Зубы дракона

Пока они стояли в ожидании, к Джонсону подбежал рыжий мальчишка.

– Мистер Джонсон?

– Верно.

Мальчик отдал Джонсону записку и стремглав убежал. Джонсон развернул ее, быстро прочитал и скомкал.

– Что там? – спросила мисс Эмили.

– Просто прощальные слова от судьи Харлана.

Около девяти часов они увидели братьев Эрп, которые шагали к ним по улице, – похоже, оба тяжело нагруженные.

«Когда они подошли ближе, – писал Джонсон, – я увидел, что Эрпы приобрели коллекцию огнестрельного оружия. Я никогда раньше не видел, чтобы Уайетт Эрп носил пистолет – он редко ходил вооруженным на людях, – но теперь он тащил настоящий арсенал».

Эрп опоздал, потому что ему пришлось ждать открытия «Текстильных товаров Саттера», чтобы купить ружья. Он нес два обреза-дробовика, три магазинные винтовки Пирса, четыре револьвера Кольта и дюжину коробок с патронами.

– Похоже, вы ожидаете опасного дельца, – сказал Джонсон.

Эрп велел мисс Эмили забраться в дилижанс, после чего ответил:

– Давайте не пугать ее.

И он рассказал Джонсону, что они стоят лицом к лицу с «немалыми проблемами, и нет смысла притворяться, что беда не нагрянет».

Джонсон показал Эрпу записку, которая гласила: «Обещщаю севодня ты пакойник нибуть я Дик Кэрри».

– Прекрасно, – сказал Эрп. – Мы готовы его встретить.

Брат Уайетта Морган основал прибыльное дело по перевозке дров и собирался остаться в Дедвуде на зиму, но сказал, что поедет с Уайеттом и дилижансом до Кастер-сити, города в пятидесяти милях к югу отсюда.

Крошка Тим перегнулся с козел.

– Вы собираетесь болтать весь день, джентльмены, или готовы к щелканью кнута?

– Мы готовы, – ответил Эрп.

– Тогда забирайтесь на борт этой штуки. Вы же не можете куда-то приехать, стоя посреди улицы, верно?

Джонсон залез в дилижанс, к мисс Эмили, и в десятый раз за утро позаботился о своих ящиках, туго притянув их к дну. Морган Эрп забрался на крышу дилижанса, а Уайетт поехал верхом.

К дилижансу подбежал мальчик-китаец в ковбойских сапогах и с обеспокоенным лицом – это был Канг.

Джонсон порылся в кармане и нашел пятидолларовый золотой.

– Канг!

Высунувшись из открытой дверцы, он подбросил сверкающую монету высоко в воздух. Канг с удивительным изяществом поймал ее на бегу.

Джонсон кивнул ему, зная, что никогда больше не увидит этого мальчишку.

Тим защелкал своими кнутами, лошади фыркнули и галопом покинули Дедвуд в кружащемся снегу.

Это было трехдневное путешествие до форта Ларами: один день – до Кастер-сити, в центр Черных Холмов; второй день – через предательский Красный Каньон до станции дилижансов «Красный Каньон» на южном краю Черных Холмов; третий день – через равнины Вайоминга до недавно построенного железного моста, переброшенного через реку Платт к Ларами.

Эрп заверил Джонсона, что чем дальше они заедут, тем безопаснее будет путь, а если они доберутся до Ларами, то окажутся в полной безопасности: дорогу от Ларами до Шайенна патрулирует кавалерия.

Если они доберутся до Ларами.

«Между нами и целью нашего путешествия стояли три препятствия, – позже написал в своем дневнике Джонсон. – Первое – Черный Дик и его банда головорезов. Встречи с ними мы могли ожидать в течение первого дня. Второе препятствие – Хурма Билл и его индейцы-ренегаты. Встречи с ними стоило ожидать в Красном Каньоне на второй день пути. А третье препятствие оказалось самым опасным из всех и совершенно для меня непредвиденным».

Джонсон собирался с духом для рискованного путешествия, но не приготовился к его чисто физическим трудностям.

Плохая дорога в Черных Холмах замедляла путешествие. Обрывы были крутыми, и никого не успокаивало, что дилижанс под грузом костей зловеще покачивался рядом с осыпающимся краем. Несколько ручьев – Беар-Бьютт, Элк-Крик и Бокс-Элдер – из-за недавно выпавшего снега превратились во вздувшиеся, бушующие реки. То, что дилижанс был так тяжело нагружен, делало переправу через них особенно опасной.

Как объяснил Крошка:

– Если эта штуковина застревает в плывуне посреди реки, мы никуда не едем, кроме как верхом обратно за дополнительной упряжкой, чтобы вытянуть штукенцию, – факт есть факт.

И наряду с этими трудностями на людей давила постоянная угроза, что в любой миг могут напасть. Напряжение действовало на нервы, потому что малейшая задержка могла оказаться роковой.

Около полудня дилижанс остановился. Джонсон выглянул и спросил:

– Почему мы остановились?

– Не высовывайте голову! – огрызнулся Эрп. – Если не хотите ее потерять. Впереди упавшее дерево.

– И что?

Морган Эрп заглянул в дилижанс с крыши:

– Мисс Эмили? Я был бы вам премного обязан, мэм, если бы вы пригнулись и оставались в таком положении, пока мы снова не начнем двигаться.

– Это же просто упавшее дерево, – сказал Джонсон.

Во многих местах Черных Холмов слой земли был тонким, и деревья часто падали поперек дороги.

– Может, и так, – отозвался Эрп. – А может, и нет.

Он указал на то, что дорогу со всех сторон окружают высокие холмы. Деревья подступают к самой дороге, давая поблизости хорошее укрытие.

– Если они нацелились на нас, здесь подходящее место.

Крошка Тим слез с козел и пошел вперед, чтобы осмотреть упавшее дерево. Джонсон услышал резкое «клик-клак» взведенных курков.

– Нам действительно грозит опасность? – спросила мисс Эмили.

Она совершенно не выглядела встревоженной.

– Думаю, да, – ответил Джонсон.

Он вытащил свой револьвер, осмотрел дуло и покрутил барабан.

Рядом с ним мисс Эмили слегка задрожала от возбуждения. Но дерево было маленьким и упало само собой. Крошка убрал его, и они поехали дальше.

Час спустя рядом с Силвер-Пик и Пактолой они наткнулись на оползень и повторили свои предыдущие действия, но вновь не встретились ни с какими проблемами.

«Когда на нас наконец напали, – писал Джонсон, – это было почти облегчением».

Уайетт Эрп закричал:

– Вы, там, внизу! Не высовывайтесь! – и его дробовик громыхнул.

Ответом были выстрелы сзади.

Они находились на дне Сэнд-Крик-Галч. Здесь дорога шла прямо, по обеим ее сторонам оставалось достаточно места, чтобы всадники держались вровень с дилижансом и разряжали свои пистолеты в открытый экипаж.

Пассажиры услышали, как Морган Эрп прямо над ними пробирается по крыше дилижанса, и почувствовали, как экипаж качнулся, когда Эрп занял позицию рядом с задней его частью.

Опять стрельба – и Уайетт отчетливо выкрикнул:

– Пригнись, Морг, я стреляю!

Еще выстрелы. Крошка стегнул кнутом лошадей, ругая их.

Пули застучали по дереву; Джонсон и Эмили нырнули на дно, но ящики с окаменелостями, ненадежно привязанные к сиденью, угрожали на них обрушиться. Джонсон встал на колени и попытался притянуть их потуже. Рядом с дилижансом скакал всадник, целясь в Джонсона – и исчез с лошади во внезапной вспышке.

Джонсон удивленно выглянул.

– Фогги! Не высовывайся! Я стреляю!

Джонсон нырнул обратно, и дробовик Эрпа выпалил мимо открытого окна. Выстрелы всадников расщепили дверной косяк дилижанса. Раздался вопль.

Бранясь и крича, Крошка хлестал лошадей; экипаж качался и подскакивал на неровной дороге; внутри дилижанса Джонсон и мисс Эмили наталкивались друг на друга «в манере, которая могла бы смутить, если бы не столь чрезвычайные обстоятельства, – позже написал Джонсон. – То, что происходило потом – казалось, прошли часы, хотя, наверное, всего минута-другая, – было нервирующей смесью свистящих пуль, галопирующих лошадей, криков и воплей, толчков и выстрелов… Пока, наконец, наш экипаж не завернул за поворот и мы не покинули Сэнд-Крик-Галч. Выстрелы оборвались, и мы в безопасности продолжили свой путь.

Мы выжили при нападении знаменитой банды Кэрри!»

– Только чертов дурак будет так думать, – сказал Уайетт, когда они остановились, чтобы отдохнуть и переменить лошадей на станции дилижансов Тайгервилла.

– А что, разве на нас напала не банда Кэрри? И разве мы от них не ушли?

– Послушай, парень, – сказал Уайетт. – Я знаю, что ты оттуда, с Востока, но не бывает настолько глупых людей.

Говоря это, он перезаряжал свой дробовик.

Джонсон ничего не понял, поэтому Морган Эрп объяснил:

– Ты очень нужен Черному Дику, и он не стал бы рисковать в такой дурацкой атаке.

Джонсон, которому атака показалась ужасающей, спросил:

– Почему – дурацкой?

– Рискованнее всего нападать верхом, – ответил Морган. – Всадники не могут как следует прицелиться, черт возьми, экипаж все время движется, и, если им не удастся пристрелить одну из лошадей упряжки, дилижанс скорее всего уйдет. В точности, как ушел наш. Атака верхом – ненадежное дело.

– Тогда почему они попытались напасть именно так?

– Чтобы заставить нас расслабиться, – сказал Уайетт. – Чтобы мы больше не были начеку. Помяните мои слова, они знают, что мы должны остановиться и переменить упряжку в Тайгервилле. И сейчас скачут сломя голову, чтобы снова что-нибудь организовать.

– Организовать где?

– Если бы я знал, – сказал Уайетт, – я не беспокоился бы. Как думаешь, Морг?

– Где-нибудь между этим местом и Шериданом, я считаю, – ответил Морган Эрп.

– Я тоже так думаю, – сказал Уайетт Эрп, защелкнув свой дробовик. – И в следующий раз они возьмутся за дело всерьез.

Вторая атака

Спустя полчаса они остановились на краю соснового леса перед песчаными берегами Спринг-Крик. Вода в извилистой реке, больше сотни ярдов шириной, стояла обманчиво низко. Послеполуденное солнце сверкало на медленной, мирной ряби. На дальнем берегу виднелся густой темный сосновый лес.

Несколько минут все молча наблюдали за рекой. В конце концов Джонсон высунулся, чтобы спросить, чего они ждут. Морган Эрп перегнулся с крыши экипажа, хлопнул его по голове и приложил палец к губам – тихо!

Джонсон снова уселся в дилижансе, потирая голову, и вопросительно посмотрел на мисс Эмили.

Мисс Эмили пожала плечами и пришлепнула комара.

Прошло несколько минут, прежде чем Уайетт Эрп обратился к Крошке:

– Как тебе все это?

– Не знаю, – ответил Крошка.

Эрп вгляделся в следы на песчаном берегу.

– Недавно здесь прошло много лошадей.

– Обычное дело, – сказал Крошка. – Шеридан всего в паре миль к югу на другом берегу.

Они снова замолчали, выжидая, прислушиваясь к тихому журчанию воды, к шуму ветра в соснах.

– Знаете, обычно у Спринг-Крик слышны голоса птиц, – в конце концов сказал Крошка.