Мадьяр

– Экспедиция? – высунулся Валет. – Ну, разумно, разумно. Тогда надо обсудить кадровый состав и экипировку.

– О том и речь. Но не сейчас. Заседать надо в меру… Значит так, – Олег взглянул на карманные часы – были у него такие, новодел «под старину», серебряные вроде бы. – В семнадцать ноль-ноль собираемся в том же составе плюс командиры бригад. И начальник хозчасти. Да, и Плейшнер тоже. Разговоров на эту тему – никаких, надеюсь, ясно?.. Барон, останься, разговор по крекингу есть. Прочие свободны. В семнадцать всем быть!

* * *

Плейшнер – это наш врач, начальник медсанчасти. Когда прозвища в группировке только-только входили в обиход, попробовали было его назвать Айболитом, но как-то уж слишком это было избито. Не прижилось. Тут кто-то вспомнил героя старого фильма – тот, правда, профессор, а не доктор, – зато наш медик был заметно лысоват, то есть плешив, да и вообще чем-то смахивал на артиста Евстигнеева. Прозвище оказалось метким и закрепилось моментально.

Шагая к своим, я напряженно размышлял обо всем, воспринятом сейчас – и вербально и невербально, как дрессировали нас в учебке, развивая умение считывать информацию со всего, что попало в зону внимания.

Почему на совещании присутствовали Крот, Валет, Барон – ясно. Первый – главное действующее лицо темы, двое последних – лица, наиболее приближенные к владыке. Но почему здесь оказался командир одной из стрелковых бригад?..

Ответ вроде бы напрашивается сам собой: есть мнение отправить в экспедицию бригады Крота и Мадьяра. Первые – как спецы по подземной части, вторые в качестве боевого охранения. Логично, на первый взгляд.

Однако этот первый взгляд тут же порождает второй: а почему именно Мадьяр, то есть его бригада? Мы – лучшие?..

Вопрос заставил меня сделать экспресс-анализ личного состава Комбината, вернее коллег-бригадиров и возглавляемых ими подразделений. Да, можно назвать нескольких отстающих, но и они изо всех сил тянутся за передовыми. А передовых… ну, пожалуй, можно насчитать четыре. Гром, Вальтер, Тунгус – кроме нас. Вряд ли эти четыре бригады уступают одна другой. В каких-то компонентах сильнее одни, в каких-то другие, но в целом данный квартет борется за первенство. Ну и?..

Мысль работала дальше, но тут я пришел на точку тренинга, и отдаленные соображения пришлось выбросить из головы, переключившись на текущие проблемы. Ратмир отрапортовал, что за время моего отсутствия занимались отработкой таких-то и таких-то действий в условиях боя в многоэтажном здании. Я выслушал, кивнул и… приказал проделать данные упражнения с учетом норматива времени, благо для этого у нас даже секундомер имелся.

Парни старались от души, выкладывались по полной, не в чем было их упрекнуть. Но некоторые технические огрехи имелись, на что я в товарищеской форме и указал, а также на то, как надо все исправить. Указал – не пальцем тыкал и говорил: так, мол, и так, а продемонстрировал наглядно. И велел повторить еще раз.

Все мои поправки были по делу, ни одного пустого слова я не сказал. Заметил, что ребята на меня смотрят с немым почтением, даже Ратмир. Он был боец прогрессирующий, но всяким солдатским тонкостям ему еще надо было учиться. В меня же многое прочно вбил Донбасс, там ведь ценой ошибки могла стать жизнь.

Проверив действия парней и похвалив, я отправил их на обед, сказал, что приду в столовую попозже, выбрал укромное место, где присел и задумался.

Стало быть, бригады Крота и Мадьяра? Но зачем тогда в семнадцать ноль-ноль собирать всех командиров подразделений?.. Ну, почти всех. Да и Валет обмолвился: кадровый состав обсудить. Значит, сборная солянка. Ну-ну.

И не ошибся. В семнадцать ноль-ноль в княжеском кабинете собрались тринадцать человек, обстановка слегка напряженная: все чувствовали, что речь пойдет о важном. Олег сразу взял быка за рога, велел Кроту доложить суть вопроса, что тот и сделал кратко, внятно, грамотно, с выводом: надо отправлять экспедиционный корпус на обнаружение секретного объекта.

Олег остался доволен выступлением «подземщика».

– Ну что, ваши благородия, проблема поставлена. Ваши мнения!

– Разрешите? – приподнялся Тунгус.

Он был неяркий бледноватый блондин со светло-серыми глазами – а прозвище такое заработал, потому что много лет прожил на востоке Красноярского края, где коренное население – эвенки, или, как раньше их называли, тунгусы. В тех же местах долбанул когда-то нашу планету знаменитый метеорит… Так и пристало прозвище к бригадиру.

А выступил он с сомнениями, достаточно резонными. Уверенности в том, что Крот нашел точно то, что искал, нет. Есть предположения. Стоят ли они того, чтобы отправлять на неясную проверку целый в наших масштабах экспедиционный корпус?..

– Я не говорю «нет», – предусмотрительно оговорился он. – Я лишь к тому, что здесь надо семь раз отмерить, прежде чем отрезать.

Разгорелась дискуссия, в ходе которой большинство все же склонилось к тому, что идти надо… Олег старался быть невозмутимым, но не получилось.

– Хорошо! – воскликнул он. – Будем считать, решение принято. Теперь о подготовке… Есть мнение, что группа должна быть сборная. Сейчас поясню, что я имею в виду.

Понятно, что главным действующим лицом в предстоящей акции должен быть Крот и что маршрут группы будет большей частью пролегать под землей. Но он – специалист технический, а группе необходима силовая составляющая, а также и медицинская. С последней, впрочем, проще: на усмотрение Плейшнера надо будет выделить кого-нибудь из его сотрудников. А вот с боевым составом…

– Это надо обсудить особо, – с напором произнес князь. – Провести вылазку мы сможем силами примерно одной бригады, на большее не рискнем. Но…

Тут он как бы в затруднении взял паузу, и в нее секунды две спустя вклинился бригадир Вальтер, бывший спортсмен-единоборец:

– Я извиняюсь, князь… вы хотите собрать сборную команду? А не проще отправить одну? Да хотя бы нашу. Мы готовы, я за всех могу сказать. У нас один за всех и все за одного!

Сказал так и приосанился не без гордости.

Олег хмыкнул одобрительно, но сдержанно:

– Похвально. Но и у других, надеюсь, тоже так?

Все загомонили, подтверждая, что да, конечно, как же иначе!.. Валет ерзал, порываясь что-то сказать, но наконец овладел вниманием и пустился доказывать, что отправляться должна сборная команда.

– Ну что там говорить, в бригадах-то у нас разные люди есть, – убеждал он. – Один такой, другой сякой, кто получше, кто похуже… А тут идея: собрать лучших. Задание-то ответственное!

– Э, собрать лучших, – нахмурился Тунгус, – а бригады ослабить, что ли?..

– Нет! Нет! – силился переубедить его Валет.

Он раскраснелся, махал руками, говорил искренне, горячо и несколько путано, но в целом дельно. Разве в бригадах по одному сильному бойцу? Нет же! Поэтому примерно от каждой бригады по человеку – вполне нормально. Получится сильная боеспособная команда, создать такую в интересах всего Комбината! Подумайте сами!..

Это произвело впечатление. Да, были среди бригадиров такие, что Олегу в рот смотрели, и речь его советника воспринимали как трансляцию идей самодержца. Но такие как Вальтер, Тунгус, да и я тоже – те, кто, глубоко уважая князя, всегда стремились думать своей головой и высказывать собственное мнение, – не могли не признать разумность слов Валета. Убедил. Было принято.

– Значит, решено, – Олег грузно поднялся, прошелся по кабинету туда-сюда. Мне показалось, что он спешит, во всяком случае, какая-то взбудораженность в его повадках промелькнула. – Теперь конкретно об исполнителях…

Крот Кротом, а вот возглавить общее руководство должен кто-то из командиров стрелковых бригад, заявил он, – и тут я понял, что стрелка всеобщего внимания сейчас повернется в мою сторону.

– Предлагаю Мадьяра! – с некоторым даже аффектом объявил князь, и это не вызвало никаких возражений.

Что я при этом испытал? Да что-то неясное. Сознавал, что моя жизнь в который раз выходит на развилку, но что там ждет?.. Куда побегут незнакомые дороги?.. Задумался, зная, что нет ответа, а вокруг разгорелись дебаты: кого из рядовых бойцов откомандировать в экспедиционную группу.

Это была задача на столкновение интересов: бригадиры понимали, что от них князь и советники ждут реальные кандидатуры и предложения по типу «отвяжись» тут не прокатят. Но с другой стороны – совершенно объяснимо, – никому не хотелось лишаться сильного бойца, во всяком случае, самого сильного. И наш военный совет погрузился в долгое, нудное согласование.

Барон и Валет постепенно взяли обсуждение в свои руки. Аккуратно наседали на бригадиров, побуждая тех называть имена, и либо сразу соглашались, либо отвергали, либо начинали взвешивать все «за» и «против». Особенно усердствовал Валет, заставляя каждого перетряхивать чуть ли не весь личный состав. Барон был куда немногословнее, но все реплики его били точно в цель. И вот я увидел, как слово за слово формируется состав моей будущей группы. Всех утвержденных я знал в разной, конечно, степени, однако мог уверенно сказать, что отбираются люди умелые, опытные, а главное – хладнокровные, спокойные. Один лишь раз я запротестовал… вернее, даже не запротестовал, а засомневался вслух – когда возникла кандидатура некоего Бандераса из бригады Грома.

Это был рослый молодой длинноволосый брюнет довольно импозантного вида, действительно чем-то похожий на знаменитого артиста. Я, правда, знал его совсем мало, но по тому, что знал, он представлялся мне пижоном и позером. Это, конечно, не исключало того, что он может оказаться отличным бойцом – чего только на свете не бывает! – но лучше перестраховаться.

Бригадира Грома – невысокого худощавого парня, давнего подчиненного Олега – это, видно, задело, он заявил, что Бандерас боец отличный, с перспективой… Тут же подхватился Валет, доказывая, что парня стоит включить в экспедицию… Ну я и не стал спорить, Бандерас так Бандерас. Поживем – увидим.

Постепенно основной состав утрясли, взялись за медперсонал.

– Ну, – Валет повернулся к Плейшнеру, – давай, рекомендуй!

Терапевт поднялся, откашлялся. Он был человек рассудительный, основательный и сейчас вполне мог закатить доклад на полчаса, с многочисленными «за» и «против». Вмиг сообразив это, вмешался Барон:

– Только, дорогой эскулап, бодягу не разводить, психоанализом не заниматься. Просто имя! Мы тебе верим.

Доктор вроде бы покоробился, но, что делать, супротив начальства не попрешь. Все же не удержался, чтобы не вклеить словесные излишества:

– Я полагаю, что по сумме данных…

«Короче, Склифосовский!» – так и подмывало меня, но я сдержался…

– На эту роль лучше всего подходит медсестра Екатерина. Полагаю, что все вы ее знаете.

Тут мне почудилось, что все слегка смущены и стараются не смотреть на меня. Какие уж здесь секреты!.. Сплетни по небольшому коллективу расползались мгновенно. А вот то, что все дружно взглянули на Олега, ожидая его реакции, – это не почудилось, все ждали весомого княжеского слова.

А князь как-то не спешил с этим словом. Он вообще словно впал в какую-то полусонную задумчивость. Странно: то возбудился вроде бы, а тут вдруг притормозился, точно вспомнил что-то, или, напротив, старается заглянуть в будущее… И поза у него сделалась обмякшая, плечи провисли, даже углы рта приопустились…

– Князь, – негромко окликнул Барон.

– Что?.. А, насчет фельдшера… Катерина, говоришь? Ага, это рыженькая такая… Ну что, по-моему, барышня спокойная, неглупая. Не возражаю.

Тут я неожиданно для себя встал и официальным голосом отчеканил:

– Считаю необходимым заявить. Для комплектования группы это важно. Во-первых, одна женщина на семь-восемь мужчин – само по себе фактор риска. А во-вторых… ну, во-вторых, между нами… между ней и мной сложились особые отношения. Да.

Стало тихо. Кто-то осторожно кашлянул. Олег же, напротив, оживился:

– Ну так чего же лучше? Все будут знать, что фельдшер – лицо неприкосновенное. То есть оно и так должно быть, но тут еще аргумент. А если кто рискнет ручонки протянуть… то командир группы обладает правом военно-полевого суда. В одном лице прокурор и судья. А адвокатов на этом суде не бывает. Верно я говорю, Валет?

– Верно, верно, – закивал бывший юрист.

– Хорошо, – Олег приподнялся, собрал себя, лицо привычно отвердело. – Есть еще выступления по составу группы?.. Нет. Значит, состав утвержден. Крот, Репа, Мадьяр, останьтесь. Остальные свободны.

* * *

– Ну, – объявил князь, когда названные подсели к нему компактнее, – как говорится, одна голова хорошо, полторы лучше, а нас тут целых две с половиной… шучу, шучу. Так! Шутки в сторону. Давайте формировать матчасть. Все надо продумать до мелочей. Поехали!

Что необходимо экспедиции, которой поставлена задача пройти с десяток верст под землей и по земле в условиях непредсказуемого и враждебного окружения?.. Первым делом: оружие, провиант, вода. Это вещи равно важные, нельзя сказать, что важнее. Но в походе каждый лишний грамм обуза, надо все рассчитать скрупулезно… Репа в этом собаку съел, а уж школьной арифметикой владел, как жонглер. Солидно насупясь, он подтянул лист бумаги, из нагрудного кармана вынул замусоленный карандаш:

– Давайте пораскинем, что, к чему, как…

Стали судить-рядить. Выявили, что для полноценной боевой мощи каждому бойцу экспедиции нужны пистолет плюс автомат или пистолет-пулемет. Учитывая экономию веса и пространства, это должны быть АКСУ и «Кедры», кто к чему привык. Олег молча кивнул: согласен! Едем дальше.

Совершенно необходимы ножи, не только в качестве холодного оружия, но и как ежедневный рабочий инструмент… Так! Носимый запас патронов. Продукты. ИРП.

– Комплектов сколько? – Репа обвел всех взглядом. – Какой вообще срок похода?

– Ну… – не совсем уверенно произнес Крот, – неделя примерно. Хотя тут никаких гарантий. Может, меньше, может, больше.

Стало быть, если припасы кончатся, придется перейти на подножный корм. М-да. Кто обещал, что будет легко?..

Репа равнодушно кивнул – неделя так неделя – и стал высчитывать примерную массу груза. В расчете на одного человека она получилась неприятно увесистой, а это без учета запасов воды, медикаментов, да, пожалуй, неплохо было бы пару штук РПГ прихватить…

С питьем худо-бедно проблему решить можно: в состав ИРП входят специальные таблетки для обеззараживания воды. Они, конечно, придают воде противный вкус и могут отрицательно влиять на микрофлору кишечника – но это не критично. А вот в целом…

– Недельный рацион – это примерно десять кило. Только жратва! – уточнил Репа. – На одного. Соображаете? Плюс оружие, патроны, вода… и что там еще?.. Нет, в принципе, тащить можно. Но под землей, в темноте, да не день-другой, а неделю… – он с сомнением покачал головой.

– Плюс осветительные элементы, – хмуро заметил Крот. – Очков ночного видения у нас две пары на весь Комбинат. А нас – восемь… нет, девять, включая фельдшера.

– Десять, – спокойно сказал Репа.

– То есть? – недоуменно воззрился на него Крот.

– То есть запаритесь вы с таким грузом в тоннелях. Одного носильщика вам надо. Соображаете?

– А лучше двух, – вслух подумал я. – Соображаем…

Это я, конечно, так сказал, по инерции. Два носильщика – несбыточная роскошь, более того, обуза для группы, я прекрасно понимал. Но один как «разгрузка» для пехоты и фельдшера – неплохо, молодец Репа.

Олег тоже взглянул на завхоза с одобрением:

– Ты кого-то предлагаешь?

– Да. Есть у меня один кадр…

И обсуждение покатилось дальше. Я слушал, вставлял реплики, делал записи… но чувствовал, что мысленно уже начинаю отрываться от коллег, от Комбината в целом. Дыхание неведомой судьбы! Будущее властно входило в настоящее, примерно как в февральский день ветерок оттепели веет дыханием недалекой уже весны.

Глава 5

– Ну что, герои и героини, давайте знакомиться?..

Впервые в полном составе группа собралась в просторном помещении: бывшей операторской одного из цехов… А хотя почему – бывшей? Законсервированной благодаря усилиям Барона и его технической команды и готовой к эксплуатации, лишь только будут сырье и приказ.

– А чего знакомиться-то? – весело осклабился крупный лохматый парень, действительно чем-то похожий на знаменитого испанца. – И так знакомы!

– Это тебе так только кажется, боец, – сказал я аккуратно, но с заметным холодком в голосе.

Практический психолог я неплохой, скажу без ложной скромности. Как строить борзых подчиненных, знаю. В принципе, я бы мог сразу отказаться от этого балабола, просто сказать: не возьму его, тухлый кадр. И заменили бы как миленького. Но тут во мне взыграло самолюбие: неужто не справлюсь?.. Должен! И я приступил к делу.

Чтобы подчиненные тебя слушали, надо, чтобы они тебя уважали. Как этого достичь? Чтобы боялись? Ну, в какой-то мере да, надо. Но это не главное. Главное – чтобы они видели твою компетентность и справедливость. Когда ты дело знаешь и ко всем относишься по заслугам – можешь считать, что ты авторитет завоевал. Правда, сделать это дьявольски трудно. Но всякий путь начинается с первого шага.

– Знакомы мы станем, когда сработаемся, – сказал я. – Вот тогда знакомы. А до тех пор – шалтай-болтай, а не знакомство. Вот прямо сейчас и начнем.

Все это восприняли как должное, да и Бандерас, думаю, все понимал, а ляпнул глупость просто так, от длинного языка. Ясно, что от слаженности и дисциплины в группе зависит жизнь каждого. И потому я распорядился проделать несколько упражнений на совместные действия в боевых условиях.

Крота, Катю и «грузчика» я пока из тренинга исключил, а с прочими мы выполнили ряд действий типа «атакующие действия отделения в условиях городской застройки» и «оборонительные действия» в тех же условиях. Потом прошли на территорию, проделали то же самое в условиях полевых. Парни работали добросовестно, взмокли, даже осунулись слегка – и общее впечатление оставили неплохое. Солдатской грамотой владели все, динамичный тренинг вызвал у всех здоровый спортивный азарт, никому не хотелось быть хуже других, и говорливый Бандерас умолк, отработал вполне прилично, и для него я нашел слова одобрения.

Заметил, конечно, и недостатки. Высказал их в товарищеской форме, предложил советы по исправлению – никакого пустословия, совершенно конкретно. Повторили упражнения с учетом моих подсказок – вышло лучше, дурак только этого не заметил бы. А мои парни были не дураки.

И по их взглядам я безошибочно понял, что первой ступени авторитета достиг. Конечно, это не все, но начал я правильно. Теперь мои распоряжения будут восприниматься куда продуктивнее.

– Итак, выходим завтра утром, вы знаете. До этого – личное время. Надеюсь, вы им распорядитесь толково… И еще, – тут я намеренно чуть повысил голос, – у нас в группе женщина. Может, лишнее говорю, но, считаю, сказать должен. С ней – ничего и никогда. Она для вас фельдшер, и все. Надеюсь, это ясно.

Краем глаза я заметил, как Бандерас все же дернул левыми плечом и углом рта, точно хотел что-то сказать, – но не сказал. И я поздравил себя с маленькой, но важной психологической победой.

Я не сомневался, что парень чуть не брякнул: «Да знаем, командир, что это твоя девчонка!» – ну или в том же духе. Но вовремя спохватился и заткнул себя. Значит, понял, что со мной можно, что нельзя. И это очень правильно.

После короткой паузы я сказал: