Эхнатон. Паутина. Вернуться, чтобы быть повешенным. Вердикт. Нежданный гость. Возвращение к убийству. Тройное правило

доходно — стало быть, Амону

(С горечью.)

Все Амон. Амон. Амон…

Хоремхеб смотрит на него с удивлением

ХОРЕМХЕБ

Амон являет милость беднякам.

ЭХНАТОН

О да! Его порою величают

«Заступник бедных, не берущий взяток».

Смешно! Но бедняки, однако, верят!

ХОРЕМХЕБ

(угрюмо)

Я, господин, тебя не понимаю.

ЭХНАТОН

(подходит к нему и смотрит ему в глаза)

Это правда — ты удивлен.

ХОРЕМХЕБ

Ты говоришь, как будто… будто…

ЭХНАТОН

Продолжай.

ХОРЕМХЕБ

Нет.

ЭХНАТОН

Похоже, ты умен. Мудрее,

покуда не наступит срок,

хранить молчанье.

Я слишком многое тебе сказал…

ХОРЕМХЕБ

Неправда, нет.

ЭХНАТОН

Нет, правда.

Ведь ты служишь Амону.

ХОРЕМХЕБ

Нет, я служу Египту.

ЭХНАТОН

Да ведь Египет — это мой отец.

ХОРЕМХЕБ

Да, господин мой.

ЭХНАТОН

И может, вскоре буду я Египтом!

ХОРЕМХЕБ

Да, господин.

ЭХНАТОН

Ты будешь мне служить?

ХОРЕМХЕБ

Да, господин.

ЭХНАТОН

Ты будешь верен мне?

ХОРЕМХЕБ

Клянусь, мой господин.

(Взволнованно.)

Я для тебя не пожалею жизни.

ЭХНАТОН

Но я совсем не этого хочу!

Я не хочу, чтоб верные мне люди

теряли жизнь. Я предпочел бы,

чтобы они со мною рядом жили!

ХОРЕМХЕБ

Да будет так, царевич.

Но мужчина готов быть должен к смерти.

ЭХНАТОН

Ради чего?

ХОРЕМХЕБ

Ради своей земли и ради фараона,

служа богам…

ЭХНАТОН

(неистово)

Смерть, смерть… Повсюду смерть!

Я не хочу, чтоб люди умирали

ради меня!

ХОРЕМХЕБ

И все же, если будет нужно,

они с готовностью пойдут на это.

ЭХНАТОН

Зачем?

ХОРЕМХЕБ

Во имя твоего великого наследства.

ЭХНАТОН

(насмешливо)

Державы?

ХОРЕМХЕБ

Да.

ЭХНАТОН

Я понимаю. Значит, Тутмос Третий,

Тутмос Четвертый и Аменхотеп[16] —

твои герои. Кто они, скажи-ка?

ХОРЕМХЕБ

(благоговейно)

Великие воители, царевич.

ЭХНАТОН

(неистово)

Воители, герои, полководцы!

А знаешь, что все это означает?

(Медленно, словно в трансе.)

Я слышу умирающих стенанья.

Я вижу груды тел гниющих.

Я вижу жен, рыдающих о мертвых

мужьях. Детей, растущих без отцов.

И это все — и стон, и смерть, и смрад,

проклятия и боль — восходит к небесам.