Мифы и притчи классической древности

Прежде всего Геракл стал готовиться в путь, чтобы наказать несправедливого и своевольного царя Лаомедонта, строителя и владетеля Трои. Ибо когда герой, возвращаясь с битвы с амазонками, спас от дракона царскую дочь Гезиону, вероломный отец ее Лаомедонт отказался отдать обещанную награду — быстроногих коней Марса — и с бранью прогнал его. Для этого похода Геракл взял шесть кораблей и лишь небольшой отряд воинов, но зато среди них были лучшие герои Греции — Пелей, Эиклей, Теламон. К этому последнему полубог, одетый в львиную шкуру, отправился сам и застал его в разгаре пирушки. Увидев героя, Теламон поднялся с сиденья, поднес желанному гостю золотую полную вина чашу и попросил его сесть и пить. Радостно тронутый таким гостеприимством, Геракл воздел к небу руки и молил:

— О, отец мой, Юпитер, если ты милостив к просьбам моим, то молю тебя: дай лишенному детей Теламону храброго сына-наследника. Пусть будет он так же неуязвим, как я в этой шкуре немейского льва. Пусть отвага героя всегда сопутствует ему!

Лаомедонт, обнаруженный Нептуном и Аполлоном. Гравюра Р. Стрейнджа. 1775

Едва произнес Геракл последнее слово, и Юпитер послал уже ему могучего орла, царя всех птиц. Заликовало сердце в груди Геракла, и, подобно прорицателю, он возвестил вдохновенно:

— Слушай, Теламон, и радуйся, будет у тебя сын, которого ты так страстно желаешь, и будет он так же прекрасен, как этот орел-повелитель, и звать его будут Аякс, и будет он искусен в деле войны.

Так сказал он и снова уселся за стол. Потом оба, Теламон и Геракл, соединившись с другими героями, пошли войной на Трою. Причалив к троянскому берегу, Геракл поручил охрану кораблей Эиклею, сам же с другими двинулся к городу. В это время Лаомедонт поспешно собрал свой народ, напал на корабли героев и в происшедшем сражении убил Эиклея; но, когда он хотел опять удалиться, его окружили товарищи Геракла.

Между тем осада быстро подвигалась вперед. Теламон пробил стену и первым ворвался в город, Геракл же вошел туда только вторым. В первый раз за всю его жизнь герой был превзойден в храбрости. Черная зависть завладела умом Геракла, и злая мысль закралась в его душу: он выхватил меч и готов был сразить ворвавшегося впереди него Теламона. Но в эту минуту Теламон обернулся и прочитал на лице героя его намерение: осененный счастливой мыслью, он наклонился к земле, стал собирать лежавшие вблизи камни и, когда соперник спросил его, что он делает, ответил:

— Я воздвигаю алтарь Гераклу-победителю!

Этот ответ обезоружил ревнивый гнев героя. Они снова стали биться с врагом, и стрелы Геракла сразили царя Лаомедонта и всех сыновей его, кроме одного.

Когда город был разграблен, герой отдал своему другу Теламону, как добычу победителя, дочь Лаомедонта, Гезиону. Но он дал ей право, по ее же выбору, вернуть свободу одному из пленных, и Гезиона выбрала Подарка.

— Хорошо, он твой, — сказал ей Геракл, — но раньше он должен претерпеть позор рабства, только тогда можешь ты взять его и выкупить за такую цену, какую пожелаешь дать.

Геракл убивает Лаомедонта. I–II в. н. э.

Когда юноша был действительно продан в рабство, Гезиона сорвала с головы свои драгоценные украшения и отдала их, как выкуп за брата. Поэтому прозвали Подарка Приамом (Искупленным). О нем еще будет много рассказов.

Юнона завидовала этому торжеству полубога. На обратном пути из Трои героя настигли посланные богиней грозные бури и напали па него; но разгневанный Зевс тотчас же отменил распоряжение своей супруги. После некоторых приключений герой решил выполнить и второе дело своей мести — наказать царя Авгия, который не отдал ему некогда обещанной награды. Он овладел городом царя Элидой и убил Авгия вместе с его сыновьями. Филею же, который был изгнан отцом за дружбу свою с Гераклом, он передал в царство всю Элидскую землю. После этой победы Геракл устроил Олимпийские игры и Пелопсу, первому их учредителю, построил алтарь и еще двенадцать алтарей воздвиг он богам — по одному для двоих богов. Говорят, что тогда сам Юпитер, приняв образ человека, сразился с Гераклом и, побежденный, пожелал своему сыну, кроме божественной силы, и счастья. Вскоре за этим герой пошел войной в Пилос на царя Пелея, который некогда отказался очистить его от греха. Он напал на его город и умертвил царя вместе с десятью сыновьями его. Только юный Нестор, воспитывавшийся вдали от родины, у герениев, был пощажен. В этой битве Геракл ранил и бога подземного мира, самого Гадеса, который явился на помощь пилосцам.

Осталось теперь Гераклу наказать еще и Гипнокоона, второго царя, отказавшегося очистить героя от убийства Ифита. И сыновья Гиппокоона навлекли на себя гнев героя; случилось же это так. Однажды Геракл вместе с другом и родственником своим Эоном пришел в Спарту; в то время как Эон рассматривал издали царский дворец, на него напала большая молосская овчарка. Эон, конечно, приветствовал ее камнем. Увидя это, из двора выбежали царские сыновья и дубинами уложили на смерть чужеземца. Чтобы отомстить за смерть друга, Геракл собрал большое войско и отправился с ним в Спарту. Проходя через Аркадию, он предложил принять участие в битве царю Кофею и его двадцати сыновьям. Но этот царь боялся нападения своих соседей, аргивян, и сначала отказался пойти с героем. Тогда Минерва дала Гераклу медную урну, в которой хранился локон Медузы. Тот передал урну дочери Кофея Стероне и сказал ей так: «Когда вторгнется войско аргивян, три раза подними этот локон над городскими стенами, но не гляди на него, и враг тотчас же обратится в бегство». Услышав это, царь Кефей согласился пойти с героем и выступил вместе со всеми своими сыновьями. Стерона, дочь Кофея, счастливо отразила аргивян; для самого же Кефея этот поход был роковым: он и все сыновья его были убиты; вместе с ними пал и брат Геракла — Ификл. Но Геракл все же взял и разграбил город. И_: убив Гиипокоона и его сыновей, вывел Тиндарея, отца диоскуров Кастора и Поллукса, и посадил его на трон; но завоеванное царство он удержал за собой для будущих своих потомков.

Геракл и Деянира

Совершив в Пелопоннесе много подвигов, герой пришел в Этолию и Калидон к царю Энею, у которого была прекрасная дочь, по имени Деянира. Больше, чем всякая другая этолийская женщина, натерпелась она горя от многочисленных искателей ее руки. Раньше жила она в Плевроне — во второй столице отцовского царства. И вот там речной бог, по имени Ахелой, заявил себя ее женихом и, приняв три различных образа, стал просить Деяниру у ее отца. В первый раз пришел он к Энею, обернувшись живым быком, во второй — извивающимся драконом, в третий же раз он принял образ человека, но голова у него была бычачья, а с густо обросшего подбородка стекали потоки чистой воды. Деянира с тяжелой тоской ожидала страшного жениха и с пламенной мольбой обращалась к богам, прося ниспослать ей смерть. Долго противилась она, но с каждым разом жених становился настойчивее, Эней же готов был отдать свою дочь Ахелою, ибо тот происходил из старого и знатного рода богов. Но вот, хоть несколько поздно, все же в нужное время соперником Ахелою явился Геракл, которому Мелеагер рассказал о необычайной красоте Энеевой дочери. Отправляясь туда, он чувствовал, что не овладеет без жаркой битвы прекрасной царевной, и потому был он в полном вооружении, словно собрался на войну. Затрепетала львиная шкура на могучей спине, зашумели стрелы в колчане, когда герой подходил к царскому дворцу, и, пробуя, взмахнул он в воздухе тяжелой палицей. Но рогатый речной бог уже заметил его; хлынули из жил его бычачьей головы потоки воды, и стал он испытывать силу рога его. Когда увидел царь Эней, что оба соперника одинаково страшны, одинаково готовы к борьбе, то не захотел он оскорбить отказом ни одного из них и обещал отдать свою дочь тому, кто выйдет победителем из этой схватки.

Э. Морган. Деянира. 1878

И вот скоро перед глазами царя, царицы и дочери их Деяниры предстало страшное единоборство. Звенела туго натянутая тетива, тяжелым и гулким ударом опускался кулак героя, но долго был неуязвим Ахелой, и между стрелой и ударом пыталась бычья голова могучего речного бога нанести смертельный удар рогом. Наконец схватились они руками: ручьем катился пот с лица и тела борцов, и оба громко стонали от страшных усилий. Но вот сын Юпитера одержал верх и бросил сильного речного бога на землю; в мгновение ока тот обернулся змеей; герой, давно умевший обращаться с змеями, схватил и готов был раздавить ее, но Ахелой, снова обернувшись, предстал пред ним быком. Тут уже Геракл не дал себя обмануть: могучей рукой схватил он быка за рог и с такой силой бросил чудовище на землю, что рог сломался; тогда речной бог признал себя побежденным и оставил победителю невесту. Но вырванный рог свой обменял у Геракла на доставшийся ему некогда от нимфы Амалеи рог изобилия, наполненный гранатовыми яблоками, виноградными гроздями и всякого рода плодами.

Геракл сражается с Ахелоем в образе быка. Краснофигурная вазопись на кратере. Ок. 450 г. до н. э.

Обручение не внесло никакой перемены в жизни героя: по-прежнему шел он от приключения к приключению, и когда он вернулся к своей супруге в дом ее отца, то смертельный удар, который он нанес мальчику, подававшему ему во время обеда воду для рук, снова заставил его бежать. Юная супруга Геракла и малолетний сын его Гилл, рожденный ему Деянирой, последовали за ним.

Геракл и Несс

Путь их лежал к Калидону, к другу героя Кеиру. Из всех путешествий Геракла это было самым роковым для него. Подойдя к реке Эвен, герой застал там кентавра Несса, который за плату переносил на руках через реку путешественников, уверяя, что это преимущество он получил от богов за свою честность. Сам Геракл не нуждался, конечно, в помощи кентавра. Большими шагами перешел он вброд реку, Деяниру же он поручил перевезти Нессу, который потребовал у него обычной платы. Кентавр посадил супругу Геракла на плечи и с силой понес ее через воду. Но посреди брода, ослепленный красотой женщины, Несс осмелился дотронуться до нее дерзкой рукой. Геракл был уже на другом берегу, когда вдруг услышал крики Деяниры. Он быстро обернулся. Увидев свою супругу во власти мохнатого чудовища, герой не стал долго раздумывать: быстро вынул он из колчана крылатую стрелу и пустил ее в Несса, который в это время выходил с своей добычей на берег. Стрела Геракла, пробив спину кентавра, вышла через грудь. Деянира вырвалась из объятий упавшего Несса и уж хотела побежать к своему супругу, но умиравший кентавр, в час своей смерти еще помышлявший о мести, позвал ее и обратился к ней с такими вероломными и хитрыми словами: «Выслушай меня, Энеева дочь, — сказал он ей. — Тебя я последней перенес через эту реку и тебе же я хочу оказать еще одну последнюю услугу, — только послушайся меня. Возьми кровь, что ручьем течет из моей смертельной раны, и ту, что сгустилась и засохла вокруг стрелы, отравленной ядом лернейской змеи; чары ее привлекут к тебе сердце твоего супруга. Смажь этой кровью нижние одежды Геракла — и тогда ни одну женщину не будет он любить так сильно, как тебя». И только успел он передать Деянире это коварное завещание свое, как тотчас же умер от ядовитой раны. Хоть не сомневалась Деянира в любви своего супруга, но все же сделала она так, как велел ей хитрый Несс, собрала в посуду засохшую кровь кентавра и спрятала ее тайком от Геракла, который ничего не мог видеть, потому что стоял далеко от них. После некоторых других приключений они пришли к Кеиру, царю Трахины, и поселились там вместе со своими спутниками из Аркадии, которые всюду сопровождали Геракла.

Геракл, Несс и Деянира. Аттическая амфора. Ок. 570–550 гг. до н. э.

Джамболонья. Геракл и Несс. 1599

Геракл, Иола и Деянира. Смерть Геракла

Последним делом Геракла был его поход на эхалийского царя Эврита, к которому герой питал старую злобу за отказ отдать свою дочь Иолу. В Греции он собрал большое войско и пошел с ним в Эвбею, чтобы осадить Эврита и сыновей, его в их городе Эхалии. Победа была на стороне Геракла: высокий царский замок был превращен в прах. Царь и сыновья его пали, город был уничтожен. Иола же, по-прежнему прекрасная и юная Иола, стала пленницей Геракла.

В это время Деянира с тревогой ждала дома известий о своем супруге. Но вот, наконец, ликующие звуки огласили дворец. В Деянир примчался вестник.

— Твой супруг, о, царица, жив, — так возвестил он тревожно внимавшей царице, — в предшествии славы приближается он сюда и ведет с собой первые плоды победы в жертву родным богам. Его слуга Лихас, которого он послал вслед за мной, возвещает собравшемуся на открытом поле народу о победе.

Сам же Геракл задержался у Эвбейскаго мыса Кенеи, но лишь для того, чтобы принести Юпитеру благодарственную и достойную жертву.

Скоро явился и посланец героя Лихас вместе с пленными.

— Хвала тебе, супруга моего господина, — сказал он Деянире, — небожители не любят нечестивых. Боги благословили праведное дело Геракла. Кичливые и нечестивые хвастуны — все переселились в Гадес, город отдан в рабство. Но пощади пленных, которых мы привели с собой, — так велел сказать тебе твой супруг, — и больше всех несчастную, девушку, которая припадет к стопам твоим.

Деянира устремила участливый взгляд на прекрасную девушку с милым лицом и лучезарными глазами, подняла ее с земли и сказала:

— Ах, милая, горькое чувство поднимается в душе моей всякий раз, когда вижу, как ведут через чужие земли несчастных, рожденных в свободе и носящих ярмо рабства. О, Зевс, победитель, да не поднимется рука твоя на дом мой! Но кто ты, несчастная девушка? Ты, должно быть, из знатного рода и еще не обручена! Скажи мне, Лихас, кто родители этой девушки?

— Откуда знать мне это? И почему ты спрашиваешь меня? — ответил посланец притворно и уклончиво, но лицо его говорило о какой-то тайне. — Конечно, — продолжал он после некоторого молчания, — она не из низкого рода.

Я. Госсарт (Мабюз). Геракл и Деянира. 1517

Так как девушка только вздыхала и не промолвила ни слова, то Деянира перестала расспрашивать, а приказала ввести пленницу в дом и бережно с ней обращаться.

Когда Лихас ушел, чтобы выполнить это приказание, к Деянире приблизился первый вестник и шепнул ей на ухо такие слова:

— Не верь, госпожа, посланцу твоего супруга. Он скрывает от тебя правду. На Трахинском рынке, в присутствии многих свидетелей, я слышал из его собственных уст, что супруг твой Геракл только ради этой девушки уничтожил высокий эхалийский замок. Она — дочь царя Эврита, зовут ее Иолой, и любовью к ней зажглось в сердце Геракла еще раньше, чем он узнал тебя. Не рабыней — соперницей, такой же супругой, как ты, вошла она в дом твой.

П. Финелли. Геркулес и Деянира. 1801

Горько заплакала Деянира, услышав эти слова. Но скоро она сдержала себя и призвала самого Лихаса, слугу своего супруга. Сначала тот поклялся великим Зевсом, что сказал ей правду, что не знает имени родителей плененной девушки, и долго упорствовал в этой лжи. Но Деянира умоляла его не кощунствовать над именем великого Юпитера.

— Если б я даже могла лишить своего супруга моего расположения в наказание за измену, — с плачем сказала она, — то все же я не столь неблагодарна, чтобы обратить свой гнев на эту пленницу, не причинившую мне никакой обиды. Только с состраданьем гляжу я на нее, так как у этой прекрасной девушки вы разбили все счастье ее жизни, а ее родную страну отдали в рабство.

Услышав эти добрые слова, Лихас открыл ей всю правду. Тогда отпустила его Деянира без всякого упрека и приказала ему подождать, пока не приготовит она и своему супругу подарка в благодарность за многочисленных пленных, которых он прислал и отдал в ее распоряжение.

Геракл и Афина. Аттическая амфора. Ок. 520–510 гг. до н. э.

Вдали от огня, не тронутой солнечным светом, в потаенном месте хранила Деянира, послушная веленью злобного кентавра, ту самую мазь, которую она собрала из ядовитой крови его раны. Об этом волшебном средстве, которое она, не ведая о кознях мести, считала безвредным и думала, что им вернет себе любовь и верность супруга, царица вспомнила в первый раз с тех пор, как бережно спрятала его в шкафу. Теперь ей нужно было испытать это средство. И вот прокралась она в свои покои и с помощью палки с овечьим руном, пропитанным этой волшебной мазью, стала тайком окрашивать предназначенное в подарок супругу нижнее платье. Заботливо охраняла она и палку и одеяние от солнечных лучей, потом бережно свернула кроваво-красное платье и уложила его в ящик. Кончив, она бросила ненужную шерсть на землю, вышла из покоев и передала ящик явившемуся на зов ее Лихасу.

— Отнеси моему супругу, — сказала она посланцу, — это прекрасно вытканное платье, работу моих собственных рук. Пусть только он один наденет это платье, пусть не вынимает его ни пред огнем очага, ни пред солнечным светом до тех пор, пока в торжественный день жертвоприношения, облекшись, не покажет моего подарка богам: такой обет дала я на тот случай, если увижу его победоносное возвращение. В знак же того, что ты действительно приносишь ему весть обо мне, покажи ему этот перстень с печатью, который я доверяю тебе.

П. С. Сорокин. Геркулес и Лихас. 1849

Лихас обещал сделать все, как царица приказала ему. Ни одной минуты не оставался он больше во дворце и поспешил с подарком к своему господину, чтобы не заставить его долго ждать известий с родины. Прошло несколько дней, и старший сын Дейяниры и Геракла, Гилл, поспешил навстречу отцу, чтобы сказать ему о нетерпении ожидающей матери и просить скорее вернуться домой. Между тем Деянира случайно снова вошла в покои, где красила волшебное платье. На том же месте, где она неосторожно бросила, по-прежнему лежала обмотанная шерстью палка, согреваемая солнечными лучами. Но ужас объял ее, когда увидела она, что шерсть, превратившись словно в песок или опилки, источала, шипя и вздымаясь, ядовитую пену.

Предчувствие страшного бедствия овладело несчастной женщиной, и в смертельном, тоскливом беспокойстве стала бродить царица с тех пор по дворцу.

Наконец явился Гилл, но отца не было с ним.

— О, мать! — воскликнул он, полный отвращенья. — Лучше бы тебе не родиться, лучше бы тебе не быть моей матерью. Ах, почему боги не внушили тебе иной мысли! — Велико было раньше беспокойство царицы, но еще больше был теперь ее страх, когда она услышала такие слова сына.

— Дитя мое, — сказала она, — что ты увидел во мне злого?

— Я вернулся с Кенейскаго мыса, мать, — ответил ей сын с громким плачем, — ты погубила отца.

Мертвенно-бледной стала Деяянира, но собралась с силами и сказала:

— От кого узнал ты это, кто может меня обвинять в таком страшном грехе?

— Не чужие уста рассказали мне об этом — мои собственные глаза убедились в горестной доле отца. Я нашел его на Кенейском мысе. Там на многих алтарях уж хотел он принести жертву Зевсу-победителю. Но вот явился герольд Лихас, отцовский слуга, с твоим подарком, с проклятым, с зловещим платьем твоим. Послушный твоему веленью, он тотчас облекся в это нижнее платье и, так наряженный, стал приносить в жертву двенадцать величавых, прекрасных быков. Сперва, довольный твоим красивым подарком, радостный, он молился богам. Но вдруг, когда жертвенный огонь уж поднимался к небу, сквозь кожу его выступил горячий пот, словно припаянное, обняло его платье, и судорога свела и пронизала все существо его. Словно бы ехидна впилась и пожирала его тело, — крикнул несчастный страдалец, зовя невинного Лихаса, принесшего твое ядовитое платье; тот подошел и во второй раз, простодушный, передал твое приказание; отец же схватил его за ногу и бросил на морские утесы; разбитый, упал Лихас в воду и исчез, подняв облако брызг. Весь народ горевал при виде безумного поступка отца, но никто не смел приблизиться к разгневанному, обезумевшему герою. А он то корчился и извивался на земле, то снова вскакивал со страшным криком, и эхо скал и горных лесов подхватывало и повторяло его крик. Он проклял тебя и ваш брак, который привел его к смертным мукам. Наконец он обернулся ко мне и сказал: «Сын мой, если есть в тебе состраданье к отцу, возьми меня и немедля отплыви отсюда, чтобы не пришлось мне умереть на чужой земле». Услышав желанье его, мы налегли на весла, и среди криков от боли и судорог приехал он сюда; живым или мертвым, — ты сама его скоро увидишь. Это дело твоих рук, мать! Лучшего героя ты жестоко сразила!

Э. Монтаньи. Умирающий Геркулес. XIX в.

Ни одним словом оправданья не ответила Деянира на эту страшную речь и удалилась, оставив своего сына в безмолвном отчаянии.

Но служанки, которым царица еще раньше поведала о тайне волшебной Нессовой мази, объяснили юноше, что неправ он был в гневе своем на мать. Он поспешил вслед за нею, но пришел уже поздно. В спальне растянувшись на ложе своего супруга, Деянира лежала мертвая с пронзенной мечом грудью. С горьким плачем обнял сын свою мертвую мать и, жалея о своей неосторожности, лег возле нее. Но приход отца нарушил его печальный покой.

— Сын мой, — позвал его Геракл; — сын мой, где ты? Обнажи свой меч против отца твоего, пронзи мою шею и тем излечи от безумия, которое вселила в меня твоя нечестивая мать. Не отвергай моей просьбы, имей состраданье к герою, который заливается слезами подобно слабой девушке. — Потом, полный отчаянья, он обернулся к присутствующим и, простирая руки, воскликнул: — Знакомы ли вам эти руки, у которых отняли мозг их костей. Вот они, те самые руки, что убили немейского льва, грозу ваших стад, что задушили лернейского дракона, что сразили эвримантского вепря, что выволокли из ада Церера! Не копье, не хищный зверь лесной, не войско гигантов осилили меня. Рука женщины меня поразила. Убей же меня, мой сын, и накажи свою мать!

Г. Салмон. Смерть Геракла. XVI в.

Когда же Геракл услышал из уст своего сына Гилла, который дал ему в этом священную клятву, что Деянира была лишь невольной причиной его несчастья, что собственной смертью она заплатила за эту ошибку, — тогда глубокая печаль сменила его гнев и отчаяние. Он обручил своего сына Гилла с плененной Иолой, которую он сам так сильно любил, и, так как в это время пришло прорицание дельфийского оракула, что должен он окончить свою жизнь на горе Эте, принадлежавшей к Трахинской области, то велел он отнести себя на вершину этой горы. Там по его приказанию был разложен костер, и страдалец-герой взошел на него. Когда же он велел поджечь снизу дрова, то никто не хотел оказать ему этой дружеской и печальной услуги. Наконец друг его Лактей, вняв мольбе героя, доведенного до отчаяния муками, решился исполнить его просьбу. В благодарность за эту услугу Геракл подарил ему свои неотразимые стрелы и знавший много побед лук свой.

Богиня Победы возносит Геракла на колеснице, запряженной четверкой коней, на Олимп