Помоги проекту - поделись книгой:
И вопрошает Ра: «Зачем? Зачем все это?»
И вот ответ,
простой ответ: все только для того,
чтоб фараон воздвигнуть стелу[17] мог,
на ней свои победы прославляя…
ХОРЕМХЕБ
Но завоеванными племенами
мы правим справедливо и достойно,
не угнетая покоренных,
не заставляя подчиниться.
Для них поистине не может
быть лучшей доли…
ЭХНАТОН
Как приятно так считать!
ХОРЕМХЕБ
Дикие народы
не в силах сами мудро управлять.
ЭХНАТОН
А ты, я вижу, далеко пойдешь!
ХОРЕМХЕБ
Ты мало знаешь о войне, царевич!
Я никого не убивал по злобе.
ЭХНАТОН
Нет — только из усердия к державе!
Вот что страшит.
ХОРЕМХЕБ
Зачем об этом думать?
На то война.
ЭХНАТОН
Когда Аменхотеп Второй
вернулся из сирийского похода,
с собой привез он семерых царей Такши,
вниз головой привязанных к бортам
своей ладьи. И он собственноручно
всех семерых принес Амону в жертву,
повесив шестерых на стенах. Но Амона,
седьмого, тело в Нубию[18] отправив,
и на стене Напаты[19] в назиданье
оставил. Как это тебе?
ХОРЕМХЕБ
Уверен,
явилась эта жертва благотворной!
ЭХНАТОН
Неужто беспричинная жестокость
в твоей душе не порождает ужас?
ХОРЕМХЕБ
Закон войны — тебе он непонятен…
ЭХНАТОН
Нет, это ты, ты сам мне непонятен!
Твои глаза добры, ты прост и не заносчив.
И нет в тебе жестокости, но я
тебя боюсь…
ХОРЕМХЕБ
Меня? О мой царевич!
ЭХНАТОН
Мы далеки, нас разделяет бездна.
ХОРЕМХЕБ
О да! Ты государь, наследник трона,
а я — солдат, каких десятки тысяч.
ЭХНАТОН
Я не о том. На разных языках
мы говорим. Но есть меж нами узы,
незримые. Они соединяют
бессильные видения мои
с твоей простою прямотой и силой.
Принять все сущее, как оно есть,
умеешь ты. Когда б и мне уметь!
Пауза.
Будь другом мне!
ХОРЕМХЕБ
Я твой, о господин!
ЭХНАТОН
Когда я стану править, — ты мне поможешь?
ХОРЕМХЕБ
О, помогу! Ты превзойдешь величьем
царей всех стран, династий и народов!
ЭХНАТОН
Но чем я превзойду царей былых?
ХОРЕМХЕБ
Обширнейшей державой, чьи владенья
раскинутся за рубежи Двух царств.
ЭХНАТОН
Еще земель? Еще народов пленных?
Еще блистающих дворцов и храмов,
и тысячи наложниц вместо сотен,
которыми владел отец?
Нет, воин, я мечтаю о другом.
О царстве, где живут в любви и мире,
где пленникам дарована свобода,
жрецы немногочисленны, а жертвы
не так обильны. Вместо тысяч женщин —
единственная, чей прекрасный образ
через века не позабудут люди…
Пауза.
Поделиться книгой: