Справочник юридических хитростей для начинающих юристов и профессионалов

Что можно сделать еще

Для получения полной и объективной информации о деле ее целесообразно черпать из разных источников. Вот некоторые из них.

Лица, обратившиеся за помощью, их соучастники, коллеги-адвокаты, известные свидетели, потерпевшие. Здесь уместно вспомнить мысль известного дореволюционного юриста Л. Е. Владимирова о том, что не следует надеяться получить правду от клиента, поскольку он может быть испуган, растерян, не готов ее сообщать, чтобы не упасть в вашем лице. Тем более это замечание верно, когда клиент находится под стражей или в иной ситуации постоянного стресса. Но сказанное не означает, что общение с клиентом неважно и незначительно.

Для того чтобы получить максимум информации от человека, нужны две вещи: расположить его к себе и знать особенности его личности, которые могут повлиять на качество переданных сведений.

Существует такое понятие, как интервьюирование клиента. На эту тему не случайно написано много книг, в которых говорится об одном: процесс получения информации не должен быть скоротечным и поверхностным. Необходимо основательно и подробно расспросить клиента обо всех нюансах дела, но прежде – о нем самом, его биографии и истории последних лет жизни. Так обычно поступают психиатры и психологи при даче заключения. Если доверитель желает, то нужно ему дать возможность изложить свою позицию в письменном виде, а в ходе бесед целесообразно во всех случаях использовать диктофонную запись, чтобы не упустить важные детали. И при этом не ограничиваться лишь одной беседой, поскольку при повторной встрече могут всплыть нестыковки и противоречия в сообщаемых сведениях.

Психологический контакт с человеком особенно важен при вступлении в дело по назначению. Доверители обычно полагают, что адвокат, «приглашенный» следователем, действует вопреки их интересам. В связи с этим у подзащитного при первой встрече нужно выяснить, нет ли у него адвоката по соглашению, с которым тот хотел бы проводить следственные действия, а если нет, то следует приватно пообщаться перед первым допросом, даже если клиент относится к этому предложению безразлично (он может бояться следователя или оперативников).

Ни в коем случае в присутствии клиентов не следует здороваться за руку со следователем или оперативниками, допускать иную фамильярность в общении с ними, так как подзащитным это может быть неверно истолковано.

В случае если человек находится под стражей, целесообразно сначала опросить его обо всех обстоятельствах дела, в том числе о документах, которые он подписывал, так как следователи зачастую предъявляют защите лишь документы с признательными показаниями. Затем – отправиться к следователю для получения информации и ознакомления с протоколами, а далее – опять встретиться с подзащитным для устранения возможных противоречий и неточностей в его первоначальном рассказе.

Следует иметь в виду, что клиенты могут располагать не только процессуально значимыми сведениями, но и документацией, предметами, способными стать вещественными доказательствами, о которых если не спросить, то они могут забыть сообщить (например, одежда, испачканная кровью потерпевшего и не изъятая следователем).

В ходе беседы с подзащитными по уголовным делам (особенно при их нахождении под стражей) необходимо обращать внимание на их внешний вид, свидетельствующий о состоянии здоровья, противоправных действиях потерпевших и сотрудников полиции. Это я советовал бы делать и при ведении дел потерпевших, поскольку иной раз случается безразличное отношение следователя в отношении видимых у них телесных повреждений.

Выход на место. К сожалению, у нас не принято получать информацию с выходом на место. Закон к этому обязывает следователя при производстве осмотра места происшествия (далеко не всегда ему удается это успешно), но не обязан это делать юрист по гражданскому или уголовному делу. А зря! Выход на место следует делать во всех случаях и независимо от того, когда произошло событие и сохранились ли предположительно какие-либо имеющие значение для дела материальные следы, а также независимо от того, просит ли об этом клиент. Я уверен, что многие доверители, озабоченные своими проблемами, были бы счастливы увидеть адвоката на «месте происшествия». Ведется ли дело о краже – осмотрите следы взлома. Решается ли вопрос о выселении или иные споры с недвижимостью – посмотрите обстановку в квартире. Дело о захвате земельного участка требует также изучения местности. Примеры можно приводить бесконечно.

Выход на место позволяет воспроизвести обстановку события, наталкивает на мысли о направлении поиска необходимых доказательств, а иногда предметы и очевидцы обнаруживаются даже спустя длительное время. Так, однажды в ходе осмотра места ДТП спустя год, заинтересовавшись проводимым мероприятием, к нам подошел мужчина, который каждый день ходил на работу по привычной дороге, и сообщил некоторые обстоятельства происшествия.

Место происшествия целесообразно запечатлеть фотографированием, изготовлением схем, тем более что даже следственные протоколы далеко не всегда сопровождаются качественными иллюстрациями и подробным описанием, а в гражданских делах они вообще отсутствуют. Иллюстрировать место происшествия можно панорамными или спутниковыми съемками местности, имеющимися на бесплатных интернет-сервисах. Все это нужно не само по себе, а для того, чтобы убедить судей в своей позиции.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

С иском о признании договора дарения квартиры недействительным к своей дочери обратилась пожилая женщина, которая утверждала, что дарить единственную квартиру не собиралась, договор подписала не читая, при этом находилась в болезненном состоянии после стационарного лечения в больнице по поводу гипертонии. Адвокат противоположной стороны в ответ на это не только привел свидетелей, утверждавших, что дарение планировалось задолго до заключения сделки, но также предоставил суду фототаблицу с фотографиями квартиры и обстановкой, которые наглядно свидетельствовали о том, что истица живет в комфортных условиях, в квартире чистота и порядок.

В оперативно-разыскной тактике существует такое понятие, как поквартирный обход. Работа адвоката по выявлению свидетелей имеет определенную специфику, поскольку он не может принудить свидетеля к явке и даче показаний. Кроме того, многие граждане не желают сотрудничать с юристами, считая, что окажутся на стороне преступника, либо просто не хотят иметь дело с судебной волокитой. Расклейка и подача объявлений о розыске свидетелей имеет низкую эффективность ввиду отсутствия у населения гражданской инициативы. Поэтому свидетели, если они не были установлены сразу же сотрудниками полиции либо неизвестны участникам процесса, выявляются редко. Тем не менее необходимо предпринимать подобные попытки. Одновременно с этим следует критически относиться к свидетелям процессуального противника, появившимся спустя некоторое время после событий, поскольку объявление о поиске свидетелей, в частности по делам о ДТП, довольно часто на практике является лишь прикрытием, легендой возникновения «свидетеля».

Наиболее перспективен поиск «молчаливых» свидетелей. При осмотре места происшествия обязательно нужно обратить внимание на наличие поблизости видеокамер и попробовать незамедлительно получить копии видеозаписей, поскольку при запросе официальным путем, как правило, проходит длительное время, и записи стираются.

Материалы дела. В отличие от гражданского процесса, в уголовном существует тайна следствия, суть которой заключается в том, что материалы дела в полном объеме предоставляются защите лишь по окончании расследования. По вступлении в дело, согласно закону, защитник может ознакомиться лишь с документами, составленными с участием подзащитного. Но не всем известно, что обычно следователи предлагают защите ознакомиться лишь с протоколами, в которых подзащитные признавали вину. Поэтому в ходе бесед с клиентом крайне важно выяснить у него, какие именно следственные действия производились с его участием, как они осуществлялись и сколько раз подзащитный давал объяснения и показания.

На этом тактические хитрости не заканчиваются. Еще задолго до окончания предварительного расследования большое количество информации вполне законным способом можно «вытянуть» из промежуточных процессуальных документов следователя, с которыми он обязан ознакомить подозреваемого, обвиняемого и их защитника.

• Из постановления о возбуждении уголовного дела, постановления о назначении экспертизы, в которых описана фабула преступления, можно получить представление о показаниях потерпевшего (как правило, именно по этим показаниям составлена фабула обвинения) о том, какие именно телесные повреждения ему были причинены, о возможных очевидцах преступления. Кроме того, в ходе назначения экспертизы защитник вправе требовать непосредственного ознакомления с материалами, направляемыми на экспертизу, с целью постановки им дополнительных вопросов.

• В постановлении о задержании подозреваемого в качестве оснований может содержаться ссылка на то, что лицо было застигнуто на месте преступления либо на него указали некие очевидцы преступления.

• При ознакомлении с протоколом опознания подзащитного можно сделать вывод о том, что имелись непосредственные очевидцы преступления.

• В заключениях экспертиз (например, психиатрической, психологической и пр.) иногда содержатся ссылки на материалы дела с цитированием показаний свидетелей, потерпевших.

• В постановлениях, выносимых по результатам проверки заявлений о незаконных действиях сотрудников полиции, также могут содержаться сведения о доказательствах, собранных следствием.

Кроме того, защитник уже в первые дни следствия вправе знакомиться в суде с материалами, представленными следователем при рассмотрении ходатайств о применении мер пресечения, об обжаловании действий следователя и пр.[16] А эти материалы, как правило, составляют суть всего дела, но, к сожалению, оставляют многих защитников к себе равнодушными.

В ходе очных ставок защите еще до окончания расследования (а иногда и до предъявления обвинения) становятся известными показания свидетелей, потерпевших, других обвиняемых. Можно не только своими глазами увидеть живых людей, но и своими ушами услышать свободный рассказ этих участников процесса об обстоятельствах дела. Кроме того, очные ставки позволяют задать им уточняющие, проверочные вопросы, если только опытный и находчивый следователь не посмеет их отвести под предлогом отсутствия связи вопросов с противоречиями, для устранения которых проводится очная ставка.

Процессуальные противники (в число которых я включаю следователей, прокуроров, судей, секретарей и помощников, юристов противоположной стороны и т. п.). Существует ли тайна следствия? Нет, потому что многие следователи о ней забывают, сами того не подозревая: в разговорах на отвлеченные темы касаются своих планов по конкретному делу, упоминают о содержании собранных доказательств.

Подобных откровений можно добиться на основе лояльного отношения к следователю и демонстрации ему своей незаинтересованности в результатах расследования (естественно, либо с согласия клиента, либо в сговоре с ним). Помогает усыпить бдительность и разыгранная роль «неопытного» адвоката-цивилиста, то есть когда защитник говорит следователю, что он ничего не смыслит в уголовных делах, сталкивается с ними крайне редко.

Не стоит забывать о том, что часть процессуально значимой информации (например, версии преступления, фотографии с места происшествия, информация о ходе расследования и т. п.) «перетекает» от правоохранительных органов в Интернет, в том числе на страницы официальных сайтов, а также в СМИ. Сейчас весьма популярны различные телевизионные шоу, на которые попадают обвиняемые, потерпевшие, истцы и ответчики, преследующие цели доказать свою правоту и предать огласке нарушения закона. Из подобного рода передач можно почерпнуть много важной информации, так как их участники не всегда контролируют собственные эмоции и выступления.

О наличии или отсутствии по делу определенных доказательств может свидетельствовать и процессуальное поведение следователя. Например, при назначении очной ставки становится понятным, что в деле имеются противоречивые показания, а если следователь требует от клиента признания, то это, как правило, говорит о недостаточности доказательств вины.

По гражданским делам я обычно использую такую тактическую хитрость, как «разведка» перед судом. Если меня не знают в лицо, прихожу заранее перед заседанием и наблюдаю за поведением ответчика, его представителя, а также за тем, как они готовят своих свидетелей.

Как изучать материалы дела

Материалы дела – важнейший источник информации. Поэтому их не просто нужно читать, нужно вникать в каждый их документ, независимо от того, кажется ли он существенным в данный момент или нет. Скажу больше. Иногда на практике оказывается значимым цвет чернил, которыми произведены записи в документах, вид и размер компьютерного шрифта, цвет и плотность бумаги и прочие мелочи.

Что обычно предлагают юристы

Часто можно встретить следующую картину: адвокат сидит на процессе с чистым листом бумаги (а в лучшем случае с копией обвинительного заключения, «отобранной» у своего подзащитного), предполагая, что в деле нет ничего необычного, особенного. И такой юрист, по меткому выражению дореволюционного юриста П. Сергеича, становится игрушкой в руках председательствующего судьи. Аналогичную ошибку допускают представители по гражданским делам, которые используют лишь копии документов, предоставленные противоположной стороной в процессе.

Что можно сделать еще

Дело целесообразно изучать неоднократно: до суда, перед судом, в процессе суда (особенно в случае предоставления сторонами дополнительных документов), а также после его окончания. Благодаря этому можно выявить фальсификации и иные нарушения закона (например, замену одних документов другими либо дополнение материалов, дополнение документов подписями или дописками, отсутствие сведений об извещении судом участников процесса). Такие фальсификации происходят часто, поскольку листы дела нумеруются карандашом, а опись может быть пересоставлена лицом, в чьем производстве находится дело.

Дело нужно копировать целиком: от начала, от обложки, на которой могут находиться технические пометки, и до самого конца, до справочного листка, содержащего отметки секретаря о направлении извещений, подписи сторон о получении судебных актов, об ознакомлении с делом. Копирование дела позволяет обращаться к первоисточнику в любой удобный момент, а также упрощает процедуру ознакомления с делом, поскольку не нужно тратить время на изучение дела вне офиса, обычно в не приспособленных для этого условиях.

Самое простое – это изготовление фотокопий дела. В судах обычно не возникает проблем, связанных с получением разрешения на фотокопирование материалов, но следует учитывать, что иногда дело предоставляется для ознакомления не в полном объеме: без не подшитых к нему документов[17]. Для получения возможности изготовления фотокопий при окончании следствия обязательно следует заявить соответствующее ходатайство в письменном виде в момент подписания уведомления об окончании следственных действий и не подписывать протокол об ознакомлении с материалами дела до тех пор, пока не будет предоставлена возможность изготовления копий. В случае незаявления такого ходатайства, в расчете на обещание следователя, можно в конечном итоге столкнуться с обманом.

Фотокопии в качестве доказательства имеют существенный минус – их подлинность не может быть удостоверена следователем и судом. На практике получить заверенные копии всего дела, как правило, невозможно: судья объясняет это занятостью технического персонала, следователи – неисправностью копировальной техники, но главная проблема – это пробелы в законе. Доказать фальсификацию материалов дела фотокопиями вряд ли удастся. В этой связи целесообразно брать надлежащим образом удостоверенные копии основных документов, находящихся в деле. При изготовлении фотокопий обязательно указывайте на это в справочном листе, расписке и других документах, приобщенных к делу, с тем чтобы не возникало вопросов о происхождении этих копий.

Уголовное дело, поступившее в суд, целесообразно изучать с конца, то есть с обвинительного заключения (приговора), однако следует помнить, что иногда показания обвиняемых, потерпевших, свидетелей приводятся в обвинительном заключении (приговоре) неполно, с искажениями, с добавлением фактов, о которых лица не свидетельствовали, либо не приводятся вообще, а фабула обвинения расходится с постановлением о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Изучение дела должно сопровождаться систематизацией материалов, которые, как правило, перемешаны и выстроены лишь в хронологическом порядке. С этой целью можно составлять конспекты, выписки, таблицы, схемы для максимального усвоения информации. Конспектирование дела необходимо для запоминания содержащейся в нем информации, особенно по многоэпизодным делам. Выписки, подчеркивания, закладки нужно делать для того, чтобы отметить наиболее важные для защиты моменты. В форме таблиц удобно обрабатывать и сравнивать показания различных лиц или показания одного и того же лица, данные в разное время. В первую очередь это касается показаний подзащитного.

Следует обращать внимание не только на наличие доказательств, но и на их процессуальное оформление (проверять соответствие оформления документов требованиям закона, правомочия лица на их составление, наличие подписей и пр.). Многие следователи страдают процессуальным упрощенчеством, подставляя в протоколы следственных действий произвольные даты и время, копируя показания ранее допрошенных лиц в новые протоколы допросов.

Помимо юридически значимой информации важно обращать внимание на психологические моменты. Ознакомление с личностью свидетелей и потерпевших через материалы дела имеет особенность, которая заключается в том, что юрист зависит от уровня работы следователя: если тот работал хорошо, то собрал большое количество информации, нет – значит, информации мало. В материалах дела можно найти биографические данные, показания свидетелей и потерпевших об их образе жизни. Интересна информация, содержащаяся в фото– и видеоматериалах следственного эксперимента и проверки показаний на месте. Особо следует быть внимательным к отношениям свидетелей и потерпевших к правоохранительной системе. Например, лица с криминальным прошлым более лояльны в общении с адвокатом, а лица, имеющие родственников в органах полиции либо ранее пострадавшие от преступлений, часто настроены к защите отрицательно. Все это может понадобиться при планировании допроса указанных лиц. Знание личности свидетелей и потерпевших важны и для того, чтобы вступать с ними в непроцессуальные контакты, например для выяснения их позиции по делу, уточнения данных ими показаний, решения вопроса о примирении. Непосредственное наблюдение за свидетелем и потерпевшим часто является наиболее содержательным приемом, с помощью которого адвокат может ориентироваться в личности человека, поэтому встречи с указанными лицами желательны задолго до допроса их в суде.

Важным источником информации являются вещественные доказательства и упаковка, в которой они находятся. Многие адвокаты при ознакомлении с материалами уголовного дела не утруждают себя осмотром вещественных доказательств, которые, как правило, находятся на хранении в специальном помещении и не предъявляются следователями без специальной просьбы участников процесса. Но осмотр упаковки вещдоков и самих вещдоков может привести к неожиданным открытиям.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

По делу о покушении на хищение брюк из магазина я поставил под сомнение полноту описания бирок изделий в протоколе осмотра вещественных доказательств. После личного осмотра бирок я обнаружил, что на них были наклеены ценники с датой более ранней, чем дата поступления товара в розницу, указанная в товарной накладной. На этой основе я оспорил и товарную накладную, и стоимость похищенного имущества, а уголовное дело в скором времени было прекращено, поскольку выяснилось, что накладная была предоставлена на другую партию товара.

Определенную специфику имеет изучение видео– и аудиоматериалов дела. В качестве таковых могут выступать материалы, полученные в ходе проверок показаний на месте, следственных экспериментов; материалы оперативно-разыскной деятельности, запись с камер наблюдения и пр. К сожалению, на сегодняшний день в законодательстве нет четкого механизма получения из дела копии информации, зафиксированной на цифровом носителе, особенно эта проблема актуальна при ведении уголовных дел. Копии указанных материалов нужно делать в обязательном порядке хотя бы по той причине, что к моменту рассмотрения дела в суде «по случайному стечению обстоятельств» они могут прийти в негодность. Хорошие результаты дает метод покадровой распечатки видеозаписей и расшифровки на бумажный носитель содержания аудиозаписей.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Одним из доказательств по уголовному делу о применении насилия к представителям власти была запись с камеры наблюдения, длительностью не более минуты. Эта запись просматривалась судом два раза, но ничего криминального, кроме замаха подсудимым в сторону сотрудника полиции, обнаружено не было. Однако покадровая распечатка записи (более 500 фотографий) обнаружила, что сотрудник полиции первым нанес удар в лицо гражданина. Что же касается действий подсудимого, то даже на фотографиях не было ясности, достиг ли его удар цели.

Как выбрать позицию по делу

Правильно выбранная позиция – залог успеха даже на первый взгляд в малоперспективном или вовсе безнадежном деле. Профессионализм юриста во многом определяется его способностью в кратчайшие сроки определить цель и наиболее эффективные средства ее достижения. И наоборот, если позиция по делу непродуманна, ошибочна, то дальнейшие действия юриста могут оказаться бесполезными либо вовсе привести клиента к краху.

Что обычно предлагают юристы

Многие защитники в выборе позиции идут по простому пути: на поводу у клиента, тем самым снимая с себя всякую ответственность за дальнейшее развитие событий. Но на практике доверитель зачастую не в состоянии адекватно самостоятельно оценить имеющиеся доказательства и выбрать позицию, тем более он некомпетентен в правовых вопросах. Кстати, иногда таким образом юрист может сам себя загнать в ловушку. Например, когда подзащитный или его родственники просят добиться избрания меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, некоторые адвокаты предлагают согласиться с требованием следователя признать вину в совершении преступления. В суде такая позиция может привести к назначению наказания в виде лишения свободы, а в дальнейшем доказывать невиновность становится бессмысленно.

Что можно сделать еще

Прежде всего следует помнить: нельзя клиенту навязывать свою позицию по делу – нужно обсуждать с ним все возможные варианты развития событий с учетом имеющихся в материалах дела доказательств. Особенно это актуально, когда юрист вопреки желанию клиента «рвется в бой». Знаменитый присяжный поверенный П. Сергеич говорил, что смелость хороша, когда опасность грозит лишь смельчаку, поскольку за строптивость защитника в конечном итоге приходится рассчитываться подсудимому.

При выборе позиции целесообразно использовать следующие три правила.

1. Обоснованность позиции. Позицию по делу нужно определять лишь после того, как собрана хотя бы минимально необходимая для этого информация о деле, изучено законодательство и правоприменительная практика.

Правильность выбранной позиции целесообразно проверять «методом Цицерона», воплотив в себе три лица: себя, своего процессуального противника и судью. В первую очередь, если говорить об уголовных делах, следует проверять признательные показания подзащитного (особенно по делам «по назначению»), при проверке которых необходимо выяснить, не имеет ли место самооговор, не заблуждается ли клиент в квалификации преступления, наказуемости того деяния, вину в совершении которого признает.

Безусловно, при выборе позиции по делу нужно объяснять доверителю, что следует избегать нелепых доводов и бессмысленного запирательства. Кстати говоря, такая точка зрения вполне в духе старой присяжной русской адвокатуры. Но не спешите не верить своим подзащитным, отрицающим вину в совершении преступления даже при наличии явных обвинительных доказательств, поскольку действительность гораздо фантастичнее, чем можно себе ее представить.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Гражданин Ш. обвинялся в причинении телесных повреждений и изнасиловании гражданки П. со смертельным исходом на основе его первоначальных показаний, в которых он указывал, что совершил с П. добровольно половой акт, а когда та «сдавила руками яички», нанес ей удары кулаками и ногами в различные части тела, держа руками за горло. На плавках-трусах Ш. обнаружены пятна крови, по групповым признакам принадлежащие П.; в его подногтевом содержимом также обнаружена кровь, похожая на кровь П.; волосы, изъятые с куртки и свитера Ш., могли быть волосами с головы П.; в веществе с головы Ш. и в грунте на месте происшествия обнаружена кровь, сходная с кровью П.

Суд при оправдании Ш. исходил из следующего: на трупе П. не было обнаружено каких-либо следов полового сношения; очевидцев происшедшего не установлено; на Ш. была обувь 39-го размера, а обнаруженный отпечаток протектора обуви на теле П. – 41–43-го размера; не проверена причастность к убийству П. других лиц, в том числе гражданина У., который, со слов свидетеля, был обут в ботинки 41–43-го размера и незадолго до смерти П. употреблял с ней спиртные напитки.

Показания Ш. о добровольном половом акте с П. были отвергнуты как не соответствующие заключению судебно-медицинского эксперта, а также в связи с заявлением Ш. о даче показаний под давлением работника милиции, угрожавшего предать огласке его интимные связи с замужней женщиной. Из показаний работника милиции Б. следует, что И. мог применить к Ш. моральное и физическое воздействие; на И. многие жалуются, и у него «всегда результат налицо – все дают признательные показания».

По показаниям мужа погибшей, в милиции его неоднократно «заставляли признаться в убийстве жены». Обнаружение на одежде Ш. волос, возможно происходящих с головы погибшей, следов крови, идентичной крови потерпевшей, в подногтевом содержимом, на плавках-трусах Ш. не может бесспорно свидетельствовать о виновности Ш., так как в области головы П. имелись телесные повреждения, давшие обильное кровотечение, в связи с чем на трупе и грунте вокруг него обнаружены многочисленные следы крови.

Объясняя происхождение на одежде волос П. и ее крови в подногтевом содержимом, на голове и трусах, Ш. утверждал, что он в безлюдном месте отправлял естественные надобности и вдруг неожиданно увидел лежавшую женщину. В целях оказания ей помощи он стал хлопать ладонями по лицу и, обнаружив кровь на своих ладонях, испугался, поскользнулся и упал на тело, а затем на землю, а поднявшись, поправил руками трусы и застегнул брюки[18].

Если выбрать позицию затруднительно, например в силу того, что клиент рассказывает о событиях путано, неполно, его версия расходится с материалами дела, у адвоката отсутствует достаточная информация о доказательствах, то лучше (по крайней мере, на период предварительного следствия) воспользоваться позицией молчания, то есть руководствоваться принципом «не навреди». При этом, если по закону невозможно исключить физическое присутствие клиента в судебном заседании, нужно ему разъяснить, как пользоваться этим правом, так как нередко следователи и судьи путем вопросов на отвлеченные темы незаметно склоняют лицо к даче показаний по существу дела.

Таким образом, в случае избрания позиции молчания по уголовному делу клиент должен на все вопросы (независимо от их количества и значимости для дела), в том числе на вопрос о причинах отказа от дачи показаний, отвечать однообразно о том, что он «отказывается от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ». В дальнейшем при поступлении дела в суд указанная позиция может быть скорректирована, однако если клиент сохраняет позицию молчания, то защитник, безусловно, должен занимать позицию невиновности своего клиента. По гражданскому делу подсудимый может уклоняться от вопросов, переадресовывая их своему представителю, либо указывать на то, что ему неизвестны факты, о которых задаются вопросы.

Однако нельзя злоупотреблять позицией молчания, так как она дает суду возможность полагать, что у подсудимого (равно как у ответчика по гражданскому делу) нет доводов, которые он мог бы использовать для опровержения или уточнения предъявленного обвинения. Ни в коем случае позицию молчания по уголовному делу нельзя подменять показаниями о том, что «ничего не помню, был пьян», поскольку этим можно вооружить обвинение, любая версия которого становится возможной. Помимо прочего, пьянство – признак распущенности и тунеядства.

2. Неизменность позиции. В зависимости от полноты информации позиция может быть предварительной, промежуточной и окончательной. Однако без крайней необходимости ее нежелательно менять даже незначительным образом (это касается в первую очередь уголовных дел), так как у большинства судей сложился устойчивый психологический стереотип, согласно которому они больше доверяют именно первоначальной позиции.

По уголовным делам гораздо проще менять позицию с непризнания вины на признание, чем наоборот. Если клиент в силу каких-либо обстоятельств, в том числе вынужденно, ранее признавал вину, а при вступлении в дело выясняется, что клиент вину не признает, обязанность адвоката – не только как можно быстрее обозначить указанную позицию, заявив ходатайство о допросе клиента, но и обосновать причину изменения показаний.

По гражданским делам при невозможности определения позиции можно временно занять альтернативную позицию, и это делу нисколько не навредит.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Пожилая клиентка рассказала о дарении квартиры некому лицу. При этом сделка была совершена то ли под влиянием обмана, то ли заблуждения, то ли в силу болезненного состояния дарителя, а как правило, все эти причины указываются в подобных делах одновременно. Возникла проблема: как не ошибиться и указать в иске нужное основание признания сделки недействительной. Было принято единственно правильное решение: сослаться на все основания, а затем, после проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы, решить, что имело место на самом деле – заблуждение, обман или невменяемость дарителя.

3. Согласованность позиции. Выбор позиции должен быть согласован с позицией других участников процесса, но речь здесь идет не о соглашательстве с процессуальным противником.

Адвокат не должен вступать в сделки со следователем и судьей (даже при их внешней порядочности и честности) о признании вины или каких-либо отельных сторон дела, составляющих предмет доказывания, в обмен на обещание применения в отношении клиента меры пресечения, не связанной с арестом (удержание клиента на свободе), избрания более мягкой квалификации либо назначения мягкого наказания и пр.

Подобного рода предложения можно лишь критически довести до сведения клиента, предоставив ему право и ответственность выбора. Этим же принципом следует руководствоваться в случае настойчивых просьб следователя или судьи о проведении с участием клиента каких-либо следственных действий, явки его в суд и/или дачи показаний в случае избрания позиции молчания.

Вместе с тем позицию по делу необходимо выбирать таким образом, чтобы не усугубить положение своего клиента противоправными действиями следователя и судьи.

На практике судьи иногда относятся безразлично, но иногда и жестко к подсудимым, признавшим вину, не учитывают, что именно во многом благодаря такому признанию преступление оказалось раскрытым. Более осторожно при выборе меры наказания они (особенно это относится к малоопытным судьям) отнесутся к лицу, оспаривающему обвинение при наличии процессуальных нарушений и недостаточности доказательств, – именно для того, чтобы защита впоследствии не обжаловала приговор. Поэтому иногда бывает лучше для подсудимого, признающего вину, ее не признать, по крайней мере до того момента, пока судья не даст понять, что он готов идти на компромисс. Одновременно с этим защитнику настолько, насколько это позволяет стратегия конкретного дела, следует раскрыть допущенные процессуальные нарушения в форме развернутого ходатайства по окончании предварительного расследования либо в предоставленном вступительном слове в начале судебного разбирательства.

На практике довольно распространены ситуации, когда подзащитный в своих показаниях вину категорически не признает, а доказательства вины имеются, притом – весомые, либо, напротив, не имеется доказательств невиновности. Однако, чтобы не «волновать» потерпевшего, «жаждущего крови», усыпить бдительность прокурора и исключить возможность давления на клиента со стороны следователя, судьи (такое давление бывает весьма существенным и обычно связано с возможностью избрания строгой меры пресечения, сурового наказания), можно порекомендовать подзащитному признать вину формально (хотя бы частично) лишь ответом на традиционный вопрос следователя или судьи: «Признаете ли вы себя виновным?», – а фактические обстоятельства излагать так, как считает нужным, то есть в противоречии с предъявленным обвинением.

Еще один способ избежать конфликта подзащитного с жестким судьей заключается в «приеме огня на себя». Клиент говорит: «Я признаю вину в хищении имущества, стоимость не оспариваю». Судья доволен такой позицией, относится к подсудимому благосклонно, без нажима, а защитник указывает на то, что стоимость похищенного не установлена следствием, допущены различные процессуальные нарушения, фактически речь может идти только о мелком хищении имущества.

Позиция в суде второй инстанции должна учитывать пресловутый принцип стабильности судебных решений, которым руководствуются судьи. Это значит, что судьям в качестве скрытой альтернативы нужно предоставлять такой вариант решения дела, который, с одной стороны, является благоприятным для клиента, а с другой – чтобы он обеспечивал неколебимость судебного акта. Как по уголовным, так и по гражданским делам судьи в апелляции более охотно идут на изменение судебного акта, чем на его отмену, на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, чем по реабилитирующим, а по гражданским делам еще и на утверждение между сторонами мирового соглашения.

Позиция по делу, безусловно, должна быть согласована с позицией других процессуальных соучастников. Часто приходится сталкиваться с ситуацией, когда адвокат одного из подсудимых доказывает невиновность своего клиента, а адвокат соучастника делает упор лишь на смягчение вины, не понимая, что такой позицией он не только ставит под удар позицию своего коллеги, но и ухудшает положение своего подзащитного.

Нередко в прениях адвокаты строят защиту на противопоставлении личности и роли своего клиента другим подсудимым, а такая защита фактически превращается в обвинительную речь. Позиция защиты должна избегать всякого рода коллизий и тем более не может быть основана на обвинении свидетелей, потерпевших.

Также хочу предостеречь коллег от необдуманных соглашений с адвокатами «подельников» клиента о том, чтобы он взял вину других сообщников на себя с целью дальнейшей квалификации его действий простым составом преступления с возможностью назначения более мягкого наказания.

Дело в том, что подобная тактическая хитрость в зависимости от обстоятельств дела может не только не повлиять на вид и размер наказания, но даже привести подзащитного к неблагоприятным имущественным последствиям и упрекам с его стороны в адрес адвоката.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

При ведении уголовных дел в случае непризнания обвиняемым своей вины и одновременном признании факта совершения деяния наиболее распространены следующие позиции по делу.

Во всех вышеперечисленных случаях, в том числе при признании вины, позиция по делу должна включать доказывание провоцирующего поведения потерпевшего, а также смягчающих вину обстоятельств.

Позиция частичного признания вины может быть связана с оспариванием квалифицированного состава преступления (например, совершение преступления в группе лиц) либо отдельных эпизодов преступлений, вмененных в вину подзащитному.

По гражданским делам наиболее распространены следующие позиции ответчика при непризнании иска.

Глава 5

Процессуальная экономия

Как снизить судебные расходы при подаче иска

К сожалению, доходы значительной части населения остаются на невысоком уровне, поскольку многие живут от зарплаты до зарплаты, в условиях неполной занятости и подчас с единственным кормильцем в семье, а многие пожилые люди, не пользуясь положенными им льготами, тратят значительные средства на лекарства.

При подобных обстоятельствах, если спор касается имущества, то подача иска может оказаться затруднительной из-за суммы расходов на уплату государственной пошлины.

Указанные «потери» иногда приводят к тому, что человек не в состоянии уже нести расходы на производство различных оценок и сбор справок, необходимых для рассмотрения дела, не говоря уже о расходах на юридическую помощь.

Что обычно предлагают юристы

Малоимущим гражданам юристы предлагают либо заплатить госпошлину в полном размере, либо воспользоваться льготами, установленными для отдельных категорий граждан в ст. 333.36 НК РФ: чаще всего это истцы по алиментам, взысканию заработной платы, инвалиды 1–2-й группы, потребители и пр. Просьбы об отсрочке или рассрочке госпошлины (ст. 90 ГПК РФ) заявляются крайне редко в связи с необходимостью соблюдения целого ряда условий, предусмотренных налоговым законодательством.

Кроме того, юристы довольно часто просят суд об освобождении от уплаты госпошлины. Право суда освободить от уплаты госпошлины в законе не содержится, но согласно правовой позиции Конституционного суда РФ (Определение Конституционного суда РФ от 13.06.2006 № 272–0) оно признано допустимым, хотя на практике реализуется исключительно по усмотрению суда, поскольку отсутствуют конкретные критерии для освобождения граждан от уплаты госпошлины и перечень документов, являющихся основанием для получения льгот. Даже в тех случаях, когда неплатежеспособность истца очевидна, судьи могут возвратить иск по мотивам отсутствия оснований для освобождения от госпошлины, а фактически – чтобы не обременять себя лишними делами.

Известно, что приказное производство экономит не только средства при обращении в суд, но и время при рассмотрении требований. Тем не менее если заведомо известно о несогласии ответчика с претензиями, то лучше сразу же обращаться с иском, в котором указывать на существование спора.

Что еще можно сделать

Свети к минимуму судебные расходы можно угрозой возбуждения дела, то есть направить ответчику претензию, в которой обязательно изложить все возможные негативные для него материальные последствия, связанные с предъявлением иска. Дело в том, что данный метод юристы обычно применяют лишь в случае, когда соблюдение претензионного порядка разрешения споров является обязательным, либо в силу договора, либо по закону. Однако претензию нужно рассматривать как важнейший тактический прием, позволяющий мирно, с минимальными издержками урегулировать спор. Кстати, на Западе к данному методу прибегают довольно часто и именно с целью минимизации судебных расходов. У нас же некоторые коллеги этим занимаются для «списания» завышенных гонораров на ведение дела в суде. Иногда «просветление» у ответчика наступает не после получения претензии, а после получения первой повестки в суд на беседу. Это нужно учитывать защитникам и использовать первую встречу в суде для переговоров.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Бывшие супруги жили раздельно, но совместное имущество длительное время не делили. Ответчик пользовался автомобилем, зарегистрированным на имя истца, постоянно нарушал ПДД, в связи с чем истцу присылались штрафы на большие суммы. В добровольном порядке ответчик решить вопрос о совместной продаже автомобиля отказывался и всячески запугивал истца, которая все не решалась обращаться в суд по этим причинам. Однако после подачи иска и вызова ответчика в суд именно он инициировал переговоры по продаже автомобиля, нашел покупателя, и спор был разрешен без судебного решения.