Искусство убивать. Расследует миссис Кристи

Портниха улыбнулась и, отбросив подозрения, сказала:

– Ну, успеха вам. И не забудьте заглянуть ко мне, когда переоденетесь.

– Спасибо. Всего хорошего.

На улице Уна вздохнула с большим облегчением. Она не была готова к инквизиторскому допросу, но, кажется, выдержала его. В машине она опять сверилась с картой дорог и наметила путь в деревушку Кроксли-Грин, которая была совсем недалеко от Рикмансворта. Как проникнуть в дом мисс Нил – если не пробираться через заднюю дверь, как обыкновенный взломщик, – Уна еще не придумала. Она достала из сумочки перламутровую пудреницу и, разглядывая себя в зеркальце, усмехнулась: «Лихо научилась врать мисс Кроу». Затем подкрасила губы чуть ярче, попудрилась и тронулась с места. Миновав живописную старую мельницу перед деревней, Уна стала колесить по улицам, высматривая нужный ей дом. Она проехала ряд викторианских и эдвардианских домов, но они либо были безымянными, либо их названия скрывались за густыми зарослями лавровых кустов и тисов. Повернув за угол, она увидела почтальона и, нажав на тормоза, опустила оконное стекло.

– Прошу прощения! – крикнула она.

– Чем могу быть полезен, мисс? – откликнулся почтальон, поднеся руку к картузу.

– Я ищу дом, где живет семейство Нил. Он называется, кажется, Реола.

– Да-да, именно так. Вам, значит, надо свернуть по второй улице налево, а затем по первой же направо, и дом будет прямо перед вами.

Уна последовала его указаниям и действительно очутилась перед Реолой. Девушка выключила двигатель, заметив, что руки ее слегка дрожат, вылезла из машины и подошла к дому. Переждав секунду-другую, она позвонила. Дверь открыла служанка.

– Что вам угодно, мэм? – спросила она.

– Я хотела бы увидеть мисс Нил. Она дома?

Взгляд девушки стал напряженным.

– Как мне доложить о вас?

– Доложите, что это Клара Миллер. Я двоюродная сестра миссис Кристи.

Служанка растерянно заморгала, но улыбка Уны несколько ее успокоила.

– Я спрошу, принимает ли она сегодня посетителей. Вы не против немного подождать?

– Нет-нет. Конечно, я подожду.

– Пройдите, пожалуйста, сюда.

Она провела Уну в оранжерею, где теснились экзотические растения в горшках, буйно разросшиеся папоротники и мясистые кактусы с ярко-зелеными и красными шипами, которые торчали, как окрашенные кровью кинжалы. В помещении висела легкая дымка, будто здесь недавно разбрызгивали воду. Ожидая мисс Нил, Уна нервно сжимала руки – с такой силой, что ногти вонзались в ладони. Хватит ли ей самообладания вести беседу как надо? На лбу девушки выступили капельки пота. Она расстегнула воротник пальто. Из какой-то комнаты в задней части дома – возможно, кухни или буфетной – до Уны донесся яростный шепот двух спорящих женщин, завершившийся фразой: «Ну ладно, я выйду к ней». Через несколько секунд в оранжерею вошла молодая брюнетка. Она выглядела ослепительно, но ее черные глаза сверкали зло и враждебно.

– Чем обязана? – бросила она.

– Мисс Нил?

– Да.

– Я понимаю, все это для вас крайне неудобно… – начала Уна. Тут она услышала голоса прислуги, доносившиеся из-за дверей. – Мы не могли бы поговорить с вами где-нибудь наедине? – Она улыбнулась, но на сей раз ее улыбка не имела эффекта.

– Все, что вы хотите сказать, можете изложить здесь, – отрезала мисс Нил.

– Хорошо, – кивнула Уна и откашлялась. – Как вам известно, миссис Кристи исчезла. И вся наша семья, естественно, очень обеспокоена.

Хозяйка дома ответила равнодушным, если не пренебрежительным, взглядом.

– Я просто хотела спросить, не знаете ли вы, что могло бы помочь найти ее. Чем скорее это произойдет, тем лучше для всех. Мы в большой тревоге, как вы понимаете. Хорошо еще, что мать Агаты не дожила до этого дня.

– Мне кажется, что это одна из причин создавшейся ситуации, – заметила Нэнси.

– Что вы хотите этим сказать?

– Арчи – полковник Кристи – говорил, что миссис Кристи так и не смогла оправиться после смерти матери.

– Возможно. Но тут, несомненно, сыграли роль и другие факторы. Вы согласны?

Мисс Нил поморщилась, как от боли.

– Я не вижу, каким образом я могу вам помочь. Я знакома с этой супружеской парой весьма поверхностно. Так что простите меня, мисс…

– Миллер.

– Я очень занята в данный момент. Благодарю вас за визит, но…

Нэнси собралась уходить. Шанс выведать что-либо ускользал. Надо было как-то остановить ее.

– Я уверена, вы сознаете, насколько деликатно сложившееся положение, – сказала Уна. – Представители прессы днюют и ночуют около дома миссис Кристи. Это просто кровожадные стервятники, сами знаете. Представьте себе, что будет, если они получат информацию, освещающую события в их истинном свете.

Нэнси застыла на месте. Повернув голову, она посмотрела на Уну:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, знаете, в газетах печатают столько всякого вздора. Я думаю, эти идиоты часто выдумывают всякие небылицы, когда у них нет сведений, позволяющих связать факты воедино. В данном случае, для того чтобы составить общую картину, газетчикам позарез нужна информация о психическом состоянии миссис Кристи и о подлинных причинах ее исчезновения.

Открыв сумочку, Уна достала письмо, похищенное из спальни Агаты Кристи.

– Что это?

– Это письмо, которое прислала Агате Мэдж – ее сестра Маргарет, о которой вы, несомненно, слышали. В нем она подробно рассматривает ситуацию и дает совет, как поступить.

Мисс Нил сделала шаг в сторону Уны.

– Это поистине захватывающее чтение, потому что письмо носит необыкновенно интимный характер. Ну, вы знаете, на что способны сестры в этом отношении. У вас есть сестра?

– Нет, только два брата, близнецы.

– Если бы у вас была сестра, вы знали бы, какое любопытство вызывают у них чужие амурные похождения.

– Понятно, – протянула мисс Нил. Тут она осознала, что обсуждение интимных вопросов могут услышать слуги, и сказала: – Простите, что не пригласила вас в гостиную. Давайте пройдем туда.

Покинув оранжерею, Уна вздохнула с облегчением.

– У вас удивительное собрание растений, – заметила она, желая несколько смягчить возникшую напряженность.

– Да, это мамино хобби. У нее есть очень редкие экземпляры. Одно из растений кормится мухами – представляете? Глотает их и переваривает.

Но попытка Уны разрядить обстановку не удалась, и ее неуверенность росла. Они вошли в гостиную с темно-зелеными стенами.

– Садитесь, пожалуйста. – И мисс Нил закрыла дверь.

– Спасибо.

Уна опустилась на кушетку, обтянутую черным бархатом. Нэнси Нил села напротив, в коричневое кожаное кресло с высокой спинкой.

– Так вы начали говорить о письме… – произнесла мисс Нил.

– Ах да. Понимаете, я пытаюсь прояснить некоторые вопросы, чтобы найти Агату. Полиция, похоже, убеждена, что она мертва. Это смешно. Мы обратились к полковнику, но он, как и многие мужчины в подобных случаях, видит в происходящем прежде всего свою проблему. Я надеялась на ваше содействие.

– Понимаю. А публиковать информацию в газетах вы не собираетесь? – спросила мисс Нил, превратившись вдруг из решительной женщины в сбитую с толку напуганную девчонку.

– Нет, что вы, бог с вами. Нам просто нужны сведения, с помощью которых можно было бы благополучно покончить с этим досадным недоразумением.

– Хорошо. Я не так уж много знаю, но поделюсь с вами тем, что мне известно.

– Благодарю вас.

– Вы, конечно, осведомлены о наших отношениях с полковником. Прошу вас, не осуждайте меня. Я не принадлежу к женщинам-вамп, охотницам за чужими мужьями. Мы с Арчи любим друг друга и хотим пожениться. Мы надеялись, что миссис Кристи отнесется к этому разумно и даст полковнику полную свободу. Мы – точнее, Арчи – знали, что его жена бывает… что она обладает живым воображением, но никак не ожидали, что дойдет до такого скандала. Мои родители вне себя, как нетрудно вообразить. Они хотят, чтобы я на время рассталась с Арчи и уехала. Надеюсь, когда весь этот ажиотаж уляжется, я смогу вернуться и жить вместе с ним.

Темные глаза мисс Нил наполнились слезами. Уна поднялась и подала ей чистый носовой платок из своей сумочки.

– Спасибо. – Утирая слезы, Нэнси обратила внимание на инициалы, вышитые голубыми нитками в углу платка. – У. К. Кто это?

– Что-что?

– Чьи это инициалы?

Уна поспешно постаралась исправить свою оплошность:

– А, это моя подруга Уна Кроуфорд, я гостила у нее в воскресенье. Очень милая девушка. Вы, случайно, не знакомы с Кроуфордами? Совершенно безумное семейство.

– Нет, не припоминаю таких. Простите меня, я, должно быть, выгляжу совсем бестолковой. Я ни с кем не хотела говорить… Но все это… весь этот абсурд принимает катастрофический масштаб. И в результате мне, по-видимому, придется временно покинуть страну.

– Понимаю вас, – сказала Уна. – И сожалею, что мне пришлось действовать так бесцеремонно. Вы, наверное, считаете меня крайне невоспитанной особой.

– Признаюсь, сначала я действительно подумала, что это чересчур.

Обе рассмеялись, Нэнси вытерла слезы.

– Но, честно говоря, не понимаю, чем вам помочь. Арчи не подозревал ничего такого заранее. Он видел, конечно, что Агата нервничает больше обычного, и рассказал мне о ссоре, случившейся в пятницу утром. Но никак нельзя было предположить, что миссис Кристи поведет себя таким образом.

– Как вы думаете, что произошло?

– С моей точки зрения – которую Арчи никак не желает понять, – это мелкая месть с ее стороны. Она хочет помучить его, чтобы не только ей было плохо, но и ему – хотя бы отчасти. Я в какой-то степени сочувствую ей. Но вовлекать в семейные отношения полицию – это уже слишком. А теперь говорят, что идиот, который ведет расследование… Забыла, как его зовут.

– Суперинтендент Уильям Кенвард, заместитель главного констебля.

– Да-да. Так вот, говорят, что он подозревает Арчи в убийстве. Можете себе представить? Это ни в какие ворота не лезет.

– Возмутительно, – кивнула Уна, откидываясь на подушки. – Значит, вы не имеете представления, где могла бы быть миссис Кристи?

– Нет, ни малейшего. Но я убеждена, что она жива. Сидит где-то и с удовлетворением наблюдает за мучениями Арчи.

– Гм. Не уверена, что эта ситуация доставляет ей большее удовольствие, чем всем нам.

– Ну, может быть, вы и правы.

– А полковник не говорил вам ничего такого, что могло бы навести на ее след?

– Нет. Мы все знаем, что миссис Кристи очень привязана к Эшфилду – дому, где она выросла. Но там никто ее не видел в последнее время. Впрочем, вы, должно быть, в курсе.

– Да, разумеется. – Уна взглянула на письмо, которое держала в руках. – Простите за такой вопрос, но не скажете ли вы, кому еще может быть известно о ваших отношениях с полковником?

Мисс Нил вспыхнула:

– Только нашим хорошим друзьям, мистеру и миссис Сэм Джеймс, у которых мы гостили в прошлый уик-энд. Точнее, собирались погостить, но в субботу утром Арчи вызвали домой этим окаянным телефонным звонком. С него и началась вся эта свистопляска.

– А ваши родители знают об этом?

– Они знали, что мы близкие друзья, но до последнего времени не догадывались об истинной природе наших отношений. И теперь они в ужасе.

– Могу представить. А другие друзья не в курсе?

– Нет, наша связь для остальных была тайной – но не потому, что мы чувствовали себя виноватыми. Я понимаю, это выглядит предосудительно, и возможно, так оно и есть, но, поверьте мне, у Арчи были самые честные намерения.

– Верю. Значит, больше никто не мог знать?

– Никто. Кроме моего доктора. Я уже месяца два страдаю от нервного расстройства. Однажды во время визита к доктору я совсем расклеилась, и пришлось рассказать ему все. Он понял, в какой невыносимой обстановке я живу, и оказал мне неоценимую помощь. Не знаю, как бы я пережила все это, если бы не доктор Кёрс…

Ее речь прервал телефонный звонок в прихожей. Кто-то из слуг взял трубку. Затем дверь в гостиную открылась.

– Простите, мадам, вас просят к телефону.

– Дэвис, разве вы не видите, что мы беседуем?

– Виноват, мадам, но леди говорит, что это очень срочно.

– Что за леди?

– Миссис Пибоди, мадам, – дама из ателье в Рикмансворте.

Уну как громом поразило, она почувствовала слабость и тошноту. Если бы она не сидела на диване, то, наверное, не устояла бы на ногах.

– Что ей понадобилось? Я была у нее всего несколько дней назад. Что за срочность?