Восстание «красных войск» в Китае

Взятие Хэяна, важной крепости на подступах к Цзицину, диктовалось, видимо, не только необходимостью решения продовольственного вопроса. Оно целиком соответствовало планам тех советников Чжу Юань-чжана, которые, как Фэн Го-юн и Ли Шань-чан, расценивали взятие Цзицина как ближайшую цель на пути к «успокоению Поднебесной».

В Хэяне к Чжу Юань-чжану пришел местный шэньши Фань Чан, про которого Чжу слышал прежде и который сразу стал его советником. Чжу Юань-чжан приказал ему написать молитву к Шанди [98, гл. 1, 3а; гл. 135, 5а].

Вскоре после того как Чжу Юань-чжан оказался во главе крупного и хорошо укрепленного города, в Хэян в 3-ю луну (13 апреля — 12 мая) прибыл из Хаочжоу, спасаясь от голода, отряд предводителя хаочжоуских повстанцев Сунь Дэ-яя. (88/89) Хотя Чжу Юань-чжан принадлежал к враждебной Сунь Дэ-яю группировке хаочжоуских повстанцев, он согласился принять его отряд, чувствуя себя, видимо, в Хэяне господином положения и продолжая прежнюю политику сотрудничества различных повстанческих отрядов. Зато полную непримиримость к Сунь Дэ-яю проявил Го Цзы-син. Он пришел в ярость, обвинил Чжу в том, что тот приютил злейшего врага, привел свою гвардию из Чучжоу в Хэян и ввязался в бой с отрядом Сунь Дэ-яя. Сунь оказался в плену у войск Го Цзы-сина, но войска первого успели захватить Чжу Юань-чжана, поспешившего на место боя, и тем самым лишили Го Цзы-сина его главной опоры. Растерявшийся Го Цзы-син вынужден был освободить Сунь Дэ-яя, после чего сторонниками Суня был освобожден и Чжу Юань-чжан. Отряд Сунь Дэ-яя все-таки покинул Хэян [142, 13а-15а; 98, гл. 122, 2б-3а; 112, гл. 212, 5780].

Во время инцидента с отрядом Сунь Дэ-яя вновь проявились разногласия между Го Цзы-сином и Чжу Юань-чжаном, однако оба оставались, в общем, представителями одной группировки внутри повстанцев, противостоящей Сунь Дэ-яю и другим крестьянским вождям.

Вскоре после событий в Хэяне, в конце 3-й луны 15-го г. (13 апреля — 12 мая 1355 г.), Го Цзы-син неожиданно умер [142, 15б-16а; 98, гл. 122, 3а; 112, гл. 212, 5781]. Формально у власти оказался его сын Го Тянь-сюй, а фактически — смелый и предприимчивый Чжан Тянь-ю. В последние годы жизни слабовольный Го Цзы-син все более подчинялся Чжу Юань-чжану. Вряд ли на это могли пойти молодые вожди. К тому же у Чжан Тянь-ю были свои счеты с Чжу Юань-чжаном, который, как уже говорилось, был назначен командующим гарнизона Хэяна, захваченного Чжан Тянь-ю.

Одним из первых шагов Го Тянь-сюя было узаконение своего положения в качестве главы повстанцев. Кроме него на роль верховного командующего претендовал Сунь Дэ-яй. Поэтому в 5-ю луну (11 июня — 9 июля) Чжан Тянь-ю был послан в Бочжоу, столицу повстанческого государства Сун, откуда привез приказ императора Хань Линь-эра о назначении Го Тянь-сюя ду-юаньшуай (главнокомандующий), а Чжан Тянь-ю и Чжу Юань-чжана соответственно его первым и вторым заместителями (ю- и цзо-фу) [142, 15б-16а; 122, гл. 212, 5782]. Этот указ вновь подтвердил формальное единство повстанцев Хаочжоу с «красными войсками» Лю Футуна.

В «Мин Тай-цзу шилу» говорится, будто бы Чжу Юань-чжан отказался от назначения, не признал себя подданным государства Сун: «Разве может великий муж подчиняться рядовому человеку?» [цит. по: 70, 40; 150, гл. 2, 14б]. Другой минский источник, однако, отмечает, что потом по совету (89/90) военачальников Чжу Юань-чжан все же подчинился указу и употреблял в своих документах название годов правления повстанческого императора Хань Линь-эра «Лун-фын» [76, гл. 2, 16а].[44]

Упомянутое сообщение «Мин Тай-цзу шилу» находится к противоречии с данными других источников, и его следует истолковать как стремление историков отмежевать Чжу Юань-чжана от «красных войск». По сообщениям источников, Чжу Юань-чжан оставался одним из военачальников повстанческого государства Сун. Но поскольку и в предыдущие годы восстание, начавшееся в Хаочжоу, развивалось отдельно от восстания Лю Фу-туна, вполне вероятно, что и после указа Хань Линь-эра Чжу Юань-чжан, подчиняясь ему номинально, продолжал действовать самостоятельно [76, гл. 2, 16а; 142, 16а; 98, гл. 133, 3а; 112, гл. 212, 5782].

Возможно, Чжан Тянь-ю и Го Тянь-сюй охотно шли на подчинение Хань Линь-эру, боясь роста сил и влияния Чжу Юань-чжана. Он же, напротив, мог не желать этого, поскольку стремился и к формальному признанию главой повстанцев. Однако в то время если противоречия между вождями хаочжоусцев и существовали, то открыто они не проявлялись.

Урегулировав свои внутренние дела, повстанцы в ту же 5-ю луну 15-го г. приняли решение переправиться через Янцзы. Поскольку у них не было судов и гребцов, Чжу Юань- чжан вступил в переговоры с командованием отряда на озере Чаоху, располагавшего флотом в тысячу судов. Эти войска и флот, возглавляемые Ляо Юн-анем и Юй Тун-хаем, были одним из отрядов ибин. Примечательно, что до встречи с Чжу Юань-чжаном они вели бои против отряда Цзо Цзюнь-би, входившего в состав «красных войск» Лю Фу-туна [76, гл. 2, 16а; 112, гл. 212, 5782]. Как видим, и на этот раз представители господствующего класса сочли возможным соглашение не с любой группой «красных войск», а именно с той, которая возглавлялась Го Цзы-сином и Чжу Юань-чжаном. Не только феодалы, жившие на территории, занимаемой отрядами Чжу Юань-чжана, шли к нему на службу. К нему перебегают феодалы из районов, контролировавшихся другими отрядами «красных войск». Так, из Лучжоу, занятого Цзо Цзюнь-би, к Чжу Юань-чжану перешел известный шэньши, Е Шэн, сразу получивший у повстанцев чин ю-и-юаньшуай (командующий правым флангом) [98, гл. 131, 6а]. В это же время в отряд Чжу Юань-чжана пришел Чан Юй-чунь, будущий крупнейший (наряду с Сюй Да, Тан Хэ и Ли Вэяь-чжуном) военачальник повстанцев [98, гл. 125, 12а]. Получив необходимый для переправы через Янцзы флот, повстанцы 10 июля 1355 г. (1-й день 6-й луны 15-го г.) выступили в поход [142, 16б]. Командиры флота Юй Тун-хай, Ляо Юн-ань, пользуясь большой подвижностью своих маленьких судов, разгромили (90/91) правительственный флот [142, 16а-16б; 98, гл. 133, 1б], прикрывший подступы к Цзицину, и обеспечили переправу.

Форсировав Янцзы, повстанцы захватили значительные запасы продовольствия, принадлежавшие правительственным войскам, и другое имущество. Затем они хотели вернуться в Хэян [142, 17б; 98, гл. 1, 4а] к своим голодающим семьям [98, гл. 125, 11б; 112, гл. 212, 5784]. Но Чжу Юань-чжан считал, что отступить означало бы упустить благоприятный момент для форсирования Янцзы. Ночью вместе со своим ближайшим помощником по военным делам Сюй Да он перерезал канаты, которыми суда были прикреплены к причалам. Утром повстанцы обнаружили, что все их корабли уплыли вниз по Янцзы. Путь в Хэян был отрезан. Не теряя времени, Чжу Юань-чжан предложил занять лежащий вблизи богатый город Тайпин, который и был взят штурмом в 6-ю луну (10 июля — 7 августа) [142, 17а; 98, гл. 1, 4а; 112, гл. 212, 5784]. Правитель города Цзинь И, не желая сдаваться в плен, утопился. Чжу Юань-чжан, восхищенный, как пишут источники, твердостью его духа, с почестями похоронил его [98, гл. 1, 4а; 112, гл. 212, 5784].

Как и взятие Хэяна, переправа через Янцзы имела цель ликвидировать острую нужду повстанцев в продовольствии [142, 16а; 112, гл. 212, 5784]. Однако, добыв продовольствие после форсирования Янцзы, Чжу Юань-чжан стремится всеми силами взять Тайпин, лежавший на пути к Цзицину. Упорство, с которым Чжу Юань-чжан направлял действия повстанцев, позволяет считать, что он следовал определенному плану, сформулированному еще Фэн Го-юном. В том же направлении давались и советы ближайшими сподвижниками Чжу Юань-чжана. Так, Ли Шань-чан, как гласит его биография, «всеми силами побуждал [Чжу Юань-чжана] переправиться через Янцзы» [98, гл. 127, 1б]. Руководство восстанием исходило, стало быть, из далеко идущих военных и политических соображений.

Еще до взятия Тайпина, о богатствах которого были наслышаны повстанцы, Чжу Юань-чжан вместе с Ли Шань-чаном заготовил приказ, строжайше запрещавший грабежи и насилия в городе. После взятия города приказ был объявлен, и патрули следили за его исполнением. По сообщению источников, один повстанец, нарушивший запрет, был казнен [142, 17б; 98, гл. 1, 4а; гл. 127, 1б]. Богач по имени Чэнь Ю преподнес повстанцам золото и шелк, которые были распределены между командирами в качестве награды [112, гл. 212, 5784]., В общем, Чжу Юань-чжан следовал точно советам, данным ранее Фэн Го-юном и Ли Шань-чаном.

Приветствовать Чжу Юань-чжана добровольно пришли уважаемые граждане города, местные старейшины во главе с конфуцианскими учеными Тао Анем и Ли Си. В беседе с (91/92) Чжу Юань-чжаном Тао Ань сказал: «Страна бурлит, герои борются друг с другом. Однако их стремления заключаются в [захвате] мальчиков и девочек, драгоценностей и шелков, а не в желании уничтожить беспорядки, помочь людям и успокоить Поднебесную. Вы, мудрый и могущественный, переправились через Янцзы, вы не чинили убийств, и люди охотно покорились. Если, следуя [воле] Неба и [желаниям] людей, помогать [бедным] и наказывать [виновных], то успокоить Поднебесную легко». Чжу Юань-чжан спросил обоих конфуцианцев, что они думают по поводу его намерения взять Цзицин. Тао Ань ответил так: «Цзиньлин (т.е. Цзицин) — древняя столица императоров и ванов. Если Вы возьмете ее и будете ею владеть, то [поскольку] ее стратегическое положение [очень] выгодно, смогут ли все прилегающие области Вам противиться?» [98, гл. 136, 1б; 112, гл. 212, 5784-5785]. Как видим, Тао Ань почти дословно повторяет наставления Фэн Го-юна и Ли Шань-чана.

Причина сходства этих советов как по стилю, так и по содержанию, несомненно, лежит в том, что они исходили от лиц одинакового социального положения. Ли Шань-чан, Фэн Го-юн и Тао Ань выступают выразителями интересов определенного общественного слоя — мелких и средних наньских феодалов и шэньши.

Заняв весь округ Тайпин, повстанцы создали свой первый официальный орган власти, получивший название Тайпин син-го и-юаньшуай-фу (канцелярия командующего флангом армии возрождения государства). В звании и-юаньшуай (командующий флангом) нашло, вероятно, отражение то, что Чжу Юань-чжан числился одним из заместителей главнокомандующего Го Тянь-сюя. Во главе канцелярии встал Чжу Юань-чжан в качестве лин-юаньшуай-ши, Тао Ань был назначен его цань-муфу-ши (начальник штаба), а 80-летний Ли Си стал правителем (чжи-фу-ши) области Тайпин [98, гл. 1, 4а; гл. 136, 1б; 112, гл. 212, 5784-5785].

Между тем положение повстанцев, пока занимавших небольшой плацдарм на южном берегу Янцзы, стало опасным. Правительственный флот вновь отрезал их от основной базы — Хэяна [142, 176; 98, гл. 125, 11б]. Большой отряд ибин во главе с Чэнь Е-сянем осадил Тайпин с суши [98, гл. 1, 4а-4б].

Повстанцы напрягли все силы. По совету своей второй жены из рода Сунь Чжу Юань-чжан раздал командирам все имевшиеся в казне отряда запасы золота и серебра. В то время как один отряд повстанцев во главе с Сюй Да и Тан Хэ оборонял город, другой тайно пробрался в тыл осаждающим. Зажатый в тиски отряд Чэнь Е-сяня был разгромлен, сам он попал в плен. Чжу Юань-чжан после беседы с ним счел возможным оставить его во главе бывших войск. «Принеся (92/93) жертвы Небу и Земле», Чэнь Е-сянь дал клятву участвовать вместе с повстанцами во взятии Цзицина.

В октябре 1355 г. (9-я луна 15-го г., т.е. 6 октября — 4 ноября) армия повстанцев во главе с Чжан Тянь-ю и Го Тянь-сюем и отряд Чэнь Е-сяня подступили к стенам Цзицина. Город упорно сопротивлялся. В это время Чэнь Е-сянь, вместо того чтобы сотрудничать с повстанцами, обдумал план коварной измены. Он пригласил к себе на обед Го Тянь-сюя и Чжан Тянь-ю, убил первого, а второго связал и передал правителю Цзицина Фу Шоу. Чжан Тянь-ю был казнен. От внезапного натиска армия повстанцев обратилась в бегство. Многие командиры и солдаты погибли. Преследуя остатки армии повстанцев, Чэнь Е-сянь двинулся на Тайпин. Однако по пути он случайно был убит в стычке с другим отрядом ибин, в котором знали лишь о его переходе на сторону повстанцев [«Цзи-шилу», цит. по: 150, гл. 2, 16а-16б; 112, гл. 212, 5785, 5786-5787].[45]

Теперь, когда двое — Чжан Тянь-ю и Го Тянь-сюй — из трех вождей повстанцев погибли, Чжу Юань-чжан остался единственным руководителем повстанческих отрядов в районе Цзицина. Он полновластно решал все вопросы с помощью своих советников.

Надо сказать, обстоятельства гибели Го Тянь-сюя и Чжан Тянь-ю не могут не показаться странными. Известно, что Чжан Тянь-ю и Чжу Юань-чжан были соперниками, что Чжан и Го оттеснили Чжу Юань-чжана в руководстве восстанием на третье место. В источниках имеется сообщение о том, что, когда Чжу Юань-чжан посылал только что сдавшегося ему Чэнь Е-сяня вместе с Чжан Тянь-ю и Го Тянь-сюем на штурм Цзицина, он был предупрежден начальником его личной гвардии Фэн Го-шэном об изменнических планах Чэнь Е-сяня [98, гл. 129, 1б].[46]

Характерно, что в «Мин Тай-цзу шилу» сказано, будто Чжан и Го погибли в бою. Юаньский автор Чэнь Цзи, наблюдавший осаду и падение Цзицина со стороны осажденных, указывает, что два вождя повстанцев были схвачены Чэнь Е-сянем и выданы на расправу Фу Шоу. С этим почти полностью совпадает изложение событий минским автором Юй Бэнь в «Цзи-шилу» [цит. по: 150, гл. 2, 156].[47] Очевидно, составители хроники Чжу Юань-чжана стремились как-то затемнить этот момент в его биографии.

Несмотря на предупреждение о готовящейся измене, Чжу Юань-чжан не принял никаких мер, вероятно, сознательно подставляя Чжан Тянь-ю и Го Тянь-сюя под удар. Может показаться, что тем самым он шел на слишком рискованный шаг: поражение и гибель Чжана и Го способствовали бы провалу его главного плана — овладения Цзицином. Однако, как свидетельствуют события, Чжу Юань-чжан ни в чем не (93/94) допустил просчета. В то время как два повстанческих лидера со своими отрядами выступили на Цзицин, в Тайпине под командой Чжу Юань-чжана оставался отряд, достаточно сильный, чтобы сравнительно легко овладеть Цзицином. Тем самым Чжу Юань-чжан рассчитывал, в случае гибели соперников, не только на единоличную власть в лагере повстанцев, но и на славу победителя, занявшего древнюю столицу Китая.

После смерти двух наследников Го Цзы-сина оставался в живых лишь младший брат Го Тянь-сюя Го Тянь-фа, который мог бы претендовать на руководство восстанием. Но в 7-ю луну 16-го года (7 августа — 6 сентября 1356 г.) он был обвинен в заговоре против Чжу Юань-чжана и казнен [«Цзи-шилу», цит. по: 150, гл. 2, 17а].[48]

Таким образом, в 1355—1356 гг. полностью сменилось руководство в этой группе «красных войск», произошло изменение его классового состава. Если в начале восстания в Хаочжоу решающую роль играли крестьянские вожди Сунь Дэ-яй, Чжао Цзюнь-юн и другие, то после раскола повстанцев руководство одной из групп все более попадало под влияние примкнувших к Чжу Юань-чжану феодальных союзников. Возглавляли эту группу сначала Го Цзы-син, затем Чжу Юань-чжан.

В марте 1356 г. (2-я луна 16-го г. чжи-чжэн, т.е. 3-31 марта) руководители повстанцев вынесли решение снова отправиться в поход на Цзицин. Однако рядовые повстанцы, отрезанные от своей основной базы в Хэяне и потерявшие связи с семьями, не хотели наступать. К тому же нельзя было оставлять у себя в тылу вражеский флот. Поэтому пришли к выводу, вначале дать сражение на Янцзы. Отряд смельчаков во главе с Ван Мином отвлек на себя внимание сухопутных сил Маньцзы Хайя. Отряд же Чан Юй-чуня на легких и быстроходных джонках стремительно атаковал его крупные и малоподвижные корабли и захватил их. Ван Мин в это время разбил сухопутные части. Маньцзы Хайя бежал. Связь с Хэяном была восстановлена. У повстанцев вновь появились большие боевые корабли, и тогда они выступили на Цзицин [98, гл. 125, 11б; гл. 134, 8а; 112, гл. 213, 5796].

По пути к Цзицину повстанцы столкнулись с отрядом ибин, во главе которого стоял сын Чэнь Е-сяня Чэнь Чжао-сянь. Потерпев поражение, Чэнь попал в плен, а его 36-тысячный отряд сдался. 500 человек из отряда Чжу Юань-чжан отобрал для личной гвардии, во главе которой стоял Фэн Го-шэн. Во время штурма Цзицина именно этот отряд первым поднялся на городскую стену [98, гл. 129, 4б].

В апреле 1356 г. (3-я луна, т.е. 1-30 апреля) повстанцы осадили Цзицин. Обстановка в городе к этому времени сложилась для них благоприятно. После первой осады города (94/95) командующий войсками пинчжан Хугуана Алухуй вызвал на подмогу наемные войска племен мяо. Однако недисциплинированные наемники бесчинствовали, убивали жителей города, захватывали их имущество. Дошло до того, что они убили самого Алухуя, затем покинули город и ушли в Янчжоу. В городе почти не оставалось запасов продовольствия. Правитель области Фу Шоу приказал богатым горожанам дать средства, на которые он навербовал из горожан отряд для защиты города. Осажденные упорно оборонялись. Когда повстанцы вошли в город, им пришлось вести тяжелые уличные бои с частями Фу Шоу. 10 апреля (в день гэн-ин 3-й луны) город пал, и Фу Шоу погиб. Чжу Юань-чжан похоронил его с почестями [181, гл. 44, 6б; гл. 144, 6б-7а], так же как в свое время правителя Хэяна. Уцелевшие после боя части во главе с Кан Мао-цаем сдались в плен. Цзицин, важнейший стратегический пункт в долине Янцзы, был теперь в руках повстанцев [98, гл. 1, 5а; гл. 130, 3б].

Немедленно после взятия Цзицина были созваны все чиеновники и фу лао города. Выступивший перед ними с речью Чжу Юань-чжан заявил: «Юаньское правительство вызвало смуты. Повсюду идет война. Я пришел, чтобы избавить народ от беспорядков. Вы по-прежнему занимайтесь своими делами. Мудрых я с почтением буду назначать на службу. Все непригодное из старого правления уничтожу. Чиновники не посмеют заниматься злоупотреблениями и вредить моему народу» [98, гл. 1, 5а; 112, гл. 213, 5797-5798].

Речь Чжу Юань-чжана свидетельствовала о том, что взгляды и программа его советников стали его взглядами и его программой. Если в начале восстания в Хаочжоу повстанцы уничтожали всех чиновников, то теперь они намерены «с почтением назначать их на службу».

Взятием Цзицина в апреле 1356 г. кончается первый этап восстания «красных войск», вышедших из Хаочжоу.

В начале восстания в Хаочжоу бедняки, не желая терпеть насилий правительственных войск, шли к повстанцам, а богачи, имевшие землю и деньги, создавали отряды ибин для борьбы с ними. Теперь богачи подносят повстанцам золото и серебро и сами становятся во главе их. Если конфуцианцы, даже беднейшие из них, яростно боролись против «красных войск» Лю Фу-туна, то у Чжу Юань-чжана конфуцианцы формулируют программу восстания и в соответствии с ней направляют его ход. Если сначала повстанцы Хаочжоу помогали другим повстанческим отрядам, то теперь их главной целью объявляется ликвидация, с одной стороны, «смут» (луань) — термин, которым обычно назывались народные восстания, — с другой, юаньского правительства, своей политикой вызвавшего эти «смуты». (95/96)

Глава III. Второй этап восстания «красных войск» (1355—1363)

Победы повстанцев в Северном и Центральном Китае

31 марта 1355 г. (день цзи-вэй 2-й луны 15-го г. чжи-чжэн) руководители северной ветви «красных войск» Лю Фу-тун и другие, разыскав сына первого вождя восстания, главы общества «Белый лотос» Хань Шань-туна — Хань Линь-эра и его мать, бежавших в 1351 г. после гибели Хань Шань-туна в горы, привезли их в г. Бочжоу и объявили о создании повстанческой империи Сун. Тем самым был осуществлен один из двух лозунгов восстания.

Хань Линь-эр был провозглашен императором и Сяо Мин-ваном (Малый Мин-ван) в отличие от своего погибшего отца Мин-вана. Годы правления его стали называться Лун-фын. В Бочжоу для императора построили дворец. Мать Хань Линь-эра была провозглашена вдовствующей императрицей. Наиболее известные вожди повстанцев получили высшие титулы и чины. Правительство возглавил один из вождей повстанцев, Ду Цзунь-дао, получивший звание чэнсяна. Лю Фу-тун и Ло Вэнь-су были назначены на должности пинчжан чжэнши (первые заместители чэнсяна), а брат Лю Фу-туна Лю Лю — чжи-шумиюань-ши (глава военного совета) [98, гл. 122, 4а-4б; 181, гл. 44, 1б; 76, гл. 2, 16а].[1] Провозглашение повстанческого императора Сяо Мин-ваном как бы подчеркивало, что официальной идеологией нового государства становится вероучение «Белого лотоса». Это был открытый разрыв с идеологией китайских феодалов — конфуцианством, как и с ламаизмом, процветавшим при юаньском дворе среди .монгольских феодалов.

Несомненно, события предыдущих двух лет поставили руководителей восстания перед необходимостью сделать такой шаг именно теперь. Потеря большинства занятых областей, разгром ряда крупных отрядов и очевидный спад движения вынудили их поспешить с воплощением в жизнь лозунгов, выдвинутых в начале восстания. Основанную империю с китайской династией во главе повстанцы противопоставили существующей империи монгольских завоевателей. Провозглашение (101/102) собственного государства призвано было придать восстанию более организованный характер. Почти не связанные между собой повстанческие отряды становились теперь частями единой армии «красных войск», и их руководители должны были в силу установленной должностной иерархии подчиняться единому главному командованию и императору.

Знаменательно, что вожди различных отрядов «красных войск», до тех пор непосредственно не сообщавшиеся с отрядами Лю Фу-туна и Ду Цзунь-дао, стали отныне считаться подданными государства Сун, пользоваться его летосчислением и формально получать чины и должности от сунского императора (так, подданными государства Сун стали руководители «красных войск» в Хаочжоу) [98, гл. 122, 3а, 7а; 76, гл. 2, 16а]. Однако достижение фактического единства действий различных отрядов «красных войск» оказалось крайне сложным и полностью не осуществилось. С самого начала возникли распри в новом правительстве. Лю Фу-тун убивает Ду Цзунь-дао, фактически сосредоточившего всю власть в своих руках, и сам становится чэнсяном. Ду Цзунь-дао — представитель мелких китайских феодалов, недовольных иноземными правителями [98, гл. 122, 4б; 88, гл. 225, 7029].[2] Гибель Ду Цзунь-дао и восстановление полновластия Лю Футуна свидетельствуют о том, что здесь, в северной ветви «красных войск», китайским феодалам не удалось удержать руководство восстанием в своих руках.

В книге Пэн Синь-вэя сообщается о выпуске государством Сун медных денег, называвшихся лун-фын тун-бао [106, 373], но никаких дополнительных сведений о них нет, так что трудно сказать что-либо определенное о значении этого единственно известного нам экономического мероприятия государства Сун. Несомненно, однако, что возрождение китайской государственности само по себе могло стать важным моральным фактором нового подъема восстания в последующие годы.

Руководство отрядами восставших после провозглашения империи Сун стало более централизованным. Можно предположить, что было принято решение развивать дальнейшие действия объединенных сил повстанцев в направлении к столице империи Юань — Даду. Такой вывод позволяет сделать доклад Чэн Цзуня, занимавшего в то время в юаньском правительстве должность цань-и чжуншушэн-ши. Доклад был сделан в 1-ую луну 15-го г. (14 января — 12 февраля 1355 г.) сначала чэнсяну, а затем императору. Чэн Цзунь говорил: «Ныне больше половины округов и уездов Поднебесной охвачено хаосом, а в Хэбэе немного спокойнее, потому что небесный ров — Хуанхэ — служит ему защитой, войска бандитов не могут легко переправиться [через нее]. Поэтому [здесь] сдирали кожу и выбивали мозг, чтобы снабжать армию, и (102/103) народ (минь) не очень роптал, видя, как жителям Хэнани приходится защищать свои дома. А теперь разбойники переправляются через [Хуан]хэ, и правительственные войска не [могут] отбить [их]. Поскольку даже пропасть Великой [Хуан]хэ не может защитить, то на что же надеяться населению Хэбэя? Если население Хэбэя — опора империи — заколеблется, то что же будет?» [181, гл. 186, 10б; 112, гл. 212, 5777]. Из доклада явствует, что уже в начале 1355 г. повстанцы Хэнани имели намерение перейти в Хэбэй. Именно после этого доклада монголами были приняты меры по охране Хэбэя [112, гл. 212, 5777]. Чтобы помешать распространению восстания к северу от Хуанхэ, правительство сконцентрировало против «красных войск» собственные войска и армию Чахань Темура.

К 1-й луне 15-го г. (14 января — 12 февраля 1355 г.) относится первое сообщение, что повстанцы несколько раз переправлялись через Хуанхэ, что «Хэбэй задрожал» [181, гл. 186, 10б]. Однако попытки повстанцев продвинуться на север относятся к середине этого года. В 7-ю луну (7 августа — 6 сентября) армия Лю Фу-туна нанесла под Чангэ поражение правительственным войскам, возглавлявшимся одним из высших чиновников (пинчжан) провинции Хэнани, Даши Бадулу, а в 9-ю луну (6 октября — 4 ноября) — под Чжунмоу. Лишь после того, как на помощь к ним подошла другая группа правительственных войск во главе с Лю Хала Бухуа, объединенным силам двух правительственных армий удалось оттеснить повстанцев [181, гл. 142, 2а; гл. 188, 4а-4б; 76, гл. 2, 16б; 112, гл. 212, 5788]. Попытка повстанцев переправиться через Хуанхэ по направлению к столице на этот раз окончилась неудачей. Более того, в январе 1356 г. (12-я луна 15-го г.) правительственные войска во главе с Даши Бадулу нанесли поражение отряду Лю Фу-туна у Тайкана, окружили и взяли Бочжоу, столицу повстанческого государства Сун. Лю Фу-тун вместе с императором Хань Линь-эром и остатками своего отряда бежал в Аньфын[3] [181, гл. 142, 2а; 76, гл. 2, 16б].

В 1356 г. отряды «красных войск» государства Сун почти не имели столкновений с правительственными войсками. Ни повстанцы, ни юаньские войска не предпринимали в этих районах активных действий. Только один отряд повстанцев во главе с Ли У и Цуй Дэ совершил поход в северном направлении. Он дважды пытался взять Тунгуань, но оба раза был разбит правительственными войсками. Потерпев поражение под Тунгуанем, повстанцы перешли в области Шэньчжоу и Гочжоу. После третьего поражения, нанесенного повстанцам войсками Чахань Темура, отряд Ли У и Цуй Дэ был рассеян. Чахань Темур за победу получил повышение в должности (стал Хэбэй син-шумиюань-ши) [181, 44, 7б-8а; гл. 141, 3а- (103/104)

(104/105)

3б; 76, гл. 2, 16б]. Тем не менее источники утверждают, что именно в 1356 г. (16-й г. чжи-чжэн) войска Лю Фу-туна стали быстро расти [98, гл. 122, 4б; 112, гл. 213, 5816]. В конце года (11-я луна, т.е. 23 ноября — 21 декабря) они заняли лу Хэнань [181, гл. 44, 8а; 76, гл. 2, 16б], а в следующем году начали успешное общее наступление на Север.

О положении в областях к северу от Хуанхэ, на территории которых развертывалось восстание «красных войск» Лю Фу-туна в последующие годы, можно судить по сообщениям источников о массовом голоде населения этих областей. Мероприятия правительства Токто в начале 50-х годов, направленные на решение продовольственной проблемы в северных областях (ирригационные работы на Хуанхэ, обработка земель в областях к северу от Хуанхэ и др.), хотя и привели к некоторому улучшению положения в Северном Китае, но не смогли возместить потерю 3 млн. ши продовольствия, до начала восстания ежегодно поступавших сюда из южных областей. С конца 1354 г. голод начался в столицах монгольских императоров Даду [112, гл. 212, 5774] и Шанду [181, гл. 44, 1а], где были даже случаи людоедства. Голод разразился и в Датунлу [181, гл. 44, 1б]. В сентябре 1356 г. (8-я луна 16-го г., т.е. 27 августа — 24 сентября) Хуанхэ прорвала плотины в Шаньдуне, народ потерял средства к существованию [181, гл. 44, 7б]. В конце 1357 — начале 1358 г. впервые после завершения ирригационных работ 1351 г. начался голод в Хэнани [181, гл. 45, 4а]. В 1358 г. голодающие из Шаньдуна и с берегов Хуанхэ толпами шли в Даду, где тысячами умирали от голода и эпидемий [181, гл. 45, 6а; 112, гл. 214, 5844-5845]. В 1359 г. страну постигло новое бедствие — опустошительные налеты саранчи. На гибель было обречено население огромного района — Хубэя, Хэнани, Шаньдуна, Хэдуна. Саранча уничтожила посевы, заполнила каналы и рвы, люди и скот не могли двигаться по дорогам [181, гл. 45, 8б]. В столице не прекращался страшный голод [148, гл. 2, 6а].

Насильственные закупки продовольствия для столицы у населения северных областей, о чем говорил в своем докладе Чэн Цзунь, должны были вызвать глубокое недовольство, тем более что юаньское правительство платило за него крестьянам обесцененными бумажными деньгами. Кроме того, правительственная армия, навербованная для борьбы с повстанцами, была огромна. Многие десятки тысяч насчитывали армии Чахань Темура, Боло Темура. Их главные силы располагались в столичной провинции, в Хэнани и Шаньдуне. Чтобы прокормить армию и лошадей, требовалась масса продовольствия и фуража. Не получая продовольствия из казны, войска иногда добывали его грабежами. Так, в 1355 г. был понижен в чине цзо-чэнсяна провинции Хэнань Тай Бухуа, (105/106) командовавший войсками в Шаньдуне и Хэбэе, за то, что его войска грабили население [181, гл. 141, 1б; гл. 44, 3а]. Чиновники один за другим подавали доклады императору, предлагая перевести армию на самообеспечение (солдаты должны были сами возделывать поля и таким образом кормиться) [181, гл. 44, 1б; гл. 45, 1б, 3б].

По-видимому, одной из причин успехов добровольческой армии Чахань Темура была хорошая дисциплина и обеспечение себя продовольствием за счет возделываемых полей [181, гл. 141, 4а]. Совсем иначе вели себя другие соединения правительственных войск. В 1358 г. вновь сообщается о грабежах войск Тай Бухуа в районах вокруг Бяньляна [112, гл. 214, 5835-5836]. В биографии «верного и справедливого» чиновника Баян Бухуа-дэцзиня говорится об отсутствии дисциплины и грабежах войск во главе с Алухуем, которого «справедливый» чиновник назвал за это «государственным разбойником» [181, гл. 195, 1а]. Об отсутствии дисциплины в войсках пограничных районов доносили императору летом 1357 г. [181, гл. 45, 2б].

Особенной разнузданностью отличались наемные войска из племени мяо, приглашенные правительством для борьбы с повстанцами. Тао Цзун-и писал, что эти войска, победив, грабили; потерпев поражение, грабили еще больше; отвоевав город, грабили дочиста, убивали поголовно; увидев женщину, все равно молодую или старую, знатную или простолюдинку, замужнюю или вдову — забирали; там, где они останавливались на постой, было хуже, чем после войны [114, гл. 8, 100-101].

В областях, в которых правительственные войска расправлялись с повстанцами, мародерство не знало границ. В одном из докладов императору в 1357 г. с возмущением указывалось на роскошь двора, злоупотребления чиновников и генералов и на то, что во всех местах, где прошли войска, не осталось ни курицы, ни собаки. В Хэнани сохранились неразграбленными не более трех-четырех уездов, а территория к югу от Хуанхэ и к северу от Лянхуай превратилась в дикую пустыню [112, гл. 213, 5812].

Для голодающего населения областей к северу от Хуанхэ грабежи войск и реквизиции были особенно чувствительными. Именно поэтому отряды «красных войск» Лю Фу-туна, когда они в 1357 г. начали поход в эти края, быстро превратились в огромные армии, которые пересекли весь Северный, Северо- Западный и Северо-Восточный Китай до границ Гаоли, овладели всем Шаньдуном.

В начале 1357 г. Лю Фу-тун разделил войска, кроме отрядов, возглавляемых им самим, и группы Ли У и Цуй Дэ, на три части. Во главе первого соединения «красных войск» встали Гуань Сянь-шэн, По Тоу-фань, Ван Ши-чэн. Во главе (106/107) второго — Бай Бу-син, Ли Си-си, во главе третьего — Мао Гуй [98, гл. 122, 4б].

Отряды Бай Бу-сина и Ли Си-си устремились на Гуаньчжун (район пяти главных застав в излучине Хуанхэ) и заняли здесь несколько крупных областей. В 10-ю луну 17-го г. (12 ноября — 11 декабря 1357 г.) Ли Си-си взял Гунчан, а Бай Бу-син окружил Фынсян, в котором находился один из отрядов Чахань Темура. Узнав об этом, Чахань Темур со своей «железной конницей» (те-ци), сделав переход в 200 ли, оказался под Фынсяном. Атакованные с двух сторон, повстанцы потерпели поражение. Описывая эту битву, авторы «Юань ши» сообщают, что «крики потрясали небо и землю», что «разбойники» настолько растерялись, что убивали друг друга. Несколько тысяч трупов «усеяли землю на 100 ли». Победа Чахань Темура позволила ему удержать весь Гуаньчжун [181, гл. 141, 3б; 112, гл. 214, 5822; 76, гл. 2, 18а-18б]. Остатки войск Бай Бу-сина ушли в Сычуань, где в то время действовали повстанцы Мин Юй-чжэня (один из командиров «красных войск» Сюй Шоу-хуя) [181, гл. 45, 3б]. Отряд Ли Си-си владел Гуанчаном до 4-й луны 18-го г. (9 мая — 6 июня 1358 г.). Когда он был разгромлен объединенными силами Чахань Темура и Ли Сы-цзи, остатки его отряда также укрылись в Сычуани [181, гл. 45, 5б; 112, гл. 214, 5833].

Войско Гуань Сянь-шэна, овладев в 1357 г. территорией на южном берегу Хуанхэ, в начале 1358 г. форсировало реку и начало глубокий рейд в основные районы монгольского господства. Оно заняло всю юго-западную и западную части столичной провинции Чжуншу. Во время своего рейда отряды Гуань Сянь-шэна в 9-ю луну 18-го г. (4 октября — 1 ноября .1358 г.) пытались взять Баодин и открыть себе дорогу к столице империи. Войска Чахань Темура преградили все пути к Даду и отразили наступление «красных войск» [181, гл. 141, 3б-4а; 112, гл. 214, 5839]. Тогда «красные войска» Гуань Сянь-шэна двинулись на север и 18 января 1359 г. (день гуй-ю 12-й луны 18-го г.) взяли летнюю столицу монгольских императоров Шэйду, разграбили и сожгли ее дворцы. Затем они повернули на северо-восток, захватили Ляоян и вступили в пределы Гаоли[4] [98, гл. 122, 5а].

Значительного успеха добилась армия Мао Гуя, развернувшая наступление на Шаньдун. Голод, охвативший эти районы Китая после наводнения 1356 г., стал, вероятно, одной из причин мощного подъема крестьянской борьбы. В 1357—1358 гг. «красные войска» Мао Гуя овладели почти всем полуостровом. 14 марта 1358 г. (день гуй-ю 2-й луны 18-го г.) они заняли Цзинань [181, гл. 45, 4б; 112, гл. 214, 5828]. В «Мин ши» говорится, что отряды Мао Гуя были отборными [98, гл. 122, 4б], а успехи так велики, что даже некоторые юаньские военачальники стали переходить на его (107/108) сторону. 2 августа 1357 г. (день цзи-чоу 7-й луны 17-го г.) на сторону повстанцев перешел ибин ваньху Тянь Фын, занимавший Цзинин-лу [181, гл. 45, 2б; 112, гл. 214, 5818], а в начале 1358 г. ибин цяньху Юй Бао убил находившегося при нем чжи-шумиюань-ши Бао Туна и также присоединился к «красным войскам» Мао Гуя [181, гл. 45, 4а; 112, гл. 214, 5825].

После взятия Цзинани Мао Гуй провел в занимаемых его войсками областях Шаньдуна политические и экономические мероприятия с целью нормализации обстановки и улучшения положения населения. Самым важным было снижение поземельного налога с податных крестьян и арендной платы с частнозависимых крестьян до 2/10 урожая. Кроме того, чтобы избавить крестьян и все население от поборов для нужд армии, Мао Гуй учредил 360 военных поселений, земли в которых обрабатывали сами повстанцы. Повстанцы построили 100 больших повозок для перевоза продовольствия, что избавило население от тяжелого бремени — поставлять кули для переноса продовольствия и фуража для армии.

Из бывших юаньских чиновников Мао Гуй отобрал лучших и назначил на различные должности. В занятых его повстанцами городах и областях размещались гарнизоны [98, гл. 122, 5б; 112, гл. 214, 5828; 173, гл. 18, 35а],[5] в то время как большинство других отрядов «красных войск» редко оставались в занятых районах. После их ухода население подвергалось расправе правительственных войск.

Меры, осуществленные Мао Гуем в Шаньдуне, были направлены на улучшение положения крестьян, хотя они не уничтожали, разумеется, существовавших в деревне экономических отношений. Тем не менее значение их было очевидно. Авторы «Мин ши» прямо указывали на реформы Мао Гуя как на главную причину того, что ему удалось укрепиться в Шаньдуне на целых три года [98, гл. 122, 5б-6а]. Остальные же группы войск Лю Фу-туна не смогли надолго закрепиться в каком-либо районе и были разгромлены во время их дальних рейдов.

Мао Гуй предпринял попытку разгромить центр монгольской империи — Даду. Воспользовавшись крупной победой у Цзинани, он 20 апреля (день гэн-сюй 3-й луны) занял Цзичжоу, 25 апреля — Гочжоу и дошел до Цзаолиня и Люлиня, расположенных вблизи Даду. Наступление «красных войск» Мао Гуя было настолько молниеносным, что юаньский двор охватила паника. Император и высшие сановники считали единственным выходом бегство и перенесение столицы на север [181, гл. 45, 5а; гл. 188, 4б; 112, гл. 214, 5830-5831]. Впервые за несколько десятилетий монгольский император назначил главой правительства китайца: Тайпин занял пост цзо-чэнсяна, поскольку же ю-чэнсян не был назначен, он возглавил правительство. Тайпин один высказался против (108/109) бегства и предложил организовать оборону столицы [181, гл. 140, 3б]. По его приказу со всех сторон к Даду были стянуты войска [98, гл. 122, 5а]. В конце апреля армия Мао Гуя, лишенная поддержки других отрядов «красных войск», потерпела поражение у Люлиня от правительственных войск Лю Хала Бухуа. Угроза Даду миновала. Отряды Мао Гуя вернулись в Шаньдун[6] [181, гл. 140, 3б], столица империи Юань была спасена.

В то время как «красные войска» под руководством Мао Гуя, Гуань Сянь-шэна, Бай Бу-сина и других осаждали Даду, покоряли Северный Китай и застенные районы, отряд «красных войск» во главе с Лю Фу-туном овладел рядом городов и районов к северу и югу от Хуанхэ, в районе бывшей столицы империи Сун Бяньляна (Кайфын). С 28 июля по 24 сентября 1357 г. (7-я-8-я луна 17-го г.) его отряд занял Даймин и Вэйхуй, а правитель (чжи-фу) и ваньху области Гуйдэ возглавили восстание против Юань и сдали город Лю Фу-туну [181, гл. 145, 2б; 112, гл. 214, 5218]. В самом начале 5-й луны 18-го г. чжи-чжэн (7 июня — 6 июля 1358 г.) был осажден Бяньлян, а уже 11 июня (день жэнь-ин) глава правительственных войск Чжу Чжэнь бросил город и бежал. Бэньлян был занят Лю Фу-туном. Хань Линь-эр, император повстанческого государства Сун, прибыл в Бяньлян, ставший его столицей [181, гл. 45, 5б; 112, гл. 214, 5832; 98, гл. 122, 5а]. Бяньлян вновь стал столицей китайского государства в противовес столице монгольских завоевателей — Даду. Неудача Мао Гуя под Даду в значительной мере была компенсирована этой победой. 1358 год (18-й год чжи-чжэн) был годом больших успехов повстанцев. В «Мин ши» говорится, что «старшие и младшие чиновники, заслышав о приближении разбойников, бросали города и спасались бегством. Куда бы повстанцы ни приходили, [все] им покорялись» [98, гл. 122, 5б].

Однако после двух неудачных попыток повстанцев взять Даду наметился перелом в ходе восстания. С 1359 г. начинается спад в его развитии. Правда, в этом году предприняли успешный поход из Сычуани на Нинся «красные войска» Бай Бу-сина, занявшие соседние с Линъу области [98, гл. 122, 5б; 181, гл. 45, 8а; 112, гл. 215, 5851].[7] Но этот успех в малонаселенных окраинных районах не изменил ход восстания. В 5-ю луму 21-го г. (4 июня — 2 июля 1361 г.) повстанцы Ли У и Цуй Дэ сдались войскам Ли Сы-цзи [181, гл. 46, 1б].

В то же время «красные войска» Гуань Сянь-шэна, ушедшие далеко на север и северо-восток, оказались оторванными от остальных групп повстанцев. Совершая глубокий рейд в тыл монгольских завоевателей, они не закреплялись в занятых районах. В 1358 г. Чахань Темур, воспользовавшись тем, что основные силы повстанцев ушли на Север, отвоевал (109110) все области к востоку от Хуанхэ [181, гл. 141, 4а]. В результате отряд Гуань Сянь-шэна оказался изолированным и обреченным на гибель. В последующие годы (1359—1361) остатки войск Гуань Сянь-шэна в далеких северо-восточных окраинах несколько раз совершали переходы от границ Гаоли до Шанду, но вернуться в основной район восстания уже не смогли и были в 1361 г. окончательно добиты правительственными войсками Боло Темура [98, гл. 122, 6б].[8]

Изолировав Мао Гуя в Шаньдуне, а Гуань Сянь-шэна на северо-востоке, Чахань Темур с другими военачальниками юаньских войск в конце 5-й луны 19-го г. (27 мая — 25 июня 1359 г.) начал наступление на столицу повстанцев Бяньлян. Для осады были стянуты сухопутные войска и речной флот. Осажденные упорно сопротивлялись. Лишь после того, как у них иссякли запасы продовольствия, Лю Фу-тун и Хань Линь-эр с несколькими сотнями всадников вырвались из окружения и бежали в свою старую базу — Аньфын. Бяньлян пал 10 сентября (день у-ин 8-й луны). В плен попали мать Хань Линь-эра, семьи его придворных, 5 тысяч повстанческих чиновников, все печати и богатства сунского двора [181, гл. 45, 8б; гл. 141, 4б; 98, гл. 122, 6а; 112, гл. 215, 5852, 5853, 5854, 5855].

Падение Бяньляна было тяжелым ударом для повстанцев. Кроме людских и материальных потерь они понесли тяжелый моральный урон, потеряв свою столицу. За короткий срок после падения Бяньляна Чахань Темур покорил всю провинцию Хэнань. За каждую новую победу над повстанцами он обычно получал от монгольского императора все более высокие чины. На этот раз ему пожаловали чины пинчжана и син-шумиюань-ши провинции Хэнань и чжун-чэна Шэньси с правом решать все дела по собственному усмотрению [181, гл. 45, 8б-9а; гл. 141, 4б; 112, гл. 215, 5856].

После подавления восстания «красных войск» в Хэнани император издал эдикт, которым провозглашал, что мятежи в Чжунъюани (т.е. Северный Китай), приведшие к голоду в столице, теперь подавлены, Хэнань покорена, связь с южными районами восстановлена[9] [181, гл. 141, 4б; 98, гл. 122, 6а].

Но «красные войска» удерживали еще Шаньдун. Теперь Чахань Темур сосредоточил внимание на подготовке похода против этого последнего крупного очага восстания «красных войск» в Северном Китае. Он готовил необходимые средства передвижения — телеги и корабли, приводил в порядок оружие, накапливал запасы продовольствия, обучал войска [181, гл. 141, 4б-5а].

Между тем после неудачи под Даду и начала контрнаступления правительственных войск среди повстанцев Шаньдуна начались междоусобицы, причины которых из-за скудости сведений в источниках неясны. Отряд Чжао Цзюнь-юна, входивший (110/111) уже несколько лет в состав войск Мао Гуя и располагавшийся в Хуайане, выступил против него. 29 апреля 1359 г. (день цзя-цзы 4-й луны 19-го г.) Мао Гуй был убит, но его войска отказались подчиняться Чжао Цзюнь-юну и убили его. Борьба между обоими отрядами продолжалась [181, гл. 45, 8б; 98, гл. 122, 6а]. Повстанцы, возглавлявшиеся бывшим ибин ваньху Тянь Фыном, не вмешались в борьбу, хотя могли бы прекратить кровопролитие, приняв ту или иную сторону. Но Тянь Фын предпочел действовать самостоятельно.

Несмотря на очень удобный для правительственных войск момент, они не предприняли в это время наступления на повстанческую армию, раздираемую междоусобной борьбой. Причина заключалась в том, что до 10 сентября армия Чахань Темура была занята осадой Бяньляна, а после взятия его оказалась втянутой в ожесточенную войну с армией Боло Темура [181, гл. 45, 4б].

Лишь в середине 1361 г., воспользовавшись некоторой передышкой в этой войне, Чахань Темур осуществил поход в Шаньдун. Нанеся Тянь Фыну тяжелое поражение у Дунчана, Чахань Темур предложил ему сдаться. Если раньше, в 1360 г., Тянь Фын приказал убить посланцев юаньского двора, предлагавших ему сдаться [181, гл. 45, 9б; 98, гл. 122, 6а; 112, гл. 215, 58, 66], то на сей раз он принял предложение и в 8-ю луну 21-го г. (31 августа — 29 сентября 1361 г.) капитулировал. За ним сдались некоторые другие военачальники «красных войск» [181, гл. 46, 2а; 98, гл. 122, 6б; 112, гл. 216, 5881]. Почти весь Шаньдун вновь оказался под властью юаньского правительства. Лишь город Иду, где находилась личная гвардия Мао Гуя, возглавляемая после его смерти Чэнь Нао-тоу, оказал упорное сопротивление [98, гл. 122, 6б; 112, гл. 216, 5895]. В 6-ю луну 22-го г. (22 июня — 21 июля 1362 г.) Тянь Фын и Ван Ши-чэн, убив Чахань Темура, вновь возвратились в лагерь повстанцев [181, гл. 46, 3б; гл. 141, 5б; 122, гл. 216, 5896]. Приемный сын Чахань Темура Кого Темур, такой же последовательный защитник империи Юань, как его отец, встал во главе войск, получив от императора звание тай-вэй, чины чжунилу пинчжан чжэнши и чжи-шумиюань-ши [181, гл. 141, 6а], т.е. третий чин в Чжуншушэне и первый чин в Шумиюане. Он немедленно начал осаду Иду, где засели Тянь Фын и Ван Ши-чэн. Осажденные упорно защищались. Только после того, как армия Кого Темура прорыла подземный ход, судьба города была решена. 20 ноября 1362 г. (день и-сы 11-й луны 22-го г. чжи-чжэн) Иду пал. Победители с невиданной жестокостью расправились с пленниками. Кого Темур принес в жертву Чахань Темуру сердца Тянь Фына и Ван Ши-чэна. Чэнь Нао-тоу и еще 200 человек были посланы в столицу, остальные перебиты. (111/112) Вскоре весь Шаньдун возвратился под власть юаньского правительства [181, гл. 141, 6а; 112, гл. 216, 5899].

Во 2-ю луну 23-го г. (15 февраля — 15 марта 1363 г.) армия Чжан Ши-чэна, подчинявшегося в то время юаньскому правительству, окружила г. Аньфын, последнее убежище повстанческого императора Хань Линь-эра и Лю Фу-туна. Последние обратились за помощью к Чжу Юань-чжану. Однако его армия во главе с Сюй Да подошла к Аньфыну слишком поздно. В 3-ю луну (16 марта — 14 апреля) Чжан Ши-чэн взял город. Лю Фу-тун погиб. Хань Линь-эр был спасен войсками Чжу Юань-чжана и перевезен в Чуян, ставший столицей повстанческого государства Сун [98, гл. 122, 66; 112, гл. 217, 5903—5904].

Таким образом, многолетнее восстание «красных войск» Лю Фу-туна, охватившее половину империи Юань и поставившее монгольских правителей на грань полного крушения, в 1363 г. потерпело в Северном Китае поражение.

С самого начала повстанцы выступили под религиозными лозунгами против идеологии угнетателей — конфуцианства китайских феодалов и буддизма монгольских правителей. В государстве Тяньвань, созданном повстанцами южной группы «красных войск» во главе с Сюй Шоу-хуем, и в государстве Сун официальной идеологией являлась идеология «Белого лотоса». Следовательно, классовая борьба «красных войск» сопровождалась борьбой идеологий, принимавшей довольно острый характер.

Конфуцианцы, феодалы и чиновники оказывали повстанцам упорное сопротивление. В биографиях «верных и справедливых чиновников» приводятся многочисленные примеры героического, с точки зрения составителей «Юань ши», поведения отдельных и нередко бедных конфуцианцев, предпочитавших смерть подчинению повстанцам [181, гл. 196, 2а-2б, гл. 194, 6а-6б].

Создание повстанцами империи Сун в 1355 г., штурм основных районов господства завоевателей свидетельствовали о том, что вожди «красных войск» стремились прежде всего к свержению монгольского правительства и захвату политической власти в стране.

Характер восстания Лю Фу-туна определялся тем, что в Северном Китае существовали противоречия между китайскими крестьянами и монгольскими феодалами, а также между китайскими крестьянами и ханьскими феодалами. Ханьские феодалы составляли подавляющую часть чиновничества, выступавшего в роли непосредственного эксплуататора податного крестьянства. Отсюда неизбежно тесное переплетение социальной борьбы крестьян с борьбой против иноземного гнета.

Одной из главных причин поражения восстания явился (112/113) союз монголов с китайскими феодалами, которые объединили свои силы в борьбе против повстанцев. Поскольку экономические позиции северокитайских феодалов во многом зависели от монголов, они выступили против крестьян, в защиту своих покровителей. Решающую роль в поражении повстанцев сыграли после 1355 г. войска ибин, созданные ханьскими помещиками и чиновниками. Именно армии, возглавляемые Чахань Темуром и Ли Сы-цзи, одержали победу над «красными войсками» Бай Бу-сина, Гуань Сянь-шэна, разбили самого Лю Фу-туна в Бяньляне, усмирили Шаньдун. Они расправлялись с повстанцами еще более жестоко, чем монголы. В биографиях крупнейших монгольских военачальников того периода мы не встречаем сообщений о массовых истреблениях повстанцев. Судя же по биографии Чахань Темура, он превзошел в этом даже Токто, сторонника самых жестоких мер.

Тот факт, что руководители восстания не провели серьезных мероприятий по улучшению положения крестьян, явился также причиной поражения повстанцев. Как говорилось выше, источники называют главной причиной успехов шаньдунской армии мероприятия Мао Гуя по улучшению положения крестьян, как частнозависимых, так и податных. Вместе с тем в источниках нет сведений о мероприятиях Лю Фу-туна и Хань Линь-эра, направленных на улучшение положения крестьян.

По-видимому, ошибочным было решение повстанцев наступать одновременно на обе столицы. Вполне вероятно, что при совместном нападении армий Мао Гуя и Лю Фу-туна на Даду успех был бы обеспечен. На деле получилось, что сначала под Даду была разбита армия Мао Гуя. Через два-три месяца Гуань Сянь-шэн пытался подойти к ней, но был отбит. И хотя Лю Фу-туну удалось взять Бяньлян, один он тоже не смог устоять перед объединенными силами правительственных войск и армии Чахань Темура.

Значение восстания Лю Фу-туна в истории Китая огромно. Оно нанесло юаньской империи удар, от которого она уже не оправилась. Оно дало возможность на Юге, за Янцзы, сформироваться силе, нанесшей окончательное поражение монгольским правителям.

Разгром восстания Лю Фу-туна отдалил на время падение империи Юань. Но фактически власть двора оставалась номинальной. Север Китая оказался поделенным между отдельными военачальниками правительственных войск и войск ибин. Между ними началась борьба за власть. Это способствовало успехам повстанцев других ветвей «красных войск». Таким образом восстание «красных войск» Лю фу-туна подготовило окончательное свержение господства монгольских завоевателей. (113/114)

В то время как сунские «красные войска» вели широкое наступление на опорные районы монголов в Китае, «красные войска» Сюй Шоу-хуя развили успешное наступление по Янцзы и к югу от нее. Они сковали находившиеся там правительственные войска и помещичьи отряды, обеспечив войскам Лю Фу-туна безопасный тыл. Фактов о прямом взаимодействии этих двух групп «красных войск» нет, но анализ событий того времени позволяет предполагать наличие согласованности между ними.

В Центральном Китае к 1355 г. после разгрома основных сил «красных войск» Сюй Шоу-хуя уцелел только отряд во главе с Ни Вэнь-цзюнем, базировавшийся в области Мянь-ян. Именно к Ни Вэнь-цзюню бежал после падения Цишуя император государства Тяньвань Сюй Шоу-хуй. Маленький очаг восстания в Мяньяне не привлек внимания юаньского правительства, занятого борьбой с Чжан Ши-чэном, и там сохранилось ядро повстанческих сил. В 1355 г. голодающие крестьяне стали во множестве присоединяться к отряду[10] [88, гл. 226, 7031].

После отставки Токто и распада его армии увеличившийся отряд Ни Вэнь-цзюня в короткий срок добился значительного расширения района восстания. В 1355 г. он занял области (лу) Мяньян, Сянъян (вскоре он снова был потерян), Чжунсин, Учан, Ханьян и Жаочжоу [181, гл. 44, 1а, 2а, 4а, 5б; 88, гл. 226, 7031]. В провинции Хугуан в 1356 г. были взяты Чандэ, Фынчжоу, Хэнчжоу, Юэчжоу [181, гл. 44, 7а, 7б, 8а], из которых правительственным войскам удалось вернуть только Хэнчжоу [181, гл. 44, 8а].

В феврале 1356 г. (1-я луна 16-го г.) столицей государства Тяньвань и его императора Сюй Шоу-хуя стал Ханьян [181, гл. 44, 6а; 76, гл. 3, 1б; 112, гл. 213, 5793]. Фактическое руководство восстанием в этом районе сосредоточилось в руках Ни Вэнь-цзюня. Он пытался закрепить свою власть и с этой целью в 9-ю луну 17-го г. (15 сентября — 13 октября 1357 г.) организовал покушение на Сюй Шоу-хуя, но потерпел неудачу и вынужден был бежать к одному из своих военачальников, Чэнь Ю-ляну в Хуанчжоу. Последний, воспользовавшись междоусобицей и прикрываясь «местью за императора» (т.е. за Сюй Шоу-хуя), убил Ни Вэнь-цзюня и возглавил его отряды. Тех, кто отказался ему подчиняться, Чэнь Ю-ляи уничтожил 1173, гл. 18, 38а; 98, гл. 123, 1б; 112, гл. 214, 5820].[11] Один отряд повстанцев, занимавший Гуйчжоу (пров. Хугуан), отказался повиноваться Чэнь Ю-ляну. Однако посланные туда военачальник «красных войск» Оу Пу-сянь и брат Чэнь Ю-ляна Чэнь Ю-нэн уговорил солдат гуйчжоуского отряда признать власть Чэнь Ю-ляна [88, гл. 226, 7031].[12]

Казалось, выступая защитником Сюй Шоу-хуя, Чэнь Ю-лян (114/115) должен был подчиняться ему хотя бы формально. На самом деле с этого времени Сюй Шоу-хуй лишился всякой реальной власти.

Встав во главе большого войска, Чэнь Ю-лян в 1358—1359 гг. предпринял ряд военных походов и расширил территорию повстанческого государства Тяньвань. Его успехи во многом определялись мощным подъемом восстания «красных войск» Лю Фу-туна, против которого были брошены все правительственные войска, добровольческая армия Чахань Темура и Ли Си-цзи. К областям, ранее занятым повстанцами Ни Вэнь-цзюня, Чэнь Ю-лян присоединил Аньцин — в пров. Хэнань, Шаоу, Цзиань, Динчжоу, Синьчжоу, Цюйчжоу и Чичжоу — в пров. Цзянчжэ, Лунсин, Фучжоу, Цзяньчан и Ганьчжоу— в пров. Цзянси [98, гл. 123, 1б-2а]. При этом только в двух областях, в Аньцине в 1358 г. и в Синьчжоу в 1359 г., армии Чэнь Ю-ляна встретили упорное сопротивление правительственных войск, возглавлявшихся соответственно Юй Цюэ и Баян Бухуа-дэцзинь [181, гл. 143, 10б-11а; гл. 195, 1б-2а]. За эти два года армия Чэнь Ю-ляна превратилась, как писали составители «Мин ши», в самую могущественную в Цзяннани [98, гл. 123, 2а].

Чэн Ю-лян стал готовиться к захвату власти в государстве Тяньвань. Самый талантливый военачальник государства Тяньвань Чжао Пу-шэн, который некогда вместе с Юй Тун-хаем создавал отряд ибин на озере Чаоху, вместе с ним в 1355 г. перешел на службу к Чжу Юань-чжану. Но уже вскоре Чжао Пу-шэн «взбунтовался» и ушел к Ни Вэнь-цзюню. Теперь Чэнь Ю-лян в чем-то заподозрил его и 16 октября (в день и-вэй 9-й луны 19-го г. чжи-чжэн) убил [98, гл. 123, 2а]. Минский историк Гао Дай писал, что он боялся его силы и влияния [76, гл. 3, 3а]. Последующие события, на наш взгляд, подтверждают правоту Гао Дая.

В 12-ю луну 19-го г. (21 декабря 1359 г. — 18 января 1360 г.) Сюй Шоу-хуй, узнав о взятии Чэнь Ю-ляном Лунсина, решил перенести туда свою столицу. Попытка Сюй Шоу-хуя самостоятельно принимать решения не понравилась Чэнь Ю-ляну. В Цзянчжоу его отряд встретил Сюй Шоу-хуя и уничтожил его личную охрану. Отныне к нему были приставлены новые телохранители из людей Чэнь Ю-ляна. Цзянчжоу так и остался столицей Сюй Шоу-хуя. Чэнь Ю-лян же провозгласил себя Хань-ваном и учредил штат подчиненных ему чиновников [105, 2б; 76, гл. 3, 2б; 112, гл. 215, 5856].

В июне 1360 г. Чэнь Ю-лян решает начать генеральное наступление против Чжу Юань-чжана (подробнее см. ниже). 14 июня (1-й день 5-й високосной луны 20-го г.) его войска заняли Тайпин [105, 3а; 142, 24а; 112, гл. 215, 5867], а 18 июня (день гэн-шэнь) он отправил посла к Чжан Ши-чэну с предложением союза и совместного нападения на столицу (115/116) Чжу Юань-чжана Интянь [142, 24а; 98, гл. 123, 2б-3а]. Как раз в этот момент, 16 июня 1360 г. (день у-у), Чэнь Ю-лян убивает императора государства Тяньвань Сюй Шоу-хуя и провозглашает себя императором государства Хань, назвав годы своего правления Да-и. Характерно, что Цзоу Пу-шэн, один из организаторов восстания в 1351 г., бывший тайши и глава правительства в государстве Тяньвань, остался на своем посту. Правда, теперь рядом с ним появился чэнсян — Чжан Би-сянь, сподвижник Чэнь Ю-ляна [105, 3а; 98, гл. 123, 2б].

В эти годы уже не видно того влияния «Белого лотоса» на руководителей восстания, которое было так заметно на первом этапе, в период основания государства Тяньвань. Зато Чэнь Ю-лян называет свое государство именем одной из древних китайских империй — Хань, что должно было подчеркнуть освободительную антимонгольскую направленность движения. Других заметных перемен в ходе восстания после прихода к власти Чэнь Ю-ляна не наблюдается. В источниках нет сведений о проведении каких-либо экономических или социальных реформ в повстанческом государстве Тяньвань, а затем Хань.

* * *

В поражении «красных войск» в Северном Китае на втором этапе решающую роль сыграла политика укрепления союза между монгольскими и китайскими феодалами, которую проводило в этот период юаньское правительство. В 1355г. к власти пришла более умеренная группировка монгольской знати. После отставки Токто ю-чэнсяном недолго был Ван Цзян-у, который вскоре отказался от своего поста. 29 мая 1355 г. (день гуй-ю 4-й луны 15-го г.) его сменил Дин Чжу, а цзо-чэнсяном стал любимец императора временщик Хама [181, гл. 113, 5а; гл. 44, 2а, 2б; 112, гл. 212, 5781]. Составители «Юань ши» считали, что в то время вся власть оказалась в руках Хама и его брата Шусу (или Сюэсюэ) [181, гл. 205, 17а; 112, гл. 212, 5781]. Несомненно, влияние Хама на императора было велико. Но собственной политической группировки у него не было. Сначала Токто использовал его для своих целей, а затем Хама сыграл роль в снятии Токто.

В начале 1356 г. Хама неожиданно выступил против императора. В «Юань ши» приводится обращение Хама к своему отцу. В нем ю-чэнсян возмущается тем, что его шурин Тулу Темур «увлекает императора на путь разврата». Хама предлагает устранить Тулу Темура, а императора, «слабеющего разумом», заменить на престоле великим наследником. По-видимому, выступление Хама было инспирировано частью правящей верхушки, которая понимала серьезность положения (116/117) в империи и хотела оздоровить обстановку при дворе. По доносу Тулу Темура Хама и его брат Шусу, обвиненные в заговоре, были 20 февраля 1356 г. (в день гэн-сюй, 1-й луны 16-го г.) сняты с постов, сосланы, а затем убиты [181, гл. 205, 17а; гл. 213, 5793].

В 1357—1358 гг. власть практически оказалась в руках китайца Тайпина. В 1359 г. пост ю-чэнсяна оставался незамещенным.[13] Тайпин, формально пребывая на посту цзо-чэнсяна, единолично возглавлял правительство империи [181, гл. 113, 6а-6б]. Он продолжал политику укрепления союза с китайскими феодалами и жестокой расправы с «красными войсками». Эта политика состояла главным образом в допуске китайцев к управлению государственными делами и в разрешении им формировать добровольческие войска.

Как уже говорилось, указ 1354 г. разрешал присваивать воинские чины особо отличившимся в борьбе с повстанцами ханьским и наньским феодалам. Но случаи пожалования таких чинов при Токто (т.е. до 1355 г.), по-видимому, бывали крайне редкими. Даже командиры крупных отрядов ибин Чахань Темур и Чэнь Ю-дин [98, гл. 124, 7а-7б] удостоились в то время лишь гражданских чинов.

Спустя три месяца после отставки Токто, 29 марта 1355 г. (день жэнь-шэнь 2-й луны 15-го г. чжи-чжэн), новое правительство издало указ, согласно которому все богатые люди могли создавать отряды ибин. Глава 5-тысячного отряда получал при этом чин ваньху, отряда в 500 человек — цяньху и в 100 — чин байху, т.е. средние воинские чины юаньской армии [181, гл. 44, 2а; 112, гл. 212, 5779].

В последующие годы встречается много упоминаний об ибин ваньху, ибин цяньху. Таким образом, добровольческим отрядам китайских феодалов придавалась структура регулярной армии.

Результаты указа быстро сказались в Северном Китае. В исходных областях восстания Лю Фу-туна отряды ибин во главе с Чахань Темуром и Ли Сы-цзи к концу 1355 г. превратились в большое войско (именно к этому времени относится сообщение о том, что оно росло день ото дня [181, гл. 141, 3а; 112, гл. 212, 5790]. В следующем, 1356 г. (в 9-ю луну 16-го г.), Чахань Темур за разгром «красных войск» под Шэньчжоу (пров. Шэньси) получил чин син-шумиюань-ши Хэбэя [181, гл. 44, 8а; гл. 141, 3б; 112, гл. 213, 5805]. Это был первый случай, когда глава ибин получал такой высокий военный чин.

До 1356 г. отряды ибин, в том числе Чахань Темура и Ли Сы-цзи, действовали по своему усмотрению. С этого года они переходят под командование высших военных органов империи. Так, под Шэньчжоу армия Чахань Темура выступила по приказу чжи-шумиюань-ши Даши Бадулу [181, гл. 141, 3а; (117/118) 112, гл. 213, 2810]. В 1357 г. был издан указ, по которому войска ибин организовывались по принципу административного деления и руководство ими передавалось чиновникам [181, гл. 45, 4а].

Правительство даже стало отпускать деньги из казны на организацию ибин. В докладе чиновников Юйшитай императору в марте 1359 г. говорилось: «Прежде приказали завербовать ибин. [К настоящему времени] израсходовано 1,4 млн. дин. Многие приближенные и имеющие власть [фавориты] под вымышленными предлогами тратили их [на свои нужды] и сообщали недостоверные цифры [численности ибин]. Просим приказать военачальникам, уже израсходовавшим казенные деньги, в установленный срок выступить в поход» [181, гл. 45, 7б; 112, гл. 215, 5849]. После 1355 г. в источниках не встречается сведений о вербовке наемников и наборе войск из некитайских народностей, лишь в Центральном Китае продолжали действовать отряды из племен яо во главе с Ян Ваньчжэ.