Смута. Дилогия (СИ)

   - Плохо, придётся просыпаться.

   - Зачем?

   - Ты ведь завтра уезжаешь в очередную командировку?

   - Ну да, в Великий Новгород, на помощь князю Скопину-Шуйскому. Без нас он никак не может обойтись, кто ему ещё умный совет даст?

   - Только не ты, умный бы не занимался пустой болтовнёй, а провёл политико-воспитательную работу с женой, на гормональном уровне, о том, как ей жить в твоё отсутствие. Ты же не на один день уедешь? Как я понимаю, в лучшем случае, я тебя увижу только зимой, или скорее всего, на следующий год, уже в Архангельске. И как мне всё это время жить?

   - Ты, Ксюха, дурью не майся, всё будет хорошо.

   - Я это и без тебя знаю. А вот жить мне как без своего мужика?

   - В трудах праведных, усердно исполняя свой долг и порученное дело.

   - И дураком такого не назовёшь, вроде бы всё понимает и рассуждает здраво, и мужик боевой, сколько бандитов и подлецов положил, сам со счёту сбился, а телок телком. Пока сама не скажешь, ничего не понимает. Ты давай не отлынивай, ночь ещё не закончилась, и времени у нас много. Так что трудись давай, милый, не останавливайся.

   Глава 9

   Конец марта 1609 г., Великий Новгород, Фёдорыч

   - Ну здрав будь, воевода, - так приветствовал меня князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, когда я прибыл доложиться о прибытии ополчения из Устюжны в его распоряжение. К этому моменту ситуация в стране стала как бы проясняться - под Москвой образовались два центра - Лжедмитрия II, поддерживаемого польско-литовскими мародёрами, казаками и русскими предателями. Они преследовали свои корыстные цели, и пытаясь захватить Москву, устроили лагерь в Тушино.

   Там уже из перебежчиков была создана своя боярская дума и даже назначен свой патриарх. Им был избран Филарет, бывший боярин Романов, отец будущего царя и основателя династии Романовых. Его в своё время насильно постригли в монахи, а он вот опять наверху, правда на этот раз среди прямых врагов России.

   Им противостоял полузаконный царь, избранный московским боярством - Шуйский Василий Иванович, к этому моменту почти утративший власть и способность оказывать влияние на происходящие события. Но по всей стране города начали вооружённую борьбу с поляками и прочими захватчиками, и речь уже шла о сборе народного ополчения. Как мне разъяснил наш знаток истории Иван Михайлович, в ближайшее время созывалось первое ополчение, пока без участия Минина и Пожарского.

   Но сейчас появлялся ещё один центр силы - создаваемое союзное (русско-шведское) войско под командованием князя Скопина-Шуйского. Этот боярин был отправлен царём Василием для получения помощи от шведского короля Карла IX, являющегося злейшим врагом польского короля Сигизмунда III, и сбора войска на севере русских земель. И вот эта задача близилась к завершению - часть наёмников, набранных шведами для участия в войне на стороне русских, уже прибыла. Ими командовал Делагарди, с которым у князя складывались хорошие, можно даже сказать, дружеские, отношения.

   Кроме того, у Скопина-Шуйского уже собралось порядка пяти тысяч собственного войска, пришедшего с поморских и других русских городов, и оно продолжало увеличиваться. Вот и мы прибыли на его усиление. Наш отряд состоял из полусотни стрелков, подготовленных Ваньшей. Они, правда, больше были заточены на проведение разведывательных и диверсионных операций, так что мне и предстояло определиться с князем, как лучше использовать наш отряд. Остальные стрелки остались охранять Устюжну, как-никак, время сейчас беспокойное, и не стоит складывать яйца в одну корзину.

   Готовясь к войне в составе войск под командованием князя, я постарался собрать о нём больше сведений. Михаил Васильевич оказался очень интересной личностью. Сейчас ему было двадцать три года, и он был признан опытным и удачливым полководцем, одержавшим не одну победу. Физически крепкий, рослый, настоящий русский богатырь. Был верен своему слову и долгу, ни в каких интригах не замечен.

   - Давай проходи, воевода, вон усаживайся за стол, расспросить тебя хочу, как ты ворогов побил. Наслышан, что какую-то хитрость придумал и малыми силами смог одолеть большое войско, - продолжил князь.

   - Да в общем-то каких-то больших хитростей и не потребовалось, Михаил Васильевич, - ответил я ему. - Были поставлены несколько острожков, в которых заранее разместили стрелков. К каждому из них приставили по два помощника, которые находясь под защитой стен, занимались только тем, что заряжали ружья. Благодаря этому стрелки могли делать по несколько выстрелов в минуту, не давая ворогу приблизиться к острожкам.

   А кроме того, перед ними разместили рогатки и заграждения, не дающие коннице разогнаться и приблизиться к стенам. Чтобы преодолеть полосу этих заграждений, конники были вынуждены спешиваться и вести коней в поводу, да и то не всегда это удавалось сделать. А все пути-дорожки заранее пристреляли стрелки, так что им оставалось только выбивать всех, кто попадал в зону поражения.

   - Хитро, хитро, придумал. И что, всех своих стрелков привёл ко мне?

   - Нет, князь, всех не получилось, часть осталась на месте, охранять город. Городское правление так посчитало, что из Устюжны в твоё войско идут пушки и пищали, так что кузни и мастерские охранять надобно. Поэтому часть стрелков оставили на месте, но зато тебе отправили всех прознатчиков и воинов, обученных воевать в тылу противника. Они у нас так действовали несколько месяцев, и мы всегда знали, что задумал враг, ну и кроме того, эти воины нападали на обозы противника, лишая его припасов и снаряжения.

   - Ишь ты, и об этом подумал! Говорили мне, что вы, гости из дальних краёв, воюете по-другому, теперь вижу, так оно и есть. Так что же мне с тобой делать, воевода?

   - А ничего делать не надо, Михаил Васильевич. Ты разреши нам только воевать так, как мы умеем и как научили своих воев. Ну если ещё обеспечишь кормлением и зелья огненного со свинцом дашь, то будет совсем хорошо.

   - А давай так и поступим, заодно посмотрю, что вы умеете и как воюете.

   - Вот и хорошо, Михаил Васильевич, мы не подведём и всегда будем готовы по твоему приказу ударить в спину ворогу.

   - Так тому и быть, воевода. Ступай, устраивайтесь, я распоряжусь о выделении вам кормления и припасов.

   Конец апреля, Архангельск, Трубецкой Никита Романович

   Всё у нас устроилось наилучшим образом. Дом, скорее даже усадьбу, мы нашли и сумели арендовать. В ней организовано производство биодизеля. Ну не только его, но и всего необходимого для этого процесса - спирта и щёлочи. А спирта нам требуется много, люди тут такие же, как и везде, во многих случаях договориться можно, но требуется организовать угощение. Насчет этого можно не волноваться, Васильевич в подобных вопросах большой дока, так что, используя его таланты и спирт, нам удаётся решить все спорные вопросы.

   Удалось разместить и заказ на строительство корабля. Долго мы с Иваном Васильевичем выбирали и само судно, и возможность его постройки, слишком уж неординарную задачу поставил нам Фёдорыч. Но в конце концов свой выбор остановили на большом коче. Они тут есть разные, но нам нужен корабль для перехода через Атлантику, так что именно большой коч подходит для этих целей лучше всего.

   Это парусное двухмачтовое судно длиной двадцать пять метров, шириной восемь метров, способное перевезти двести тонн груза. На таких кораблях поморы ходят на Шпицберген или как его здесь называют, Грумант, и вокруг Скандинавского полуострова. Не все конечно, но есть и такие. Причём это судно приспособлено для плавания в полярных широтах, а нам как-никак придётся идти рядом с ними. Как говорится, бережёного бог бережёт.

   Пока заказали изготовление одного коча, хотим с Васильичем немного походить на нём по Белому морю, ознакомиться с этим достижением корабельного искусства и принять окончательное решение о возможности плыть через Атлантику. А то при всех правильных умозаключениях о необходимости добираться в Америку морем, не хочется стать каким-нибудь Хейердалом на плоту посреди океана.

   Так что пока заказ сделали на одно судно, но с мастером договорились о строительстве ещё четырёх и даже дали небольшой задаток для закупки леса. Тут, как оказалось, всё достаточно просто - нет никаких государственных верфей, работа делается либо частными мастерами, либо купцами, принимающими твой заказ и имеющими свои верфи. И нельзя сказать, что желающих построить корабль больше, чем мастеров, так что такой большой заказ для них настоящая удача и возможность неплохо заработать.

   Поэтому слух о нашем предстоящем путешествии за море разошёлся далеко, и как ни странно, оказалось немало желающих отправиться в неизвестные края. Так что уже сейчас команду для первого корабля мы набрали, они работают на верфи, помогая мастерам в надежде ускорить строительство. Мастера обещали сделать подобный коч за пять месяцев вместо обычных семи, так что сейчас нам остаётся только ждать и надеяться, что корабль оправдает наши чаяния.

   Но нельзя сказать, что время проходит в пустом созерцании остова будущего судна. Фёдорыч прислал нам письмо с описанием всех произошедших событий и пожеланиями набрать людей для переселения в новую колонию. Мы и раньше об этом говорили, но он и сам начал подбирать там людей, что посоветовал сделать и нам. Так что занимаемся мы и вербовкой будущих жителей нашей колонии. Вот я и говорю, что пока всё складывается успешно.

   Конец апреля 1609 г., Устюжна, Григорий Шаховский

   Как говорится, можно рапортовать руководству об успешном выполнении особо важного задания партии и правительства. И готовиться к получению, вот только непонятно чего - то ли награды, то ли люлей с вазелином. Но обо всём по порядку.

   Сегодня Лёва после длительных испытаний, он лично сжёг при этом не один бочонок пороха, одобрил нашу доработку местных пищалей под винтовку Фергюсона. Крови она у нас отняла немерено, но мы всё же сделали это. Надо честно признать, даже мне, не специалисту в военном деле, понятно, что получилась настоящая вундервафля. Тогда как все могут сделать в лучшем случае один выстрел в минуту, из этой винтовки за то же время можно выстрелить шесть - семь раз.

   И если дальность стрельбы существующих пищалей составляет примерно двести шагов, причём говорить о какой-то прицельной стрельбе на такой дистанции не приходится, то наша винтовка стреляет с вполне приличной точностью на пятьсот шагов. Можно конечно добиться точной стрельбы и на большую дистанцию, но тогда необходимо использовать нарезные стволы. А Лёва говорит, что при текущем уровне вооружения это излишне, должно хватить и пяти сотен шагов.

   Тем более, стрелять на большую дистанцию из такого оружия, да ещё и без оптики - настоящее шаманство. Так что использование цилиндро-полушаровой пули с углублением в хвостовой её части, а также возможность заряжания винтовки с казны, обеспечат нашим солдатам достаточное преимущество. И так ружьё получается дорогим и трудоёмким в изготовлении, на всех такого не напасёшься, но для небольшой, читай - нашей армии, сделать можно. Как-никак тут всё ручная работа, 17 век.

   Но новая винтовка обладает не только высокой скорострельностью и точностью стрельбы. Мы оснастили её штыком. Ещё Суворов говорил, что штык молодец, а пуля дура. Правда, это было связано с невысокой точностью того оружия и низкой скорострельностью, но и в более поздние времена штыковая атака при боевых действиях являлась едва ли не коронным приёмом русской армии.

   Ну и кроме того, нам удалось сделать мортирку, или в переводе на понятный язык - гранатомёт. Небольшая насадка, надеваемая на дуло, позволяла метать гранаты на те же самые пятьсот шагов. Тут самое трудное было в самих гранатах, делать мы их в достаточном количестве пока не способны, так что хотя возможность и есть, но воспользоваться ей удаётся не каждый раз.

   Подводя итог, можно сказать, что наша винтовка в умелых руках является грозным оружием, причём ничего подобного у местных нет. Да и кроме всего прочего, мы сумели наладить изготовление обычных гранат и мин. Причём это уже были не какие-то поделки с использованием переделанного кремнёвого замка, а настоящие гранаты. Дело в том, что Ксюха, несмотря на всю свою вредность, а может быть и благодаря ей, оказалась хорошим химиком-технологом и сумела сделать пистоны.

   Да, самые обычные пистоны. Ну конечно не те, что продавались во времена нашего детства, а гораздо более мощные и пригодные к использованию при любой погоде. Для этого ей пришлось кроме получения гремучего серебра изготовить бумагу, способную предохранять заряд от воздействия влаги. Чего уж там она намешала, да и как обычную бумагу переделывала во влагостойкую, я не знаю. Ну её, эту Ксюху, она хоть баба и ладная, но стерва та ещё.

   Так вот, мы сделали специальный ударный механизм, который бил по пистону, он воспламенял порох, и граната взрывалась. Правда, для этого нам пришлось получить из обычного железа стальную проволоку для изготовления пружин, сделать несколько прессов и научиться прокатывать железо в листы. Но оно того стоило, достаточно было посмотреть на счастливые морды Ваньки и Лёвки и услышать слова благодарности от вечно чем-то недовольных братьев.

   Так что основное время у нас занимало именно изготовление гранат, даже не само изготовление, а попытки научить и привлечь к этим работам местных. И ведь нельзя было приглашать уже состоявшихся мастеров, надо было искать согласных работать с нами среди учеников и подмастерьев. За это мы учили их своему умению и многому другому, неизвестному в это время. Как говорится, курить, ходить и говорить я научился одновременно.

   Так что по Лёвкиному заключению, со стрелковым оружием мы почти разобрались, теперь осталось организовать его изготовление в достаточном количестве и провести ещё одну модернизацию. Теперь речь шла об оснащении этих казнозарядных винтовок капсюльным замком. Как я уже говорил, Ксюха уже научилась делать пистоны, так что теперь надо было их приспособить к ружьям.

   И подобная задача ничуть не проще, чем сделать саму винтовку. Но в первую очередь мы сейчас работали над организацией хоть какого-то производства, не говорю о массовом или устойчивом выпуске оружия в достаточном количестве. Но вроде бы что-то начинает налаживаться, по крайней мере, уже удаётся изготавливать не одну гранату в неделю, а по три-пять штук в день. Правда, теперь надо ещё организовать доработку пищалей до уровня винтовки, и чувствую, на это потребуется не один месяц. Да ещё провести работы по оснащению винтовок капсюльным замком.

   Хотя по большому счёту, что делать и как дорабатывать пищали, мне понятно. Нужна наковаленка, в углублении которой будет размещаться пистон. По нему будет бить курок, при ударе капсюль воспламенится, луч огня по специальному каналу дойдёт до пороха - и оля-ля, вот он выстрел. При следующем взводе курка лента с пистонами передвинется на один шаг и на наковаленку под удар ляжет следующий капсюль.

   Остается только вложить пулю и засыпать порох. Но понимать - одно, хоть и совсем немаловажное дело, а вот воплотить идею в металл - совсем другое. Правда, выбора у меня нет, думаю, что лучше мне это сделать, а то Ксюха и Лёвка всю плешь проедят. Как говорится, жить захочешь - не так раскорячишься.

   Да ещё по некоторым оговоркам Льва и его задумчивому виду, я понял, что у него зреет новая идея. И знаю даже, какая. Несколько раз он, глядя на винтовку, так задумчиво и в раздумьях произносил: - "А вот хорошо бы к ней в пару и пистолетик сообразить".

   Ну а ещё пора приступать к доработке пушек, как говорит Фёдорыч, в море против пиратов они нужны будут в первую очередь. А задача стоит не менее трудная - превратить современные гладкоствольные дульнозарядные пушки в нарезные казнозарядные. Именно к такому выводу мы пришли, обсудив все возможные ситуации во время будущего плавания. Нас слишком мало, чтобы разрешить позволить любому чужому кораблю приблизиться к нашим лодкам. А это может обеспечить только настоящая артиллерия.

   Глава 10

   Начало мая 1609 г., окрестности Великого Новгорода, Иван Романов

   - Ну что, братья-разбойнички, пора опять нам погулять по полям и лесам, пощупать ляхов за вымя, да заступиться за веру нашу православную, - сказал я выстроившимся в ряд бойцам. - Мы отправляемся в большой и длительный рейд, князю надо знать, что творится на захваченных врагом землях, где собирает свои силы противник и что от него стоит ожидать. Так что не будем тянуть время, по коням, братья! Пока идём все вместе, но потом разобьёмся на десятки и постараемся посетить самые разные места. Как действовать, вы знаете, что делать конкретно, скажут десятники. В путь, бойцы.

   Это был не первый наш рейд после вступления в союзное войско князя Скопина-Шуйского. Практически раз в неделю, а то и чаще, как минимум один десяток уходил на разведку. Мы изучали окрестности, тренировались на неизвестной местности, отрабатывали взаимодействие десятков. Если предоставлялась возможность - брали пленных и захватывали обозы с провиантом и прочим имуществом. Нам всё было нужно, в предстоящей дальней дороге лишней не будет ни одна мелочь.

   Да и бойцы были довольны, с каждого захваченного трофея они получали небольшую, но желанную премию. Мишаня надо мной постоянно подтрунивал, вы, говорит, уже стали воевать как наёмники, без копеечки шагу не сделаете. Пришлось разуверять его, что воюем-то мы как раз задарма, а вот если побеждаем, то сами себе обеспечиваем премию.

   Подготовка к этому рейду велась давно, но сейчас под рукой князя собралось достаточное войско, позволяющее хоть как-то померяться силами с поляками. Михаил Васильевич не спешил с началом боевых действий. И я его прекрасно понимал, это войско было последним, что государство могло противопоставить интервентам. Правда, ещё была низовая рать Шереметева, идущая вверх вдоль Волги, ну и оставалась надежда на народное ополчение, но на них стоило надеяться в самом крайнем случае.

   Мы к этому времени уже вторую неделю действовали в окрестностях Старой Руссы, когда к нам пришло сообщение о выходе передового отряда союзного войска в сторону Торжка. И здесь нам пришлось тоже поучаствовать в небольшом сражении. Первоначально польские отряды под командованием Кернозицкого без боя оставили Старую Руссу, и её занял один из отрядов союзников. Во время отступления поляков мы немного сумели их пощипать, так что можно сказать, что время провели с пользой.

   Но потом поляки опомнились и попытались взять Старую Руссу обратно. Для этого они разбились на три отряда, в каждом примерно по две тысячи, и решили провести атаку с трёх сторон. Предупредить своих мы уже не успевали, так что хотя гонцов и отправили, но пришлось вступать в бой, пытаясь задержать противника и дать время обороняющимся на подготовку. Вот сейчас мы и сидели в засаде, ожидая появления одной из атакующих колонн поляков.

   Вот и они, разведка не ошиблась, идут не растягиваясь, плотной колонной. Как раз то, что надо. Местность здесь представляла собой довольно узкую низину, обрамлённую по верху зарослями кустов и низкорослых деревьев. Так что всё наилучшим образом подходило для организации хорошей засады. А вы думали, я с тремя десятками буду атаковать две тысячи панцирной конницы поляков, да ещё поддержанной артиллерией и пехотой?

   Да, вы не ошиблись, именно так я и поступил. Правда никто с криками "всех убью, один останусь" из кустов не выбегал, и размахивая оглоблей, не прокладывал улиц и переулков в толпе поляков. Наоборот, эти бандиты своего противника так и не увидели, хотя небольшое сражение и произошло, и окончилось не в их пользу. И всё благодаря Гришке Шаховскому, его золотым рукам и светлой голове.

   В лощине была устроена классическая минная засада. Правда мин у нас было немного, да и уничтожить всех поляков мы не могли, так что пришлось оставить им возможность для отступления. Но и произошедшего хватило для того, чтобы значительно ослабить удар по Старой Руссе и позволить нашим отбиться.

   Когда колонна втянулась в дефиле, сработали мины. Их было всего четыре штуки, но поставлены они были как монки, так что пронёсшийся по поверхности металлический шквал значительно проредил двигающуюся колонну. А потом сверху из кустов ударили гренадёры, и гранаты заставили даже самых отважных поляков бежать. Ну а нам осталось добить выживших, собрать трофеи - оружие, деньги, драгоценности, и уйти не попрощавшись.

   На мой взгляд, хорошая операция, так что будем искать возможность ещё раз поучить поляков русской пословице - не ходил бы ты, баран, за шерстью, не пришлось бы вернуться стриженым.

   Конец июля 1609 г., Архангельск, Трубецкой Никита

   Хороший получился кораблик, ничего сказать не могу. Конечно для нас, меня и Васильича, он совсем непривычный - мачты, реи, паруса, но по морю ходит вполне прилично. Правда, ходили мы недалеко, так, по Белому морю немного прошлись, просто для оценки возможностей кораблика. И говорю, он мне понравился. А команда буквально сразу в него влюбилась - ходкий, лёгкий в управлении, манёвренный - каких только комплиментов в его адрес я не услышал.

   Конечно, его нельзя сравнивать с кораблями нашего времени, но на таких судах, и совершались великие путешествия. Достаточно только сказать, что наш коч по своим размерам соответствовал крупнейшему кораблю Колумба, Санта-Марии, на которой тот отправился в своё первое путешествие через Атлантику и открыл, сам того не зная, Америку.

   Как бы то ни было, но у нас появился корабль, на котором мы могли перебраться в Америку. Правда, было искушение пройти не через Атлантику, а вдоль северного побережья страны и выйти сразу на Дальний Восток, но после длительного обсуждения мы с Васильичем от этой мысли отказались, хотя многие поморы постоянно ходят и в Мангазею, и до устья Енисея. Как говорится, уж лучше вы к нам, мы пойдём через Атлантику. Конечно, и этот переход через океан не станет туристическим круизом, но всё же, думаю, окажется легче полярного плавания.

   Во всяком случае, наши планы начинают принимать реальные очертания, и сама идея морского перехода даже мне, отъявленному скептику, уже не кажется маниловщиной. Конечно, всё это в моём понимании по-прежнему остаётся далеко не простой задачей. Мне понятны предстоящие проблемы во время пути, не говоря уже об освоении новых земель, но в целом задачу можно считать выполнимой, пусть и ценой огромных усилий.

   Надо честно признать, что Фёдорыч сумел всех нас заинтересовать настолько, что каждый отдавал реализации проекта все свои силы. Причём все трудились там, где с максимальной эффективностью использовали свои знания и умения, приобретённые в другом времени. Наглядным примером мог служить этот корабль, построенный местными мастерами за полгода. А чтобы это сделать, пришлось создать если не армию, то хорошо вооружённый воинский отряд. И чего это стоило остальным, занятым в осуществлении совместного плана, можно только догадываться, хотя обо всех происходящих событиях, удачах и достижениях знал каждый.

   Прав Иван - война сама себя должна кормить. И как ни странно, этому шебутному удалось воплотить в звонкую монету усилия всех остальных, точнее - создать основу для выполнения общих замыслов. И пусть трофеи, доставшиеся нам в его рейдах, купцы продают с большой скидкой, но тем не менее, у нас есть средства для осуществления своих планов. Вот и сейчас мне предстоит заказать постройку ещё четырёх подобных судов. А чтобы я это мог сделать, там, где-то под Москвой, гремят пушки, взрываются мины и гранаты, и льётся чья-то кровь.

   Правда на первом месте стоит благородная задача спасения земли русской и православной веры, но в конце концов, определяющими аргументами являются военная сила и оружие. И ведь не в первый раз такое происходит, что народу приходится отстаивать право жить по своему выбору. И стоит пройти какому-то совсем небольшому промежутку времени, как появляется очередной борец за истинные демократические ценности и права обделённых, в первую очередь себя лично.

   Эк куда меня занесло, от раздумий о будущих кораблях добрался до геополитики. Ладно, не будем о грустном, как говорится, времена не выбирают, в них живут и умирают. А помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела.

   Август 1609 г., Устюжна, Григорий Шаховский

   Как это ни странно, но нашлось решение и по артиллерии. Правда не то, что задумывалось с самого начала, но после длительного обсуждения с Лёвой и местными мастерами мы пришли к взаимопониманию. Мы все забыли, что Устюжна была одним из центров изготовления огнестрельного оружия, в том и числе и пушек. Правда, не таких как в Москве, типа царь-пушки, но вполне подходящих для нас небольших калибров.

   Причём мастера умели делать и нарезные казнозарядные пушки. В первую очередь это были затинные пищали, или по-другому говоря, крепостные ружья, причём были у них и готовые. По сути своей, обычные казнозарядные ружья большого калибра, примерно миллиметров двадцать пять, длиной до полутора метров и весом до двадцати пяти килограммов. Почему такой разброс? А просто разные они, нет на это дело какого-то стандарта.

   И запирался у них ствол при помощи заглушки, вкручиваемой со стороны затвора. То есть стрелок выкручивал заглушку, вкладывал пулю, засыпал порох, закручивал заглушку и о-ля-ля! Гостинец для супротивника готов. И стреляли из этих пищалей на дальность не менее километра, а то и поболе. Фактически, это были не ружья, а мелкокалиберная артиллерия. Нам только оставалось приладить к такому монстру капсюльный замок, и можно курить бамбук.

   После долгих обсуждений с Лёвой такое вооружение для наших кораблей было признано вполне подходящим. Имея на борту не менее десятка таких пищалей, можно было начинать вести стрельбу задолго до того, как противник сумеет подобраться в зону поражения своих самых могучих гладкоствольных пушек. А это расстояние не превышало при самых-самых благоприятных раскладах четырехсот метров. И то подобная дистанция скорее из области фантастики, реальная дальность стрельбы - порядка двухсот метров.

   Так что десяток стрелков при достаточно высокой скорострельности и точной стрельбе могли выбить почти всю команду пирата, находясь при этом в полной безопасности. Вот и Лёва посчитал подобное ведение боевых действий вполне приемлемым вариантом, пообещал, правда, будущим стрелкам очень тяжёлую жизнь. Как говорится, тяжело в учении, легко в бою.

   Но это ещё не всё. Как оказалось, у местных мастеров есть казнозарядные нарезные пищали калибра сорок два миллиметра, их длина составляет две тысячи восемьсот шестьдесят миллиметров, вес сто пятнадцать килограммов. Запирание ствола осуществляется ввинчивающимся винградом, фактически винтовой заглушкой. В нашем понятии, это уже готовая пушка, ничего и делать не надо.

   Если уж быть точным до конца, надо сделать лафет или специальные тумбы. Именно так раньше поступали на флоте для размещения пушек, предназначенных для противоминной артиллерии. И стрелять такая пушка будет не менее чем на три километра. Так что, имея на борту две такие пушки и десяток затинных пищалей, на мой взгляд, можно отбиться от гораздо более сильного противника. И Лёва со мной согласился, но при этом потребовал, чтобы снаряды были начинены порохом.

   Он назвал их гранатами, и по его утверждению, они позволят как пробивать борта, так и уничтожать живую силу противника. Но это в общем-то оказалось сделать достаточно просто, мы использовали уже готовый механизм от обычных гранат, и теперь при ударе снаряда о препятствие он взрывался. Правда, пришлось оснащать его дополнительно предохранительным колпачком и системой безопасности, исключающей подрыв снаряда при погрузках-разгрузках и транспортировке.

   Так что теперь первые пушки и снаряды проходят испытания, но в общем-то результаты удовлетворительные. Работать ещё есть над чем, в частности, пушки надо оснащать противооткатными и возвратными устройствами, сделать зажигательные снаряды, повысить точность стрельбы и устранить ряд других замечаний, но во всяком случае, и эти пушки за счёт своей дальнобойности и скорострельности, а также использования специальных снарядов, способны обеспечить защиту кораблей.

   Вот только со снарядами придётся повозиться, достаточно сложными они оказываются в производстве. И вообще, для нас именно производство становится основной проблемой. Уже готов, если так можно сказать, к серийному выпуску целый ряд нужных изделий, а вот производить их в нужном количестве не получается. И основная причина этого - отсутствие кадров. И дело не в уровне знаний или какой-то специальной подготовке, научить можно любого.

   Но ведь обучать надо тех, кто готов переехать с нами в новые земли. А такие хоть и есть, но их пока немного, так что приходится использовать временных рабочих. Однако хорошо ли, плохо ли, но дело движется. На складе появляются уже капсюльные винтовки, небольшой запас гранат и мин, несмотря на постоянный их расход Ванькой, а также налажено достаточно устойчивое производство пистонов.

   Ничего нового мы пока делать не собираемся. Сейчас наша основная задача - обеспечить защиту каравана во время плавания, а также подготовить оборудование и станки, необходимые для организации производства на новом месте. Там ведь ничего не будет, так что всё приходится продумывать сейчас и готовить заранее. Кроме станков запасаем необходимый инструмент - лопаты, топоры, пилы, посуду и всё такое прочее.

   Да, наверное я лукавлю. Федька Мстиславский начал очень усердно, в любое свободное время, работать над созданием паровой турбины. У них с Мишкой Молчановым идея созрела - создать на основе турбины и генератора источник электроэнергии, а потом передавать её в нужное место к электромоторам. Понятно, что дело нужное, без машины нам никуда, сейчас выручает дизелёк, но Фёдорыч грозился поставить его на корабль, и что мы тогда делать будем? Городить запруду и строить водяную мельницу? Даже не знаю.

   Так что в инициативном порядке у нас начаты работы по электрификации всего и всех. Ладно, посмотрим, что из этого получится. Хотя ничего не могу сказать - идея хорошая и правильная.

   Глава 11