Курс на дно

— Аллах акбар, — уважительно поклонился рыбаку Лагодич и серьезно, без тени улыбки добавил: — Нам бы тоже хотелось на это надеяться, уважаемый Читра!

— Акбар-то акбар, — озабоченно проворчал Никонов, пристально рассматривавший в этот момент появившуюся вдали и быстро растущую какую-то точку, очень напоминавшую быстроходный катер. — Люди с оружием… Уж не по нашу ли душу, а, Серега?

Сержант быстро повернулся к Читре и с помощью знаков и Сергея предложил план действий:

— Если это пираты — а чует мое сердце, что именно они, милые, — то вы, уважаемый, вместе с экипажем — не при делах! Мол, неизвестные туристы наняли вас вместе со шхуной рыбку половить, на экзотику посмотреть. Если события начнут развиваться как-то уж совсем нехорошо, то валите все на нас! Мол, эти наглые гады с оружием заставили нас плыть в эти воды, а вы и понятия не имеете ни о пиратах, ни об острове, ясно? Кто мы и что — тоже не знаете. Туристы из Европы — и все! Попробуйте сначала с ними договориться, а если нет… предупреждаю сразу — мы будем стрелять и попробуем уйти. При любом раскладе вы должны уцелеть, понимаете? Ругайте, проклинайте коварных наглецов и бандитов, обманувших вас, — все, что угодно! Поймите, Читра, мы не имеем права вас под пули подставлять…

— Я все понял, брат! — кивнул Читра, посматривая в сторону приближавшегося катера, на котором уже можно было рассмотреть несколько человек с оружием. — Странно, обычно они так себя не ведут. Похоже, парень, намерения у них серьезные, могут досмотреть…

— Да и черт с ними! Помни главное — если что, при первом же выстреле падай со своими людьми на пол… тьфу, то есть на палубу!

Катер с пятью пиратами на борту заложил крутой вираж, обдавая шхуну крутой волной, сбавил обороты и, сыто рокоча мощным мотором, на малом ходу пошел почти борт в борт с парусником. Предводитель группы бандитов вполне миролюбиво помахал пистолетом и громко, перекрывая шум двух моторов, с улыбкой поинтересовался у Читры:

— Далеко ли собрался, уважаемый?

— Да вот, туристы зафрахтовали на пару дней порыбачить да местные красоты посмотреть!

— Хорошо заплатили, а?

— Расценки обычные, — пожал плечами Читра, — все больше, чем на обычной рыбалке заработать можно.

Пока капитан шхуны разговаривал с вожаком пиратов, Никонов и Лагодич старательно делали вид, что возятся с сетями, готовятся к рыбалке и все эти переговоры местных рыбаков и гангстеров их абсолютно не касаются. Сержант из-под широких полей панамы незаметно поглядывал на пиратов, а руками небрежно перебирал серые вальки спутанных старых сетей, под которыми до поры был спрятан его автомат. Между тем катер аккуратно притерся бортом к деревянной обшивке шхуны, и вожак легко перепрыгнул на палубу парусника.

— Салам, Читра! — На лице бандита широкая улыбка быстро сменилась жесткой маской холодного презрения. — Туристы, говоришь? А мне верные люди другое шепнули…

Пират подошел к возившемуся с грудой сетей Никонову, несколько секунд молча смотрел на европейца сверху вниз, затем приставил к голове сержанта пистолет и вкрадчиво спросил:

— Ты кто парень, а?

— Ай донт андерстенд, майн герр… Ай эм дойчер, фром Дойчланд, ферштеен?

— А ты? Тоже не понимаешь по-английски? — Бандит перевел ствол пистолета на Лагодича.

— О, я понимаю, господин! Извините моего друга — он из Германии, а я из Австралии, я все понимаю, господин. Мы туристы! Рыбалка, пальмы, экзотика! Здесь все чудесно! Если мы что-то сделали не так, то просим нас великодушно извинить!

— Извинения принимаются! Что еще взять с бедных… русских туристов… — пират довольно улыбнулся и, уже не скрывая издевки, спросил: — Только вот я слышал от верных людей, что туристы вы несколько своеобразные… Не на круизных лайнерах путешествуете, а на военных эсминцах. Ну, ладно, ребятки, вас я пристрелю чуть позже, а пока у меня есть парочка вопросов к капитану этого грязного корыта. Что ж ты, собака, единоверцев обманываешь, а? Нехорошо, дорогой…

По знаку вожака с катера на шхуну перепрыгнули еще двое бандитов, сразу схватившие Читру за руки и подсечкой свалившие капитана на колени. Главарь с хищной усмешкой вынул из ножен широкий длинный нож и, поигрывая блестящим лезвием, подошел к угрюмо молчавшему индонезийцу.

— Я не стану пытать тебя, Читра, у меня нет на это времени. Я просто отрежу тебе голову и пошлю ее твоему сыну и остальным жителям деревни, чтобы они не забывали, кто в этих краях хозяин! Эй, держите-ка его покрепче…

Тут-то и ударил хлесткой короткой очередью «АКС-74М», до этой секунды благоразумно скрывавшийся под старой сетью, а теперь радостно дергавшийся в руках сержанта Никонова, первой же очередью срезавшего вожака с занесенным для удара ножом, а второй — одного из его помощников, не успевшего даже выхватить свой пистолет, небрежно засунутый за пояс брюк. Третий бандит проявил недюжинную сноровку и, отпрыгнув в сторону при первом же выстреле, сдернул с плеча короткоствольный автомат и попытался выстрелить в белых туристов, которых их уже покойный вожак явно недооценил! Но тут слева метнулся Лагодич, мгновенно прикинувший, что снять свой «АКС» с предохранителя и передернуть затвор он просто не успеет, и в один длинный, красивый, как на занятиях по рукопашному бою, выпад достал бандита широким штык-ножом, примкнутым к стволу. Пират как-то странно хакнул, упал ничком, скрючился и затих. Два бандита, остававшиеся все это время в катере, на несколько долей секунды впали в ступор при виде автоматов, неведомо откуда взявшихся в руках «безобидных туристов», которые с непостижимой быстротой и безжалостностью уничтожили их вожака и товарищей. Этих долей секунды вполне хватило Лагодичу для того, чтобы дослать патрон в ствол и прицельно снять пулей еще одного из бандитов. А вот второй из уцелевших неожиданно выказал завидную прыть. Понимая, что следующая пуля неизбежно настигнет и его, пират бросился к штурвалу катера и до упора выжал рукоятку управления оборотами двигателя.

— Уйдет ведь, гад!! — заорал сержант, передергивая затвор и выцеливая чуть ли не на дыбы вставший катер бандитов.

Но тут неожиданно пришла помощь со стороны хозяев шхуны: Читра точным и сильным броском швырнул в пиратский катер полупустую канистру с горючим; следом полетел горящий сине-оранжевым огнем факел. Катер мгновенно окутался огненным облаком, в котором с диким криком заметался последний бандит… и тут же рвануло еще раз, да так, что катер просто разнесло на множество мелких кусочков и обломков обшивки — вероятно, у пиратов были на борту немалые запасы гранат и бензина…

Никонов, дымя сигаретой и не выпуская из рук автомата, присел на корточки рядом с убитым вожаком бандитов, всмотрелся в спокойное, уже давно мертвое лицо, потом перевел взгляд на Лагодича, с преувеличенной тщательностью стиравшего со штык-ножа следы чужой крови. От сержанта не укрылось, что пальцы рук Сергея заметно подрагивают, а на лице застыли какая-то нехорошая бледность и сосредоточенность.

— Серега! Все нормально… — Друг в ответ только кивнул, не поднимая головы. — Это просто бандиты. Бандиты и убийцы, которые пять минут назад собирались всех нас прирезать как баранов. Читра, а ты мужик! Как мяч в корзину — раз! Получай, фашист, гранату…

Читра озабоченно покачал головой и вопросительно повел рукой в сторону убитых пиратов: мол, с этими-то что делать будем?

— Всех в воду! — скомандовал Никонов. — А вам, мужики, надо сваливать отсюда. Дальше мы сами. Не дай бог эти уроды на острове прознают, что тут произошло с их корешами! Так что, Серега, давай «резинку» на воду, оружие и все остальное, а со шхуной надо прощаться. Мы и так уже мужиков подставили… Еще не хватало Али осиротить — на фига тогда я его спасал? Чтобы потом папашу его угробить? Не, так не пойдет! Как говаривали американские мафиози, «это наше дело!» Коза ностра, понимаешь… Читра, все — уходим мы! Спасибо, брат! А вы теперь дуйте отсюда подальше… И спасибо за все!

Лагодич перевел, и Читра согласно закивал. Потом рыбаки помогли снять со шхуны надувную лодку, и отец Али еще долго всматривался в удалявшихся к островам морских пехотинцев, потихоньку нашептывая пожелания удачи русским парням и через слово повторяя неизменное: «Аллах акбар!»

22

— Ну, что они там? — Ахмад, беспрестанно вытирая какой-то тряпкой разгоряченное мокрое лицо, нетерпеливо поглядывал через плечо сидевшего перед монитором Фарука на бегущие по экрану строчки. Черные буковки старательно поспевали за черточкой курсора, но перегнать его отчего-то никак не могли.

— Да как обычно… — не отрывая взгляда от монитора, хмыкнул «рыбак». — «Ваши требования будут удовлетворены, но нам нужно время, чтобы собрать такую огромную сумму в наличных… Если вы согласитесь на меньшую сумму, то это могло бы существенно ускорить процесс…» Конечно, время тянут, шакалы! А сами в это время нас пытаются вычислить…

— А если и вправду вычислят? — обеспокоился главарь и в очередной раз вытер пот.

— Это невозможно, друг мой! Мы же общаемся с ними не напрямую, а через хитренькую схемку-цепочку. Извини, но это долго объяснять, да и поймешь ты вряд ли… Не волнуйся, Ахмад, они нас никогда не найдут в этой грязной норке. — Фарук насмешливо повел рукой вокруг, едва не смахнув со стола стакан с апельсиновым соком.

Ахмад покосился на более чем скромный интерьер комнаты, напоминавшей нечто среднее между номером заштатной гостиницы и офисом убогой фирмочки, и неожиданно обиделся.

— Чего это «грязная норка»? Нормальная комната… Ну, что там еще пишут?..

Ахмад, вероятно, очень удивился бы, если бы смог в эти минуты заглянуть в специальный центр связи, прослушки и перехвата одной из спецслужб Сингапура, поскольку там за спиной компьютерщика точно так же маялся в нетерпении невысокий худощавый мужчина в тропической военной форме и беспрестанно теребил спеца, безостановочно бегавшего пальцами по клавиатуре.

— Ну, что там они?

— Адрес электронный, конечно же, липовый… — бесстрастно поведал компьютерщик, не отрываясь от монитора. — А вот квартирку, в которой стоит их компьютер, я, кажется, все-таки вычислил… Вот, смотрите, господин инспектор! Это здесь. Совсем недалеко, кстати, от нас. Так что можете посылать ваших ребят. Есть шанс взять их тепленькими…

Два микроавтобуса в считаные минуты с воем сирен промчались по широким улицам, распугивая встречные и попутные автомобили яркими всполохами проблесковых фонарей и интригуя немногочисленных прохожих, с любопытством провожавших спецмашины с затемненными окнами. За квартал до предполагаемого места нахождения «гнезда шантажистов» маячки и сирены были предусмотрительно выключены, а еще через три минуты спецназовцы в соответствующей экипировке уже блокировали все входы и выходы в указанном подъезде, лифт, а также дверь и окна одной из квартир в самом обычном многоэтажном доме. Дверь с ювелирной точностью снесли с помощью специального удлиненного заряда взрывчатки, и спецназовцы, умело подстраховывая друг друга, короткими рывками проникли в глубь квартиры…

Командир группы мгновенно оценил пустую комнату, мерцающий пыльным монитором потрепанный компьютер на столе и тянувшиеся от системного блока к обычному телефону провода. В комнату заглянул один из бойцов и отрицательно покачал головой в защитном шлеме-сфере. Командир щелкнул тумблером рации, прикрепленной на плече, и вполголоса доложил невидимому начальству:

— Как я и предполагал — пусто. Они нас опять надули! Здесь всего лишь компьютер. Да, подключен через обычный телефон… Что?! Вы думаете… Понял! Все уходим!! Быстро!!!

… — Какой умный мальчик, — ухмыльнулся Фарук, рассматривая на своем мониторе выведенное через веб-камеру изображение компьютера-посредника и командира спецназовцев, спешившего увести из пустой квартиры своих людей, — не прошло и пяти минут, как он сообразил, что нас там нет. М-да, совершенно невозможно работать — никому верить нельзя… Вместо сумок с деньгами — злой спецназ! Но… Интернет — все-таки великая сила! Он может даже вот такие веселенькие штучки проделывать…

Фарук потыкал пальцами по кнопкам с цифрами, набрал код и с улыбочкой легонько стукнул по клавише «Еnter»…

…Прохожие и полицейский на углу испуганно вздрогнули, когда вдруг раздался страшный грохот взрыва и звон разбитого стекла, а сразу после взрыва из окон одной из квартир на седьмом этаже вырвался огромный клуб черного дыма пополам с оранжевым пламенем.

Пожалуй, лишь спецназовцы, оставшиеся у дверей подъезда да около спецавтомобилей, почти точно знали, что произошло в квартире на седьмом этаже…

23

Ракитин подошел к двум изолированным друг от друга клеткам с лабораторными белыми мышками и, выбирая подходящую кандидатуру, на мгновение задумался. Пожалуй, вот эту… Одна из мышек только что немножко подралась с «сокамерницей» из-за крохотного кусочка сыра, оставшегося от обеда. Сыр мыши удалось отстоять, но съедать честный приз она не спешила: наоборот, старательно делала вид, что этот сыр ее больше ни капельки не интересует, и даже отошла в сторонку на несколько шагов. Однако, стоило сопернице вновь предпринять робкую попытку увести лакомый кусочек, как новая хозяйка товара мгновенно отбросила напускное равнодушие и с нескрываемым удовольствием еще разок задала трепку более слабой воровке. Ракитин мог бы поклясться, что ясно видел насмешливое злорадство в блестящих глазенках хитрой твари и даже некое подобие ехидной улыбочки, мелькнувшей под редкими белыми усами…

— Вы знаете, Танечка, чем больше я за этими тварями наблюдаю, — разговаривая с помощницей, в эти минуты что-то колдовавшей над стеклянными емкостями с питательным раствором, профессор ловко отлавливал мышек одну за другой, делал им инъекции, брал на анализ кровь и проводил еще массу каких-то малопонятных непосвященному процедур, — тем меньше понимаю, кто же у кого учится? То ли мы у этих хитрых и наглых разбойников, то ли они так быстро овладевают истинно человеческими навыками унизить, сожрать ближнего, да еще и кайф от этого словить!

— Господин профессор, право же, вы меня удивляете… — насмешливо сказала Татьяна, не отрываясь от работы. — А как же школьные знания о естественном отборе? Сильный всегда уничтожал слабого, лев поедал ягненка, дикий бурьян и сорняки забивали культурные растения… А уж человек-то и вовсе…

— Вот именно! И вовсе… — Ракитин озабоченно разглядывал мышей из второй клетки — там никаких драк за лидерство, соперничества и разбоя не было и в помине, поскольку обитатели этого узилища выглядели вялыми и скучно-больными. — Просто удивительно, насколько тонок налет цивилизации на так называемом просвещенном человечестве! Все эти «добрый день», «будьте любезны» и «благодарю вас» мгновенно улетучиваются вместе со всеми добродетелями, стоит лишь чуть ослабить вожжи закона и страха перед наказанием! А уж если попробовать вырвать у этого «хомо сапиенса, венца творения» кусок изо рта или хотя бы просто отдавить ему ногу, то тут же выныривает дикий зверь с дубиной в волосатых руках, и горе тому, кто подвернется ему под руку!

— Вот-вот, а мы с вами, получается, этому наглому дикарю дубину сами услужливо в руки суем… И дубина эта — ого-го!

— Танечка, — сокрушенно вздохнул доктор, — ну мы же с вами, кажется, договорились! Сколько еще можно?! Извините за грубость, но хрен ему, а не дубину… Ну вот, помяни черта…

…Фарук на этот раз выглядел явно озабоченным, на вопросы отвечал скупо и порой невпопад, да и сам лишь спросил, когда будет готова пробная партия приличного объема.

— Это, конечно, не наше дело, но, уважаемый Фарук, зачем вам так много… материала?

— На свете много больших городов, — уклончиво ответил «рыбак» и, подойдя к клеткам с мышами, поинтересовался: — А почему эти бегают, а те чуть живые? Больные, что ли?

— Это подопытная группа, а рядом контрольная… Если совсем просто, то одних мы заражаем нашим вирусом, других — нет. Условия жизни и пища одинаковы…

— Мыши, кролики, — презрительно взмахнул рукой Фарук, — это все не то. Для чистоты эксперимента вам нужны живые и здоровые люди! Разве нет?

— Простите… — обескураженно развел руками Ракитин. — Люди! Кто же добровольно согласится на такой риск? О чем вы говорите?!

— Я знаю, о чем я говорю! — отрезал «рыбак». — Материал будет, только работайте! Я не отказываюсь от своих обещаний, и вы получите деньги. Много денег! Но результат мне нужен в ближайшие дни! Как можно скорее. Иначе я могу вспомнить и о другом своем обещании…

Бандит указал взглядом на Северцеву и красноречиво чиркнул большим пальцем пониже подбородка. Убедившись по слегка побледневшим лицам русских, что они прекрасно поняли, что именно он имел в виду, Фарук удовлетворенно кивнул и быстро вышел из лаборатории.

— Эдуард, ты думаешь, он ни о чем не догадывается? — Татьяна наклонилась над возившимся с каким-то хитрым медицинским прибором Ракитиным и, обняв его за плечи, прижалась щекой к начинавшей заметно седеть шевелюре. — А если он просто играет с нами, как та мышка с кусочком сыра? И втихомолку посмеивается над наивными дураками, а?

— Это вряд ли… Надеюсь, он не заканчивал Первый медицинский и соответствующую аспирантуру — тогда мы были бы просто ему не нужны! А я, милая моя Татьяна, эту бурсу заканчивал, и не в числе последних, вот так-с… И кое-что у меня уже получилось. Стимул — все-таки великая вещь! В обычных условиях на эту работу у меня ушло бы месяца два, а то и больше, а тут на тебе — несколько дней…

— Поздравляю. — Горькая усмешка тронула губы девушки. — Я боюсь, Эдуард…

— А вот этого не надо! — Ракитин легко поднялся из-за стола, в свою очередь крепко обнял Татьяну и чуть слышно шепнул: — Все учтено могучим ураганом, слышишь? Как говорят в идиотских голливудских фильмах: «Все у нас получится, и мы сделаем это!» Запомни: у нас все будет хорошо! Поняла? Веришь мне? Вот и умница… А этих бандерлогов бояться не нужно. «Паниковский их продаст, купит и еще раз продаст — только уже гораздо дороже!»…

24

Жизнь ночных джунглей, пожалуй, ничуть не менее насыщена разнообразными звуками и шорохами, чем при ярком свете дня. Поют ночные птицы, носятся жутковатые стаи летучих мышей и тьмы насекомых вроде москитов и бабочек, нежно шуршат травой пресмыкающиеся всех сортов, цветов и размеров, заполошно кричат обезьяны, кто-то торопливо удирает, а кто-то победоносно ревет, настигая беззащитную жертву у водопоя…

Надувная лодка уже больше часа мягко покачивалась на лениво-сонных ночных волнах, и все это время Никонов внимательно рассматривал пристань, лодки, домики и хозпостройки «рыбацкого» поселка, в котором устроили свое тайное гнездо пираты. В зеленоватом свете прибора ночного видения хорошо просматривалась и пустая на вид деревня, и все подходы к расположенному в стороне пирсу, у которого под охраной одинокого часового дремала разбойничья субмарина. Сержант раз за разом внимательно прощупывал взглядом каждый кустик на берегу и наконец-то обнаружил еще одного охранника — там же, недалеко от пирса с подлодкой, у домика, расположившегося почти у самой кромки леса.

— Видно что? — чуть слышным шепотом спросил у командира Лагодич, удерживавший лодку на месте легкими бесшумными гребками коротких весел.

— Причал, катер, домики… На той стороне пирс и лодка подводная, представляешь?! Упаковались, гады, всерьез! Может, у них и самолет есть, блин… Часовых вижу двоих — у пирса и у домика одного. Вроде бы больше не видать… Сдается мне, что в том-то домике наших врачей они и прячут. Света нигде нет — то ли спят все, то ли светомаскировочка у них будь-будь! Короче, Серега, вариант тут один: высаживаемся в сторонке, тихо-тихо идем к тому домику, очень тихо кладем часового и уводим наших бедолаг. Вопросы есть, рядовой?

— А если их в том доме нет? Тогда что? Все хибары проверять будем?

— Ты про интуицию слыхал? Там они, гадом буду! Все, греби потихоньку вон за тот мысок…

Без особых проблем высадились в крохотной бухточке в полукилометре от поселка и, аккуратно нащупывая дорогу среди густо переплетенных лианами деревьев, двинулись к цели. Нетрудно ступать бесшумно по чистому пляжному песочку и гораздо труднее проделывать то же самое в густых зарослях, где непринужденно могут продвигаться разве что дикие кабаны и змеи… Правда, тут морпехам немного повезло: сержант сразу наткнулся на некое подобие расчищенной тропинки, поднимавшейся в гору. Тропинка — вещь, конечно, удобная, но пираты вполне могли приготовить для незваных гостей парочку растяжек, о чем Никонов сразу же предупредил товарища. Потихоньку, след в след, все дальше и выше… Неожиданно джунгли оборвались, тропинка превратилась в довольно-таки широкую просеку, и дальше открылось небольшое плато — этакая плешь на вершине горы, метров на шестьдесят возвышавшейся над деревней. Никонов уже высматривал местечко, чтобы залечь и осмотреть поселок сверху, когда в глаза ударила мощная волна нестерпимо яркого света и чей-то насмешливый голос, усиленный мегафоном, по-английски предложил:

— Велкам, мои маленькие друзья! Кто же в гости ходит тайком, да еще и с оружием? Нехорошо… Оружие бросаем, руки поднимаем! Начнете дергаться — получите пулю!

В подтверждение слов невидимого хозяина острова поверх голов морских пехотинцев ударила длинная пулеметная очередь, прорезая красивым пунктиром трассирующих пуль границу света и тени поверх лучей прожекторов…

Обычный нормальный человек, скорее всего, в данной ситуации присел бы от испуга и быстренько поднял руки вверх. Но солдат спецвойск особого назначения учат другому…

При первой же вспышке прожектора оба морпеха почти синхронно метнулись наземь, мгновенно перекатились в сторону, стараясь прикрыться хотя бы каким-нибудь кустиком или камнем, и каждый выпустил по короткой очереди в сторону прожекторов. Тут же снова последовал длинный откат и еще две короткие очереди. Один слепящий голубоватый луч погас, но второй все так же беспощадно рассеивал ночную мглу и не оставлял Никонову и Лагодичу шансов на спасение. Невидимый пулеметчик дал еще одну очередь — на этот раз пули защелкали по земле почти перед самым носом вжавшихся в густую траву бойцов, после чего вновь раздался уже знакомый голос:

— Похвальная резвость, господа, но несерьезно все это! Мы вас видим вполне отчетливо, поэтому предупреждаю честно: даю вам минуту! А потом… мы не станем играть с вами в глупую войну, а просто забросаем гранатами. Время пошло…

На несколько секунд над поляной повисла тягостная тишина, затем Никонов, понимая, что бандиты их разговора наверняка не поймут, со злым азартом предложил:

— Ну что, Серега, похоже, кирдык нам полный! Покажем им напоследок, как умеет умирать русская морская пехота?!

— Дим, сдохнуть мы всегда успеем… — с несколько неуместной задумчивостью ответил товарищу Лагодич. — Ты вспомни, нас ведь учили не помирать, а задачу выполнять. Если сдадимся, то какой-никакой шанс еще остается… А, сержант?

— Хватит болтать! — забеспокоился невидимый противник. — Ваша минута истекла. Я жду!

В ответ из травы сначала медленно поднялись вертикально два автоматных ствола, потом так же медленно морпехи встали в полный рост и аккуратно положили оружие на землю, после чего подняли руки и отошли на пару шагов назад…

Из облака яркого света с оружием на изготовку вышли несколько человек во главе с толстяком в бейсболке. Бандиты подобрали автоматы пленников, и толстяк, подойдя вплотную к сержанту, с глумливой усмешкой спросил:

— Русские все такие храбрые и такие глупые? Неужели вы думали, что мы спим, как глупые мартышки, и поселок никто не охраняет? Это ты первым стрелял и прожектор разбил?

Ахмад резко дернул плечом, и его кулак вонзился в солнечное сплетение сержанта. Тот непроизвольно согнулся, пытаясь вздохнуть, и через несколько мгновений смог выдавить:

— Ну, сука копченая, будет и на нашей улице грязь…

— Что ты там бормочешь, мальчик? Никак грозишься? Как много, я смотрю, развелось в наших краях смелых и глупых… А ты?! — Толстяк подошел вплотную к молчавшему Лагодичу и ткнул ему в подбородок ствол пистолета. — А ты не хочешь мне угрожать? Трус или умный? Наверное, умный — ведь это ты уговорил его сдаться? Молодец… У меня тоже есть один очень умный помощник — он придумает, что с вами делать. Ведите их в лагерь!

Фарук с нескрываемым интересом рассматривал связанных пленников, поставленных перед ним и толстяком в небольшой комнате, освещенной мягким рассеянным светом настольной лампы.

— Молодые, здоровые… Да еще и русские! Какая удача, однако… Прямо-таки роскошный подарок судьбы! Эй, кто-нибудь! Давайте-ка русского профессора сюда!

Привели Ракитина, и он буквально после нескольких фраз бандитов понял, что за пленники находятся в комнате. «Да, черт побери, крепко не повезло ребятам… Неужели эти двое явились на остров, чтобы выручить нас с Татьяной? А почему только двое? И они всего вдвоем рассчитывали перебить всех пиратов? Или попались только они, а где-то скрываются еще наши солдаты?! Сколько вопросов — и ни одного ответа… Поговорить бы… А как поговоришь, если рыбак этот чертов сразу предупредил, что, если я с ними хоть словом по-русски обмолвлюсь, он сразу их пристрелит?! Да еще и курок демонстративно взвел…»

— Доктор, помните, я обещал вам хороший материал для ваших опытов? — обратился к врачу Фарук. — Вот вам и первая партия. Я хочу, чтобы вы сделали им инъекцию, и тогда мы на деле посмотрим, что вам удалось сделать!

— Уважаемый Фарук… — Ракитин явно растерялся. — Но ведь это очень опасно! Мы можем выпустить джинна на свободу, и тогда вам всем может угрожать смертельная опасность. Ведь вакцины против этого вируса у нас нет…

— Не беспокойтесь, профессор, мы надежно изолируем их. — «Рыбак» ядовито улыбнулся. — Мы ведь не самоубийцы. Понимаю — вам жалко соотечественников… Вот только выбор у вас невелик: их жизни против вашей и жизни милой госпожи. Вы же умный человек, не заставляйте меня снова расписывать ужасные последствия вашего отказа…

— Да, я умный человек, — угрюмо согласился Ракитин. — Я сделаю то, о чем вы говорите… Но предупреждаю еще раз: им в этом случае необходим самый жесткий карантин. Ну, не знаю… какая-нибудь хижина в лесу и никаких контактов с внешним миром!

— Это само собой, доктор, — ненавязчиво напоминая о том, кто здесь все-таки главный, важно кивнул до сих пор молчавший Ахмад. — Делайте, что вам приказано! Идите, берите свои шприцы и прочие причиндалы, а мы пока мальчиков спеленаем понадежнее, чтобы они дергаться не вздумали.

Тонкая игла впилась в мускулистое плечо, и пластмассовый поршень легко скользнул внутри прозрачного шприца, вгоняя в мышцу кубик мутноватой жидкости. Никонов с ненавистью покосился на руку доктора, на минутку прижавшего к месту укола ватку, смоченную спиртом. Ишь, как заботится, сволочь! Еще и предупредил, чтобы мышцей не дергал — мол, иглу сломаю и мышцу порву… А что толку дергаться, если руки за спиной наручниками скованы, а ноги к ножкам стула прикручены?! Ну, дураки, ох и дураки! Спасать «соотечественника» бросились, два идиота, и как два последних лоха вляпались. Позор на весь Тихоокеанский флот!

— Серега, как думаешь, что они нам всобачили, а?

— Да вряд ли витамины. Боюсь, сержант, кранты нам! Отбегались, мальчики…

— А ну, заткнитесь там! — прикрикнул на морпехов Ахмад и приказал гурьбой вошедшим в комнату своим подчиненным: — Развяжите им ноги и отведите в дальнюю, пятую пещеру. Четверо останетесь там. Глаз с этих мальчишек не спускать! О каждом слове, вздохе и движении сразу докладывать мне!