Помоги проекту - поделись книгой:
— Сном летаргическим, — в один голос сообщили маги. И как истинные профессора, заложив руки за спины, продолжили: — Мы допросили его на кристалле правды и на мертвой воде, но ответа не получили.
— Вскрыли верхний слой памяти, ничего, — сказал один из них.
— Вскрыли нижний — тоже пусто, — дополнил второй.
— И вот только мы прикоснулись к нитям сознания и в очередной раз увидели гостиную герцогини, бокал вина, баронессу Дафо… Он отключился, толком ничего не показав! Ни кто его выкрал, ни куда везли, ни чего хотели, — возмутились они и слаженно выдохнули: — Именно поэтому Вардо Реггена мы забираем на повторный допрос с разрешения главы контроля.
Ироды, решили мага добить.
— Да неужели? — я подтянула к Реггену подушку из-под стола и аккуратно его уложила. — А что, мысль о том, что и там, в гостиной герцогини, он тоже отключился, вам в голову не пришла? А вдруг его отравили? Вдруг все это время он без чувств пролежал? И действительно не помнит ничего! — рявкнула я, поднимаясь и оглядываясь в поисках чего потяжелей.
— Если подумать..! — выдал первый, отступая за саркофаг.
— Это как бы… — добавил второй, степенно отходя к первому.
— Сложно доказуемо, — закончил падре и без прелюдий сбежал в серебряную гладь активного портала, подальше от меня и «прихватки» для сковород, за которую я уверенно взялась. Запустить бы ее, но портал уже захлопнулся, оградив от расправы магов с падре, стражей и даже саркофаг.
Я медленно повернулась к двум оставшимся в кузне.
— Допустим, вы правы, — протянул старичок Дийе, ничуть не испугавшийся орудия в моей руке, — и Регген все похищение пробыл во сне. Тогда как вы объясните его возвращение сюда? Порталом? — вопросил он и затаился, надеясь меня провести.
Жди и надейся, сморчок!
— А почему бы и нет? — я воинственно взмахнула щипцами. — У него же имеется стационарный портал, как раз от герцогини сюда.
— Имеется, — подтвердил Вардор и губы поджал. — Мы упустили этот факт из виду. Но тогда получается, что граф либо пешком вернулся назад, либо… все это время пролежал в гостиной на ковре.
— Напился и отключился, — поддержала я его идею, — после отравления это вполне объяснимо.
— Какого отравления? — ухватился за мои слова Дийе.
— Сильного, — вздохнула я, вспоминая.
— А что он ел?
— Все и в огромном количестве. — До сих пор обидно.
— А откуда появилось это все? — вкрадчиво поинтересовался старичок.
— Купили, — ответила, уже предполагая, к чему он клонит.
— Где?
— Вам в рифму? — ласково улыбнулась я.
— Мне правду, — потребовал он, даже не представляя, на что напрашивается.
И только я набрала воздуха в легкие, чтоб выложить все, что думаю о стражах и их методах допроса, как Урген Врадор вмешался в наш диалог.
— Дийе, вы свободны.
— А вам не кажется, что мы допросили не того, вернее, не ту?
— Нет, — прозвучало жестко.
— Но… — старичок, решивший воспротивиться приказу, осекся под тяжелым взглядом главы контроля и поспешил проститься. Портал для него открылся и закрылся. И хотелось бы вознегодовать и таки высказать наболевшее… но взгляд у Врадора был все еще убийственен.
— Ося, — он прочистил горло, — мне искренне жаль, что мы не предусмотрели подобного развития сюжета и впустую потратили силы графа Лофре. Однако это не отменяет того, что в ближайшее время он будет невменяем и слаб, как щенок…
В этот самый момент, посчитав, что речь о нем самом, лобастая мелюзга выглянула из-за двери и с мрачной решительностью пошла на Врадора. Так как сам он был размером с наперсток, а шажки его еще меньше. Шел он долго и нудно, но шел, не замечая ни моих предупреждающих взглядов, ни махов рукой.
— Регген не сможет защитить вас ни от внешней угрозы, ни от внутренней, — вкрадчиво продолжил глава контроля. — И под последней я имею в виду не слизней или пауков. Графа. Именно его. Слышите, Ося? Впереди полнолуние, он не сдержит зверя, и вас…
— Замочит? — поняла я, наблюдая за тем, как звереныш задрал лапку на ботинок самого главного стража. Особо ничего не намочил, но сколько счастья на мелкой моське!
— Загрызет! — отрезал Врадор. — Именно поэтому Реггена мы забираем в карантин сроком на год до полного восстановления.
— Что?! — это было сродни потрясению.
— Да, новость неприятная, но в ней есть плюс, — улыбнулся он. — Ося, вы свободны.
Предложи глава контроля год сожительства, я бы меньше удивилась, чем свободе. Особенно сейчас, когда есть шанс начать собственное дело с бесплатной капустой, четырьмя площадками для продаж и мгновенным перемещением к ним. Конечно, в противовес им остается не вполне вменяемый Ρегген и так называемый зверь, но…
Вот тут-то я внимательнее посмотрела на бледного задохлика, и в гримасе боли подметила усмешку, кривую и ехидную. Вспомнила, как прошлый день прошел, улыбнулась.
— Врадор, а он-то нечто подобное предвидел и, считайте, что слово с меня взял.
— Какое слово?
— Нерушимое. Что не уеду и не брошу его одного. — Ни его, ни корзинку, ни капусту, ни идею для собственного дела.
— Как?! Но зверь!.. — теперь уже глава контроля посмотрел на меня потрясенно.
— А мы уже знакомы, — отмахнулась я и подняла щенка, что пытался вцепиться в штанину самого главного стража. Спрятала его в карман и похлопала сверху, чтоб не проказничал.
— И вы так просто об этом говорите?! — Врадор подошел ближе, заглянул в глаза. — Не заикаясь, не бледнея, без испуганной дрожи и слез?..
— А что такого? Ведь он меня не загрыз, а покатал. Видели бы вы, с какой скоростью мы по Бурфо пролетели! Фьюх и нету! Правда, возницу напугали, но это он еще легко отделался. Нечего было мимо проезжать. У нас в Ллосе, знаете ли, за такое морду бьют.
— В Ллосе, — растеряно повторил самый главный страж. — Так вы оттуда родом? Наслышан об этом месте, наслышан… Теперь все объяснимо.
Если он там проводил инструктаж об одержимых, то, конечно, наслышан о ллосевских нравах.
— Ага! Так что можете идти.
— Идти могу, но… Оставить вас… Здесь… Одну…
— Я с ней, — раздалось с пола.
Глава 10
Зря задохлик так не вовремя очнулся и очень зря выразился вслух. От нечаянно оброненных щипцов он увернуться успел, а вот от прицельного разряда — нет… И если ранее он был похож на полутруп, то теперь на труп. Это-то и стало последней каплей, после которой я потребовала оставить Реггена в поместье, а Врадор изъявил желание нас навещать. Ежедневно в двенадцатом часу ночи. И это несмотря на то, что сам он тоже одержимый маг и подвластен луне.
— И на кой вы графу? — возмутилась я в тщетной попытке нащупать кровоток на теле оного. — Уж лучше врача пришлите, убивец вы этакий! И уйдите с глаз долой. — На руке ток крови не ощущался, на шее тоже, и только в груди тяжело и глухо стучало «тук… тук, тук… тук». — Слава святым угодникам, живой.
Выдохнув, я так и осталась сидеть на полу подле задохлика, чутко прислушиваясь, не раздастся ли рядом печальное «у-у-у». Но тщетно, лобастый не спешил появиться. Испугался? Или стал меньше ноготка на мизинце?
— Конечно, живой, иначе он бы тут не лежал, — глава отдела стражей опустился в кресло, закинул ногу на ногу и заявил: — И чтоб впредь не было недопонимания, сообщаю сразу — я и есть врач, адвокат и куратор одержимого оружейника и мага Вардо Реггена графа Лофре.
— Знатная экономия, — похвалила я вполголоса и громче вопросила: — У вас в отделе что, утечка кадров?
— Можно сказать и так. — Врадор мрачно посмотрел на меня. — Я имею право навещать вас в полночь, дабы проверить сопротивление мага его одержимости. И я буду навещать, что бы вы ни говорили о смирном звере и… — он хотел сказать что-то еще, но капелька портала, зазвеневшая над его плечом, оборвала речь на полуслове.
Извинившись, глава контроля отбыл из поместья служебным порталом, утянув за собой эту капельку. В наступившей тишине стало жутко и неуютно. Регген продолжал лежать, щенок молчать, а за окном ни с того ни с сего многократно усилился ветер. Чует мое сердце, ночью будет мороз. А значит, нужно запастись дровами, водой — на случай, если замерзнет в трубах. Приготовить пирожки, домыть гостиную и не думать о том, что я или Врадор могли на лобастого наступить или прихлопнуть.
Не думать получалось хуже всего, я то и дело посматривала на задохлика в ожидании, когда же он глаза откроет и расскажет, жив ли лобастый и что он за зверь, которого все боятся, но никто не видит. Плюс капитан Маррет обмолвился о каком-то ритуале разделения и был искренне удивлен миролюбивости одержимого. Знать бы, причина во мне или в чем-то другом?
В эту ночь Врадор, как ни обещал, так и не заявился, граф-оружейник тоже не очнулся.
Он пролежал бесчувственным поленом до пяти утра и разбудил меня натужным кряхтением. Судя по звукам, Регген умирал, а по факту — полз в направлении закутка для нужд. Осветив комнату кристаллом, я застала его на полпути к цели и задала закономерный вопрос:
— Вам помочь?
Радость от его пробуждения была всеобъемлющей. Захотелось обнять доходягу, отмыть и накормить пирожком, или даже тремя.
— Нет, — прохрипел он и закашлялся.
— А может… — начала воодушевленно. Все же воды, набранной на всякий случай, с лихвой хватит на ванну. И если граф подождет, то я нагрею ее натопителем и печку разожгу. Но досказать я ничего не успела, маг рявкнул:
— Нет, я сказал!
— Ах, так?! — я к нему со всей душой, а он… — Ваше право!
Потушила свет и с головой накрылась одеялом, не обращая внимания ни на его кряхтение, ни на ругань, ни на зов, который он таки подал, не сумев проползти куда хотел.
— Ося? Ося, ты спишь? О-о-ось, когда ты уснуть успела?
Молчу.
— Ося, будь милосердной, иначе я тут пол замочу.
Молчу усиленно.
— А ты его мыла, я же чувствую, что в кузне стало намного чище и уютнее… Ну, Ося? — позвал он громче.
— Чего вам?
— Прости, — выдохнул покаянно и замолчал.
— И все? Кто так извинения просит? Вам что же, больше нечего сказать?
— Есть. Дверь открой. Я до ручки не дотягиваюсь…
— Точно задохлик, — буркнула сердито и поднялась.
Дверь открыла, пропустила мага в закуток, закрыла. Дождалась, пока закончит, и по зову открыла ещё раз. Проследила за тем, как Регген ползком преодолевает расстояние до подстолья и, растянувшись на тюфяке, мгновенно засыпает. И так три раза до заветных двенадцати часов — наступления обеда в Верхней Академии Мастеров, где бедных студентов голодом морят, а активных замораживают.
Надевая перчатки и чепец, я в очередной раз осмотрела кузню. Еду и сменную одежду для Реггена оставила на ящике, чтоб дотянулся, ручку на двери в закуток заблокировала, чтоб не захлопывалась, корзинку с пирожками собрала, мелочь на сдачу взяла, оделась и обулась по погоде. Пожелала себе доброй торговли и пошла.
Портал близ гостиницы «Кромвеля» открылся в значительном удалении от ворот академии — на небольшой площади, где мирно ютились три мастерские с деталями, механизмами и магическими реагентами, сама гостиница, книжный магазин, а еще фонтан со скамеечками вокруг него. И ни одной торговой точки с едой, что несказанно радовало. Нет конкуренции — нет проблем. Сбросив капюшон нового пальто, подбитого добротным серым мехом, поправив чепец и разгладив складочки на белых перчатках, я приготовилась ждать. И чуть не замерзла в этом ожидании!
За целый час никто, ни одна живая душа не вышла из ворот академии, чтобы увидеть меня, купить пирожков, ну или хотя бы войти в одну из мастерских на площади. Да даже в гостиницу никто не сбежал и по дороге не приехал. Полное безмолвие и снег, рассыпающийся мелкой крупкой.
— Что ж за гадство-то такое! — возмутилась я и вернулась в поместье. Постояла пять минут в тепле и потянулась к следующему порталу, верно рассудив, что в библиотеку на перерывах студенты все-таки ходят.
И вновь провал. Библиотеку и рядом стоящие с ней кафе никто из голодных студентов не посетил, остальные же, будучи горожанами столичными и сытыми, проходили мимо, в упор не замечая. Подумалось, что лобастый перед исчезновением сделал невидимой и меня. Но короткий эксперимент с прохожими подтвердил, что меня таки видят и слышат, но купить ничего не хотят. И только стражи порядка приостановились. Перестав голосить «Пирожки капустные, румяные и вкусные!», я прошмыгнула к порталу и скрылась в кузне, чтоб перевести дыхание.
Два часа блуждания на морозе — и ни одной медяшки в кошельке, обидно! Но еще не досадно. Первое дело я начинала в худших условиях, и полгода продержалась, пока отец мою лавочку не прикрыл. Так что вперед! Я гномка, я справлюсь. Поправив чепец, открыла третий путь к процветанию, и опять осталась не у дел. Возле музея «Старьевщика» было какое-то собрание и охранявший его вооруженный конвой. Пришлось ретироваться, пока не заметили, и бежать к другим воротам академии. А там студенты, и не пара десятков, а целая толпа. И все как один, покупают в цветочной лавке веночек белоснежных бессмертников за сорок медяшек, синюю ленту еще за пять и целенаправленно идут в Церковь Всех Святых.
Два часа ждала, надеялась, что вот сейчас они голодные пойдут назад, а вместе с ними пойдет торговля. Но нет! С наступлением сумерек двери в церковь закрылись, так никого и не выпустив.
— Да что ж за день-то такой! Один не очнулся, второй не явился, третьи не продались, — и в каждом слове столько злости на всех и вся, что шла я, никого и ничего не замечая.
И дошла до знакомой площади с фонтаном и скамейками перед гостиницей «Кромвеля». Тут было все так же тихо, пусто, снежно. Мороз отступил, и теперь уже крупные снежинки спускались с небес, что бы превратить столицу в сказку. И вспомнился мне обряд, улучшающий торговлю — бредовый и сказочный вместе с тем. Нужно первому встречному за бесценок, а лучше задаром, отдать весь товар. Обычай зверский, особенно для гномов, но говорят, что действенный. Правда, не уточняют, избавляет он от неудачи или от самого товара.
Я прошла к фонтану, села на его бортик лицом к городу, спиной к академии, чтоб ее не видеть, не слышать и не думать о том, что мои ожидания она нагло обманула. Задумалась о своей невезучести в торговых делах. Прошел час, а может, и меньше, над столицей сгустились сумерки, зажглись фонари и витрины, мороз усилился и, кажется, пленил не только застывшие в снегу деревья, но и меня.
— Кхм-кхм, добрый вечер, — кто-то с голосом мужским и добродушным присел рядом со мной.
— Не совсем добрый, — отозвалась я и шмыгнула носом. По-хорошему, надо бы в поместье вернуться и выпить чего-нибудь от простуды или от той же досады. Но что-то совсем неохота идти.
— У меня тоже не добрый, — судя по тени, кивнул прохожий. — Хотел вот прийти к любимому фонтану и набраться умиротворения, а тут занято.
— Где? — я подняла глаза, оглядывая скамейки. Мужик ошибся, тут все так же никого. Ни одного покупателя. — Шутить изволите? Мест полно.
— Но мое любимое место занято. Вы сидите на нем, — вкрадчиво сообщили мне.
— Жаль.
— Очень! Не хотите уступить?
— Еще чего? — усмехнулась невесело. — Я вам нагретое место, а вы мне придавленный снег. Нет, так не пойдет.
— А так? — незнакомец махнул рукой, и весь фонтан мгновенно оттаял, нагрелся так, что вверх поднялся парок.
— А так вы мне плащ сожгли и корзинку подпалили, — усмехнулась я и пересела.
— Ошибаетесь, я был аккуратен, — мужик, маг который, пересел на свое любимое место, удовлетворенно вздохнул. Затем еще раз и куда более медленно и заинтересованно что ли. — Чем это пахнет?
Поделиться книгой: