Игры со смертью

— Гектор, обращайтесь ко мне на ты, — попросила я. — А то неловко себя чувствую. Да и нехорошо, когда наставник ученику «выкает».

Сотник кивнул и вышел из караульного помещения. Я направилась за ним. Возле конюшни замедлила шаг, обратив внимание на непривычное зрелище.

— А что здесь происходит? — непонимающе спросила , глядя, как два стражника тащат во двор широкую лавку и накрывают её старой попоной.

— Конюха хлыстом пороть будут, — пояснил Гектор. — Накормил жеребцов червивым зерном, хороняка! Не смотри, барышня, не надо.

— На лавке? — я удивлённо наморщила лоб.

- А как же? — сотник пожал плечами. — Знамо, на лавке. Не к стенке ж ставить: пяток ударов, и на колени упадёт. Пойдём, что ли. Аль передумала?

— Не дождётесь, — я покачала головой и поспешила за Гектором.

Выходит, Айлин вовсе не собирался меня пороть в тот раз, просто пугал? Впрочем, вышло это у него на редкость убедительно. Но думать о том, зачем это понадобилось князю, я не хотела. Сейчас меня куда больше интересовали будущие тренировки.

Сотник привёл меня к тяжёлой деревянной двери в окружавшей замок высокой стене, открыл. За ней оказался полигон с полосой препятствий и массивное строение, прилепившееся к одной из стен. Я справедливо предположила, что именно там находится тренировочный зал. Впрочем, рассматривая полигон, я думала вовсе не о сложности полосы препятствий, которую как раз проходил один из стражников, а о том, сколько ещё таких «карманов» таит княжеский замок.

— Пойдём, — Гектор направился к строению.

Зал с деревянным полом был почти пуст, лишь трое мужчин отрабатывали удары на висевших по углам мешках с песком.

— В это время тут мало народу, — проинформировал мой наставник. — Утренняя тренировка закончилась, разминаются те, у кого есть свободное время и желание.

— Вот давайте тогда на это время и назначим наши полезные встречи, — предложила я. — Предлагаю вторник, четверг и субботу. То есть, на этой неделе две тренировки по часу или чуть больше.

— Договорились, — кивнул сотник. — Приходи завтра сразу сюда. — Чуть помялся и добавил: — Барышня, сама напросилась. Пыль на полу буду протирать, как и всеми.

— Посмотрим ещё, кто кого, — подмигнула я. — Вдруг я тоже смогу удивить?

Вернувшись в замок, я первым делом отыскала Айлина и сообщила о достигнутой с Гектором договорённости. Князь в ответ «осчастливил» меня информацией, что первое занятие с преподавателем танцев у меня после обеда, а полное расписание я получу вечером. Не сказать, чтобы я сильно обрадовалась: с танцами, в отличие от каратэ, у меня как-то не заладилось с самого начала. Я два месяца разучивала вальс перед выпускным, и всё равно постоянно сбивалась, вызывая справедливое негодование физрука, волей директора назначенного нашим танцевальным гуру. Нет, Олег Владиленович вальс танцевать умел и искренне пытался объяснять нам, как это делается. У кого-то даже получалось. У меня — категорически нет. Я не чувствовала музыку, движения партнёра и страдала все 45 минут урока. Бедный одноклассник, доставшийся мне в пару, стоически терпел оттоптанные ноги и не жаловался. Но надо было видеть облегчение на его лице, когда на выпускной я пришла с аккуратно забинтованным голеностопом, решив, что лучше соврать про якобы потянутые связки, чем позориться перед всей школой, изображая из себя недобитого лебедя.

Эмма едва не задушила меня в объятьях, а потом попыталась закормить целой горой всяких вкусностей. От полюбившихся мне пирожков с густым повидлом, больше похожим на пастилу, отказаться я не смогла, и под умилённым взглядом кухарки слопала три штуки, запивая ягодным взваром.

— Кушай, моя бедняжечка, кушай, моя девонька, — приговаривала Эмма, пододвигая ко мне поближе блюдо. — Как я за тебя исстрадалась-то, сердце кровью обливалось просто, как рассказали, что князь наш тебя всю в синяках да крови приволок. Золотце ты моё, натерпелась страху и боли…

— Не напоминай, — вздохнула я. — Хорошо, что не убил.

— Он мог бы, — кухарка вздохнула, колыхнув полной грудью. — Ты кушай, кушай, сил набирайся. А Истра ваша, белобрысая стервь, так радовалась, когда узнала, что тебя чуть живую князь вернул, сияла почище серебряного блюда! И ни словечком не посочувствовала! Ух, я разозлилась-то! Вот как так можно?

— Люди разные бывают, — я дожевала третий пирожок и с сожалением отодвинула блюдо. — Эммочка, вкусно до безумия, но в меня больше не влезет при всём желании.

— Да ты худая, как птичка! — возмутилась кухарка.

— С таким питанием у любой птички скоро киль прощупываться не будет, — пошутила я, выходя из кухни. — Превращусь в императорского пингвина, толстого, ленивого и совсем нелетучего.

Пингвины в этом мире были, я знала точно. Видела в одном из коридоров картину: чёрное море с белоснежным айсбергом, словно надвигающимся на зрителя, и ныряющего с ледяной горы пингвина. Полотно завораживало не хуже знаменитой «Моны Лизы». Впрочем, морская тема мне всегда нравилась больше.

До встречи с неизвестным пока преподавателем танцев оставалось почти три часа, и я решила, что было бы неплохо найти Виссера. Ловчий помог мне, рискуя навлечь на себя недовольство обоих князей, и я волновалась за него. Снова направилась в «караулку», решив спросить у кого-нибудь из стражников, где отыскать Виссера.

— Так в темнице он, — просветил меня молодой парень с веснушчатой физиономией, то ли Адельм, то ли Ансельм. — Говорят, казнит его князь Кристиэль.

— Как казнит?! — сердце пропустило пару ударов. — За что?

— Не могу знать, госпожа светлая, — помотал головой стражник.

Я развернулась и бросилась обратно в замок. Прыгая через ступеньку, взлетела по лестнице, отчаянно заколотила в дверь кабинета Кристиэля.

— Можно, — раздался ленивый баритон принца.

— Кристиэль, что такого Виссер натворил? — выпалила я, вваливаясь в кабинет, и тут же осеклась. — Ой....

Крис был не один. Во втором кресле сидел Айлин, в ответ на моё «Ой», насмешливо приподнявший бровь.

— Я не хотела вам помешать, — уверила я, начиная пятиться обратно.

— Не стоит извиняться, — покачал головой принц. — Мы уже заканчивали разговор. Так что, говоришь, тебя интересует?

— Виссер меня интересует, — вжимаясь в дверь и тихонько пиная её ногой в безуспешной попытке открыть, я искренне жалела, что не обладаю способностями хамелеона и мимикрировать под окружающую обстановку не могу. — Я позже зайду, если вы не возражаете.

— Я возражаю, — бросил Айлин. — И чем тебя так обеспокоила судьба нашего уважаемого ловчего? Прекрати пинать дверь, она не откроется.

— Я слышала, он в темнице, и его скоро казнят, — поняв, что попытка за минуту постигнуть великую науку становиться невидимкой и просачиваться сквозь стены и запертые двери не удастся, я выпрямилась.

— Не врут, — холодно подтвердил Кристиэль.

— За что? — я ждала ответа, но принц молчал, поигрывая висящим на груди амулетом.

— Крис? — спас положение Айлин, когда я уже почти уверилась, что князь Лисс-ар-Дэй не ответит.

— По его вине ты подверглась опасности, — нехотя произнёс наследник Тёмных земель. — Могла погибнуть.

— Он помог мне, — попыталась возразить я.

— Виссер не доложил о том, что видел тебя, не сказал, куда ты направилась, — Кристиэль чуть повысил голос. — Он присягал мне, и обязан был это сделать. Завтра Виссер умрёт.

Я умоляюще посмотрела на Айлина, ожидая поддержки. Тот равнодушно пожал плечами и обронил:

— Кристиэль в своём праве. Виссер служит ему.

— Он просто хотел помочь… — прошептала я. — Без него я бы точно была мертва.

Наследник молчал, со скучающим видом рассматривая карандашницу на столе. Но внезапно усмехнулся, поднял на меня взгляд.

— У меня возникла прекрасная идея, — произнёс он. — Это будет даже забавно. Раз уж тебе так дорог мой ловчий, дам шанс его спасти и даже оставлю на той же должности. Подожди здесь. Брат, надеюсь, ты тоже останешься? Тебе точно понравится.

Айлин молча кивнул. Принц поднялся и вышел за дверь, заставив меня посторониться. Я подошла ближе к столу, надеясь, что за время отсутствия Криса сумею убедить князя Драмм-ас-Тор встать на мою сторону. Но он заговорил первым, пока я пыталась подобрать слова. И сказал совсем не то, что я хотела бы услышать.

— Зря ты вмешиваешься, — проронил мужчина.

— Виссер помог мне, я не могу бросить его в беде, — тихо, но упрямо ответила я. — У нас, на Земле, есть поговорка: «Сам погибай, а товарища выручай». Не могу сказать, что Виссер стал мне другом, но когда мне требовалась помощь, он оказал её, не задавая лишних вопросов.

— Глупости.

— Он знал, что его накажут, либо ты, либо Крис, и всё равно помог, понимаешь? — очертя голову, ринулась я в бой, задетая холодным ответом мага. — Получается, он лишится жизни за то, что помог выжить мне! Это слишком большая цена!

— Думаешь? — Айлин чуть наклонил голову, рассматривая меня. — Чужая жизнь стоит ничтожно мало, светлая. Своя да, ценится сильнее, согласен. Но больше, чем жизнь, отдать нельзя. Разве что, ещё ум, честь и совесть вдобавок, но они и даром никому не нужны.

Я умолкла, понимая, что переубедить князя и даже просто донести до него моё видение ситуации не получится. Точнее, Айлин меня слышал, но понимать не желал. И рассчитывать на его поддержку в этом деле было нельзя.

Принц вернулся, неся в руках накрытый тёмным покрывалом предмет, подозрительно смахивающий на птичью клетку. Поставил его на стол, аккуратно расправив складки материи. Эстет, чтоб его. Я нервничала, не в силах представить, что он придумал. Но реальность превзошла самые худшие ожидания.

— Угадаешь, где Виссер, помилую его, — Кристиэль сдёрнул с клетки покрывало.

Я застыла, глядя на десяток чижей, чинно сидящих на жёрдочках. Птицы посматривали на меня, топорщили пёрышки, и помалкивали. Одинаковые, как горошины. И как узнать среди них Виссера?

— А он здесь есть? — я рассматривала птиц, всё ещё надеясь, что это просто шутка.

— Есть, — ответил вместо брата Айлин. Поднялся, обошёл стол, встал рядом с Кристиэлем. — Интересная идея, Крис. Мне нравится. Один шанс из десяти, достаточно щедро.

— Закон сохранения массы, полагаю, здесь не действует, — вздохнула я.

Подошла к клетке, рассматривая пичуг. Те сидели, словно приклеенные, лишь косились на меня умными чёрными глазами. И ни один чиж не был похож на ловчего.

— Если бы действовал, жёрдочка не выдержала, — принц улыбнулся. — Я же не дилетант. Где ты видела чижика, весящего под центнер?

— Да я как-то раньше и жертв фантазии тёмных магов, превращённых из людей в птиц, не встречала, — я выпрямилась. — Как быстро я должна выбрать?

— Не тороплю, — решил проявить щедрость Кристиэль. — Любуйся, выбирай. Можешь не спрашивать у птиц, кто из них Виссер, он не признается.

— А жаль, — вздохнула я.

— Так ведь интереснее, — наследник улыбался. — Одна попытка, от которой зависит чужая жизнь. Почувствуй себя вершителем судеб.

Айлин молчал, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд. Посмотрела на него в ответ. Князь Драмм-ас-Тор стоял, подпирая подбородок левой рукой. Поймав мой взгляд, улыбнулся самыми краями губ, выпрямил три пальца, приложив их к левой щеке. И тут же вновь принял скучающе-отстранённый вид. Моё сердце сорвалось в бешеный галоп. Поверить или нет? А вдруг он тоже решил развлечься, как и Кристиэль?

Впрочем, особого выбора всё равно не было. Для меня все чижи были одинаковыми, и угадать, где среди них несчастный ловчий, представлялось примерно таким же реальным, как сорвать джек-пот в лотерею. А интуиция подло молчала, не желая брать на себя ответственность в случае ошибки. Оставался лишь один вопрос: левая жёрдочка с моей стороны или со стороны Айлина? Для начала я посмотрела на чижей слева от себя. Пять пар чёрных глаз уставились на меня в ответ с совершенно одинаковым выражением.

— Я бы чудесно обошлась без этого волнующего нового опыта, — ответила я Кристиэлю и снова перевела взгляд на Айлина, мол, с этой стороны среднего чижа выбрать?

Князь прикрыл глаза, едва заметно кивнув. Ну слава Богу! И местному Двуликому тоже — искреннее почтение и уважение.

— Не всегда есть выбор, когда именно приобретать новый опыт, — заметил принц. — Ничего не поделаешь, принимай жизнь такой, какая она есть.

— Стараюсь, — согласилась я. — А куда деваться? Кстати, мне вот этот чиж очень нравится.

И ткнула в подсказанного Айлином третьего слева чижа. Кристиэль вопросительно поднял бровь.

— Точно этот? А почему?

— А он посерединке так красиво сидит, — охотно начала я придумывать на ходу объяснение. — С какой стороны не посчитай, третий получается. А у нас на Земле число три сакральное. Три богатыря, святая троица в христианстве, три дороги в мифах, три фазы Луны, триединство времени: прошлое, настоящее и будущее, в общем, я долго могу перечислять. Да и вообще, вон, какой этот чиж красивый. Толстый, пушистый, пёрышки такие аккуратные.

— А почему слева, а не справа? — продолжал допрос принц.

— А меня всю жизнь налево тянет, всё, не как у людей, — легко призналась я. — Куда ни ткни, всюду косяк, и там, и тут, а кое-где и вовсе страх и ужас. Да кто угодно подтвердит, что у меня талант оказываться не в том месте не в то время. Как же я после этого могла выбрать не левую сторону?

— Окончательное решение? — Крис был серьёзен. — Помни, что попытка только одна.

— Окончательное, — выдохнула я.

— Значит, Виссеру крупно повезло, — наследник открыл клетку и достал указанного мною чижа.

Тот смирно сидел на руке мага, сверкая на меня бусинками чёрных глаз. Кристиэль опустил птицу на пол, что-то проговорил, одновременно переплетая пальцы обеих рук. С его ладоней сорвалось густо-серое облако, метнувшееся к чижику и скрывшее его из виду. Разрослось, заклубилось, и пропало, оставив в кабинете небритого ловчего в потёртых кожаных штанах и мятой рубахе.

— С тобой я позже поговорю, — предупредил наследник, едва взглянув на проштрафившегося подчинённого. — Можешь идти.

— Я тоже, с вашего позволения, пойду, — сделала я новую попытку покинуть общество князей, и на этот раз возражений не последовало.

Виссер вежливо придержал для меня дверь, а едва мы оказались в коридоре, спросил:

— Так я толстый, значит?

— Чиж из тебя получился очень толстым и пушистым, — с серьёзным видом заявила я.

— Двуликий упаси снова им оказаться, — ловчего передёрнуло. — Я перед тобой в долгу, выходит…

— Мы в расчёте, — поспешила откреститься я от проявлений благодарности. — Ты помог мне, я тебе, насколько сумела. Никаких долгов.

Ловчий был явно не согласен, но спорить не стал. Ушёл вниз, я свернула к своей комнате. Сев на кровать, обхватила голову руками. Да, дела… Даже думать не хотелось, во что мне может обойтись неожиданная помощь Айлина. А уж мотивы князя и вовсе были для меня таинственнее китайской грамоты.

Решив, что поговорю с ним вечером, я снова раскрыла книгу по этикету. От изучения раздела про язык веера меня отвлёк стук в дверь. Явилась госпожа Тамила, чтобы проводить меня в бальный зал на первый урок. Идя за ней, я заранее сочувствовала учителю танцев. И не ждала ничего хорошего от этих занятий.

Преподаватель оказался приятным мужчиной средних лет. Одет он был в тёмно-синий костюм и белоснежную рубашку, слегка тронутые сединой волосы разделял ровный пробор.

— Винсент Верголь, — представился он, изящно поклонившись. — Вы, полагаю, леди Алина, моя ученица.

— Да, — кивнула я.

— Я бы хотел, чтобы на занятия вы приходили в платье, — произнёс мужчина. — Это поможет создать необходимое настроение.

— Боюсь, в моём случае ничего не поможет, но если вы так хотите, завтра переоденусь, — согласилась я. — Я не умею танцевать, господин Верголь. Совершенно, абсолютно и так далее. Не скорблю по этому поводу: не дано, значит, не дано. Бывает. Меня пытались научить вальсировать, но проще научить медведя петь…

— Милая барышня, — улыбнулся Винсент, — танцевать умеют все, поверьте моему многолетнему опыту. Вам не везло либо с наставником, либо с партнёром. А, скорее всего, и с тем, и с другим. Танец — это эмоция, выражение душевного состояния, мыслей, чувств, ощущений, это общение без слов, проявление отношения к себе. Это ритм вашей жизни, биение пульса и сердца. Танец — это дыхание. Вы умеете дышать, значит, и танцевать вы тоже умеете.

Он поставил на пол у стены небольшую шкатулку, которую держал в руках, откинул крышку, и по залу полилась музыка. Вальс, чтоб его! Эх, бедные, бедные ноги господина Верголя! Оттопчу ведь.

— Позвольте вас пригласить, — учитель склонился передо мной в поклоне.

— Берегите ноги, — мрачно предупредила я.