Помоги проекту - поделись книгой:
- Да то же самое, готовят оружие, порох, собирают отряды и объединяются. Князь Скопин-Шуйский сейчас в Великом Новгороде, по указу царя Василия ведёт переговоры со шведами, пытается пригласить на службу царю наёмников. Что у него получается - об этом пока никаких слухов нет. Однако и поляки с литвой не спят. К ним постоянно идёт подмога со всех стран - немцы, французы и многие другие хотят нажиться в наших землях, идут грабить и насильничать. Но вояки они отменные, воюют за деньги или добычу. Так люди говорят.
Москва стоит, и сдаваться не собирается, держится крепко, но трудно там. Народ царю не верит, помощи ему ждать неоткуда, последняя надежда на князя Скопина-Шуйского. Денег в казну не поступает, жалованье платить нечем, проблемы с пропитанием, Москва фактически находится в окружении, и подвоза продовольствия почти нет.
У самозванца же всё есть - вино, деньги, еда. Правда, говорят, добывается это грабежом окрестных селений и ближних городков. Самозванец раздаёт поместья и земли почти любому, обратившемуся к нему. Люди говорят, что делами заправляет не он, а поляки, вьющиеся вокруг. На людях самозванец - царь, наедине с поляками - кукла, выполняющая их требования. Троицкая лавра держится, было несколько приступов, но все их отбили.
- А что казаки, они с ними? - спросил Фёдор Семёнович, один из избранных правителей города.
- Не просто с ними, а порой ведут себя более жестоко, чем ляхи и литва. Их интересуют только деньги, веру свою они давно продали, Отечества не имеют, так что это страшные враги земли нашей. Вот я и говорю, что всё хорошо, люди поднимаются против иноземцев.
- С кем-то из бояр, правителей городов встречались? - спросил Савелий.
- Нет, такого задания не было, собирали только общую информацию об обстановке в стране.
- Повоевать пришлось?
- Да, размялись немного, отбили один обоз с продовольствием, да уничтожили полсотни кавалерии. Потерь нет.
- И как вам это удалось?
- Воевали привычным для нас оружием, вы так не умеете.
- Михаил Фёдорович, а наши вои так смогут? - поинтересовался Савелий.
- Конечно! Мы постараемся изготовить в достаточном количестве новое оружие, чтобы всем хватило.
- Ты уж со своими людьми постарайся, Фёдорыч.
Середина ноября, Шаховский Григорий, главный технический специалист
Худо-бедно, но дело с мёртвой точки сдвинулось. Пришлось полностью разобрать грузовик, и используя снятые с него детали, организовывать мастерскую. Я сразу сказал этим мечтателям в погонах, чтобы чудес не ждали, и калаш я им не сделаю. Даже мосинку не сделаю. А вот доработать имеющиеся ружья под казнозарядные можно попробовать.
Тут есть две проблемы - как делать и на чём. Вариантов доработки несколько, который из них лучше - сказать трудно. Что-то реализовать проще, что-то сложнее, но по данным, имеющимся у Лёвы, не все они хорошо показали себя в бою. Кстати, он оказался знатоком огнестрельного оружия, и без его советов у нас бы ничего не получилось.
Но я отвлёкся. В итоге долгих размышлений и рассуждений остановились всё же на винтовке Фергюсона. Правда, пищалей с кремнёвым замком оказалось мало, но пока решили работать только с ними. Ничего, хоть технологию доработки проверим да станки и инструмент испытаем, а потом перейдём на замок для пистонов. Ксанка вон грозится на днях довести весь процесс до ума, пробное количество гремучего серебра она уже получила и испытала. Конечно, это будет не серийное производство, но небольшое число солдат, порядка сотни, мы сможем обеспечить нужным оружием.
Так что сейчас мы заканчиваем оснащение мастерской, для её размещения пришлось даже выпросить в своё распоряжение соседнюю усадьбу. Что оказалось очень удобным, там располагалась и небольшая кузница. Сам я кузнец никакой, да и среди наших никто подобным умением не владел, так что пришлось приглашать местных специалистов. Ничего, сработались.
Сердцем, главной движущей силой стал дизель, снятый с газона. Ничего так получилось. И прав был Фёдорыч - топливо для него добыть оказалось не так уж сложно. Другое дело, что его маловато, но остаётся надеяться, что со временем и эта проблема решится. Во всяком случае, Ксюха от меня отстала, я ей сделал и ректификационную колонну, и биореактор для получения биодизеля, и всё, что она от меня требовала. Вот настырная баба, заставила бросить остальные дела и заниматься только её проблемами.
Так что сейчас она проедает плешь работающему с нами купцу, Петру Дешковскому. Ей надо сало и масло, чтобы получить биодизель. И побольше, побольше.
Ну да ладно, станки мы, пусть и примитивные, но изготовили. А что ещё второпях - скорее, скорее, ещё быстрее - можно сделать? Только примитив. Но самое главное - станки работают, и с их помощью удалось сделать первую винтовку. Так что отдам братанам, пусть испытывают.
Сегодня же меня озадачили и новой проблемой. Надо делать пушки. Вернее, эта задача стояла и раньше, но теперь надо иметь в виду не только потребности братьев для наземного сражения, но и корабли вооружать. Ведь отправляемся в самые пиратские места, а там пушка - весомый аргумент в любом споре-разговоре. Но думаю, с этим разобраться успеем, сначала наладим производство ручного оружия, а потом займёмся станками и всем остальным. Пока новые более-менее работающие станки не сделаю, никуда не поеду.
Тут хоть железо есть, да и мастера, умеющие с ним работать. Пусть не так, как мне бы хотелось, но многое из их умения и мне недоступно. Здесь ведь нет обрабатывающих центров и компьютеров, а они могут сделать то, что мы сможем повторить только на самых современных станках с ЧПУ.
А вот с металлом в этих местах не очень. Устюжна славится богатейшими болотными рудами и сейчас фактически является крупнейшим поставщиком железа для всей страны. А мне ведь зачастую нужна сталь и чугун, не говоря о других металлах. Но широко используется только железо. Так что Борька Лыков организовал ещё свою мастерскую, где железо превращает в сталь. Ничего необычного, насыщает металл углеродом и получает так называемую томлёную сталь. Она идёт у нас в основном на изготовление инструментов и пружин.
А что, мы собираемся делать ружейные замк
Глава 8
Середина февраля 1609 г., Устюжна, Лев Романов
Ну вот и отбились, самое главное сделано - город отстояли, своё обязательство выполнили, и можно некоторое время жить без опаски. Но лучше рассказать обо всём по порядку.
После первого Ванькиного похода, когда захватили обоз и побили поляков, такие рейды стали регулярными. Тем более, что тушинцы расширяли сферу своего влияния, силой заставляя присягать самозванцу все города и веси. И при этом каждый пришлый считал своим правом и долгом ограбить местного и изнасиловать их баб и девок. Причём от имени царя Дмитрия одно и то же селение на законных, по их мнению, основаниях, грабили по несколько раз разные люди.
И это не способствовало популярности самозванца, недовольство только нарастало, и наконец, полыхнуло. Началось всё в Вологде, в конце ноября. Доведённые до крайности грабежами и издевательствами местные жители подняли восстание. Наместник, поставленный самозванцем, был арестован, поляки и прочие тушинцы тоже. Как мне кажется, вологжане попервоначалу сами испугались своей смелости, но в конце концов, после долгой ругани со сторонниками самозванца, приняли решение целовать крест царю Василию.
Тут надо отметить, что среди тушинцев появились истинные сторонники самозванца. И если все пришлые - поляки, литва, да те же самые казаки, пришли за добычей и весёлой жизнью на дармовщинку - вина попить и девок повалять, а после завершения своей службы намеревались вернуться домой, то кроме них появились и свои шакалы. Некоторые местные безденежные и безземельные дворянчики, а также те, кто хотел расширить свои владения за счёт соседей, и просто желающие разбогатеть, правдами и неправдами получили жалованные грамоты от самозванца на земли и поместья.
Так вот эти отбросы прекрасно понимали, что с поражением самозванца могут потерять всё, что сумели прибрать к своим рукам. И вели себя соответственно - дрались до последнего, а при любой возможности грабили всех, кого только могли. Так что, порой свои были хуже чужеземцев.
Но отвлёкся я что-то. Так вот, у восставших в Вологде был наш пример - по всему поморскому краю разошлось известие, что устюжане, доведённые до крайности поборами и грабежами посланцев царя Дмитрия, выгнали их из города, присягнули царю Василию и сейчас готовятся к обороне.
Вот и вологжане поступили так же - начали готовиться к обороне и рассылать грамоты с призывами, суть которых в общем-то проста - один за всех и все за одного. А затем к ним присоединилось Белоозеро, Великий Устюг, Тотьма, Соль Вычегодская и другие города. Пришло подкрепление и к нам - некоторые прослышали о нашей подготовке и шли сюда, да и с воинским припасом стало полегче.
Так вот, Ваньша в одном из своих рейдов обнаружил, что к нам движутся поляки, по его оценкам, около двух тысяч, все конные. Из них где-то половина - польская панцирная конница, остальные казаки, то есть лёгкая кавалерия, способная действовать в пешем строю. Для нас такой расклад сил можно считать практически идеальным - конницу остановят рогатки и засеки, и она окажется под массированным огнём укрытых стрелков.
Так что никакой паники у нас не было, острожки давно стоят, всё остальное тоже приготовлено, люди обучены, и все знают, где находиться и что делать. Так что мы просто ждали, когда эти бандиты пойдут на приступ. Произошло это в начале февраля.
Все сволочи и преступники по большей части одинаковы - каждому хочется въехать на белой лошади в лежащий у его ног город, а потом там и повеселиться. Причём, за чужой счёт. Так же произошло и в этот раз. Польско-литовские бандиты вместе с примкнувшими к ним борцами на народное благо в лице казаков и прочих предателей, попытались в походном строю въехать прямо в город.
И очень расстроились, когда им это не удалось, дорога оказалась перекрыта рогатками и ежами. Как только отряд остановился и начались попытки убрать препятствие, открыли огонь замаскированные пушки. Удачно, надо сказать, отстрелялись. Настолько хорошо, что у чужаков пропало всякое желание попасть в город, и они побежали куда подальше. Правда, быстро одумались. Ну что тут можно сказать?
Жадность и страх лежат в основе многих людских поступков. Желание прибрать к своим рукам что-то чужое борется с опасением получить по шаловливым ручкам, а то и хуже - по мозгам. Но по большей части, особенно в первое время, пока не надавали по рукам, жадность сильнее. Так же получилось и в этот раз.
Поляки отошли, разделились на несколько отрядов и с разных сторон, причём некоторые действовали пешим порядком, попытались подобраться к рогаткам и убрать их с дороги. Не получилось. Из острожков по ним открыли беглый огонь, заставив отказаться от задуманного. День уже заканчивался, когда несколько сотен польских кавалеристов предприняли попытку сходу протаранить заграждение, но ничего у них не вышло, завязли и получили по самое не хочу от наших стрелков.
Бандиты отступили и на расстоянии нескольких километров от города начали устраивать лагерь. Но никто не расслаблялся, ожидая какой-нибудь подлости, на которые поляки большие мастера. Так и получилось, был ещё один, ночной приступ, вернее попытка ночного наступления. Но разведчики своевременно вышли вперёд, вовремя обнаружили выдвижение противника и подожгли заранее припасённые кучи хвороста.
А за время учёбы наши солдаты всё вокруг хорошо пристреляли, и оказалось возможным вести огонь в полной темноте. Так что мы занимались знакомым делом, причём больше на слух, но и этого хватило, чтобы отогнать ворога.
Внешне всё происходящее выглядело достаточно просто, но потребовало огромного нервного напряжения от участников событий. Во всяком случае - с нашей стороны. Однако, как оказалось, время на обучение личного состава мы потратили не зря. Не было никаких метаний и панических криков, все бойцы действовали как во время многочисленных тренировок. Так что результат оказался вполне ожидаемый - прорваться толпой в полный рост сквозь плотный заградительный огонь не удалось никому.
Другое дело, что в городе настроение было совсем иным. Страх и боязнь предстоящих мучений стали буквально осязаемыми. Люди набились в храмы и молились, пытаясь найти в этом хоть какую-то возможность успокоения.
Ко всеобщей радости всё завершилось благополучно, польско-литовские бандиты отошли от города, правда недалеко, до ближайшей деревни, и там организовали постоянный лагерь. Как оказалось, они ожидали подкрепления, которое и пришло через неделю. И где-то ближе к середине февраля последовала ещё одна попытка штурма города.
В этот раз всё обстояло гораздо серьёзней. Атака производилась с трёх сторон отдельными самостоятельными отрядами, причём действующими достаточно далеко друг от друга. Этим враги пытались растащить нашу оборону. Оккупанты смогли даже перейти на другую сторону реки Молога и атаковать город с тыла.
И здесь стоит только порадоваться влившемуся последнее время в наши ряды достаточно большому пополнению, вплоть до того, что к нам присоединились самостоятельные отряды. Конечно, мы смогли бы продержаться и своими силами, план обороны был рассчитан и на такой поворот событий, но в этом случае жертв оказалось бы значительно больше.
Как оказалось, подвиг устюжан, первыми восставших против иноземцев, не остался незамеченным. Кто-то может с этим не согласиться, но изгнание преданных самозванцу войск и отказ признать тушинского вора нельзя не считать подвигом. Правда потом то же самое сделали и другие, но устюжане были одними из первых. И это привлекло к ним людей, увидевших в этом возможность начать борьбу с захватчиками.
Свою роль сыграло и наличие мастеров, способных изготовить оружие, и не просто пики и топоры, а пушки и ружья.
Так что и вторая попытка штурма почти ничем, кроме больших потерь у бандитов, не отличалась от первой. Свою задачу рогатки и ежи выполнили - задержали наступающего противника, а остальное сделал плотный пушечно-ружейный огонь из острожков. После нескольких попыток взять город штурмом, и понеся значительные потери, польско-литовские бандиты вместе со своими приспешниками ушли. Они ведь хотели грабить, насиловать и убивать русских, а не проявлять чудеса героизма.
Через несколько дней после победы над тушинцами, Устюжна, Фёдорыч
Сегодня у меня состоялась интересная беседа с одним из представителей местной власти. Мы с ним встретились в губной избе.
- Как видишь, Савелий, я выполнил возложенные городом на меня обязанности. Город защитили, поляков прогнали, так что свою работу я сделал.
- С этим не поспоришь. И войско подготовил, и ворогу укорот дал. Вот только хотел бы я узнать, что дальше делать собираешься. Ты вроде бы как первоначально задумывал немного здесь пожить и потом отправиться домой?
- Всё осталось без изменений, разве что задержаться здесь придётся чуть подольше. Да и обдумать надо, как дальше двигаться. Может быть, вместо привычной дороги домой придётся искать какую-то другую.
- А почему так-то?
- А война кругом, и на русской земле воюют, и там, у иноземцев, неспокойно. Так что сомневаюсь я, что нам удастся с малыми силами пройти по прежней дороге.
- Поэтому ты и отправил своих людей в Архангельск искать корабли для путешествия по морю?
- И поэтому тоже. Если не найду дорогу домой, то знаю за морем земли, где можно обустроиться и спокойно жить. Конечно, бандиты и грабители есть везде, но там во всяком случае не воюют. По крайней мере, мне пока неизвестно о войнах в тех местах. Хотя возможно, я не всё знаю.
- Как новые места обживать будете? Вас же всего пара десятков людей. Оставайтесь здесь жить, люди вас уже знают, доверие есть.
- Это сейчас так, Савелий. А завтра приедет боярин из Москвы управлять городом, и все мои заслуги, да и твои, кстати, тоже, будут забыты. Кто мы? Чужеземцы неизвестного рода-племени, без поддержки бояр и прочих особ, приближённых к царю. Так что любви и дружбы с пришлой московской властью у нас не получится. А что власть в городе будет московская, не сомневайся. Вон на что силён был Великий Новгород, и то склонил свою голову перед Москвой.
- Да, это верно. Москва не в первый раз перед пришельцами гнётся, но всегда потом верх держит.
- Вот и я про то же. Так что нельзя нам здесь оставаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Да и пришлая московская власть со временем забудет заслуги местных, а будет помнить только о своей выгоде. Всегда так было.
- И тут ты прав, Фёдорыч.
- Вот поэтому я и буду искать другую дорогу домой или новое место для житья. Где сам себе стану хозяином и ни перед кем голову склонять не буду.
В разговоре возникла довольно продолжительная пауза, после которой Савелий неожиданно спросил:
- А с собой людей отсюда не возьмёшь? Ведь новое место обживать надо. Мужики для этого нужны, вы-то все не больно такой труд уважаете. Да и воины в дальней дороге потребуются.
- Если кто-то согласится на путешествие с нами, буду только рад.
- Ну что же, я буду это иметь в виду, и если что, помогу. А теперь есть ещё одно дело. Врага мы тут разбили, но князь Скопин-Шуйский собирает в Великом Новгороде рать для освобождения Москвы от иноземцев. Пришла грамота, зовёт он всех русских людей вступать в его войско. Мы туда пошлём своих воинов. Хорошо, чтобы ты их возглавил. Город тебе доверяет, заслужил ты это. Людей бережёшь, лишнего не требуешь.
- Тут дело такое, Савелий. Мы ведь воюем по-другому, ты сам это видел. И оружие у нас другое, наши розмыслы ваше переделали как нам надо. Так что под моим командованием трудно будет вашему отряду влиться в войско князя. Но как-то послужить земле русской надо, тут ты прав. Негоже в стороне стоять, когда вороги её насилуют. Давай решим так. Я готов возглавить отряд, отправляемый в расположение князя, но надо подумать, как мы будем вместе воевать.
- Так и решим. А ты думай, как лучше воевать, и собирай отряд в дорогу.
Конец февраля, Архангельск, Трубецкой Никита Романович
Ну вот, наконец-то и добрались до места. Да, так получилось, что нашей дружной компании попаданцев пришлось разделиться. Часть осталась на месте, в Устюжне, а часть ушла в Архангельск. Дорога оказалось хоть и непривычной, но вполне спокойной. Мы шли не сами по себе, а присоединились к большому купеческому каравану, зимой тут как раз и начинается основная движуха между Архангельском и Вологдой. А зачем всё это нам нужно, сейчас поясню.
Как я уже говорил раньше, после долгих раздумий все вынуждены были согласиться с предложением Фёдорыча о переселении за море, в Америку или ещё куда подальше. Каждый мог самостоятельно убедиться, что инородцам, не имея поддержки и прямого указания царя, достаточно трудно, если не невозможно встроиться в местную жизнь. Тут всё оплетено традициями и привычками, почти каждый клочок земли, особенно в постоянных местах проживания людей, имеет своих хозяев и свою историю.
Так что даже если ты и проявишь себя архинужным и полезным человеком, отношение к тебе будет достаточно сложным и неоднозначным. А у нас у каждого за плечами прожитая жизнь, свои тараканы в голове и привычки. И проще всего нам именно среди таких же попаданцев. Поэтому единогласно и решили держаться вместе и попытаться искать счастья в Америке, не теряя, конечно, связи с Россией.
Вот и отправили меня с моим другом, Голицыным Иваном Васильевичем, в Архангельск, готовить суда для путешествия, ну и место для проживания всей нашей гоп-компании. Так что можно считать нас квартирьерами, отправленными впереди остальных. Нас и сейчас прибыло достаточно много - мы двое с Иваном Васильевичем, десяток охраны, выделенный в поддержку приказчик и две девчонки, Анфиса и Василиса, освобождённые в самом начале нашей эпопеи и отказавшиеся возвращаться домой. Из них Ксения подготовила, если так можно сказать, специалистов по получению биодизеля.
Да, нам надо запастись топливом в дорогу, то, что удаётся изготовить на месте, тут же уходит на нужды производства - дизель почти постоянно крутит все станки и механизмы, обеспечивая нашу военную мощь и превосходство. Так что пришлось изготовить ещё одну подобную установку, провести обучение девчонок, и теперь они станут заниматься изготовлением топлива на месте.
По нашим планам, надо не менее пяти судов для перевоза все необходимого к устью Миссисипи. Да, именно там, на месте Нового Орлеана, и планируется сделать первую базу и принять решение о дальнейшем движении. Было высказано пожелание начать своё врастание в местное общество на Великих Озёрах, но потом решили, что там слишком много англов и лягушатников. Так что пока решили держаться от них подальше, хотя все понимали, что рано или поздно придётся схлестнуться и с ними.
Так вот, для переселения нам надо не менее пяти судов, и каждое из них должно быть способно перевезти не менее тридцати-сорока человек и соответствующий груз. Откуда столько народу? Да мы решили взять с собой всех желающих переселиться в новые места, ну и солдатиков надо иметь для охраны. Проходить придётся через пиратские места, а там ребята шустрые, на ходу подмётки рвут.
По моим прикидкам, и пяти штук окажется мало. Но там видно будет, ведь их ещё построить надо, да и команду найти на каждое судно. Моторным будет только одно из них, остальные должны быть парусными, а что из меня, что из Василича капитан парусного корабля ещё тот. Единственное, что помнится - практика в мореходке, когда пришлось недолго прослужить на какой-то шхуне.
Вот и придётся нам с Василичем организовать тут верфь и строить корабли. Мы уж и проектик с ним набросали будущих покорителей океана, вот только надо с мастерами переговорить, смогут ли они такое сделать. По нашим прикидкам, на это строительство потребуется как минимум год, и жить нам придётся именно здесь. Вот мы сейчас и готовим базу для всех остальных.
А они занимаются обеспечением нашего сегодняшнего и будущего существования. Иван шастает по разным местам и занимается экспроприацией экспроприаторов, то есть поляков изничтожает. Короче, следует анархистскому лозунгу - грабь награбленное, что и обеспечивает нас пропитанием, запасами в дорогу и средствами на всё необходимое для переселения.
Надо ещё отметить, что кроме оружия наши технари во главе с Григорием Шаховским пытаются создать необходимые станки. Чтобы к моменту основания поселения их достаточно было достать из трюма, установить, и начинать промышленную революцию в отдельно взятом стойбище индейцев. Или в конкретном вигваме.
А если серьёзно, то три проблемы не давали покоя любому, кто пытался хоть чуть-чуть заглянуть в будущее. Это были:
- оружие, дающее преимущество над противником, в первую очередь над пиратами;
- двигатель, хоть паровой, хоть ДВС;
- станки и прочее оборудование, способное обеспечить выполнение двух первых задач.
Вот этим сейчас и занимались оставшиеся в Устюжне ребята.
Начало марта, Устюжна, Иван Романов
Сквозь полудрёму я почувствовал, что Ксюха, как-то извернувшись, подлезла под мою руку и уткнулась в плечо.
- Вань, не спишь? - прошептала она мне в ухо.
- Ум-м.
- Что ум-м, не спишь, спрашиваю.
- Сплю.
Поделиться книгой: