Сладкий, пряный, огнестрельный

— Серьезно? — Витольд посторонился, чтобы открыть ей зеркало. — Вот это ты рвешься сохранить? Детка, да такую голову нужно прятать в пакет, как алкоголь в Прибалтике!

Он был жесток, но прав. Свет в кабинете был настроен так, чтобы клиенты сами себе казались красивее, однако Сашу и это не спасало. Она не стала уродливой — она стала старой. И не от возраста, а из-за состояния души. Крест, который она поставила на себе много лет назад, теперь стал особенно четким.

Может, она и гордилась своими волосами раньше. Но теперь тот самый природный цвет наполовину уничтожила седина, и держаться было не за что. Да и ее волосы больше напоминали мочалку, чем «роскошные кудри».

— Ладно, сдаюсь, — вздохнула Саша. — Делай что хочешь.

— Я слышу глас рассудка! Это радует. Красить будем в горький шоколад. Это не тот оттенок, что носит Тоня, но на маленьком фото не видно, а тебе он пойдет, цвет глаз подчеркнет и как родной ляжет.

Вернулась ассистентка, которая принесла прозрачную чашку с чаем и белую, фарфоровую, с кофе. Напиток был густой, ароматный, украшенный облачком взбитых сливок. Первый глоток Саша делала осторожно, она понятия не имела, чего ждать. Вкус был сложный — и одновременно приятный: сочетание тягучей сладости халвы и острой горчинки натурального кофе. Как будто десерт новый попробовала. она так давно себе этого не позволяла!

— Мне нравится, — призналась Саша.

— Кто б сомневался. Милая, я бы не поднялся так в этой профессии, если бы не знал, что нравится каждой конкретной женщине. Послушай, — Витольд вмиг посерьезнел. — Я не верю, что ты всегда была такой, как сейчас. Сущность-то у тебя огненная, но кто-то сильно ее погасил. Я не буду спрашивать, кто и как, и ты не думай об этом. Давай сделаем вид, что ничего не происходило. Скоро снова гореть будешь, вот увидишь! А пока поработаем вместе, мы нужны друг другу.

Оказалось, что Витольд, как и многие другие, верил, что ключом к расследованию станет Анастасия. Он думал, как подступиться к ней, рассматривал вариант подойти напрямую, но, к счастью, не успел этого сделать.

К нему пришла их конкурентка, Элина, и стала жаловаться на то, что Анастасия ее послала куда подальше. Очевидно, риелтор не привыкла к вопросам и не собиралась предоставлять посторонним никакую информацию. Элина не знала, что делать, и отчаянно искала помощника. Она решила, что если объединится с кем-то, то обязательно найдет способ разговорить Анастасию.

— Только я ее отправил по долгому маршруту. Мне такие союзники не нужны! Знаю я эту породу. Это только на публику они «Братцы-ребятушки, давайте все обнимем березку!» На самом деле под этим сусальным золотом скрывается жуткий эгоизм. Того, кто согласится с ней работать, Элина использует и подставит. А мне это надо? Вот уж нет!

После долгих размышлений Витольд пришел к выводу, что Анастасию нельзя уговорить быть откровенной, можно только заставить. Черные риелторы, как правило, старались не нагнетать отношения с полицией. Поэтому если бы к ней пришел представитель закона, она была бы гораздо любезнее.

Самостоятельно изображать полицейского Витольд даже не брался.

— У меня, конечно, есть полицейская форма, но она совсем для других целей, — хмыкнул стилист. — Не по ГОСТу, так сказать.

Его отношение было понятно: даже если бы он переоделся в самую обычную форму или пришел в деловой одежде, как следователь, он бы не смог скрыть следы многочисленных пластических операций. Так что вряд ли Анастасия легко бы поверила, что перед ней полицейский.

Долго думать ему не пришлось, он быстро сообразил, где взять удостоверение. Ему даже ничего подделывать не нужно было — с молодой следовательницей Никифоровой он был знаком давно, она относилась к числу «полезных друзей» Грекова.

При этом вовлекать саму полицейскую в проект Тронова он не собирался. Она и так рисковала, давая ему удостоверение, но пока лично ее там не было, она всегда могла сказать, что кто-то воспользовался подделкой.

— Да и вообще, чем меньше ей известно, тем лучше, — добавил Витольд. — О тебе я сразу подумал. Я похожие черты легко соотношу.

— Это понятно, но откуда ты знал, что я соглашусь?

— Думаешь, это сложно? Ты запуталась в своей жизни, куда тебе еще расследование вести! Я не был уверен до конца, пока не позвонил тебе. А потом услышал твой голос — и все стало на свои места.

Саше было немного обидно, что он раскусил ее так легко и быстро. И в то же время ее душу грело что-то подозрительно похожее на благодарность. Ведь сама она не знала, как выбраться из болота, в котором очутилась из-за Жени.

А Витольд, похоже, знал.

— Когда я пойду говорить с ней? — спросила Саша. — Завтра, может, чего тянуть?

— Чего тянуть — это ты верно обозначила. Поэтому сегодня.

— Что?!

— Время — деньги, — напомнил Витольд. — Я не люблю просто так болтать. Когда я позвал тебя, я уже знал, что и как. Ты не истери, у тебя будет время свыкнуться с этой мыслью, я еще даже окраску не закончил! Потом накрашу тебя так, что родная мать от Тони не отличит, и форму я подготовил, хотя она довольно часто не в форме, а в костюмчике ходит. Но в нашем случае — лучше в форме.

— Это все понятно, и я не сомневаюсь, что ты превратишь меня в сестру-близнеца Антонины Никифоровой. А действовать-то все равно мне одной придется, — поежилась Саша. — Я не уверена, что справлюсь.

— Не дергайся. Если бы я видел, что ты не справишься, я бы не позвал тебя. Говорю же, не люблю делать лишнего! Но ты сумеешь. Не зря ведь Тронов выбрал тебя!

Его уверенность понемногу передавалась и Саше. Да, изначально перспектива изображать полицейского и допрашивать кого-то пугала ее. Но Саша заставила себя отстраниться от этого страха, представить ситуацию во всех подробностях. И внезапно оказалось, что она так много умеет! Она знала, что и как спросить, уже представляла, как должен вести себя настоящий следователь.

Она не узнавала себя — и все-таки узнавала! С такой же уверенностью она когда-то оканчивала школу, становилась лучшей студенткой в университете и получала первую работу.

«Это все еще я, — с изумлением подумала Саша. — Я — такая на самом деле. Именно такая».

— О, успокоилась! — оценил Витольд. — Ты молодец. И я молодец! Я в людях не ошибаюсь.

Он колдовал над Сашей долго. Греков оказался прав в своей первой оценке: за это время Саша пережила все волнение и сумела отстраниться от него. Сейчас ее больше интересовало то, что она видела в зеркале, чем предстоящие действия.

Витольд определенно знал свое дело. Сашины волосы оживали на глазах, казалось, они стали гуще раза в два и заискрились теплым шоколадным цветом. Косметика умело скрыла и нездоровую бледность кожи, и круги под глазами. Пара движений пинцетом, вроде как коротких и несущественных, и вот уже брови аккуратно обрамляют глаза, а не напоминают колючий кустарник.

Саша знала, что она была такой раньше — но она едва помнила себя такой.

Закончив, Витольд остановился у нее за спиной и посмотрел в зеркало.

— Значит, так. Скоро я отвезу тебя к Анастасии, ты выполнишь задание. Это не так сложно. Что для тебя по-настоящему важно, так это запомнить, что ты чувствуешь сейчас, и сохранить это ощущение. В конце концов, проект — это не так существенно, это даже ненадолго. Но ты у себя одна, ты о себе заботишься. Пора бы знать это в таком возрасте, так нет же, все объяснять приходится!

Саша только усмехнулась в ответ. Она не обиделась, потому что знала, что он не хотел ее оскорбить. В целом она была с ним согласна.

Полицейскую форму Витольд подобрал по размеру, это было как раз не так сложно. Переодевшись, Саша критически осмотрела себя в зеркале. Может, она и не была точной копией Антонины Никифоровой, но она определенно не напоминала ту девушку, что зашла в салон несколько часов назад.

Когда они отправились к дому Анастасии, на улице уже начинало темнеть. Ехали молча, хотя напряжения Саша не чувствовала. Она просто использовала эту тишину, чтобы прикинуть, как лучше себя вести.

По сути, она собиралась завалиться к кому-то домой и задавать весьма неоднозначные вопросы. Еще сегодня утром, проснувшись в своей спальне, она и предположить не могла, что будет заниматься чем-то подобным! А жизнь вот какие перемены подкидывает. Это к лучшему.

Двор старого дома, в котором жила Анастасия, был забит машинам под завязку, и здешним газонам оставалось только посочувствовать. Витольд высадил свою спутницу у подъезда и предупредил:

— Я дождусь тебя, отвезу домой. Звони, как закончишь. Если через час не будет ни тебя, ни звонка, будем тебя вытаскивать с французским легионом!

— Думаю, до этого не дойдет, — заметила Саша. — Я справлюсь!

Она не пыталась бравировать, она верила в то, что говорила.

Щелкая каблучками по асфальту, Саша подошла к подъезду, набрала номер нужной квартиры. Отвечать ей не спешили, но она не нервничала. Она ведь полицейская, ей не положено спешить!

Наконец гудки сменились раздраженным женским голосом:

— Кто там?

— Добрый вечер, я из полиции. Могу я поговорить с Анастасией Гусинской?

— Из полиции? — недоверчиво переспросила женщина, но раздражения в тоне убавила. — А по какому вопросу?

— Вы Анастасия? Это дело касается только ее.

— Да, да, это я. Я сейчас вас впущу!

Анастасия не только впустила ее в подъезд, но и встречала на лестничной клетке. Она ни о чем не спрашивала, Саша сама продемонстрировала ей удостоверение. Усилия Витольда оценены не были: риелтор бросила на документ мимолетный взгляд, и чувствовалось, что сомнений у нее не возникло.

— Проходите! Я уверена, что произошло какое-то недоразумение, и сейчас мы все уладим!

Уже по этому дому было понятно, что квартиры здесь немаленькие и недешевые. Но в реальности недвижимость, которой обзавелась сама риелтор, впечатляла больше, чем можно было ожидать.

Во-первых, эта квартира была очень дорогой. Хороший образец советской классики — с добротным ремонтом, а главное, с обилием антиквариата, который и любитель бы отличил от подделки. Тут были фарфоровые вазы, картины в тяжелых рамах, зеркала, инкрустированные золотом и камнями. Настоящие сокровища! Саша бы не удивилась, узнав, что содержимое квартиры стоит столько же, сколько и эти квадратные метры.

Во-вторых, квартира не подходила Анастасии, встречавшей гостью в драных джинсах и майке с котятами. Понятно, что риелтор никого не ждала, не готовилась. И все же Саше казалось, что люди, живущие в подобных интерьерах, должны соответствовать им хотя бы немного! Анастасия была тут не к месту, как сосновая шишка в хрустальном сервизе.

— У вас интересный дом, — не удержалась от комментария Саша.

— Квартира моей бабушки, царствие ей небесное, — отозвалась Анастасия. — Так почему вы здесь?

— На вас поступило заявление в связи с продажей одной из квартир.

— Я даже знаю какой! Той, где недавно убили семью!

Саша не знала, каким чудом ей удалось не вздрогнуть, услышав это, и сохранить серьезное выражение лица. Пожалуй, свои актерские способности она недооценила.

— Все верно. Откуда вы знаете?

— Да по этой квартире ко мне давно пристает какая-то сумасшедшая, — поморщилась Анастасия. — Сначала она пришла сюда, но я ее прогнала, потом она начала мне звонить. Вы представляете эту наглость? Это ведь она написала заявление, Элина эта?

— Я не уполномочена говорить вам такое.

Они прошли на кухню, сияющую дорогой посудой. Помещение было большим, и по пути сюда Саша успела насчитать три жилые комнаты. Сомнений относительно того, что квартира досталась Анастасии честным путем, становилось все больше.

— Чай будете? — спросила риелтор. — Сок еще есть.

— Нет, спасибо, я вас надолго не задержу.

— Так в чем меня подозревают?

— Вас ни в чем не подозревают, это обычная проверка. Мы обязаны проводить такие по каждому заявлению. Скажите, вы были знакомы с Антоном Цветиным или его женой Ниной?

— Не больше, чем с другими моими клиентами, — покачала головой Анастасия. — Я понимаю, что ситуация с этой квартирой выглядит странно. Но для меня это не более чем совпадение! Да, я занимаюсь квартирами со сложной историей. Это просто специфика моей работы! Когда по городу так много конкурентов, нужно чем-то выделяться! Да, у меня есть связи в банковских и кредитных кругах, поэтому я заранее узнаю о людях, которые хотят продать квартиру. Так я и вышла когда-то на этот адрес! А потом, во втором случае, покупатели сами позвонили мне с просьбой устроить сделку.

Она врала. Саша не была психологом или даже экспертом в таких вопросах. Но она за много лет насмотрелась на то, как врет Женя — какой у него при этом взгляд, как он улыбается; Анастасия делала примерно то же самое.

Однако использовать это как аргумент Саша не могла. Для обвинений во лжи нужны доказательства посолидней!

— То есть вы утверждаете, что Цветины сами связались с вами?

— Так и было.

— Откуда у них ваш телефон?

— Понятия не имею, — пожала плечами Анастасия. — Но мой телефон — не секретная информация. Сами понимаете, специфика работы такая. Я не стала выспрашивать, откуда у них мои контакты, это меня не обеспокоило. Я просто навела справки по квартире, узнала, что это возможно, и осуществила сделку.

— Кто выступал продавцом?

— Дальний родственник со стороны погибшего хозяина квартиры. Его координаты у меня, увы, не сохранились.

Судя по тому, что она отвечала уверено и не ссылалась на беспамятство, Анастасия подготовилась к этому разговору. Видно, Элина ее все-таки спугнула. А жаль. Человек, который умеет врать, при должной подготовке лишнего не ляпнет.

— В чем меня вообще можно обвинить? — допытывалась риелтор. — В чем суть того заявления?

— В том, что вы, возможно, повлияли на продажу квартиры незаконным путем.

— Так это же бред сумасшедшей! Проверьте документы, они у меня все в порядке. В этой квартире произошли трагедии, но они много где встречаются. А продажа была бы осуществлена и без меня, другим риелтором, я просто оказалась первой на очереди. Разве в этом есть какое-то преступление?

Документальную сторону вопроса можно было даже не смотреть. Качественное оформление бумаг было так же очевидно, как то, что Анастасия играет по своим правилам. Она улыбалась сейчас, но ее взгляд оставался колючим. Даже при отсутствии обвинений как таковых было ясно, что она не рада визиту полиции в свой дом.

— Скажите, а я могу побеседовать с человеком, подавшим заявление?

— Зачем вам это? — насторожилась Саша.

— Не люблю, когда про меня говорят гадости за спиной. Это ведь Элина была, не так ли?

— Неважно, кто это был. Мы во всем разберемся.

— А впрочем, вы правы, — загадочно улыбнулась Анастасия. — Оставим это дело полиции — я в вас верю! Что же до Элины, то пусть распускает сплетни сколько угодно. Я верю в закон сохранения энергии. Так что зло все равно вернется к тому, кто его творит!

* * *

Элина была довольна тем, как прошел сегодняшний день. Она прекрасно знала, что другие участники не считали ее серьезным конкурентом. Многие, казалось, и не понимали, что она вообще здесь делает! Однако их мнение ее не волновало. Она точно знала, что выиграет.

Она верила в то, что все люди — друзья и братья. пока не ущемлены ее интересы. Если ей ничего не было нужно, она любила весь мир. Если же кто-то становился у нее на пути, стратегию приходилось менять. Она либо использовала препятствие, либо устраняла его. Все просто — все всегда должно быть просто.

При этом Элина была убеждена, что она вовсе не плохой человек. Она знала, что эгоистичны в душе все. Она просто одна из немногих, кто принял это и не дергается по пустякам.

Теперь она сидела дома, делала педикюр и думала, как доказать вину Анастасии Гусинской. В принципе такую процедуру Элина могла заказать и в салоне, благо средства позволяли. Но ей нравилось делать все самой, потому что в такие моменты ей лучше всего думалось.

В том, что виновна Анастасия, она не сомневалась. Элина поняла это, когда заглянула в наглые глаза риелторши. Но о том, чтобы получить чистосердечное признание, и речи не шло. Она уже несколько раз пробовала поговорить с Анастасией, и всегда нарывалась на непоколебимую стену молчания.

Значит, нужно искать доказательства на стороне, только и всего. С этим тоже проблем не было. Эли-на невольно улыбнулась, вспоминая свою сегодняшнюю находку. Анастасия, при всем своем профессионализме, работала не безупречно: были те, кто озадачивался судьбой пропавших владельцев квартир.

Например, Антона Сурко, чью жилплощадь Анастасия выставила на продажу от имени его сводной сестры. Антон не был стар, ему было немногим за тридцать, но пристрастие к выпивке и легким наркотикам внесло в его жизнь коррективы. Мать, единственный человек, который любил его любым, умерла, сестра с ним не общалась. Зато он умудрился обзавестись девушкой, которая с ним встречалась в редкие минуты трезвости.

Именно она забила тревогу, когда квартира сменила владельца. Но что она могла сделать? Официальные родственники уверяли, что Сурко уехал куда-то по своей воле, тело не нашли, все законно. Покинутой невесте только и оставалось, что забрасывать Интернет обвинительными отзывами в адрес агентства «2А».

Девчонка была молодая, неопытная и толковых улик не собрала. Но Элина все равно собиралась поговорить с ней и даже назначила встречу на завтра. Как знать, может, и будет толк! Потом она планировала заняться квартирой, где жила сама Анастасия, найти других жертв. Возможностей много, и в этой череде обязательно найдется что-то стоящее. По сути, Элине достаточно было одной полноценной улики, чтобы убедить во всем Тронова и выиграть проект.

Она не исключала, что придется использовать других участников — выяснить, какие сведения раздобыли они, но основную ставку Элина на это не делала. После завтрашнего разговора видно будет!