Искусство убивать. Расследует миссис Кристи

Она слегка покраснела, но Кенвард видел, что девчонка эта с огоньком, по его любимому выражению. Говорила она, как подобает юной леди, однако глаза ее метали молнии.

– Послушайте, если хотите, оставайтесь, – сказал он. – Только постарайтесь не мешать нам, а главное, не упадите в воду.

Все опять засмеялись.

– Спасибо, согласна и на то, и на другое, – ответила девушка. – Но неужели вы действительно думаете, что найдете ее здесь?

– Что-что?

– Мне представляется очевидным, что если бы миссис Кристи хотела покончить с собой, то уж никак не стала бы топиться.

– И что же делает это таким очевидным, позвольте спросить?

– Да ее романы. Решившись на самоубийство, она, безусловно, выбрала бы не столь демонстративный способ.

– Я все-таки хочу уточнить: вы пришли к этому заключению всего лишь на основании того, что вычитали в книгах?

– Ну да. Понимаете, миссис Кристи хорошо разбирается в различных ядах. Во время войны она была в добровольческом медицинском отряде и работала в аптеке.

– И поэтому она до сих пор остается экспертом по ядам? – насмешливо спросил Кенвард, который уже жалел, что не прогнал эту девицу сразу.

– Да, – ответила Уна, проигнорировав его сарказм. – Прочтите ее романы, и вы убедитесь, что у нее своего рода пристрастие к ядам. Если бы она хотела свести счеты с жизнью – в чем я очень сомневаюсь, – то наверняка нашла бы средство, позволяющее уснуть навсегда без боли и лишнего шума.

– Благодарю вас, мисс, за ваши прозорливые замечания, но все же, прошу прощения, похоже на то, что вам лучше заняться рецензированием книг, нежели таким прозаическим делом, как репортажи о преступлениях. – Кенвард отвернулся от нее. – Пора уже нам вернуться к прерванной работе. Граймс, вы готовы?

Он дал знак открыть шлюз. В глубине раздался оглушительный всхлип, и вода устремилась в образовавшееся отверстие с такой силой, что могла бы расплющить человека. Целый фонтан брызг низвергся на окружающую территорию и на людей, стоящих около шлюза. Кенвард заметил какой-то темный предмет, проплывавший мимо, и, вытянув шею, всматривался в пенный водоворот, пытаясь определить, что это такое. Однако толком разглядеть что-либо в бурлящих струях было невозможно, и лишь после того, как вода ушла и дно обнажилось, он увидел, что это темно-коричневая туфля. Кенвард велел констеблю в рыбацких сапогах вытащить находку из сети.

– Какой размер? – крикнул Кенвард молодому человеку.

– Десятый, – ответил тот. – Это мужская туфля.

– Черт! – выругался суперинтендент. – А больше там нет ничего интересного?

– Вроде нет, – сказал констебль, прощупывая сеть.

– Надо проверить, не осталось ли чего-нибудь на дне пруда. Может быть, какой-нибудь тяжелый предмет увяз в грязи и иле.

Кенвард отвернулся, не желая, чтобы кто-то заметил гримасу злости и разочарования на его лице. Он не понимал, почему от погибшей женщины не осталось никаких следов. Это нарушало естественный порядок вещей. Неожиданно нос суперинтендента почуял какое-то приятное дуновение в воздухе, отогнавшее метановое зловоние, которое исходило со дна пруда. Подняв голову, Кенвард увидел, что к нему подошла эта репортерша-самозванка.

– И что это, по-вашему, значит? – спросила Уна.

– Что вы имеете в виду?

– Я думала, у вас есть какое-то объяснение или план дальнейших действий.

– Это рутинная операция. Она не дала положительных результатов. Но отсеивание ложных данных – неизбежные шаги в расследовании. Если вы думаете, мисс Кроу, что можно мгновенно постичь истину, то, значит, вам еще многому надо научиться.

– Так что вы собираетесь делать дальше?

– Продолжить поиски. Я убежден, что рано или поздно мы найдем здесь ключ к тайне исчезновения миссис Кристи. Это подсказывает логика.

– А если не найдете?

Кенвард недоуменно захлопал глазами.

– Такого просто не может быть! – заявил он.

– Но какова ваша версия?

– Версия? – Суперинтендент оглянулся на Сайкса, который сердито смотрел на него. Кенвард не хотел портить отношения с репортером, и потому пока что надо было держать свои соображения при себе. Он ведь обещал Сайксу эксклюзивное интервью. – Я не строю версий, я исхожу из фактов.

– Но простите, суперинтендент, все факты говорят о том, что миссис Кристи жива.

– Тот, кто так думает, принимает желаемое за действительное.

– А как насчет свидетельских показаний, опубликованных сегодня в «Таймс»?

Уна развернула газету и прочла заметку:

«Отыскался свидетель, который утверждает, что в субботу, за час до рассвета, около Ньюландс-Корнер к нему подошла женщина, попросившая его помочь ей завести машину. Машина, судя по всему, простояла на морозе всю ночь; женщина была без шляпы, на волосах ее лежал иней. Держалась она довольно странно. С большим трудом свидетелю удалось завести двигатель, и женщина уехала в направлении Шандона. Примерно через два часа тот же самый автомобиль был найден брошенным недалеко от места, где свидетель встретил женщину».

– Это все? – саркастически бросил Кенвард.

– Не совсем, – ответила Уна. – Послушайте еще один отрывок из той же заметки: «Ранним утром в субботу к носильщику на станции Милфорд, что в нескольких милях южнее Годалминга, подошла женщина, задавшая вопрос о поездах, отходивших на Портсмут. Носильщик в это время зажигал фонари на станции и потому не разглядел толком эту женщину, но обратил внимание на иней на ее шляпе и на довольно странное поведение незнакомки. Ответив на ее вопрос, он вернулся к работе и не видел, в каком направлении женщина ушла».

– Теперь все?

– Да, но согласитесь…

– Единственное, с чем я могу согласиться, – это с тем фактом, что двое человек захотели дать показания. А вам, конечно, известно, что газета «Дейли ньюс» предложила вознаграждение за это?

Уна кивнула.

– Так разрешите высказать предположение о существовании связи между платой в сто фунтов и так называемыми показаниями. Это случается всякий раз, когда какой-нибудь газетный листок предлагает вознаграждение. Вы не представляете, сколько лишней работы сваливается на нас при этом. Я полагаю, мисс Кроу, что для вас это занятие внове, и, пожалуйста, признайте мое право усомниться в данных публикациях. Я служу в полиции уже почти тридцать лет, и все жульнические трюки прессы мне хорошо знакомы.

– Ну, Билл, зачем же изображать журналистов в черных красках? – вмешался Сайкс.

Лицо Кенварда потемнело, он уже не скрывал своего гнева.

– Почему «Дейли ньюс» предлагает сотню фунтов лицам, которые «предоставят информацию из первых рук относительно местонахождения миссис Кристи, если она жива»? – вскинулся он. – Почему только в этом случае? А что, если она мертва? Это не приходило газетчикам в голову? – Все промолчали, и Кенвард продолжил: – Нет, не приходило. Они просто тупые бессовестные невежды. Простите, мисс Кроу, сами видите, как это на меня действует. – Он потер виски, чувствуя, что у него начинается очередной приступ головной боли, и глубоко вздохнул. – А теперь, прошу прощения, мне надо продолжать поиски. Всего хорошего.

Кенвард направился к опустошенному пруду, бормоча себе под нос ругательства. Если бы не он и не его люди, то этим шакалам и писать было бы не о чем. Нельзя забывать об этом. Он не позволит им сбить себя с толку вечными придирками и вопросами. Он с удовольствием запретил бы им наблюдать за расследованием, но знал, что наступит момент, когда ему понадобится их помощь.

На берегу пруда суперинтендент совсем пал духом. Обнажившееся дно представляло собой не ровную, покрытую грязью площадку, как он рассчитывал, а глубокую яму, почти доверху наполненную илом и водорослями. Обследовать ее будет очень трудно, но придется это сделать.

– Тут все забито травой, сэр, – сказал один из полицейских, работавших на пруду. – Поди найди в ней что-нибудь.

– Я вижу это, Джонс, – отозвался Кенвард. – Начните вместе с Лайонсом с того места, где я стою, и продвигайтесь в сторону шлюза.

– Да, но…

– И никаких «но». Пожалуйста, выполняйте приказ.

– Слушаюсь, сэр.

Кенварду хотелось надеть болотные сапоги, которые он хранил в одном из закутков полицейского участка, и приняться за работу на дне пруда вместе с подчиненными. Он был уверен, что непременно откопал бы что-нибудь полезное для расследования, но понимал, что возраст у него уже не тот, чтобы заниматься нелегким физическим трудом. Суперинтендент даже по лестнице поднимался еле-еле. Наоми постоянно приставала к нему с требованием обратиться к врачу. Когда-нибудь действительно придется пойти к нему, но Кенвард боялся возможного вердикта доктора. Вряд ли он будет обнадеживающим.

Глава 19

Покидая Мельничный пруд, Уна кипела от возмущения. Несносное ничтожество! Как он посмел насмехаться над ней в присутствии журналистов? Да, она была новичком в этих делах, но знала гораздо больше, чем он подозревал, – просто не хотела раскрывать свои карты. Если бы Кенвард попросил, она могла бы снабдить его важной информацией. Прояви он чуть больше вежливости, она рассказала бы кое-какие подробности из письма, украденного в Стайлзе. Но после того, как полицейский обошелся с ней, это было исключено.

Он был все-таки сущим болваном. Чего ради так упрямо придерживаться версии о гибели миссис Кристи, когда все указывает на то, что она жива? Да к тому же у него и со здоровьем явные нелады. Наверное, было бы лучше, если бы расследование вел другой человек.

Уна вернулась к автомобилю, который она попросила на два дня у брата Эрика, сказав, что хочет навестить подругу, жившую в провинции. Девушка достала папку с записями и документами, собранными по этому делу. Сверху лежало письмо Мэдж к ее сестре Агате, в котором не только называлось имя женщины, с которой у полковника Кристи была связь, – Нэнси Нил, – но и указывалось, что она живет в Рикмансворте. Уна решила, что эту женщину надо разыскать. До сих пор ее имя не встречалось в газетах, но Уна не удивилась бы, если бы оно появилось там в ближайшее время. Если Уна представится ей как журналистка, желающая взять интервью, то мисс Нил, скорее всего, даст ей от ворот поворот. Надо попасть к ней домой под другим предлогом. Но под каким?

Она достала из бардачка дорожную карту и стала намечать путь из Ньюландс-Корнер в Рикмансворт. Маршрут проходит через графство Хартфордшир, там наверняка есть библиотека с телефонными и географическими справочниками, и будет нетрудно выяснить адрес мисс Нил. А по дороге надо придумать правдоподобное объяснение своего визита. Уна завела двигатель и двинулась через Суррей и Беркшир, возбужденная и полная энтузиазма в предвкушении приключений. Жаль, что отец не может видеть, как она независима, энергична и довольна жизнью. Если бы он был жив, то, несомненно, одобрил бы ее выбор профессии. Уна сознавала, что люди ее круга смотрят на журналистов свысока, делая исключение разве что для таких, как главный редактор «Таймс» (отец сказал бы – «никаких исключений»). Но что взять с напыщенных болванов!

Если бы Уна принадлежала к властям предержащим – была бы, например, членом парламента, как леди Астор, – то постаралась бы покончить с этим дурацким делением людей на категории. Да, она, мисс Кроу, и сама бывала иногда ужасным снобом, но подобные устаревшие взгляды надо было искоренять. Ей хотелось бы изменить и многое другое, но это было непросто, люди упрямо цеплялись за старое и привычное. Взять хотя бы грязные сплетни о мужчинах вроде Дэвисона и Бобби, сына леди Астор. Какое право имеет кто-либо совать нос в чужие спальни? Тут Уне пришло в голову, что менее суток назад она сама сделала то же самое, и, усмехнувшись, она обозвала себя жуткой лицемеркой.

В Рикмансворт она прибыла в приподнятом настроении и припарковала машину около паба «Фезерс» на Чёрч-стрит. Уна прошлась взад и вперед по живописной провинциальной улочке, обнаружила полицейский участок и пожарную часть, но библиотеки не нашла. Зато рядом с маленьким кафе находился приличный на вид магазин-ателье, и Уна решила попытать счастья там. Встав так, чтобы ее не было видно из окна магазина, она подергала около шва подол своей черной плиссированной юбки из жатой шерсти. Не получив никакого результата, девушка достала из сумки пилочку для ногтей, проделала дырку в материи и потянула. На этот раз шелковая подкладка порвалась. Уна очень любила эту юбку, но треск разрываемой ткани тоже чрезвычайно понравился ей. Удовлетворенная этим актом вандализма, девушка открыла дверь ателье и под звон колокольчика вошла.

– Доброе утро, – приветствовала ее сидевшая за прилавком краснощекая женщина уютного телосложения.

Она окинула опытным взглядом костюм Уны, оценив качество материи и покрой. Одежда не была шикарной, новой и чрезмерно дорогой, но тому, кто знает толк в нарядах, сразу становилось ясно, что заплатили за нее немало.

– Могу я чем-то помочь вам? – спросила продавщица.

– О да, я надеюсь, что сможете, – улыбнулась Уна. – Я порвала подол юбки, видите?

– Дайте-ка посмотреть, – сказала портниха, вышла из-за прилавка и опустилась на колени возле Уны.

– Сегодня немного покупателей? – спросила девушка.

– Да, слава богу. Я с ног сбилась за последние полмесяца. Женщины готовятся к Рождеству. Осталась какая-нибудь пара недель.

– В это время у всех суматоха…

– Вы здешняя?

– Нет, я приехала на несколько дней из Лондона навестить друзей и умудрилась перед самым отъездом наступить на лапу хозяйскому лабрадору.

– Не беспокойтесь, я уверена, мы приведем вашу юбку в порядок. Очень хорошая работа.

– Еще бы. Я купила ее в Париже.

– «Жан Пату»?

– «Шанель», – ответила Уна. – Не знаю, можно ли зашить так, чтобы это было незаметно?

– У нас есть одна пожилая дама, которая работала раньше во французских ателье. Руки у нее просто волшебные. Но вам придется оставить юбку у нас.

– Понятно. Но у меня нет ничего другого, кроме белого кружевного вечернего платья. Днем носить его не станешь. Вы не могли бы что-нибудь сделать прямо сейчас?

– Зашить-то я могу, но не гарантирую, что шов будет не виден.

– Ясно. – Уна нахмурилась. – Как назло, мои друзья уехали в Лондон, так что я не могу взять у них что-нибудь из одежды. Но здесь живет подруга моей кузины, мисс Нил. Вы, наверное, не знаете ее.

– Мисс Нэнси Нил? Конечно, знаю. Она наша постоянная клиентка.

– Как назло, я оставила записную книжку с ее адресом в Лондоне. У вас, случайно, нет его?

– Сейчас посмотрю, – ответила портниха и, вернувшись за прилавок, открыла деревянный ящик с картотекой. – Нил… Да, вот. Мисс Нил живет в Кроксли-Грин. Кажется, вместе с родителями.

– Да-да. Вы не помните, как называется их дом?

– Реола.

– Ах да. Странное название. Похоже на валлийское. Они из Уэльса?

– Нет, насколько мне известно. Отец ее вроде из Хэмпстеда.

– Любопытно. Но все складывается к лучшему. Я пойду к ним и попрошу мисс Нил одолжить мне что-нибудь, а потом вернусь к вам и оставлю юбку.

– Значит, вы собираетесь провести здесь несколько дней?

– Простите?

– Вы не уезжаете прямо сейчас в Лондон?

– Нет, попозже. В ваших краях у меня есть еще одни друзья, хочу навестить их.

– Передайте, пожалуйста, мисс Нил мой сердечный привет, – сказала продавщица. – Она очень милая женщина, не правда ли?

– Да, просто восхитительная.

– Я забыла, как зовут ее братьев-двойняшек?

– О, я никогда не встречалась с ними. По правде говоря, я и с самой мисс Нил едва знакома.

– А где именно в наших краях живут ваши друзья?

Болтовня портнихи, столь естественная для женщин этой профессии, все больше напоминала допрос.

– В одном из отдаленных уголков, – уклончиво ответила Уна. – Провинция – это целая вселенная, вы не находите? Едешь и едешь, а она все тянется и тянется.

– И что, это слишком далеко, чтобы обратиться за помощью к ним? – Тон женщины показался Уне подозрительным.

– К ним? О нет. У сестер Джулиет и Бейб вкус – ужаснее не бывает. Если я доверюсь им, то буду выглядеть как какая-нибудь вдовствующая герцогиня из девятнадцатого столетия.