Восстание «красных войск» в Китае

Рассчитывая на военную помощь китайских феодалов, монгольские правители пошли на некоторые уступки им. Указом императора от 25 марта 1356 г. (день цзя-сюй 2-й луны 16-го г. чжи-чжэн) высшим органам империи повелевалось отобрать из чиновников по одному способному человеку, не взирая на то, кто они — монголы, сэму, ханьцы или наньцы, — и назначить на должности местных правителей (шоу-лин) [181, гл. 44, 66]. Впервые китайцы официально были допущены на руководящие административные должности. Примечательно, что в указе от 27 апреля 1359 г. (день жэнь-сюй 3-й луны 19-го г.) говорилось об отборе на государственных экзаменах по 15 монголов, сэму и наньцев и 20 ханьцев [181, гл. 45, 7б; 112, гл. 215, 5850], тогда как в 1342 г. соотношение было — 6 монголов, 6 сэму, 3 ханьца и 3 наньца.

В 1355 г. был вновь издан указ, повелевавший монгольской знати обучать детей в специальных школах, в которых они должны были получать образование по китайскому образцу. До тех пор это правило не соблюдалось [181, гл. 44, 3б]. В том же году, после перерыва в несколько лет, император возобновил регулярное принесение жертв Небу, Земле и предкам по китайским обычаям [181, гл. 44, 5а]. В 1356 г. во 2-ю луну 16-го г.) император приказал отремонтировать храм Конфуция и приносить в нем жертвы [181, гл. 44, 6б], а в 10-ю луну пожаловал потомку Конфуция чин чжи-тайчан лии-юань-ши [181, гл. 44, 5а].

Политика привлечения китайских феодалов в Северном Китае принесла плоды. Ханьские феодалы — Тайпин, Цуй Цзин, Сюй Ю-жэнь и другие — заняли высшие государственные должности и организовали отпор повстанческим отрядам; Чахань Темур, Ли Сы-цзи и другие создали добровольческую (118/119) армию и нанесли решающие удары «красным войскам» Лю Фу-туна. Они помогали монгольским правителям справиться с продовольственными затруднениями. В 1357 г. ханьским феодалам предложили вносить в казну продовольствие в обмен на чины. За короткий срок поступило более 1 млн. ши продовольствия и 10 тыс. кусков шелка [181, гл. 184, 9б; 112, гл. 214, 5825].

В Южном Китае в эти годы существовало довольно много мелких и более крупных отрядов ибин, но они были разрозненны. Отдельные феодалы становились чиновниками и боролись с повстанцами. Но постепенно определяющей становилась тенденция, зародившаяся еще в 1353 г., — все больше феодалов присоединялись к повстанцам Го Цзы-сина — Чжу Юань-чжана. К 1358 г. они прочно стали лидерами движения против монгольских завоевателей на Юге.

Правительственные войска в Цзяннани были сравнительно невелики и действовали разобщенно. Вот как описываются они в «Сюй-чжи тун-цзянь»: «В Цзяннани с тех пор, как началась война, регулярные войска были перебиты в авангардных боях. Крестьяне, голодные и бездомные, пополняли ряды рекрутов, но они никогда не обучались военному делу и потому слетались, как вороны, и рассыпались, как черепица» [112, гл. 213, 5793].

Не имея в Южном Китае больших армий и прочной опоры в среде наньских феодалов, отрезанное от этой части империи восстаниями Лю Фу-туна и Чжан Ши-чэна, юаньское правительство с 1357 г. лишь номинально управляло им. Его власть сводилась в основном к пожалованиям чинов военачальникам и местным правителям, обладавшим реальной властью в каких-то районах. Правительство было пока больше заинтересовано в том, чтобы привлечь на свою сторону руководителей повстанцев, не принадлежавших к «красным войскам», — Чжан Ши-чэна и Фан Го-чжэня, которые контролировали наиболее богатые продовольственные районы. Не имея в Цзяннани достаточно сильного войска, чтобы принудить повстанцев сдаться, юаньские власти пытались подкупить вождей все более высокими чинами, выторговывая взамен продовольствие для столицы. Но добиться действительного перехода на свою сторону Чжан Ши-чэна или Фан Го-чжэня юаньские правители так и не смогли. 110 тыс. ши продовольствия, которые они доставляли в столицу, были каплей в море по сравнению с 3,5 млн. ши, до 1351 г. поступавшими с Юга в северные районы, и не спасали от голода даже столицу Даду.

Практически часть империи к югу от долины Янцзы уже с 1356—1357 гг. оказалась вне сферы влияния правительства. Но и после подавления восстания Лю Фу-туна огромные армии ханьских и монгольских феодалов не выступили против (119/120) повстанцев Центрального и Южного Китая, так как вскоре после победы над Лю Фу-туном были снова вовлечены в ожесточенную войну друг с другом. После побед над войсками Лю Фу-туна реакционная клика Тулу Темура добилась в 1360 г. снятия и ссылки главного проводника умеренной линии — Тайпина. Ю-чэнсяном. вновь стал выразитель интересов наиболее реакционных и разложившихся придворных кругов Шосыцзянь, а цзо-чэнсян до 1364 г. не назначался вообще [181, гл. 113, 6б-7а].

В 1360—1364 гг. правительство Шосыцзяня не приняло никаких мер для нормализации положения в Северном Китае, опустошенном многолетними войнами. Его главной «заботой» была междоусобная война армий Чахань Темура и Боло Темура, в которую затем втянулись и все другие правительственные и добровольческие войска. За годы войны с «красными войсками» Лю Фу-туна эти две армии превратились в могучую политическую силу. Каждая из них вместе с группировавшимися вокруг нее более мелкими войсковыми соединениями контролировала огромные территории в Северном Китае. Чахань Темур и Боло Темур фактически стали самостоятельными правителями. С начала восстаний в 1351 г. юаньское правительство было вынуждено предоставить ряду генералов и глав провинций право «вести дела по своему усмотрению» (бянь и син ши). При наличии достаточно сильного центрального правительства эта мера была неопасна. Но после 1358 г. власть центрального правительства даже в Северном Китае становилась все более номинальной. За успехи в подавлении «красных войск» Чахань Темур и Боло Темур получили право в контролируемых ими областях и провинциях «вести дела по своему усмотрению» [181, гл. 45, 8б-9а, 10а]. По-видимому, именно этих двух генералов имели в виду сановники, написавшие в 1360 г. доклад императору о том, что они используют это право в своих корыстных интересах [112, гл. 215, 5863].

Как выяснилось в начале 1364 г., Шосыцзянь использовал войну этих генералов для личной наживы: за огромные взятки он направлял то одному, то другому указы, предлагавшие занять территорию соперника [112, гл. 218, 5928, 5929]. Вполне вероятно, что политика Шосыцзяня диктовалась отчасти и страхом перед могущественными генералами.

В 1364 г. Боло Темур со своей армией занял столицу, Шосыцзянь и Тулу Темур были казнены. Боло Темур, сделавшись цзо-чэнсяном и главой правительства, немедленно приостановил строительство трех императорских дворцов, сократил число евнухов и придворных, уменьшил расходы и запретил так называемые буддийские дела во дворце [181, гл. 207, 3б; 112, гл. 218, 5935].[14]

Попытки Боло Темура укрепить авторитет центрального (120/121) правительства в конечном счете не дали результата. Боло Темур был убит [181, гл. 207, 4а].

Роль двора и императора в эти годы была сведена к нулю. Двор остался лишь ареной интриг, в которые оказались втянутыми армии Кого Темура, Ли Сы-цзи, Чжан Лян-би и других генералов. В такой обстановке нечего да и некому было думать о походе на Юг.

Внутренняя политика хаочжоуских повстанцев

Сразу после взятия Цзицина повстанцы по юаньскому образцу создают свою администрацию. Была учреждена провинция Цзяннань, управление которой стал осуществлять провинциальный совет (син-чжуншушэн). Одновременно был учрежден главный военный совет провинции — син-шумиюанъ. Кроме центральных органов гражданской и военной власти была создана целая сеть подчиненных им ведомств и управлений, в том числе: пять ведомств — у-бу, управление сельским хозяйством — интянь-сы, кабинет ученых — боши-тин, а также военные организации. Была установлена система воинских званий — от командующих армиями (цзуньгуань-тун- цзюнь-юаныиуай) до тысячников (цяньху) и сотников (байку). Для управления военными делами каждой вновь занятой области учреждались и-юаньшуай-фу [95, 4а-4б], одну из которых мы уже видели в Тайпине. Создание пяти ведомств, управления сельским хозяйством и других организаций свидетельствует о фактической государственной самостоятельности провинции Цзяннань.

В официальной хронике правления Чжу Юань-чжана «Мин Тай-цзу шилу» говорится, что в августе 1356 г. (7-я луна 16-го г. чжи-чжэн) военачальники провозгласили его У-го-гуном и учредили провинцию Цзяннань, которую он и возглавил [см. 150, гл. 1, 13а]. Эта версия повторяется в последующих официальных историях [98, гл. 1, 5б; 112, гл. 213, 5802]. Однако в биографии Ли Шань-чана в «Мин ши» сказано: «Когда Тай-цзу стал Цзяннань син-шэн, пинчжаном, то…» [98, гл. 127, 2а], т.е. не упоминается о провозглашении Чжу Юань-чжана У-го-гуном.

Лю Чжэнь — конфуцианский ученый, участвовавший в движении Чжу Юань-чжана с 1358 г., в своем сочинении, описывая указанное событие, также не сообщает о провозглашении Чжу Юань-чжана У-го-гуном: «Тай-цзу, — пишет он, — переправившись через [Янцзы]цзян и взяв Тайпин, учредил там Тайпин син-го и-юаньшуай-фу, а взяв Цзянькан, создал в Цзяннани и других местах син-чжуншушэн» [195, 4а].

Автор же минского источника «Сюй-ши хоу-бянь» пишет: «Император Сун учредил в Цзяннани и других местах (121/122) провинции, которые управлялись из Иньтянь-фу, левого заместителя главнокомандующего Юань-чжана назначил пинчжаном провинции Цзяннань» [112, гл. 213, 5802]. Составители «Сюй Цзы-чжи тун-цзянь» считают это сообщение о назначении Чжу Юань-чжана на должность пинчжана повстанческим императором ошибкой на том основании, что Чжу действовал самостоятельно, а у Хань Линь-эра не было сил для управления им. Но они все-таки признают формальную зависимость Чжу Юань-чжана от Хань Линь-эра, названием эры правления которого он пользовался.

Стало быть, одни минские авторы пишут о создании провинции во владениях Чжу Юань-чжана как самостоятельного государственного образования, другие указывают, что это была провинция повстанческого государства Сун, третьи считают провинцию самостоятельным образованием, но признают номинальную зависимость Чжу от Хань Линь-эра. Первая версия отпадает, поскольку провинция не может быть самостоятельным государственным образованием, она была частью какого-то государства. К тому же непонятно, почему глава самостоятельного государственного образования принял должность всего лишь третьего по старшинству чиновника провинции. Составители «Мин Тай-цзу шилу» намеренно умолчали о назначении Чжу на должности пинчжана — факт, признанный современниками, — и ввели сообщение о провозглашении его гуном именно с намерением скрыть факт зависимости Чжу Юань-чжана от императора крестьянских повстанцев «красных войск» Хань Линь-эра. На самом деле, по свидетельству еще одного современника восстаний, титул гуна был пожалован Чжу Юань-чжану Хань Линь-эром лишь в 1361 г. [Юй Бэнь, Цзи-ши-лу, цит. по: 124, 80].

Если принять во внимание другие свидетельства о том, что Чжу Юань-чжан был подданным повстанческого государства Сун, то провинция Цзяннань, созданная во владениях Чжу, являлась несомненно провинцией именно этого государства. Однако структура ее органов управления подтверждает справедливость утверждения Гао Дая и автора «Хуань-чао бэньцзи» о самостоятельности этой группы «красных войск» [см. стр. 100 настоящей работы]. В административном аппарате новой провинции сам Чжу Юань-чжан возглавил син-чжуншушэн и син-шумиюань. Во главе его цаньи-фу (штаба), составлявшего оперативные планы, решавшего вопросы о наградах и наказаниях, составлявшего воинский устав, стали Ли Шань-чан [98, гл. 127, 2а] и Сун Сы-янь. Их должности были, как отмечается в «Мин ши», наиболее важными [98, гл. 135, 6б].[15] Другие учреждения возглавили Ли Мэн-гэн, Го Цзинь-сянь, Ян Юань-гао, Тао Ань, Кун Кэ-жэнь, Ся Янь, всего несколько десятков человек [98, гл. 127, 2а].

Из биографий этих лиц, изложенных в «Мин ши» [гл. 135], (122/123) ясно, что все они — шэньши, не занимавшие никаких постов в империи Юань. Некоторые из них, например Ся Янь, Сунь Янь, Ян Хуй, пришли к Чжу Юань-чжану только в Цзицине [112, гл. 213, 5798] и сразу же были допущены к управлению делами повстанцев. Ни одного командира повстанцев выходца из крестьян не оказалось во главе упомянутых учреждений. Выходцы из крестьян продолжали возглавлять отряды повстанческой армии, но выступали лишь в роли исполнителей военных планов, разрабатывавшихся Чжу Юань-чжаном и его советниками.[16]

Чжу Юань-чжан стремился сосредоточить вопросы назначения чиновников и управления в своих руках. Военачальникам категорически запрещалось не только назначать чиновников и принимать на службу конфуцианцев, но даже «обсуждать с ними прошлые и нынешние дела» [95, 246, 25а]. Во всех вновь занимаемых городах Чжу Юань-чжан лично принимал бывших юаньских чиновников и конфуцианских ученых и затем раздавал им должности. Тех, кто отказывался служить Чжу Юань-чжану, казнили [95, 25а]; тем, кто сдавался добровольно, сохраняли прежний чин [112, гл. 218, 5999].

Чжу Юань-чжан установил также, что семьи военачальников должны постоянно жить в его ставке. В поход с собой было разрешено брать только наложниц [95, 246]. Если добавить к этому, что именно после 1356 г. Чжу Юань-чжан стал назначать своих приемных сыновей уполномоченными при военачальниках, охранявших наиболее важные стратегические районы [169, гл. 7, 7а], то все перечисленные факты окажутся связанными между собой. Вырисовывается определенная линия в политике Чжу Юань-чжана: он перестал доверять своим военачальникам.

Руководители повстанцев проводят и другое важное мероприятие. Военным чиновникам (у-гуань) было разрешено занимать пустующие земли и владеть ими на правах собственности. Гражданским чиновникам вместо жалованья стали раздавать за службу должностные земли (чжитянь), для обработки которых использовались крестьяне — дяньху. Так, Ли Шань-чан получил земли в Хэчжоу. Вскоре правитель этой области Го Цзинь-сянь обнаружил, что площадь земель Ли Шань-чана не соответствует установленной. Вину свалили на арендаторов Ли Шань-чана. Они были наказаны со страшной жестокостью — на лица было наложено клеймо в виде иероглифа тянь (поле) [95, 26б]. Следует подчеркнуть, что экзекуция была проведена по личному распоряжению Чжу Юань-чжана, который переложил преступление своего первого советника на его крестьян, что придает этому, казалось бы частному примеру, в известной степени законодательный характер.

Указание, что площадь земель Ли Шань-чана не (123/124) соответствовала установленной, несомненно следует понимать как выход за законные границы владения, ибо вряд ли занижение размера чжитянь вообще могло рассматриваться как преступление. Если бы завышение не было значительным, вряд ли правитель области стал жаловаться вождю повстанцев, тем более в случае, если бы в нарушении закона были действительно повинны арендаторы. Естественно предположить, что количество земель, причитавшихся Ли Шань-чану за его должность (очевидно, немалое само по себе), было им самовольно увеличено. Правитель области не мог принять меры против первого советника и обратился за решением вопроса лично к Чжу Юань-чжану, при этом изложил суть преступления в более чем осторожной форме — «несоответствие» установленному количеству.

Оба эти факта сообщает Лю Чжэнь, хорошо осведомленный о внутренней политике повстанческих вождей. И потому его свидетельства представляют исключительную ценность. Как видим, после взятия Цзицина вожди повстанцев, советники Чжу Юань-чжана и военачальники становятся феодалами. Советники из среды старых феодалов (шэньши) закрепляют свои экономические позиции, а военачальники из бедняков образуют группу новых феодалов. Интересы старых феодалов и быстро феодализировавшихся под их влиянием вождей из крестьян оказались в значительной мере общими.

То же сообщение Лю Чжэня дает возможность судить о формах эксплуатации крестьян старыми и новыми землевладельцами. Нет даже намека на то, чтобы здесь что-то изменилось. Арендные отношения, очень развитые в центральной и южной части Китая в предшествующие десятилетия, остаются господствующей формой эксплуатации. Вместо небольшого числа бежавших из района восстания старых феодалов появилось много новых. К сожалению, нет данных о размере арендной платы на землях новых владельцев. Но пример расправы с дяньху Ли Шань-чана, первого советника главы восстания, в какой-то мере дает возможность составить представление о юридическом положении дяньху. Как и при династии Юань, за преступление помещика наказание несли дяньху. Их клеймили как рабов в отличие от податных крестьян (миньху), не подлежавших такому наказанию.

О положении податного крестьянства в районе восстания можно примерно судить по следующим данным. Лю Чжэнь говорит, что Чжу Юань-чжан, занимая новые районы, выдавал миньху ордера за своей личной подписью на право владения землей. Чтобы местные власти не наносили миньху ущерба, чиновников стали назначать на должности не по месту жительства, а в другие районы, где они не знали ни бедных, ни богатых [95, 27а].[17]

Не следует, однако, преувеличивать значение этой меры (124/125) Чжу Юань-чжана, объяснять ее тем, что он был вождем крестьянских повстанцев, и из этого делать вывод об антифеодальном характере восстания Чжу Юань-чжана [32, 19-20, 23]. Раздача пустующих бесхозных земель податным крестьянам была обычной мерой каждой новой династии, стремившейся упрочить свое положение, добиться подъема сельского хозяйства и на этой основе — увеличения доходов казны. Так же раздавал, например, в начале Юань бесхозные земли беднякам Хубилай [112, гл. 183, 4998], Эта мера была направлена на упрочение существовавшего порядка, а никак не на подрыв его.

К 1356 г. относится также обращение Чжу Юань-чжана к фу лао занятой его войсками области Чжэньцзян с призывом улучшать и развивать земледелие и шелководство. Для того чтобы поднять эти отрасли, он разослал по деревням ученых-конфуцианцев [98, гл. 1, 5б; 112, гл. 213, 5804; 169, гл. 1, 8а].

В 1358 г. вожди повстанцев предпринимают еще один шаг, чтобы добиться подъема сельского хозяйства. В источнике сказано: «Тай-цзу, так как в ходе военных действий крестьяне терпели убытки в земледелии, повелел Кан Мао-цаю[18] занять должность интянь-ши (главы управления сельским хозяйством, — Л.Б.)» [98, гл. 130, 4а; гл. 1, 6а], обследовать все земли, ремонтировать старые и строить новые дамбы и плотины, добиваясь подъема земледелия [112, гл. 214, 5829].[19]

В 1358 г. было создано миньбин ваньху-фу (управление местными войсками), в задачу которого входил отбор из крестьян наиболее крепких мужчин и обучение их военному делу в свободное от сельскохозяйственных работ время [112, гл. 214, 5841]. На этих людей возлагалась охрана местности. Это избавляло крестьян от необходимости содержать гарнизоны, а у повстанцев появились войсковые резервы. Организация Чжу Юань-чжаном миньбин (местные войска) началась еще с конца 1356 г. [95, 3а], но, по-видимому, до 1358 г. отсутствовало централизованное руководство этим делом. Следует отметить, что и эта мера Чжу Юань-чжана была традиционной; до того она проводилась многими феодальными династиями в Китае.

Были созданы и военные поселения (тунтянь), в которых обработка земли производилась силами войск, расквартированных в данном районе. Дата организации их нам неизвестна. Сохранился лишь повторный приказ Чжу Юань-чжана от 1363 г., в котором он говорил, что «хотя военные поселения [существуют] немало лет, однако успехов не видно», и, ставя в пример военные поселения армии Кан Мао-цая, обязывал всех военачальников добиться таких же результатов в районах расположения их войск [112, гл. 217, 5903; 98, гл. 1, 9б].[20]

Перечисленные мероприятия свидетельствуют о стремлении (125/126) вождей повстанцев ликвидировать хозяйственную разруху в контролируемых ими районах, улучшить жизненные условия населения. Вряд ли они достигли в этом больших успехов. Как отмечалось в докладе Ху Шэня 1363 г., население Цзянси и Чжэдуна по-прежнему испытывало трудности с продовольствием [112, гл. 217, 5914]. Тем не менее даже самые скромные достижения в этой области отвечали чаяниям крестьян, изнуренных бедствиями предшествовавших восстанию лет и непрерывными войнами с 1351 г.

Большое значение для выяснения социального характера движения после 1356 г. имеет рассмотрение налоговой политики Чжу Юань-чжана, которая в годы восстания была тесно связана с задачами снабжения повстанческих войск продовольствием. Данные источников в этом отношении скудны и отрывочны. Наиболее ценные сведения приводит Лю Чжэнь в своем сочинении «Го-чу ши-цзи». Он пишет: «Тай-цзу после переправы через [Янцзы]цзян или сам выступал в походы, или посылал военачальников брать города. Он повелел: „Всем войскам, приходящим на вражескую территорию, предоставляю [право] собирать продовольствие по их усмотрению. Если осажденный город сопротивлялся упорно, разрешаю военачальникам забирать все, что им нравится, для своего удовольствия. Если же город сдался с готовностью, повелеваю успокаивать население и ничего у него не брать”» [95, 236].

Лю Чжэнь конкретно не указывает, как обеспечивались продовольствием войска в том или ином случае. Другое его сообщение проливает некоторый свет на это обстоятельство: «Поскольку в начале [образования] империи Тай-цзу территория была ограниченной и продовольствия не хватало, то гарнизонным войскам выдавали раз в 40 дней месячный паек. Войскам же, находившимся в походе, продовольствие не выдавалось. Военачальники расклеивали приказы в отдаленных и близких деревнях и горных селениях на [вновь занятой] вражеской территории, в которых населению повелевалось сдавать войскам продовольствие и фураж» [32, 24а]. Следовательно, гарнизоны городов снабжались продовольствием в централизованном порядке, а действующая армия сама заботилась о своем обеспечении: население поставляло ей определенное количество продуктов.

Биография Ли Вэнь-чжуна содержит факт, в свою очередь уточняющий предыдущий отрывок: «Прежде (чу), когда Тай-цзу усмирил Интянь (1356 г. — Л.Б.) армия [сильно] выросла, и [продовольствия] не хватало. [Он] увеличил налог с миньтянь. [Ли] Вэнь-чжун обратился к нему с просьбой, и [в результате] размер [налога] был снижен» (98, гл. 126, 6а). Отсюда видно, что после взятия Цзицина поземельный налог был увеличен. Но неизвестно, был ли он введен до того (126/127) самими повстанцами или они повысили размер налога по сравнению с установленным юаньским правительством. Как явствует из текста, один из военачальников добивается снижения налогов, хотя вопросами экономической политики занимались исключительно советники Чжу Юань-чжана из феодалов и конфуцианцев.

Лю Чжэнь пишет также, что после занятия повстанцами пяти областей (лу) к югу от Янцзы ими было захвачено много продовольствия и Чжу Юань-чжан приказал освободить население от продовольственного налога на следующий год и ограничиться равномерным распределением трудовых повинностей [95, 23а].[21]

Из всего сказанного следует, что податное население повстанческих районов платило поземельный налог и несло трудовые повинности.

Данные, которые бы показывали размер поземельного налога, отсутствуют, но косвенные свидетельства позволяют сделать некоторые выводы о курсе, принятом повстанческими вождями в этом вопросе. Так, после взятия Учжоу (19 января 1359 г., в день цзя-шэнь 12-й луны 18-го г.) Чжу Юань-чжан издал указ, в котором говорилось: «У меня много войск но недостаточно продовольствия. [Приказываю] увеличить вдвое собираемый взаймы продовольственный налог (цзя-бэй цзе-лян)». У Лю Чжэня далее содержится указание на то, что даже после занятия Чжэцзяна (т.е. в 1364—1365 гг.) налог собирался «по прежним нормам» (и-цзю кэ-чжэн), и лишь после захвата Чжу Юань-чжаном богатых приморских областей в 1367 г. удвоенный налог был отменен для всех, кроме буддийских и даосских монахов [95, 23а].[22] Итак, мы имеем уже два приказа Чжу Юань-чжана об увеличении поземельного налога. Если вскоре после первого указа было осуществлено какое-то снижение налога, то после второго налог не менялся вплоть до провозглашения минской империи. Очевидно, крестьяне не могли с удовлетворением встретить повышение налога. Именно желанием смягчить недовольство крестьян обусловлено употребление выражения «налог, собираемый взаймы». Это как бы своеобразное предупреждение, что увеличение налога лишь временно. В самом деле, в 1367 г. появился указ об освобождении от налога на один-два года ряда областей (Интянь, Чжэньцзян, Нинго и др.), составлявших первоначальную территорию повстанческого государства [98, гл. 1, 13б; 112, гл. 219, 5979].

3 декабря 1359 г. (день жэнь-ин 11-й луны 19-го г.) армия Чжу Юань-чжана заняла Чучжоу. Вскоре на службу к повстанцам были приняты известные конфуцианские ученые —Лю Цзи, Сун Лянь, Е Тань и Чжан И. Последний, назначенный на должность в интянь-сы, получил поручение провести ревизию земель в Цзяндуне и Лянхуае, составить реестры (127/128) налогоплательщиков и определить размер поземельного налога[23] [98, гл. 128, 14б]. К сожалению, источники не сообщают, как долго длилась ревизия и какой налог был введен после нее. В «Мин ши» лишь сказано, что «народу это (ревизия земель. — Л.Б.) было очень удобно» (минь шэнь бянь чжи). Следующее сообщение в биографии Лю Цзи уточняет, на наш взгляд, этот вопрос. Там говорится: «Прежде, после усмирения Чучжоу, продовольственный налог был установлен на 5 гэ с му больше, чем при Сун, и только в уезде Цинтянь было приказано не увеличивать» [98, гл. 128, 3б].[24] Можно предположить, что поземельный налог был увеличен именно после ревизии земель, проведенной Чжан И. Но возникает вопрос, какого района касался указ, ведь ревизия эта должна была проводиться во всех областях, контролируемых повстанцами. Если указ касался всей занятой ими территории, как совместить это с указом 1359 г. об увеличении «налога, собираемого взаймы»? Из сообщения Лю Чжэня видно, что тогда речь шла не только об области Учжоу, а и о целом ряде других областей, иначе непонятно, как мог бы доход по налогу с одной области иметь такое большое значение для всей повстанческой армии, что даже после занятия многих других областей, также богатых продовольствием, отменять его было невыгодно. Остается думать, что указ 1360 г. касался иных областей, чем указ 1359 г., и что поземельный налог в разных областях был неодинаков.

Остается неясным вопрос о том, касался ли указ 1360 г. области Чучжоу или ряда других областей. В «Го-чу ли-сянь лу» есть сообщение, что по предложению Чжан И «после усмирения Чучжоу продовольственный налог (шуй-лян) в семи [ее] уездах по сравнению с [налогом периода] Сун был установлен на 5 гэ с му больше». Император особо повелел налог с уезда Цинтянь установить только в 5 гэ, а с остальных [уездов] налоги установить как намечено и добавил: «Пусть сыновья и внуки родины Лю Бо-вэня (т.е. Лю Цзи. — Л.Б.) из поколения в поколение восхищаются [им]» (78, 8а). Возможно, указ касался только шести уездов области Чучжоу, но не исключен и другой вариант. Увеличение налога могло касаться группы областей, занятых повстанцами в 1359—1360 гг. и не подлежавших уже обложению по указу 1359 г. Случай же с Чучжоу оговорен, поскольку авторам надо было выделить уезд Цинтянь. В «Мин ши» же действие указа не ограничивается только этой областью.[25]

Других свидетельств относительно налоговой политики руководителей восстания до создания империи Мин в источниках, имевшихся в нашем распоряжении, нет. Это позволяет предполагать, что после ревизии 1360 г. была установлена более определенная норма поземельного налога, которая распространялась на все вновь присоединяемые территории. (128/129)

Во всяком случае, приведенные факты позволяют говорить, что поземельный налог на повстанческой территории был, как правило, выше, чем в период Юань, но положительным для населения моментом была его определенность.

По-видимому, упорядочение налогообложения после ревизии позволило сделать следующий шаг по пути облегчения положения населения — отменить сбор чжай лян (лагерное продовольствие). Летом 1360 г. (5-я луна 2-го г.) повстанческая армия военачальника Ху Да-хая заняла область Синьчжоу. Именно в это время он предложил отменить систему чжай лян.[26] О ней мало сведений. В биографии Ху Да-хая говорится лишь: «Прежде, поскольку провианта для армии не хватало, во всех [вновь] занятых районах и уездах военачальники собирали продовольствие у населения. Эта система называлась чжай лян. Население очень страдало от нее» [98, гл. 133, 6б-7а].[27] Выше приводилось сообщение Лю Чжэня о том, как обеспечивала себя продовольствием армия повстанцев. В нем, как и в отрывке из биографии Ху Да-хая, речь фактически идет об одном и том же, и можно предположить, что система чжай лян и есть метод, описанный Лю Чжэнем. Согласно этим двум сообщениям по системе чжай лян сбор продовольствия у населения проводился более или менее организованно, по приказам командиров. Напомним в связи с этим строжайший запрет грабить население, существовавший в армии повстанцев, отсутствие грабежей при занятии Тайпина, Цзицина, Чжэньцзяна, других городов и областей. Однако несомненно и то, что система чжай лян была обременительной. К тому же требование отменить ее исходит не от советников Чжу Юань-чжана, старых феодалов, а от военачальника, который до восстания не принадлежал к господствующему классу, во время же восстания не имел отношения к экономической политике повстанцев (в отличие, например, от Кан Мао-цая или Чжан И). Есть и другие подобные факты. Так, во главе гарнизона г. Цзянъинь, взятого повстанцами 4 июля 1357 г., т.е. в день гэн-шэнь 6-й луны 17-го г., был поставлен один из военачальников — У Лян, выходец из простолюдинов, присоединившийся к восстанию еще в Хаочжоу. В контролируемом его войсками округе У Лян «создал военные поселения, уравнял повинности и снизил налоги» [98, гл. 130, 2а].[28]

Говоря о налоговой политике повстанческого руководства, нельзя не остановиться на следующем факте. Ху Шэнь, феодал, сначала боровшийся с повстанцами во главе отряда ибин, а после поражения сдавшийся Чжу Юань-чжану, был назначен главой горнизона Чучжоу. Поскольку войска и население испытывали острый недостаток в продовольствии, Ху Шэнь наложил на богатые дома всех семи уездов налог серебром, раздав полученные средства войскам и населению. (129/130) Советники доложили Чжу Юань-чжану о «преступлении» Ху Шэня, но Чжу Юань-чжан простил его [95, 38а]. То, что советники Чжу Юань-чжана оценили дополнительные поборы с богатых семей как преступление, позволяет предположить, что кроме налогов, общих для всего податного населения повстанческих районов, феодалы не подвергались каким-либо дополнительным поборам или реквизициям. Следовательно, повстанцы, возглавляемые Чжу Юань-чжаном, не только не расправлялись с феодалами, не только не грабили их, но даже не проводили каких-либо организованных реквизиций.

В 1361 г. под руководством Ли Шань-чана были установлены «налоги на соль и чай по юаньской системе, но без ее пороков» [98, гл. 127, 2а; гл. 1, 8а]. Для управления торговлей солью были «учреждены канцелярии и назначены чиновники, торговцам было приказано продавать [ее], при этом из 20 долей одна взималась на снабжение войска» [112, гл. 216, 5877; 169, гл. 1, 5б]. Для торговли чаем купцы покупали у властей лицензию (инь) из расчета 200 цяней медных денег за 100 цзиней чая [112, гл. 216, 5899]. В 1362 г. были назначены чиновники контор по сбору таможенных пошлин. С соли пошлина взималась в размере 1/10, а с «прочих товаров» — 1/15 доли. Уже в начале следующего, 1363 г. Чжу Юань-чжану сообщили, что торговля солью и другими товарами замерла, поэтому в армии стал ощущаться недостаток в продовольствии. Тогда был издан указ о восстановлении первоначального размера налога в Чго долю [112, гл. 216, 5904-5905].[29]

В 1363 г. повстанческие власти осуществили в занимаемых ими районах важное мероприятие — была выпущена медная монета [112, гл. 217, 5920], заменившая юаньские деньги.

Подведем краткие итоги социально-экономическим и административным мероприятиям, проведенным с 1356 по 1363 г. руководством повстанцев во главе с Чжу Юань- чжаном.

Сразу после взятия Цзицина повстанцы создали свой административный аппарат, повторивший в основном традиционную китайскую систему центрального и местного управления. Все высшие гражданские и военные должности заняли феодалы и шэньши из советников Чжу Юань-чжана. Выходцы из крестьян остались военачальниками, командирами отдельных отрядов повстанческой армии.

Вожди повстанцев, их полководцы и чиновники становились землевладельцами, живущими за счет ренты с зависимых крестьян — дяньху, положение которых, во всяком случае юридическое, не претерпело изменений.

Податное население платило поземельный и торговый налоги, налог на соль и чай, размеры которых, как правило, были выше юаньских. До 1360 г. действующая армия (130/131) обеспечивалась по системе чжай лян. Положение населения в повстанческих районах было довольно тяжелым.[30]

Но строжайший запрет насилий и грабежей во вновь занимаемых областях, борьба со злоупотреблениями чиновников, упорядочение налогообложения — все это было встречено с одобрением широкими слоями населения. К этому следует добавить попытки повстанцев наладить ирригацию и добиться подъема сельского хозяйства.

В целом виден процесс быстрой феодализации руководства восстанием. Никаких коренных социальных преобразований не проводилось, борьба против феодалов не велась.[31] Социально-экономические отношения в повстанческих районах не претерпели каких-либо изменений.

Успехи Чжу Юань-чжана. Конец восстания «красных войск»

После взятия Цзицина войсками Чжу Юань-чжана на север и северо-запад от его территории находились области, где действовали «красные войска» государства Сун, подданным которого он номинально считался. На западе и юго-западе тянулись районы, занятые другой частью «красных войск» под руководством Сюй Шоу-хуя — Ни Вэнь-цзюня. Наконец, на востоке область Чжу Юань-чжана граничила с территорией, занимаемой юаньскими войсками. Она представляла собой узкую полосу, за которой находились районы действия отрядов Чжан Ши-чэна (на северо-востоке и востоке) и Фан Го-чжэня (на юго-востоке). Это были наиболее богатые области в низовьях Янцзы и морского побережья. На узкой полосе, отделявшей земли повстанцев Чжу Юань-чжана от владений Чжан Ши-чэна, находился важный стратегический пункт, крепость Чжэньцзян, расположенная на Янцзы ниже Цзицина; она-то и явилась следующим объектом наступления войск Чжу Юань-чжана.

Через шесть дней после занятия Цзицина, переименованного повстанцами в Интянь, 16 апреля 1356 г. (день дин-ю

3-й луны 16-го г. чжи-чжэн) армия Сюй Да взяла Чжэньцзян [181, гл. 44, 7а; 142, 20а; 112, гл. 213, 5799].[32] Видимо, Чжу Юань-чжан торопился с занятием этой крепости, учитывая беспомощность окруженных в Чжэньцзяне юаньских войск и опасаясь, чтобы город этот не стал легкой добычей Чжан Ши-чэна (схема 2). Не овладев этим пунктом, Чжу не мог считать Интянь в безопасности.

Как сообщают источники, накануне выступления армии Сюй Да на Чжэньцзян Чжу Юань-чжан обвинил этого лучшего военачальника в грабежах и потребовал его наказания. Сюй Да был прощен только после того, как Ли Шань-чан (131/132) трижды просил за него [98, гл. 127, 1а-1б; 142, 19б-20а]. Чжу Юань-чжан обратился затем ко всем военачальникам с речью, в которой призывал «не жечь, не грабить, не убивать», а всех провинившихся в этом наказывать без пощады [112, гл. 213, 5799]. Предполагается, что вся сцена была разыграна по совету Ли Шань-чана, чтобы на примере Сюй Да показать всему войску нетерпимость Чжу Юань-чжана к грабежам.

Узнав, что в Чжэньцзяне живет известный шэньши Цинь Цун-лун, Чжу Юань-чжан приказал Сюй Да и своему племяннику Ли Вэнь-чжуну преподнести этому человеку золото и шелка и предложить перейти на службу к повстанцам. Когда Цинь Цун-лун приехал в Интянь, Чжу Юань-чжан поселил его в своем доме (он занимал дом местного богача), обсуждал с ним все дела, не посвящая даже ближайших советников в темы бесед. Прежде Цинь Цун-лун был чиновником, занимал должность син-тай ши-юй-ши (цензор в Цзяннани), но после начала восстаний ушел со службы (умер в 1365 г.) [98, гл. 135, 2а-2б].

После взятия Чжэньцзяка Чжу Юань-чжан посетил местный храм Конфуция, разослал местных конфуцианских ученых (жу ши) беседовать с фу лао и убеждать население заниматься земледелием и шелководством [98, гл. 1, 5б; 112, гл. 213, 5804]. Если раньше предложение Чжу Юань-чжана конфуцианцу Фань Чану написать молитву Шанди для своих войск говорило о росте влияния конфуцианства на Чжу Юань-чжана и его окружение, то теперь влияние на них конфуцианства становится еще очевиднее.

Одновременно с походом армии Сюй Да на Чжэньцзян большая армия во главе с Дэн Юем и Хуа Гао двинулась на юг и 26 июля (день и-чоу 6-й луны) отвоевала у юаньских войск область Гуандэ. Город Гуандэ оборонялся долго, но повстанцам во главе с Хуа Гао все же удалось взять его штурмом, 10 тыс. солдат и офицеров правительственных войск сдались в плен, было захвачено несколько тысяч ху продовольствия [181, гл. 44, 76; 98, гл. 1, 56; гл. 130, 20а].[33]

Если после взятия Чжэньцзяна территория хаочжоусцев стала граничить с владениями Чжан Ши-чэна на востоке, то после взятия Гуандэ граница, разделяющая территории, подвластные обеим повстанческим группировкам, пролегла и на юго-востоке.

Между тем повстанцы во главе с Чжан Ши-чэном в том же, 1356 г. одержали ряд побед над юаньскими войсками. Они овладели областями Цзянъинь, Чаншу, Пинцзян, Кунь- шань, Цзядин, Чунмин, Чанчжоу, Хучжоу и Сунцзян [98, гл. 123, 7а-7б; 112, гл. 213, 5792-5793]. В 7-ю луну они заняли даже Ханчжоу, но вскоре снова потеряли его [181, гл. 44, 76; (132/133) гл. 140, 7а].[34] Богатейшая часть империи Юань от Гаою на севере до Ханчжоу на юге оказалась под контролем Чжан Ши-чэна. Столицей его стал Пинцзян, переименованный в Лунпин.

Чжан Ши-чэн был могущественным соседом. Боясь столкновения с ним, Чжу Юань-чжан 5 августа 1356 г. (день и-хай 6-й луны 16-го г.) направил ему письмо, в котором, обращаясь к Чжан Ши-чэну как к старшему, предлагал жить в мире и обмениваться посольствами для разрешения пограничных споров. Чжан Ши-чэн на письмо не ответил, задержал посла Чжу Юань-чжана, а потом напал на Чжэньцзян. Посланный Чжу Юань-чжаном Сюй Да отбил атаку и вместе с Тан Хэ, преследуя противника, дошел до Чанчжоу и осадил его [98, гл. 123, 7а; 112, гл. 213, 5800, 5803].[35]

Вскоре, в 8-ю луну (7 сентября — 5 октября), Чжан Ши-чэн потерпел большое поражение от юаньских войск под Цзясином [181, гл. 140, 7а; 98, гл. 123, 7б; 112, гл. 213, 5803-5804], а в 10-ю луну (5 ноября — 3 декабря) — от армии Сюй Да под Чанчжоу, где потерял двух генералов. Борьба на два фронта оказалсь Чжан Ши-чэну не под силу. Теперь он сам предложил Чжу Юань-чжану мир, обязуясь освободить посла и ежегодно поставлять 200 тыс. ши продовольствия, 500 лян золота и 300 цзинь «белого металла» (бай цзинь). Чжу Юань-чжан потребовал 500 тыс. ши продовольствия, на что Чжан Ши-чэн снова не ответил. Вооруженная борьба возобновилась. Чжу Юань-чжан стянул под Чанчжоу лучшие войска во главе с Сюй Да, Тан Хэ, Ху Да-хаем и Ляо Юн-анем, которым в 11-ю луну (23 ноября — 21 декабря) удалось нанести новое поражение армии Чжан Ши-чэна [98, гл. 123, 7а-7б; 112, гл. 213, 5805, 5807].[36] В 1357 г. бои продолжались.

Борьба велась главным образом за районы, прилегающие к озеру Тайху и устью Янцзы. Во 2-ю луну 17-го г. чжи-чжэн (20 февраля — 20 марта 1357 г.) часть войск Чжу Юань-чжана во главе с Гэн Бин-вэнем атаковала Чансин, «ключ к озеру Тайху» и «ворота в Цзянчжэ». Армия генерала Чжао Да-ху была разбита. Победители захватили 300 боевых кораблей, взяли в плен нескольких военачальников Чжан Ши-чэна. Чансин пал. Гэн Бин-вэнь, получивший за эту победу звание цзун-бин тун-ду-юаньшуай, стал во главе города и области [98, гл. 130, 6а-6б]. Как увидим ниже, за Чансин — эту ключевую позицию — обе армии вели упорные бои. С 10-й луны 16-го г. до 3-й луны 17-го г. (21 марта — 19 апреля 1357 г.) армии Сюй Да и других военачальников Чжу Юань- чжана вели осаду Чанчжоу. Когда в городе истощились запасы продовольствия, генерал Чжан Ши-чэна Люй Чжэнь бежал. 28 марта 1357 г. (день жэнь-у 3-й луны) Чанчжоу был взят. Сюй Да, получивший звание цянь-шумиюань-ши, (133/134) повел свою армию против занятого правительственными войсками Нинго [98, гл. 125, 1б; 112, гл. 213, 5811].

В 5-ю луну 17-го г. (20 мая — 17 июня) большая армия Чжан Ши-чэна атаковала Чансин, охраняемый отрядом Гэн Бин-вэня. Атака была отбита. Тогда Чжан Ши-чэн усилил свое войско, послав под Чансин армию одного из своих лучших военачальников — Ли Бо-шэна. Чансин был осажден с озера и с суши. На помощь Гэн Бин-вэню пришли флот Хуа Гао и отряд Фэй Цзюя, но Ли Бо-шэн ночью напал на их лагерь и разгромил его. Более месяца держался отряд Гэн Бин-вэня, пока на помощь ему не подоспела армия Чан Юй-чуня и Ли Бо-шэн отступил [98, гл. 130, 6б].

Одновременно шли бои за укрепления на оз. Тайху. Флот Чжу Юань-чжана во главе с Юй Тун-хаем отбил нападение большой флотилии во главе с Люй Чжэнем [98, гл. 133, 3б]. В 6-ю луну того же года (18 июня — 17 июля) отряд Чжао Цзи-цзу и У Ляна разбил войска Чжан Ши-чэна, охранявшие Цзянъинь, и 4 июля (день гэн-шэнь) занял город. Цзянъинь находился в устье Янцзы, и переход его в руки Чжу Юань-чжана закрывал судам Чжан Ши-чэна проход вверх по реке [98, гл. 130, 1б; 112, гл. 213, 5816].

В 7-ю луну (18 июля — 15 августа) армия Сюй Да продолжала наступление еще на две области, контролируемые Чжан Ши-чэном, — Исин и Чаншу. Взять Исин им не удалось, он пал только в следующем году. Зато под Чаншу Сюй Да разгромил большую армию брата Чжан Ши-чэна Чжан Ши-дэ, который попал в плен. Чжу Юань-чжан предложил Чжан Ши-чэну мир и союз на условиях ежегодной поставки 100 тыс. ши продовольствия. Но Чжан Ши-дэ из плена тайно переслал брату письмо, в котором убеждал его лучше перейти на сторону юаньского правительства, чем согласиться на союз с Чжу Юань-чжаном. Сам он отказался от пищи и умер [95, 4б-5а; 112, гл. 214, 5817, 5818-5819]. В 8-ю луну 17-го г. (16 августа — 14 сентября 1357 г.) Чжан Ши-чэн объявил, что сдается юаньскому правительству. Его столичная область Лунпин стала называться по-старому — Пинцзян, он получил от монгольских правителей звание тайвэй, находившийся в плену Чжан Ши-дэ, о смерти которого еще было неизвестно, — должность пинчжана провинции Цзяннань, третий брат — Чжан Ши-синь — тун-чжи-шумиюань-ши той же провинции. Однако фактически Чжан Ши-чэн остался самостоятельным правителем занимаемых им областей [181, гл. 140, 7б; 76, гл. 4, 4б; 112, гл. 214, 5819].

Прошел год со времени первого столкновения двух повстанческих армий. Для Чжу Юань-чжана это был год больших территориальных приобретений и побед, Чжан Ши-чэну же он принес потери и поражения. Армия Чжу Юань-чжана доказала свое превосходство, и армия Чжан Ши-чэна, (134/135) несмотря на численный перевес, оказалась не столь уж опасным врагом.

Сражаясь с Чжан Ши-чэном, войска Чжу Юань-чжана одновременно вели в 1357 г. военные действия против слабых в этом районе правительственных частей. В начале 4-й луны 17-го года (20 апреля — 19 мая) войска Сюй Да и Чан Юй- чуня атаковали занятый юаньскими войсками Нинго. Город упорно сопротивлялся. В одном из боев был ранен Чан Юй-чунь. На помощь пришел со своим отрядом Чжу Юань-чжан. Военачальники правительственных войск во главе с Бе Бухуа, видя, что долго они не смогут продержаться, 12 мая (день дин-мао 4-й луны) открыли городские ворота [98, гл. 1, 5б; гл. 126, 1б; 112, гл. 213, 5814].[37]

В 5-ю луну армия Чан Юй-чуня начала наступление на область Чичжоу, еще удерживаемую юаньскими войсками. Цзунгуань области, начальник уезда (сянь-и) и ваньху одного из уездов сдались без боя, зато в других уездах Чан Юй-чунь встретил упорное сопротивление [112, гл. 213, 5815]. Город Чичжоу был взят лишь 13 ноября (день жэнь-шэнь 10-й луны) [142, 21а].[38] Таким образом, уже в 1357 г. появляются факты, когда юаньские уездные правители и военачальники без боя сдаются повстанцам Чжу Юань-чжана. В последующее время такие случаи учащаются.

Один из уездов округа Чичжоу занимал отряд Чжао Пу-шэна, военачальника «красных войск» Сюй Шоу-хуя. Здесь впервые столкнулись войска двух ветвей «красных войск». Чжао Пу-шэн вынужден был отступить перед армией Чан Юй-чуня [142, 21а; 112, гл. 213, 5815].

24 июля 1357 г. (день гэн-чэнь 7-й луны) армия Ху Да-хая отняла у правительственных войск Хуйчжоу. Попытка юаньского генерала вернуть его окончилась поражением. Охранять город остался отряд Дэн Юя. Вскоре он занял все уезды округа Хуйчжоу [98, гл. 133, 6а; гл. 126, 9а; 112, гл. 214, 5817].[39] Войска другого военачальника Чжу Юань-чжана, Мяо-Да-хэна, в 5-ю луну осадили г. Янчжоу, который занимал отряд ибин во главе с Чжан Мин-цзянем. В городе истощилось продовольствие и началось людоедство. 25 ноября (день цзя-шэнь 10-й луны) Чжан Мин-цзянь сдал город Мяо Да-хэну, получившему за эту победу звание фын-шуми-юань-ши пров. Цзяннань. Янчжоу был переименован в Хуай-хай [98, гл. 134, 5б; 112, гл. 214, 5821].[40]

В результате побед полководцев Чжу Юань-чжана на северо-востоке была ликвидирована последняя в этом районе база правительственных войск. Граница с Чжан Ши-чэном удлинилась. После овладения Нинго и Хуйчжоу к югу от Интяня образовалась широкая защитная территория. В то же время соглашение с юаньским правительством несколько укрепило позиции Чжан Ши-чэна. Учитывая все это, (135/136) Чжу Юань-чжан с конца 1357 г. приостановил наступательные действия против Чжан Ши-чэна и перешел к обороне.[41] Чжу Юань-чжан принимал во внимание, видимо, и тот факт, что армия Чжан Ши-чэна оказалась не слишком опасна. Поэтому в 1358 г. Чжу Юань-чжан решил бросить главные силы на Юг — против юаньских войск.[42]

Впрочем, решение Чжу Юань-чжана направить главный удар против войск юаньского правительства объясняется, по-видимому, не только и не столько изменением соотношения сил между ним и Чжан Ши-чэном, сколько общей ситуацией в стране в то время.

1357—1358 годы были периодом наивысшего подъема восстания «красных войск» Лю Фу-туна. 1358 год был также кульминационным в ходе восстания Сюй Шоу-хуя — Чэнь Ю-ляна: в этом году Чэнь Ю-лян отнял у юаньских властей огромную территорию в провинциях Цзянси, Цзянчжэ, Хугуан и Хэнань. Таким образом, почти одновременно имели место военные успехи всех групп «красных войск» — Лю Фу-туна, Чэнь Ю-ляна, Чжу Юань-чжана. Этот сильный натиск на империю Юань можно было бы объяснить наличием у повстанцев общего плана действий, но об этом данных у нас пока нет. Наступление армий Лю Фу-туна развернулось почти с самого начала 1357 г. К концу года они уже добились больших успехов. Все военные силы, все внимание юаньского правительства были сконцентрированы на борьбе с ними. Благодаря этому в Центральном и Южном Китае сложилась благоприятная для повстанцев обстановка. Там оставались отдельные отряды правительственных войск, которые защищали занимаемые ими области и уезды, но не могли сконцентрировать силы для совместного выступления против повстанцев. Для группировки Чжу Юань-чжана обстановка сложилась особенно благоприятно. Северные и западные границы контролируемой ею территории были в безопасности — за ними лежали районы действий «красных войск». На восток шли владения Чжан Ши-чэна, война с которым показала возможность отражать его второстепенными силами. Главные силы высвободились для наступления на Юг, на районы, подчиненные еще юаньскому правительству.

Вполне возможно, что Чжу Юань-чжан, считавшийся подданным повстанческого императора Хань Линь-эра, кроме собственных планов, диктовавшихся обстановкой, следовал и общему плану наступления всех групп «красных войск» на правительственные районы. Это тем более вероятно, что наличие общего плана походов армий самого Лю Фу-туна, судя по всему ходу операций, почти не вызывает сомнений.

При наступлении на территорию, контролируемую юаньским правительством, Чжу Юань-чжан и его окружение проводили прежнюю политику союза с китайскими феодалами. (136/137) В «Мин ши» есть следующий факт, относящийся к этому времени. Члены и-мэнь (справедливого дома) Чжэн, проживавшего в уезде Пуцзян (в Учжоу-лу) «спасаясь от войны», укрылись в горах. Несомненно, то была богатая семья, поскольку известно, что почетное звание и-ши (справедливый муж) давалось китайским феодалам, пожертвовавшим в голодные годы не менее 50 ши продовольствия. Когда армия Ли Вэнь-чжуна заняла Пуцзян, Ли Вэнь-чжун лично предложил семье Чжэн вернуться домой и выделил войска для ее охраны [98, гл. 126, 1б].

Такое предложение дает основание думать, что люди, подобные семье Чжэн, убегали не столько от войск Чжу Юань-чжана, сколько от тех, кто, пользуясь моментом, хотел расправиться с местными феодалами, т.е., очевидно, от местной бедноты.

Взяв Учжоу, один из центров сунского конфуцианства, Чжу Юань-чжан принял на службу 13 конфуцианских ученых, была открыта вновь цзюнь-сюэ (районная школа?), где они стали преподавать историю (ши) и конфуцианские каноны (цзин) [98, гл. 1, 6б; гл. 128, 9а; 112, гл. 214, 5843]. Отныне Чжу Юань-чжан постоянно оперирует в речах конфуцианскими терминами и формулами. Так, посылая военачальников в наступление на район Чжэдуна, 9 февраля 1359 г. он обратился к ним со словами: «Города берут оружием, а чтобы успокоить народ, надо обязательно использовать гуманность (жэнь)» [112, гл. 215, 5846-5847].[43] Было еще раз объявлено, что все занимающиеся грабежом, будут казнены [95, 30а]. По г. Учжоу ходили патрули, следившие за порядком. Чжу Юань-чжан как-то ночью сам вышел в город проверить дисциплину и был задержан патрульными; на следующий день бдительные воины были награждены 2 ши продовольствия [95, 37б]. Если связать это с событием в уезде Пуцзян — охраной помещичьей семьи, то классовая направленность порядка, устанавливаемого властями Чжу Юань-чжэна, становится очевидной.

Но вожди повстанцев понимали необходимость в какой-то степени удовлетворять и требования бедняков, чтобы иметь их поддержку. В Учжоу, например, беднякам (пинь-минь) было выдано продовольствие из казенных и общественных складов [98, гл. 1, 6а-6б; 112, гл. 214, 5844].

Победа над юаньскими войсками под Учжоу в январе 1359 г. была крупным успехом. Воспользовавшись ею, Чжу Юань-чжан предложил сдаться юаньским генералам Шимо Исунь, охранявшему Чучжоу [95, 7а], и Сун Баян Бухуа в Цюйчжоу [95, 8б]. Однако ни тот, ни другой не приняли предложения — и борьба продолжалась.

Не прекращались оборонительные бои против Чжан Ши-чэна. Его войска, пытавшиеся вернуть то Чанчжоу, то (137/138) Цзянъинь, каждый раз терпели поражение от гарнизонных отрядов хаочжоусцев [98, гл. 1, 6б]. Единственное серьезное сражение с армией Чжан Ши-чэна произошло в 1-ю луну 1359 г. (29 января — 27 февраля) за г. Чжудзи в Шаосине. Взяв этот город, армия Ху Да-хая начала было наступление на Шаосин, но успеха не добилась и вновь перешла к обороне [98, гл. 133, 6а, 66; 95, 11а; 112, гл. 215, 5848].

Во второй половине года войска Чжу Юань-чжана повели решительное наступление на Цюйчжоу и Чучжоу. С 7-й до 9-й луны (конец июля — начало октября) армия Чан Юй- чуня осаждала Цюйчжоу. Наконец удалось разрушить стену у южных ворот и ворваться в город. Части Сун Баян Бухуа вели бои на улицах города. Но в конце концов Сун Баян Бухуа был пленен, отправлен в Интянь и там принят Чжу Юань-чжаном на службу. 10 октября (день дин-вэй 9-й луны) Цюйчжоу был взят [98, гл. 125, 3а; 95, 86; 112, гл. 215, 5857].[44]

В 10-ю луну (22 октября — 20 ноября) войска Чжу Юань-чжана во главе с Гэн Цзай-чэном атаковали Чучжоу, но регулярные части Шимо Исуня и отряды ибин Ху Шэня, Чжан И и Е Чэня оказывали упорное сопротивление. На помощь пришла армия Ху Да-хая. Юаньские войска потерпели поражение и отступили в Цзяньнин. 3 декабря (день жэнь-ин 11-й луны) Чучжоу был взят. Гэн Цзай-чэн остался охранять Чучжоу. Шимо Исунь пытался вернуть город, но потерпел неудачу. После этого отряды ибин Ху Шэня и других, еще занимавшие четыре уезда, сдались. Чжу Юань-чжан пригласил Ху Шэня на аудиенцию и пожаловал ему должность в Чучжоу [98, гл. 133, 6б, 9а, 16б; 112, гл. 215, 5858-5859].[45] Немало усилий приложил Чжу Юань-чжан, чтобы известные конфуцианские ученые Лю Цзи, Чжан И, Сун Лянь и Е Чэнь из Чучжоу, служившие у Шимо Исунь, перешли к нему. Только в 3-ю луну 20-го г. чжи-чжэн (18 марта — 15 апреля 1360 г.) они наконец прибыли в Интянь и сразу были назначены на исключительно важные должности в руководстве повстанцев: Лю Цзи стал главным советником Чжу Юань-чжана по военным вопросам [112, гл. 215, 5865], Чжан И и Е Чэнь стали ведать составлением земельных реестров и налогами [98, гл. 128, 14б, 13б], Сун Лянь — преподавать историю и каноны старшему сыну Чжу Юань-чжана [98, гл. 128, 9а].[46]

Группировка Чжу Юань-чжана максимально использовала благоприятную стратегическую обстановку 1357—1359 гг. К концу 1359 г. ее войска продвинулись до рубежа, от которого на юго-восток и юго-запад лежали области, контролируемые повстанцами Фан Го-чжэня и Чэнь Ю-ляна. Именно в это время сложились взаимоотношения с этими двумя повстанческими вождями, предопределившие будущие (138/139) события. Выше упоминалось столкновение в 1357 г. в области Чичжоу войск Чжу Юань-чжана с отрядом Чжао Пу-шэна, одного из крупнейших военачальников Сюй Шоу-хуя — Чэнь Ю-ляна. В последующие два годы столкновения разрастаются в серьезные бои у Чичжоу и Аньцина.[47] Не было сделано даже попытки вступить в переговоры и тем более не возникало речи о союзе между Чжу Юань-чжаном и Чэнь Ю-ляном. Но бои в районе Чичжоу и Аньцина не дали пока перевеса ни одной из сторон.

Иначе складывались отношения Чжу Юань-чжана с Фан Го-чжэнем, который, как известно, даже формально не принадлежал к «красным войскам», более того, Фан Го-чжэнь неоднократно, хотя и на словах, сдавался юаньскому правительству, каждый раз получая от него все более высокие чины. В 1356 г. он уже удостоился чина цао-юнь ваньху (десятитысячник морских перевозок), а его брат Фан Го-чжан — цзунгуаня области Цюйчжоу. Некоторое время спустя Фан Го-чжэнь получил новое повышение в чине [98, гл. 123, 12а]. В 1356—1357 гг. происходили постоянные столкновения его войск с отрядами Чжан Ши-чэна, прекратившиеся после формального подчинения последнего (в 8-ю луну 17-го г.) юаньскому правительству. После занятия войсками Чжу Юань-чжана в январе 1359 г. области Учжоу его территория оказалась в непосредственном соседстве с владениями Фан Го-чжэня. Вскоре Чжу Юань-чжан направил в столицу Фана Цинъюань посла с письмом, содержавшим предложение о союзе. Фан Го-чжэнь в начале 1359 г. ответил согласием, сопроводив свой ответ дарами — золотом, серебром и шелком. При последующих переговорах он изъявил даже готовность подчиниться Чжу Юань-чжану и прислал сына в качестве заложника. Чжу Юань-чжан сделал жест великодушия, не взял заложника и в октябре 1359 г. (день дзя-ин 9-й луны) сообщил, что жалует Фан Го-чжэню чин пинчжана пров. Фунцзянь, а также чины его братьям. Фан Го-чжэнь, сославшись на болезнь, от чинов отказался. Переписка между ним и Чжу Юань-чжаном продолжалась. Фан Го-чжэнь еще не раз присылал заверения в покорности и дорогие подарки [98, гл. 123, 12б-13а; 95, 7б-8а; 112, гл. 215, 5848, 5857, 5863]. В то же время юаньское правительство со своей стороны предоставило Фан Го-чжэню чин цзо-чэнсяна пров. Цзянчжэ и титул Цюй-го-гуна. В начале 1360 г. Фан Го-чжэнь доставил на своих судах в Даду 110 тыс. ши продовольствия, преподнесенного юаньскому правительству Чжан Ши-чэном [98, гл. 123, 13; 95, 10а; 112, гл. 215, 5866].

Таким образом, в то время как с «красными войсками» Чэнь Ю-ляна Чжу Юань-чжан даже не пытался установить мирные отношения, он упорно добивался союза с Фан Го-(139/140)чжэнем, ставшим уже крупным чиновником империи Юань. Зная, что Фан Го-чжэнь помогает юаньскому правительству, Чжу все-таки согласился на союз с ним. Причину такой позиции Чжу Юань-чжана следует, по-видимому, искать в тогдашнем военном положении. К 1359 г. его войска вели затяжные бои с правительственными частями. Кроме того, им приходилось отражать непрерывные атаки войск Чжан Ши-чэна, обострялась борьба с Чэнь Ю-ляном. Вступать в борьбу еще и с Фан Го-чжэнем было бы опасно. Чжу Юань-чжан и его советники добивались поэтому если не поддержки, то, во всяком случае, нейтралитета этой группы повстанцев.

В 1358 г. юаньская империя оказалась на пороге полного краха, император в осажденной столице помышлял о бегстве. Вероятно, поэтому Фан Го-чжэнь считал целесообразным хотя бы формально быть связанным с Чжу Юань-чжаном, могущество которого к этому времени возросло. Другой вопрос: почему Фан Го-чжэнь формально оставался подданным юаньского правительства и не шел на действительный союз с повстанцами Чжу Юань-чжана?

Анализ только военных событий не дает ответа на этот вопрос. Может быть, его надо искать в различии характера борьбы группировок Чжу Юань-чжана и Фан Го-чжэня. Кроме изложенных выше фактов большой интерес представляет биография Лю Цзи, известного ученого, помещика из уезда Цинтянь области Чучжоу, потомка сунских ученых и сановников, ставшего с 1360 г. одним из виднейших советников Чжу Юань-чжана.

Даже при существовавших в империи Юань ограничениях в присвоении ученых степеней для наньцев, при усложненной для них программе экзаменов Лю Цзи сумел успешно сдать экзамены и получить степень цзиньши. Он далеко славился своими знаниями. Современники сравнивали его даже с Чжугэ Ляном. «Назначенный на должность чэня (помощник ?) уезда Гаоань, [Лю Цзи] прославился честностью и прямотой». Он был представлен к повышению, от которого, однако, отказался, став жу-сюэ фу-тицзюй (заместитель управителя по конфуцианству) в пров. Цзянчжэ. Вскоре за критику цензора его лишили и этой должности. Центральные власти, правда, вернули ему чин, но после второго доноса Лю Цзи совсем ушел со службы и вернулся в свое имение в уезде Цинтянь. С началом восстания Фан Го-чжэня Лю Цзи был снова призван на службу и назначен юаньшуай-фу души (начальник канцелярии командующего). Когда юаньские власти решили предоставить Фан Го-чжэню и его братьям чины и должности, Лю Цзи выступил против, заявив, что они должны быть не награждены, а казнены как атаманы разбойников. (140/141)

Точка зрения Лю Цзи не встретила одобрения. Фан Го-чжэнь получил большой чин, а Лю Цзи был понижен в должности. Когда восстания охватили всю страну, Лю Цзи вновь был призван на службу. Вместе с Шимо Исунь он оборонял Чучжоу. Представленный к повышению, Лю Цзи и на сей раз получил лишь судейский чин, а не военный. Обиженный Лю Цзи окончательно бросил официальную службу, собрал вокруг себя в Цинтяне противников Фан Го-чжэня и собственными силами организовал борьбу с ним. Вначале Лю Цзи, Сун Лянь и другие чучжоуские феодалы не выразили желания пойти на службу к Чжу Юань-чжану, но когда им написал письмо советник Чжу Юань-чжана конфуцианец Сунь Янь, они приехали в Интянь. Лю Цзи изложил Чжу Юань-чжану свой план «усмирения Поднебесной», необычайно понравившийся последнему. Став главным военным советником, Лю Цзи начал разработку операций против Чэнь Ю-ляна, Чжан Ши-чэна и др. [98, гл. 128, 1а-2б; 76, гл. 2, 6б-7а; 112, гл. 215, 5866].

Обратим внимание на взаимоотношения Лю Цзи, с одной стороны, с юаньскими властями, с другой — с повстанцами Фан Го-чжэня. Возмущенный унижениями, которым он подвергался со стороны юаньских властей, Лю Цзи отказался от службы, но в то же время ревностно взялся за подавление восстания Фан Го-чжэня. Когда юаньские власти, провинциальные и центральные, приняли Фана на службу, Лю Цзи продолжал борьбу с ним. Почему монгольские правители были столь снисходительны к Фан Го-чжэню и почему китайский феодал Лю Цзи остался его непримиримым врагом?

Позиция властей определялась, конечно, тем, что восстание Фан Го-чжэня лишило столицу империи продовольствия, которое доставлялось сюда морем из южных провинций. Попытки провинциальных войск разгромить восстание оказались безуспешными, и власти вынуждены были пойти на мирное соглашение. Однако дело, по-видимому, не только в этом. Вспомним, что Фан Го-чжэнь, арендатор, мелкий частный торговец солью, начал с восстания против своего землевладельца. К нему присоединились неимущие односельчане и жители соседних районов. Местные же феодалы вступили с ними в ожесточенную борьбу [84, 50].

С юаньскими властями Фан Го-чжэнь воевал лишь постольку, поскольку они выступали в защиту его врагов. Он не выдвинул антиправительственных политических лозунгов. Поэтому, когда правительство предложило Фан Го-чжэню перейти к нему на службу, он согласился. Сказалась классовая ограниченность локального крестьянского восстания и его вождя. В этом причины постоянных колебаний Фан Го-чжэня, его компромиссов с властями. Китайские же феодалы, (141/142) непосредственные классовые враги Фан Го-чжэня, до конца были непримиримы к нему.

Неожиданно Лю Цзи, яростно боровшийся против повстанцев Фан Го-чжэня даже после того, как тот формально сдался властям и получил от них большой чин, недовольный предоставлением высоких чинов «бандиту» Фан Го-чжэню, поступил на службу к Чжу Юань-чжану и стал разрабатывать планы дальнейшего развития этого восстания. Как уже говорилось, такова была линия поведения не только Лю Цзи, но и многих феодалов этих мест, таких, как Чжан И, Сун Лянь, Ху Шэнь и др. Правда, на первое приглашение Чжу Юань-чжана Лю Цзи ответил отказом. Но когда он получил письмо от Сунь Яня, он изменил свое намерение, приехал в Интянь и представил вождю повстанцев план усмирения восстаний в стране. Естественно предположить, что все сообщенное Сунь Янем о Чжу Юань-чжане и его группе устраивало Лю Цзи и его соратников, отвечало интересам этих типичных представителей южнокитайских феодалов. Союз Чжу Юань-чжана с южнокитайскими феодалами и был, по нашему мнению, одной из главных причин, почему Фан Го-чжэнь не решался на действительное сотрудничество с ним.

Итак, с 1356 по 1360 г. повстанцы Чжу Юань-чжана ведут в основном борьбу с правительственными войсками и, воспользовавшись острым кризисом в империи, добиваются значительного расширения контролируемых ими районов. Восстание их, таким образом, приобретает все более четко выраженный антимонгольский характер. Напомним, что восстание в Хаочжоу было частью восстания «красных войск» Хань Линь-эра — Лю Фу-туна, а с 1355 г. повстанцы признавали себя подданными основанного ими же государства Сун. Однако в отличие от Лю Фу-туна повстанцы Чжу Юань-чжана не вели антифеодальной борьбы. Наоборот, они пошли на союз, а фактически — на признание руководящей роли южнокитайских феодалов, которые преследовали только цели борьбы с иноземной династией. В зависимости от этого складывались и взаимоотношения «красных войск» Чжу Юань-чжана с другими группами повстанцев.

В то время как Чжу Юань-чжан добивался нейтралитета Фан Го-чжэня, его борьба с Чэнь Ю-ляном в 1360—1363 гг. становится все ожесточеннее. В тот момент движение, возглавляемое Чэнь Ю-ляном, было наиболее сильным в Центральном и Южном Китае. Он имел самую многочисленную армию, самую обширную территорию. 14 июля 1360 г. (день 1-й 5-й високосной луны) войска Чэнь Ю-ляна овладели Тайпином [142, 24а; 112, гл. 215, 5867].[48] 18 июня (день гэн-шэнь) он направил посла к Чжан Ши-чэну с предложением союза и совместного нападения на Интянь. Чжан Ши-чэн еще в начале этого года занял исходную базу восстания (142/143) Го Цзы-сина — Чжу Юань-чжана Хаочжоу и округа Сычжоу, Сюйчжоу и Пэйчжоу [104, 9а; 112, гл. 215, 5863]. Создалась, таким образом, угроза Интяню, столице Чжу Юань-чжана.

Следовательно, против Чжу Юань-чжана, вокруг которого все теснее сплачивались южнокитайские феодалы,[49] была сделана попытка объединения сил одной из групп «красных войск» и никогда не принадлежавших к ним повстанцев Чжан Ши-чэна, причем предложение исходило от вождя «красных войск». Не остается сомнений, что имеет место процесс размежевания политических и классовых сил в Южном Китае на две группировки. Такое размежевание обусловлено различиями в характере каждого из этих восстаний и в их движущих силах.