Немного хаоса (СИ)

— Это ничего не дает нам, — сказал Марк.

Я совсем позабыла о рассказе Фомы, поэтому, чтобы не подать вида, поспешно закивала.

— Совсем.

— Их никто не похищал с бойни, — размышлял Марк вслух. — И уж точно это не боевые дроиды. Значит?..

Я хотела сказать, что значит мы опять не представляем ни того, что происходит, ни того, за что взяться чтоб разобраться в происходящем. Но я подумала, что демонстрировать перед Фомой свое неведенье — не лучшая идея. В конце концов ему грозит кое-что большее, чем наказание за контрабанду, а мы трое — единственные, кому он доверился. Пусть уж лучше будет в уверенности, что мы решим проблему. Пусть даже если уверенность эта будет ложной.

— Значит, это не имеет к нашему делу никакого отношения, — подсказала я. — В этом стоге нашей иголки нет.

— Пока я понимаю только то, что чаро-вирус не был уничтожен, — заметил Фома, теребя бороду. — И я хочу знать, возможно ли его уничтожить вообще. Астрей или как его…

— «Борей», — подсказала я.

— Да, он самый. Понимаю, что работа далеко не простая, но вам придется найти способ как обезвредить его. Пока мне не пришлось расстрелять оставшихся восемь сервов!

— Бесполезно.

Все уставились на Кира. Тот, казалось, и сам не сообразил, что ляпнул. По крайней мере глядел в сторону и молчал. Он выглядел достаточно трезвым, но все еще не пришедшим в себя полностью.

— Растолкуй, — потребовал Марк без церемоний.

— Бесполезно, — таким же мертвым голосом повторил Кир. — Это не «Борей».

— Как это не «Борей»? Что это, черт возьми, значит? Ты же… Ты сам говорил! Ты сказал, что это чаро-вирус!

— Может и вирус. Но не «Борей».

— Замечательно, — я видела, как Марк стиснул зубы, и мне оставалось только посочувствовать ему. Он пытался выглядеть старшим, наш Марк, он считал себя капитаном нашей маленькой команды, которую, как он думал, он ведет к победе. И она был рядом. Вознаграждение Фомы, похвала Христо, гордость от первого выполнено вне Трапезунда заказа — все это было рядом. С опозданием он сообразил, что все катится непонятно куда — сперва труп, потом чародей ведет себя странно, а теперь даже непонятно, с чем мы столкнулись… Я видела, как Марк злится, как он пытается прятать в себе эту злость и оттого говорит отрывисто и резко. — Просто отлично. Молодец, Кир. Значит, ты пытался вылечить сервов от того, чего у них не было, так? Мы потратили день, погиб человек — и теперь, значит, «может, и вирус?». Да что, черт возьми, с тобой происходит? Кир!

Видимо, Марк плохо знал своего друга, если считал, что Кир сейчас ответит. Он и не стал. Безразлично пожал плечами. Даже в зимней куртке он сейчас выглядел до крайности тщедушным и истощенным. И он не желал говорить.

Марк сообразил, что ссориться в присутствии Фомы не стоит. Чтобы взять себя в руки у него ушло всего несколько секунд.

— Выходит, все сложнее, чем мы думали, — сказал он Фоме, демонстрируя потрепанную, но все еще обаятельную улыбку. — Но мы, конечно, справимся. Проведите нас к сервам.

— Еще одна проверка?

— Да. Вроде того.

Пока мы шли Марк воспользовался тем, что Фома двигался впереди и стал идти рядом с Киром.

— Как ты? — спросил он тревожно.

Кир не ответил или же я не услышала его ответа. Скорее всего, не ответил.

— Кир!.. Ты сможешь работать? Ты слышишь меня?

— Угу.

— Ты сможешь работать в таком состоянии?

— Да.

— Ты выглядишь так, словно тебя с креста сняли. Где ты вообще… Черт, ладно, сейчас это неважно. Мне надо чтобы ты посмотрел сервов, слышишь? Кир!

— Угу.

— Мы не можем ошибиться еще раз. Следующего трупа не будет. Понимаешь?..

Кир пробормотал что-то неразборчивое. Я чувствовала, как Марк кипятится. Он мог вынести любого Кира — орущего Кира, пинающегося и царапающегося Кира, язвящего Кира — только к такому Киру он не был готов. И не понимал, что делать. И от этого злился все сильнее.

— Ты уверен, что это не «Борей»?

— Да.

— Почему?

— Уверен.

— Час от часу не легче… — вздохнул Марк, пытаясь сохранить самообладание. — Чтобы тебя понять иногда нужна неделя. Ты считаешь, что это не «Борей» только потому, что твое лекарство не помогло?

Тишина.

— Кир!

— Что?

— Это невозможно. — Марк догнал меня и попросил шепотом. — Слушайте, Таис, поговорите с ним, пожалуйста. Я так не могу. Он то ли строит идиота, то ли еще пьян. Проклятый мальчишка выводит меня из себя.

Я могла бы сказать, что разговорить Кира сейчас невозможно. Я видела его лицо. И уж точно я была уверенна, что он ничего не скажет мне. Но отказывать в такой момент Марку не хотелось. Ему и так пришлось понервничать. Он нервничал всю ночь — ту самую ночь, пока я сладко спала.

Я отстала и пошла рядом с Киром.

— Эй!.. — позвала я негромко. Кир, разумеется, даже не повернулся. — Нам надо это знать. Ты сам говорил, что ни за что не ручаешься, когда дело касается ниххонских сервов. Тогда почему сейчас ты уверен? Ты ведь не мог узнать что-то новое, пока шлялся всю ночь по городу? Или мог? Господи, Кир!..

С таким же успехом я могла бы попытаться разговорить камень. Кир не хотел говорить. И я слишком хорошо успела его узнать чтобы понять — говорить он не будет. По крайней мере сейчас. И никакая сила во всей Вселенной не заставит его и не уговорит.

Это тоже был Кир — это был его характер.

Я заметила, что Фома вел нас в другую часть склада. И верно, когда он привел нас, мы очутились совсем в другом месте. Сперва это показалось мне похожим на арену для боя быков. Как-то в газете я видела оттиски дагерротипов со знаменитой кастильской корриды. Фому спрашивать не пришлось, он заговорил сам:

— Обычно эту яму мы используем чтоб складывать тюки с хлопком. Но место пока пустует, я решил — лучше пусть здесь постоят…

— Это для того чтоб они не могли выбраться? — догадалась я.

— И для этого. Если все восемь разом рехнуться, с парой ружей не отбиться… мне придется держать здесь целую центурию с артиллерией… А так по крайней мере из ямы не выберутся. Силы у них, может, и много, да вот карабкаться не умеют.

Сервы были расставлены по сторонам ямы, достигавшей в глубину метров трех, не меньше. Оттого вблизи это походило даже не на площадку для корриды, а, скорее, на арену для боя гладиаторов. Неподвижные фигуры по периметру смотрелись античными бойцами в сверкающих доспехах и головы, похожие на боевые шлемы, лишь усиливали сходство.

— Расстояние соблюдено, — торопливо добавил Фома. — Как вы и говорили, не меньше десяти метров.

— Забудьте про расстояние, — сказал Кир, сдергивая с себя куртку. — Хоть штабелем сложите.

— Эй! — Марк схватил его за ворот так быстро, точно Кир собирался соскочить в яму. — Вниз я тебя не пущу.

Кир попытался вырваться, но тщетно — только рубаха затрещала. Он все еще был не в себе. Или ему просто было плевать.

— Там — восемь сервов, — медленно и терпеливо, как ребенку, сказал Марк, не ослабляя хватки. — Каждый из которых может убить тебя движением пальца. Я не смогу защитить тебя там, Кир.

— У тебя есть револьвер, громила.

— Но патронов в нем меньше, чем сервов. Даже если я смогу сваливать по серву каждым выстрелом… А черт! Туда я тебя не пущу — и точка!

— Вчера тебя это не останавливало, — жестко бросил Кир, глядя на Марка с нескрываемой злостью. Глаза его опасно мерцали, но это уже не было похоже на хмельной винный блеск.

— Вчера мы не знали, что они могут зайти так далеко. Я обещал Христо, что вы будете в безопасности. Там, — он указал на яму свободной рукой, — безопасности нет. Значит, нам придется вытягивать каждого серва по очереди и…

— Не стоит. — Кир отвернулся. — На самом деле я могу работать и сверху. Расстояние небольшое, мне хватит. Пусти.

В его голосе была уже не злость — презрение. Марк вздрогнул. Его рука разжалась, кажется даже, без его на то воли.

И, глядя на то, как Кир устраивается по-турецки на краю ямы, Марк лишь покачал головой, негромко пробормотав:

— Иногда я сам готов его убить.

— Бесполезно.

— А?

Сон, только распростерший надо мной свои тяжелые мягкие крылья, трепыхнулся, подернулся рябью и стал растворяться в воздухе. Я приоткрыла глаза. Так и есть — уснула. Кто-то из работников господина Бутура принес раскладное кресло, я села и, значит… Сон не принес облегчения, напротив, очнулась я с потяжелевшей головой. Сейчас бы чашечку кофе с корицей и перцем — и выйти на улицу чтоб холодный ветер вымел из головы все ненужное, накипевшее…

— Все, — это был Кир. Он стоял неподалеку и натягивал куртку. — Хватит.

Он выглядел изможденным, как обычно после работы, но теперь это измождение высосало его досуха — Кир казался постаревшим лет на добрый десяток лет, ссутулившимся, едва переставляющим ноги.

Я взглянула на хронометр — большая стрелка едва миновала одиннадцать. Это значило, что…

— Стой. — Марк, сидевший в соседнем кресле, вскочил на ноги, — ты куда? Кир!

— Работа закончена.

— Но ты осмотрел только двух сервов!

— Да.

— А как же остальные?

— Не знаю. Разбирайтесь сами. Я ничего не могу сделать.

Говорил он медленно и тяжело, как будто в горле у него сильно пересохло. Я протянула ему бутылку сельтерской, которой запаслась сама, но Кир точно этого не заметил.

— Но мы же не можем уйти, не осмотрев всех!

— Я осмотрел третьего и четвертого. Этого достаточно.

— И что? — не понял Марк.

— Третий — тот, кто уже нападал на человека. Четвертый — пока нет.

— Но почему… — начала я и сама же себя перебила, — между ними нет разницы?

Кир покачал головой.

— Нет. Или я ее не вижу.

— Но это еще ни о чем не говорит! — воскликнул Марк. — Ты сам говорил, что чаро-вирус передается между сервами. Значит, третий и пятый сервы просто контактировали между собой и один заразил другого!

— Нет.

— Но ты…

— Нет.

Марк набрал полную грудь воздуха и медленно его выдохнул. Я видела, что сдерживаться ему все труднее и труднее.

— Так теперь ты считаешь, что это не «Борей», да?

— Угу.

— Только лишь из-за того, что твое лечение не подействовало?

Кир сделал какое-то неопределенное движение головой, которое в равной степени могло быть кивком, а могло и не быть им.

Я почувствовала, что Марк сейчас взорвется, поэтому поспешила на помощь.

— Если не вирус, тогда что?

Он взглянул на меня — и я тот час пожалела, что влезла в разговор. Взгляд у него остался прежним — мертвый потухший взгляд двух матово блестящих глаз.

— Не знаю. Может, Контр-Ата. Может, что-то другое. Не знаю.

— Кто из нас чародей в конце концов? — не удержавшись, все-таки вспылил Марк. — Ты сам без конца твердил, что это твоя работа, а мы лишь сопровождающие. И вот тебе дело! В котором ты не зги не видишь!.. Таис, не прерывайте… Сколько ты еще будешь валять дурака, Кир?

Кир молча смотрел себе под ноги.