальные личинки давно стоят за спинами гостей. Поспешно подхожу ближе и нерешительно опускаю руки ему на плечи.

Не запретили.

* * *

— Этот костюм сидит на вас идеально! Такой глубокий фиолетовый цвет! Такая замечательная белая отделка! И покрой безукоризненный!

Восторженный голос портного разносится по примерочной, а Делим критическим взглядом изучает себя в зеркале. В итоге оборачивается ко мне.

— А тебе как кажется, Дивария?

Мотаю отрицательно головой. Нет. Это точно не то. Во-первых, исгреанину самому не нравится, я это чувствую. Во-вторых, ну не для его мужественного облика все эти воздушные бледные рюши. Хотя, конечно, сам по себе костюм красивый. Сердито зыркнув на меня, портной помогает империанину снять одежду и снимает с вешалки очередной наряд. Восьмой по счёту. И всё начинается заново.

— Вот так… Руку сюда… Позвольте, я поправлю… О! Изумительный вариант! Сел как влитой! Вы в нём неотразимы! А ткань какая качественная! Мягче и приятней не бывает!

И снова вопросительный взгляд Делима. На этот раз категорически отвергать предложение я не спешу. Потому что ему нравится. Вернее, он чувствует себя в нём комфортно, хоть и несколько неуверенно. Как бы там ни было, а есть в карнавальном костюме некая вычурность, которой исгреанин в обычной жизни старается избегать.

Подхожу ближе, стараясь не обращать внимания на настороженно-возмущённый взгляд хозяина примерочной, готового встать на защиту своего шедевра. Медленно обхожу Делима кругом, чтобы дать ему время окончательно определиться в ощущениях, а когда останавливаюсь, он сам протягивает мне руку, позволяя коснуться и оставить в его сознании лишь положительные эмоции.

— Спасибо!

Он благодарит так, словно я его от огромной проблемы избавила. Поворачивается к портному, который уже не верит своему счастью. То есть тому, что клиент наконец определился.

— Меня всё устраивает. Только теперь нужно подобрать что-то для неё.

Карие глаза возвращаются ко мне, и я принимаюсь усиленно мотать и руками, и головой.

— Почему? — удивляется Делим. — Боишься, что снова подрастёшь? Так мы с запасом подберём. Я примерно представляю, какой размер понадобится. Это же не проблема?

Исгреанин смотрит на портного, а тот на меня. Весьма неприязненно, между прочим. С откровенным презрительным сомнением. Ну а чему я удивляюсь? Он ведь прекрасное создаёт и подчёркивает. А чем можно украсить вот такое?

Бросаю взгляд в зеркало, где рядом с безумно эффектным, ярким империанином отражается совершенно невзрачное бледное существо. Да, ростом уже ему по грудь, но по-прежнему бесцветное, безликое и неприглядное. Даже надетый плащ лишь отчасти сглаживает это впечатление. И то только потому, что скрывает полное отсутствие правильных элегантных форм.

Впрочем, отказываюсь я вовсе не поэтому. И даже не потому, что плотная одежда для личинок менее комфортна, чем более лёгкая. Просто скоро мой организм совсем изменится, ну и какой смысл что-то подбирать? Вот только донести эту мысль до Делима я не в состоянии. К тому же я вообще не имею права на своё мнение, особенно если оно касается того, что ему доставляет удовольствие.

В общем, в завершение дня и я получаю в личное пользование обновку, которую не надену никогда, а Делим опять уходит. Я хоть и понимаю неизбежность этого, всё равно чувствую себя отвратительно. И время, пока он отсутствует, кажется мне бесконечно долгим. Одно дело, когда исгреанин рядом, пусть в другой комнате, пусть не один, а с кем-то, как Ретим вчера, но развлекается и получает удовольствие, а не «копает», как он выразился, под Ашидара. Потому что если устроитель об этом узнает…

Мощный удар в затылок, и я падаю на колени, не в силах сдержать тонкого жалобного писка: «Простите!» Сжимаюсь, ожидая нового наказания, однако раздаётся только приказ: «Выйди ко мне, немедленно!» У меня есть шанс не послушаться? Ни единого.

— Где твой гость?

Едва оказываюсь за дверью, как грузная фигура устроителя нависает надо мной, придавливая своей властью.

— Я не знаю, — едва слышно отвечаю и получаю ещё одну ментальную затрещину.

— Зато я знаю! — возмущённо шипит Ашидар. — В центре слежения за космосом. И знаешь, что он там делает? Сканирует пространство на предмет наличия в системе незарегистрированных кораблей! — Мне достаётся очередная оплеуха. — Почему ты не выполняешь мои указания? Забыла о том, зачем мы все здесь?

— Я помню, — жалобно пищу. — Но у меня не получается. Моего воздействия не хватает надолго.

— Ты просто не слишком старательна! — безапелляционно заявляет устроитель. — Тебе что приказано делать? Создавать гостю психологический комфорт, усиливать стремление отдыхать и развлекаться. От праздника он должен получать только положительные эмоции! А ты что делаешь? Как допустила, чтобы у исгреанского принца возникло такое стойкое ощущение проблем? Настолько сильное, что он готов жертвовать сном и своим душевным спокойствием. В общем, так. Я не имею права рисковать всем из-за одной нерадивой личинки! Тем более что времени у нас осталось совсем мало. Если ты снова позволишь гостю самому разбираться с тем, что его угнетает, у нас на одну ледвару станет меньше. Это понятно?

Покорно опускаю голову, а когда поднимаю, Ашидар уже исчезает за поворотом коридора. Я же, совершенно опустошённая, возвращаюсь в свою комнату. Вот как? Как я это сделаю? Ведь даже несмотря на то, что отношение ко мне исгреанина стало иным, своих планов он менять не собирается.

— Ты сегодня куда? — с порога задаёт вопрос Ретим. Он сразу после завтрака пришёл в апартаменты брата, чтобы определиться с планами на день.

— Мы с Диварией по окрестностям погуляем, — сообщает Делим, натягивая на плечи короткий плотный свирт. — За Сийолой присмотришь?

— Само собой. Она в водную зону собралась на целый день. Перерыв только на релакс сделает, ну и перекусы, само собой, так что в любой момент сможете к нам присоединиться.

Карие глаза пробегают по моей персоне и перемещаются на Тиларию. Однако больше Ретим ничего не говорит. Просто уходит и уводит личинку с собой. А я, стараясь оставаться по-прежнему незаметной, сопровождаю Делима, который, как мне кажется, вознамерился что-то отыскать. Вот только что? Посмотреть со стороны, так он, как и сказал брату, просто гуляет. Сначала по коридорам здания, часто останавливаясь и приветствуя других гостей. Беседуя, перебрасываясь краткими фразами, учтиво отвечая…

Потом он бродит по парковой зоне вокруг отеля. Пропускает между пальцами узкие зелёные листья, спускающиеся с ветвей невысоких деревьев; поднимает и катает в ладонях маленькие блестящие камушки, заполняющие декоративные вазоны; прислушивается к тихим звукам, которые издают местные насекомые. Выходит на широкую дорогу, ведущую к виднеющемуся вдали развлекательному комплексу. Останавливается и в задумчивости смотрит на залитое ласковыми лучами Зуфуна каменное покрытие, по которому очень скоро пройдёт карнавальное шествие.

— Дивария, а ты действительно говорить не можешь? Или просто боишься?

После столь длительного молчания вопрос звучит настолько неожиданно, что я невольно вздрагиваю. Да и смысл его не самый спокойный, трудно остаться невозмутимой. Говорить-то я могу, только звуки эти для слуха империан не самые приятные. В некоторых случаях даже безотчётную панику вызывают, которую потом очень трудно нивелировать. Потому Ашидар и запретил общение.

— Ладно, извини. Я не настаиваю.

Исгреанин подбрасывает в воздух один из камней, которые по-прежнему зажаты в его руке, ловит, а затем с размаха бросает куда-то вдаль. Я вижу только яркий отблеск, отразившийся от граней.

Обиделся.

Обиделся?! Да это ещё хуже, чем его стремление разобраться в происходящем! За такое можно не пару затрещин схлопотать, а кое-что посерьёзнее! Ой-ой! Мне нужно срочно нивелировать то, что натворила. Спешно сбрасываю с себя охвативший тело ступор. Ускоряюсь, чтобы догнать и коснуться ушедшего вперёд Делима. Не завершив движения, замираю, потому что среди ступенчатых конструкций, ограничивающих дорогу и предназначенных для зрителей, раздаётся тихий скрежет. Тишина, и новый, едва слышный перестук. Словно кто-то, стараясь оставаться незаметным, перемещается, чтобы подобраться ближе.

Делим на звук тоже реагирует. Мгновенно его расслабленное состояние превращается в собранное. Напряжённые мышцы, взгляд, готовность действовать. Невероятно быстрое перемещение, и я уже задвинута ему за спину. Хотя толку от этого? Позади меня раздаётся точно такое же поскрёбывание.

— Дихол… — зло шипит исгреанин, разворачиваясь кругом. — Что происходит?

«Еда!» — словно отвечая ему, разрывает воздух пронзительный писк.

Из-за ближайшего помоста вверх поднимается полупрозрачный шарик. Отталкивается тонкими ножками от верхнего яруса и… Прыжок. Мгновенное скользящее движение Делима навстречу опасности. Отлетающее в сторону тельце с изломанными конечностями. Второе, приземлившееся рядом, угрожающе перебирающее суставчатыми лапками в готовности наброситься на исгреанина. Третье, нацеливающееся на меня. Боковым зрением я вижу, как взвиваются в воздух тела ещё двух эдгуру, и, даже не задумавшись о том, что делаю, ору что есть мочи:

— Стоять!

Конечно, «ору» я исключительно в моём понимании, а в звуковом диапазоне слышен ужасный оглушительно-душераздирающий визг. Нападающие на нас эдгуру мгновенно замирают и поджимают конечности, а те, что находятся в прыжке, падают, так и не долетев до добычи. Вот что значит связь физиологии и голоса!

Не знаю уж, как дальше развернулись бы события, но именно в эти секунды над нами появляются маленькие диски. Выбрасывают тонкие узкие лучики, окончательно парализуя начавших вновь шевелиться эдгуру.

— Что с тобой?! — Поняв, что ему лично защищать нас больше не требуется, Делим бросается ко мне и зачем-то подхватывает на руки. — Тебе плохо? Испугалась? Ты так кричала…

Ну вот! Дооралась. Легонько глажу его по плечу, стараясь снять обуревающую исгреанина обеспокоенность. Хорошо, что он быстро избавляется от всех наведённых внешних влияний. Не только от хороших, но и от плохих. Психическую атаку моего голоса, по крайней мере, перенёс стойко. Хоть это и не самое приятное воздействие.

Около нас стремительно притормаживают транспортники, с которых на дорогу спрыгивают вооружённые империане. Сотрудники службы безопасности Карнавала, по всей видимости. Один из них — красноволосый мужчина уже в возрасте, потому как с хорошо заметными морщинками на лице, — немедленно оказывается рядом.

— Ферт Делим, вы в порядке? — уточняет, стараясь не показывать своего волнения.

— В полном, Коридан, — спокойно отвечает ему принц. По-прежнему удерживая меня на руках, шагает в сторону одной из летающих машин и усаживает на сиденье. — Побудь здесь, — просит и уходит обратно.

Вот я и сижу, посматривая по сторонам и невольно вникая в ситуацию. Империане, обсуждая произошедшее, голоса приглушают, но у меня-то слух всё ещё личиночный!

— Это что сейчас было? — раздражённо интересуется Делим у красноволосого военного. — До прилёта отца десять часов, а безопасность императора на празднике по-прежнему под вопросом! Я уже не говорю о потенциальной угрозе для гостей, которую ни твоё подразделение, ни безопасники ле'Адиса не смогли предотвратить! Твоё счастье, что никто не пострадал!

Исгреанин оглядывается на меня, и от явного ощущения ноток беспокойства в его душе мне немедленно хочется к нему подойти. Я себя сдерживаю, а он продолжает:

— Я готов посчитать то, что напали они именно на меня, случайностью. Но кто нам устроил такое «развлечение»? Вот только не надо меня убеждать в том, что эдгуру сами из павильона выбрались.

— Мы всё проверили, — оправдывается Коридан. — Зона павильона, как и остальные объекты повышенной опасности, охранялась безукоризненно! Я не понимаю, как эти твари здесь оказались! Смотрите сами, там даже целостность защитного экрана не нарушена! Все сигналы системы оповещения нейтральные!

Он активирует какое-то устройство, полностью закрывающее его предплечье, и над ним в воздухе появляется сложный виртуальный макет, раскрашенный бледно-зелёными и фиолетовыми полосами.

Исгреанин только головой качает.

— Записи с летучек снять. Сделать первичный анализ. Я лично проверю результат. — Делим бросает короткий взгляд на парящие над ними диски и переводит его на прозрачные тельца, которые теперь окружены силовым барьером. — Их нужно вернуть в павильон и накормить, — продолжает отдавать распоряжения.

Охранники немедленно приступают к выполнению приказа. Коридан исчезает вместе с ними, улетев на одном из транспортников. Нас тоже отвозят к отелю, где я с утроенным аппетитом набрасываюсь на обед. Мы долго гуляли, да и организм, всё ещё не закончивший перестройку, сдавать позиций не собирается, требуя положенное.

— Знаешь, Дивария… — подперев щёку кулаком и задумчиво наблюдая, как я ем, тихо говорит Делим. — Никак я понять не могу. Это я тебя спас или ты меня?

Я аж жевать перестаю от нелогичности вопроса. Мы как бы наравне всё делали, чтобы в живых остаться. И вообще зачем выяснять, кто больший вклад внёс?

Исгреанин на этом шокировать меня не прекращает. Быстрыми движениями настраивает что-то на виртуальном экранчике, который поднял перед собой.

— У меня к тебе просьба. Повтори то самое, что ты выкрикнула, только… э-э-э… — Делим запинается, подбирая слова, и, наконец, находит: — Не так громко. Давай, не бойся.

Принц улыбается, морально подбадривая, потому что я никак не решусь это сделать, а когда в небольшом помещении столовой раздаётся жутковатый тонкий писк, исгреанина невольно передёргивает. Он встряхивает головой и жмурится, пытаясь избавиться от накатившей паники. Я ему в этом помогаю как могу. То есть впиваюсь пальцами в запястье, выравнивая эмоциональное состояние. Ой, и влетит же мне от Ашидара!

— Ух… Сильно, — выдыхает Делим. — Вы опасные существа, ледвару.

Я расстраиваюсь окончательно. Даже аппетит теряю. Убираю приборы и опускаю голову на руки, чтобы скрыть выступившие на глазах… слёзы?! Отстраняю ладони от лица, рассматривая оставшуюся на них влагу. Ого! Мне совсем немного осталось…

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — по всей видимости, пытается исправить допущенную бестактность принц.

На мои плечи ложатся прохладные ладони, несильно сдавливая, а потом ещё и гладят по голове, перебирая по-прежнему прозрачные, хоть и основательно отросшие прядки.

— Ты совсем горячая, — продолжает доносить до меня свои ощущения исгреанин, — а я думал, мне это только кажется. Может, заболела?

Отрицательно мотаю головой. Нормально это. Чем быстрей идут изменения в моём организме, тем выше скорость обмена веществ. А образующейся при этом энергии куда деваться? Вот она в тепло и уходит. Правда, про трансформацию империанин не знает, поэтому и предполагает невесть что.

Впрочем, от его вопросов и умозаключений польза тоже есть. Они избавляют меня от душного бежевого плаща, который Делим, хлопнув себя по лбу и зашипев: «Вот я дорада!», с меня снимает. Приносит другой, тоже длинный и с рукавами, но цветной и… лёгкий! Так что в комнату релаксации я попадаю практически счастливая.

— Ферт ро'дИас!

— Делим!

— Братик!