Зубы дракона

– Некоторые из них пытаются стремительно на вас напасть, некоторые пытаются вас отвлечь… Они курят сигару, отбрасывают ее, ожидая, что вы, естественно, проследите за ней взглядом. Некоторые пытаются вас заговорить. Некоторые из них зевают, пытаясь заставить вас тоже зевнуть. Трюки.

– И что я должен сделать?

Сердце Джонсона стучало так громко, что он едва слышал собственный голос.

– Когда выйдете туда, не торопитесь. И не сводите с него глаз… Он может попытаться выстрелить в вас, едва вы шагнете на улицу. Ни на миг не спускайте с него глаз. Потом займите позицию, широко расставив ноги, держа равновесие. Не позволяйте втянуть вас в разговор. Сосредоточьтесь на нем. Не сводите с него взгляда, что бы он ни делал. Наблюдайте за его глазами. По его глазам вы увидите, когда он собирается разыграть свою карту, раньше, чем он шевельнет рукой.

– Как я это увижу?

– Увидите, не волнуйтесь. Дайте ему выстрелить первому, неторопливо вытащите пистолет, неторопливо прицельтесь и выстрелите прямо в середину его живота. Не делайте никаких модных штучек вроде прицеливания в голову. Уж постарайтесь. Выстрелите ему в живот и убейте его.

– О, господи.

До Джонсона стало доходить, что все это реально.

– Вы точно не пойдете на попятный?

– Да!

– Прекрасно, – сказал Эрп. – Не сомневаюсь, вы справитесь. Дик самоуверен, он думает, что вы – мишень. Нет ничего лучшего, чем выйти против самоуверенного человека.

– Рад слышать.

– Вы справитесь, – повторил Эрп. – Ваш пистолет заряжен?

– Нет.

– Лучше зарядите его, молодой человек.

Джонсон шагнул из отеля на утренний свет. Главная улица Дедвуда была пуста. На ней стояла тишина, если не считать урока пианино миссис Уилсон – монотонных гамм.

Черный Дик ждал в северном конце улицы, попыхивая сигарой. Широкие поля шляпы оставляли его лицо в густой тени. Нелегко было разглядеть его глаза, и Джонсон заколебался.

– Выходи, Фогги! – окликнул Дик.

Джонсон шагнул прочь от отеля, на улицу. Он чувствовал, как под ногами хлюпает грязь, но не смотрел вниз.

«Не своди с него взгляда, ни на миг не спускай с него глаз».

Джонсон вышел на середину улицы и остановился.

«Держи равновесие, широко расставь ноги».

Он ясно услышал голос миссис Уилсон:

– Нет-нет, Шарлотта. Следи за темпом.

«Сосредоточься. Сосредоточься на нем».

Их разделяло тридцать футов на главной улице Дедвуда в утреннем солнечном свете.

Дик засмеялся:

– Подойди ближе, Фогги.

– И так сойдет.

– Я едва тебя вижу, Фогги.

«Не дай ему себя заговорить. Наблюдай за ним».

– А я прекрасно, – сказал Джонсон.

Дик засмеялся. Смех его оборвался, и наступило молчание.

«Наблюдай за его глазами. Наблюдай за его глазами».

– У тебя есть последние желания, Фогги?

Джонсон не ответил. Он чувствовал, как сердце отчаянно колотится в груди.

Черный Дик отбросил сигару. Она пролетела по воздуху и зашипела в грязи.

«Не своди с него взгляда, что бы он ни делал».

Дик выхватил пистолет.

Все произошло очень быстро. Дика окутало облако густого черного дыма, и две пули просвистели мимо Джонсона, прежде чем тот вытащил свое оружие. Он почувствовал, как третья пуля сшибла с него шляпу, когда он прицелился и выстрелил. Пистолет дернулся в его руке. Он услышал крик боли:

– Сукин сын! Попал!

Джонсон вгляделся в дым, испытывая скорее удивление, чем какие-либо другие чувства. Сперва он ничего не видел; Дик как будто исчез с улицы. Потом дым рассеялся, и Джонсон увидел, что тот корчится в грязи.

– Ты меня подстрелил! Проклятье! Ты меня подстрелил!

Джонсон стоял и таращил глаза. Дик с трудом встал, сжимая плечо, из которого текла кровь; его раненая рука безжизненно висела. Она был весь в грязи.

– Будь ты проклят!

«Покончи с ним», – подумал Джонсон.

Но он уже убил человека, и теперь у него не хватило мужества выстрелить снова. Он наблюдал, как Дик, шатаясь, идет через улицу и садится на лошадь.

– Я тебя за это достану! Я достану тебя! – крикнул Дик и поскакал из города.

Джонсон наблюдал, как он уезжает. Он слышал отдельные приветственные возгласы и аплодисменты из окружающих зданий. У него кружилась голова и подрагивали ноги.

– Вы хорошо справились, – сказал Эрп. – Не считая того, что вы его не убили.

– Я не стрелок.

– Прекрасно. Но запомните, вы должны его убить. По-моему, его раны несмертельны, и теперь у вас есть враг на всю жизнь.

– Я не мог его убить, Уайетт.

Эрп некоторое время смотрел на Джонсона.

– Вы из Новой Англии, в том-то вся и проблема. Никакого здравого смысла. Знаете, вы должны убраться из города, пронто[61].

– Почему же?

– Потому, парень, что теперь у вас есть репутация.

Джонсон засмеялся:

– Все в городе и так знают, кто я такой.

– Больше не знают, – ответил Эрп.

Оказалось, что Билл Фогги Джонсон, человек, уложивший Клема Кэрри, а потом вставший против его брата Дика, и в самом деле пресловутая знаменитость Дедвуда. Каждый, кто воображал, будто отлично владеет пистолетом, внезапно стал искать встречи с ним.

После того как Джонсон два дня выпутывался из назревающих перестрелок, он понял, что Эрп прав: вскоре ему придется покинуть Дедвуд. Он едва наскреб денег на то, чтобы купить еды и оплатить провоз груза на курьерском дилижансе, и приобрел билет на рейс следующего дня.

Когда начало смеркаться, он взял одну из лошадей и проверил, не потревожена ли земля на могиле Маленького Ветра. Пока она осталась нетронутой.

Земля затвердела на холоде, и Джонсон не оставил следов, но все-таки заставил себя немедленно уехать, чтобы его не заметили.

Тем временем Эрп устал от азартных игр и бесцельных ухаживаний за мисс Эмили. Он ожидал, что Дедвуд предложит ему пост маршала, но предложений не поступало, поэтому он собирался отправиться на зиму на юг.

– Когда вы уезжаете? – спросил его Джонсон.

– А вам-то что?

– Может, вы смогли бы поехать со мной.

– С вами и вашими костями? – засмеялся Эрп. – Парень, каждый бандит и головорез отсюда и до Шайенна только и ждет, когда вы покинете с этими костями Дедвуд.

– Я наверняка добрался бы до цели, если бы вы отправились со мной.

– Думаю, я подожду, чтобы сопроводить мисс Эмили.

– Мисс Эмили тоже могла бы поехать завтра, особенно если бы вы поехали вместе с нами.

Эрп пристально посмотрел на Джонсона:

– А что я с этого получу, парень?

– Держу пари, что дилижанс заплатит вам как курьеру.

Курьеры зарабатывали хорошие деньги.

– Ничего лучшего вы придумать не можете?

– Кажется, нет.

Наступило молчание. Наконец Эрп проговорил:

– Вот что я скажу. Если я доставлю вас в Шайенн, вы отдадите мне половину вашего груза.

– Половину моих костей?

– Верно, – ответил Эрп, широко улыбаясь и подмигивая. – Половину ваших костей. Как вам такое?

«И тут я понял, – написал Джонсон вечером 28 сентября, – что мистер Эрп такой же, как все остальные, и совершенно не верит, что в ящиках кости. Я столкнулся с моральной дилеммой. Мистер Эрп относился ко мне по-дружески и не раз мне помогал. Я просил его встретиться с настоящей опасностью, и он думал, что рискует жизнью ради сокровища. Моей обязанностью было разубедить его в этом алчном недоразумении. Но Запад научил меня многому – тому, чему не мог научить Йель. Человек должен сам позаботиться о себе, вот чему я научился. Поэтому я сказал лишь: “Мистер Эрп, я иду на сделку”».

Дилижанс покидал Дедвуд на следующее утро.

Джонсон проснулся спустя несколько часов после полуночи. Пора было вернуть ящики с костями.

Как и было заранее договорено, он снова нанял себе в помощь Канга, поскольку ни один белый человек не захотел бы выкапывать мертвого индейца.

Они выехали в фургоне из города и первым делом выкопали Маленького Ветра, от которого разило не так ужасно, как раньше, потому что воздух был холодным.

Один за другим ящики отправились в фургон. Они были грязными и влажными после пребывания под землей, но в остальном как будто в порядке.

На сей раз Джонсон заполнил бо́льшую часть могилы, прежде чем вернуть Маленького Ветра земле. При виде его он помедлил. Весь ужас заключался не в разлагающемся облике индейца, понял Уильям, он заключался в том, что беднягу хоронили трижды. Маленький Ветер погиб, чтобы защитить спутника, а тот взамен не позволил ему упокоиться в мире.

Дорога в Шайенн

Вернувшись в город, Джонсон ехал до самой станции дилижансов.

Дилижанс уже был там. Снова пошел снег, и холодный ветер со стоном проносился через Дедвуд-Галч.

Радуясь, что уезжает, Джонсон один за другим поднял ящики в дилижанс. Несмотря на заверения агента, не все кости поместились наверху вместе с чудовищно толстым возницей, Крошкой Тимом Эдвардсом. Джонсону пришлось оплатить лишнее пассажирское место и поместить несколько ящиков внутрь экипажа. К счастью, он и мисс Эмили были единственными пассажирами.

Потом им пришлось дожидаться Уайетта Эрпа, которого нигде не было видно. Джонсон стоял в снегу рядом с мисс Эмили, оглядывая мрачную улицу Дедвуда.

– Может, он в конце концов не поедет, – сказал Джонсон.

– Думаю, он придет, – ответила мисс Эмили.