Помоги проекту - поделись книгой:
Обвиняемая снова шепчет.
ПРОКУРОР: На предварительном следствии вы употребили слово «атаковал». Не могли бы вы уточнить, какое именно действие совершил убитый вами человек?
АДВОКАТ: Протестую! Моя подзащитная призналась в неосторожном действии, которое стало причиной смерти. Это был несчастный случай — только и всего.
СУДЬЯ: Протест удовлетворен. Стенограф, замените слово «убитый» словом «покойный».
ПРОКУРОР: Итак, что же именно совершил покойный? Пытался ли он сжать указанный вами объект? Или ущипнуть? Или обнажить и погладить? Или, может быть, даже поцеловать?
Обвиняемая говорит что-то невнятное.
СУДЬЯ: Пожалуйста, громче.
ОБВИНЯЕМАЯ: Он пытался прижаться щекой.
АДВОКАТ: Прошу отметить: щекой, покрытой жесткой щетиной!
ПРОКУРОР: И это действие показалось вам достаточным поводом, чтобы нанести невинному человеку смертельный удар?
АДВОКАТ: Я прошу суд учесть все обстоятельства, связанные не только с рассматриваемым событием, но и со всей судьбой моей подзащитной. Напомню, что она росла и воспитывалась в бывшем Советском Союзе. В этой стране молодым девушкам внушались очень строгие правила поведения, и они старались следовать им. Одно из правил гласило: «Умри, но не давай поцелуя без любви».
ПРОКУРОР: Надеюсь, даже в этой стране не призывали: «Убей, но не дай чужому мужчине прикоснуться к твоему телу».
АДВОКАТ: Раз уж заговорили о прикосновениях, я хочу напомнить, что покойный был предупрежден письменно. Да, моя подзащитная до сих пор не поддается волне торжествующей распущенности, до сих пор считает супружескую верность важнейшим моральным принципом, которого люди должны придерживаться.
ПРОКУРОР: Как любил шутить покойный, «слишком строгое соблюдение супружеской верности — это и есть культ секса». Хочу напомнить суду, что у многих народов были учреждены специальные праздники, дававшие людям возможность отдохнуть от этого культа. В Древней Греции они назывались Великие Дионисии, в Древнем Риме — вакханалии, у древних славян — ночь под Ивана Купала, в средневековой Европе — карнавалы. У американских индейцев и северных народов считалось величайшей невежливостью, если хозяин не предлагал жену заночевавшему гостю.
АДВОКАТ: Моя ученейшая коллега слишком увлекается древней историей и забывает, что прямо сегодня на земном шаре живет миллиард мусульман, среди которых прикосновение к чужой жене считается величайшим грехом и карается законом. У них даже врачу-мужчине разрешается прикоснуться только к руке больной, протянутой ему из-за занавески, и по ней поставить диагноз.
ПРОКУРОР: Вы говорили о том, что покойный был предупрежден письменно. Но ведь и ваша подзащитная из писем покойного могла понять, с кем она имеет дело. И тем не менее она пригласила его в свою квартиру и именно в тот момент, когда мужа не было дома. Как это понимать?
АДВОКАТ: Да, в этом случае она проявила наивность. Она воображала, что культурный и воспитанный человек способен сдерживать свое вожделение, способен не уподобляться животному. Но наивность до сих пор не считалась уголовным преступлением.
СУДЬЯ: Я хотела бы еще раз взглянуть на орудие убийства. Бэйлиф, передайте мне, пожалуйста, улику номер шесть. Благодарю. Но ведь это обычная книга, и даже не очень тяжелая. С какой же силой надо было нанести удар, чтобы он привел к смертельному исходу? Книга, как я понимаю, на русском языке. Что написано на обложке?
ОБВИНЯЕМАЯ: Марина Цветаева. Стихотворения.
СУДЬЯ: Вы специально выбрали этот том?
ОБВИНЯЕМАЯ: Нет, книга просто лежала на столе, потому что я хотела объяснить своему гостю, насколько он не прав в оценке некоторых стихов.
ПРОКУРОР: Так-так, у преступления появляется и другой мотив: литературные разногласия.
АДВОКАТ: Требую вычеркнуть слово «преступление».
СУДЬЯ: Удовлетворено.
ОБВИНЯЕМАЯ: Я тоже никак не могла предположить, что такая легкая книга может произвести такой сильный эффект. В другой раз я обрушила на голову нападавшего полное собрание сочинений Шекспира в одном томе — и ничего.
ПРОКУРОР: Ага! Значит, были и другие разы?!
ОБВИНЯЕМАЯ: Ну, там все было ясно. Нападавший уже пытался раздвинуть мои тесно сомкнутые колени и произнес загадочное слово «впиндюрить».
СТЕНОГРАФ: Мне нужно по буквам.
ОБВИНЯЕМАЯ: Вэ-пэ-и-эн-дэ-ю-рэ-и-ти. Как я уже сказала, тогда нападавший ничуть не пострадал. Он сразу оставил свои глупости, открыл том и с интересом прочел комедию «Много шума из ничего». Правда, он был на двадцать лет моложе покойного, и кровеносные сосуды в его голове были крепче водопроводных труб.
ПРОКУРОР: Меня необычайно заинтересовало это признание обвиняемой. Оно рисует происшедшее в новом свете. Теперь мы видим, что перед нами не жертва случайного стечения обстоятельств, а преступница-рецидивистка, не колеблющаяся применять насилие по самым ничтожным поводам.
АДВОКАТ: Если вы считаете, что попытка изнасилования является недостаточным поводом для того, чтобы женщина начала отбиваться, то наши понятия о чести и морали сильно расходятся.
СУДЬЯ: Я думаю, мы слышали достаточно. Обе стороны могут сказать свое короткое заключительное слово.
ПРОКУРОР: Обвинение ясно и убедительно показало, что подсудимая, совершившая пусть и непреднамеренное убийство, продолжает оставаться опасной для общества, она может совершить новые похожие деяния, которые приведут к тому же печальному результату. В связи с этим я прошу суд присудить ее к домашнему аресту, без телевизора, радио и телефона. Срок будет определяться тем временем, какое ей понадобится, чтобы заучить наизусть орудие преступления — том стихов Марины Цветаевой.
АДВОКАТ: Я с трудом верю своим ушам! Нужно потерять всякое уважение к моральным устоям наших женщин, чтобы в данной ситуации потребовать такого сурового приговора. Присяжные леди и джентльмены! Хочу напомнить вам, что конституция нашей страны запрещает применение «необычных и жестоких наказаний». Именно такое наказание предложила моя уважаемая коллега. Надеюсь, вы согласитесь со мной, что имел место просто несчастный случай, и максимум, чего заслуживает моя подзащитная, — несколько часов общественных работ (например, прочесть лекцию о пользе целомудрия в тюрьме Синг-Синг осужденным за сексуальные преступления, стоя перед ними в купальном костюме).
Присяжные удаляются на совещание.
С готовностью подхватываю запущенный тобою шар и посылаю «Второй акт» к твоей пьесе.
НЕПРЕДНАМЕРЕННОЕ УБИЙСТВО Акт второй
Действующие лица:
ПРИСЯЖНЫЙ № 1: И как меня угораздило вляпаться в такое дурацкое дело. Сколько раз отнекивался, сочинял всякие отмазки, а тут повестка говорит, что больше переносить нельзя, а то самого могут привлечь. И на тебе! Фарс какой-то, а не процесс! Мне-то все понятно, я готов вынести приговор хоть сейчас, лишь бы побыстрее покончить с этой ерундой. Пусть дураки тратят свое время за десять долларов в день.
ПРИСЯЖНАЯ № 2: Кого вы имеете в виду? Я получаю сто пятьдесят долларов за час, так что потеряю за сегодняшний день почти тысячу долларов. А дело-то не стоит выеденного яйца. Ну, завалился на огонек, ну, попытался прижаться к деликатному месту щекой. Эка невидаль! Эти русские всегда что-нибудь придумают. Есть анекдот про дочь проститутки, которая спрашивает у матери: «Мама, что такое любовь?» Мать отвечает: «Это такая вещь, которую русские писатели выдумали, чтобы денег не платить».
ПРИСЯЖНЫЙ № 3: Эта подсудимая — какая-то недотрога. Попалась бы мне, я бы ее той же книжкой по голове трахнул, чтобы не выкобенивалась. Вот мужика жалко. Он, понимаете, пришел весь в надежде, а тут ему — здрасьте пожалуйста! Нельзя, видите ли, трогать. Это ж какой с… надо быть. Не понимают они нашего брата. И хоть бы что-то из себя представляла. Дразнила, заманивала, а потом взяла и пришила. Точно — серийная убийца.
ПРИСЯЖНЫЙ № 4: А прокурорша с адвокатшей — хороши представительницы закона. Тоже мне наказание — книжки заучивать, с лекциями выступать. Все бабы заодно! Видели, как обвиняемая обрадовалась придуманным ей приговорам?
ПРИСЯЖНЫЙ № 5: Да, у них всех лицемерие в крови. Они, думаете, почему глаза закрывают во время полового акта? От удовольствия? Да как же!.. Просто не могут видеть наши довольные лица. Вот вы, которая за сто пятьдесят долларов в час, откуда вы знаете, о чем русские проститутки разговаривают со своими дочерьми?
ПРИСЯЖНАЯ № 2: Неужели здесь не найдется настоящего джентльмена, чтобы одернуть хама? Почему он всех нас — под одну гребенку? Я порядочная, замужняя женщина. Мне самой подсудимая совсем не понравилась. Судя по их переписке, она вела себя легкомысленно, позволяла откровенничать с малознакомым женатым мужчиной.
ПРИСЯЖНАЯ № 6
ПРИСЯЖНЫЙ № 7
ПРИСЯЖНАЯ № 8: Да ладно вам! Мне мой пластический хирург рассказывал по секрету, что операция по восстановлению девственности очень популярна и среди еврейских религиозных девушек, и среди палестинских.
ПРИСЯЖНЫЙ № 9: На Ближнем Востоке все неоднозначно. Был я в прошлом году в Катаре и в Абу-Даби в командировке. Женщины на улице и в магазинах действительно все в чадрах. Глаза — единственный орган для коммуникации. Но как она этими глазами вам дает понять! Какой сексуальный магнетизм!
ПРИСЯЖНАЯ № 10: Этим русским семьдесят пять лет не давали Библию читать, вот они и читают своих поэтов вместо молитв. Но драться их книжками — про такое я еще не слышала.
ПРИСЯЖНАЯ № 11: Меня интересует, был ли покойный застрахован. И если был, то в чью пользу. Если в пользу преступницы, то хотя бы ясен станет мотив.
ПРИСЯЖНАЯ № 12
БЭЙЛИФ
ВСЕ: Что вы, мы только начали обсуждение!
Ну, как? Годится для Голливуда? Или хотя бы для Бродвея?
Переходя от жанра драмы к обычной прозе, хочу рассказать тебе об одной статье в энциклопедии Британика. Я наткнулась на нее, разыскивая синонимы к слову «безгрешный». Так, оказывается, называли себя члены секты «перфекшионалистов», существовавшей на севере штата Нью-Йорк, в городке Онейда, в середине XIX века. Мне показалось, что ты побежал бы вступать в эту секту, если бы машина времени перенесла тебя на сто пятьдесят лет назад. Ибо главным ее правилом было то, что все мужчины в ней являлись мужьями всех женщин.
Основал секту выпускник Дартмутского колледжа и Йельского университета Джон Хамфри Нойс. Он учил, что дух Христа уже возвращался на землю и даровал безгрешность тем, кто присоединится к новой религии. Общее имущество, общие жены, общие дети, общий труд. Все жили в одном большом доме, но каждый имел отдельную комнату. Любопытно, что коммуна существовала как раз в те годы, когда на другой стороне планеты безбожник Чернышевский сочинаял сны Веры Павловны, мечтавшей о точно таком будущем для России. Община процветала в течение тридцати лет за счет успешного земледелия и животноводства, а также лесозаготовок. Потом один из ее членов изобрел какой-то особенный капкан для охотников за пушниной, который оказался невероятно эффективным и с успехом продавался по всей Америке.
Хотя сексуальные отношения оставались полигамными, на рождение ребенка нужно было получить разрешение у совета старейшин. Считалось, что в обязанности мужчины входило контролировать семяизвержение. Если он не справлялся с этим или допускал какие-то другие нарушения правил, устраивались так называемые «покаянные» собрания, на которых собравшиеся корили провинившихся, а те каялись и обещали исправиться.
Рожденный ребенок оставался с матерью только до тех пор, пока не начинал ходить. Потом его забирали в ясли и детские сады. Вспоминаю, что и в идеальном государстве Платона индивидуальные браки в касте господ (стражей) были запрещены, мужчины и женщины вступали в связь по собственному выбору, а родившихся детей забирали у матерей кормилицы. Интересно — почему? Не потому ли, что интересы семьи могли отвлечь стража от беззаветного служения государству?
Если бы мы с тобой оказались в коммуне Онейды, что сталось бы с нашими чувствами? Их пришлось бы скрывать от остальных? А потом нас разоблачили бы и заставили публично каяться? И во искупление своей «греховности» заставили совокупляться с чужими — любыми — ненужными — нелюбимыми? Как тебе такой вариант вседозволенности?
Наш молодой сотрудник Халиб образование получал в России и неплохо начитан. Он, кажется, раскусил мою натуру и прекратил свои вздохи и глазовращения. Сказал с грустью: «На некоторых американках так и видишь музейную табличку
На прощание — краткие рецензии на два увиденных фильма. «Сестры-близнецы». Это серьезная драма времен Второй мировой войны. Судьба разделила осиротевших немецких двойняжек, когда им было по шесть лет: одну богатые родственники увезли в Голландию, другая осталась в Германии. Потом война то сводит, то разводит их, со всякими мучительными коллизиями. Сделано в Европе, голландским режиссером, так что можно отдохнуть от голливудских штампов.
«Тихие души». Русский фильм неизвестного мне режиссера, название оригинала: «Овсянки» (это такая порода птиц). Современная российская провинция в Верхнем Поволжье, где живут потомки старинного угро-финского племени меря. У директора крупного предприятия умерла жена, и весь фильм построен вокруг подготовки похорон и ритуально-традиционного сожжения ее тела на костре. Предупреждаю: тело возлагают на поленья обнаженным, и оно такой красоты, что твой десантник может выйти из-под контроля.
В доказательство того, что мои приступы ревности длятся недолго, я от души желаю ему утешиться с прекрасной Барбарой. Если я когда-нибудь решусь — и сумею — рассказать тебе, КАК я тебя люблю, ты просто умрешь от зависти. Навеки твоя Л. Ф.
Аэропорт имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, зал «Прибытие». Канатами огорожено пространство для съемочной группы телеканала «Следопыт». Артур Казанов наставляет двух исполнителей — Барбару Хилл и Джека Вилсона.
АРТУР: Итак, что мы знаем о главном подозреваемом, Гарольде Бишмане? Сын вполне успешных и добропорядочных родителей, в школе был средним учеником, звезд не хватал, но имел друзей, играл в теннис, участвовал в музыкальных представлениях. Потом переходил из одного колледжа в другой, изучал финансы и международные отношения, особенно США с Россией. Первый раз женился на филиппинке, но вскоре та пожаловалась полиции на побои и потребовала развода.
ВИЛСОН: Это накатанный прием иностранных невест, которые хотят переселиться в Америку. Мое актерство — скорее, хобби, работаю я в частном детективном агентстве, где нам приходится расследовать много таких историй.
АРТУР: Для нас важно помнить, что персонаж, которого вам, Джек, предстоит изображать, уже был травмирован первым супружеством. И тем не менее не побоялся второй раз искать себе невесту по почте, давал объявления в бракопосреднические журналы и интернетные сайты. Когда жительница Новгорода Тамара Бурилова откликнулась на его любовный зов и прислала свою фотографию, он не мог поверить своей удаче. Красавица, на двадцать лет моложе него, готова попробовать связать с ним свою судьбу! И вот, после шести месяцев переписки, этим двоим предстоит первая встреча здесь, в аэропорту. Барбара, как вы представляете себе свою героиню?
БАРБАРА: Даже если допустить, что Джек прав и она просто хочет любой ценой переселиться в США, в ней должен был тлеть огонек надежды на любовь. Женщены необучаемы. А вдруг в этом внешне малопривлекательном — Джек, простите — незнакомце откроется неожиданное очарование? Вдруг загорится ниточка сердечной близости, несмотря на разницу в возрасте? Чарли Чаплин был старше Уны О’Нил на сорок лет, когда она согласилась выйти за него замуж, отвергнув ухаживания юного Сэлинджера.
АРТУР: Очень хорошо, совершенно согласен с вами. Тем более что она — девушка из культурной семьи, студентка университета. И в Нью-Йорке она сразу поступила в колледж, начала изучать историю американской живописи и архитектуры. По словам родителей, супружеские отношения разочаровали ее, ниточка не загорелась. Да и на телевизионной ленте, привезенной Бишманом, можно видеть, что присутствие мужа ей в тягость. Однако это не исключает, что первая встреча была окрашена другими чувствами.
ВИЛСОН: Мой герой, мне кажется, должен был запастись каким-то существенным подарком, кроме букета цветов. Может быть, ожерелье? Браслет? И приехал, скорее всего, в каком-нибудь шикарном автомобиле, а не в том фургоне, в котором мистер Бишман разъезжает сейчас.
АРТУР: Да, у него есть двухместный «корвет». Фургон используется для деловых поездок в жилые дома, которыми он владеет и сдает жильцам. Полиция пока не получила разрешения ни на обыск в его доме, ни на прослушивание его телефона. Но тайное наблюдение ведется. Пока удалось установить, что два или три раза он наносил визиты в штатную тюрьму. Там сидит за торговлю наркотиками его племянник, который жил вместе с ним, когда он женился на Тамаре Буриловой. Лейтенант Запата планирует допросить племянника.
БАРБАРА: Я сделала ту прическу, которую мы видим у Тамары на видеоленте. А нельзя ли запросить у родителей ее старые, доамериканские фотографии?
АРТУР: Обязательно запросим. Но эта прическа вам очень идет, посмотрим, как она получится на ленте. Начнем. Барбара, берите коляску с багажом и сделайте проход от тех дверей. Джек, с букетом и улыбкой идите ей навстречу. Камера!
АПРЕЛЬ
Бесценная и неповторимая! Второй акт драмы «Непредумышленное убийство» наполнил меня грустью. У автора явно нет ни тени сочувствия погибшему. Мне остается утешаться лишь тем, что хотя бы в одном плане моя роль соблазнителя была выполнена успешно: я лишил тебя
Но что меня по-настоящему добило, это проницательность вашего Халиба. Он даже разглядел татуировку на твоем лбу. Не добавить ли к ней череп и кости? Простая свастика выглядела бы менее зловеще.
Неужели он прав, и у нас никогда не будет первых поцелуев на ночном пляже?
Ни твоей «виноградной кисти» под моей ладонью в сумраке автомобиля?
Ни репродукции с картины Ренуара над кроватью в номере мотеля?
Какая ненужная жестокость! Зачем — за что — нужно так обделять себя радостями жизни?!
Воспаленное целомудрие — редкая болезнь в наши дни. Остается слабая надежда, что рано или поздно и от нее придумают таблетки. Другой вариант: что ты поймаешь Бориса на адюльтере и всплывет идея
На днях прочитал-прослушал сборник милых рассказов Джона Гришама. В одном описывается обитатель старческого дома, который в свои восемьдесят четыре года отказался подчиняться приличиям и лапает всех женщин, приблизившихся к нему на расстояние вытянутой руки, не спрашивая их согласия, не обращая внимания на их возраст и внешний вид. Наверное, после восьмидесяти и я последую его примеру. Осталось ждать совсем недолго.
Ты действительно воображаешь, что я был бы счастлив в христианской коммуне Онейды? Судя по твоему описанию, эти люди просто устроили себе ГУЛАГ с дру — гим уставом, по-другому выстроили бараки, иначе натянули колючую проволоку. Запретить счастье долгих и нежных семейных отношений — это ли не предел глупости?! Лишить себя сияющих детских лиц, возможности видеть, как твой ребенок приобщается к чудесам бытия, тянется к даримым тобою игрушкам и сладостям? Что, кроме жалости, может вызывать такой способ существования?
ЛИСТОВКА
Брак — это храм человеческой близости, любви, взаимопомощи, пестования детей. Невыполнимое требование к супругам никогда больше не влюбляться есть главная угроза целостности и прочности этого храма.
Только научившись ценить
Отдельно хочу описать фильм, который называется «Номер 51 по Берч-стрит». Он сделан в полудокументальном ключе. Режиссер средних лет рассказывает о своих родителях, о семейной жизни, о еврейской среде. Его мать внезапно умерла от воспаления легких, и, к изумлению родственников, овдовевший отец, семидесяти с лишним лет, через три месяца женился на своей бывшей секретарше, с которой он работал тридцать лет назад. Другое шокирующее открытие: оказывается, все годы семейной жизни мать вела подробный дневник. Кроме того, она изливала душу психиатру. Дневник полон горьких чувств по отношению к мужу, к судьбе, к утраченным надеждам. Муж хорошо зарабатывал, был внимателен к семье и детям, не пил, не изменял, по крайней мере, в открытую. Так что женщина как бы не имела никакого права быть несчастной. Но была. Или чувствовала себя таковой.
Далее позволю себе историко-социальное отступление, которое ты, конечно, можешь обозвать обычной «артуровской пропагандой», но можешь и вслушаться объективно и непредвзято.
В течение многих веков здание социума у разных народов возводилось с помощью семейных кирпичиков, и их крепость и цельность справедливо считались важнейшим условием сохранения прочности общественного здания. Религия спешила на помощь и вырабатывала строгие правила супружеских отношений. Любовные измены осуждались и карались, католики и мусульмане запрещали развод, православные же настолько усложнили его, что в средние века жену было проще отправить в монастырь, чем получить разрешение развестись с нею.
Тем не менее в культуре многих народов возникали празднования, позволявшие людям иметь каникулы от супружеских обязанностей. Их перечисляет адвокат обвиняемой в моей пьесе о непредумышленном убийстве. Занятную отдушину придумали себе советские подданные в СССР: у них получение путевки в дом отдыха стало негласно служить той же цели. (Известный сатирик вставил в свой рассказ такую сцену — туристка звонит подруге из дома отдыха и жалуется: «Таня, это какой-то ужас — мужиков почти нет, многие женщины
Но вот наступила индустриальная эра. Которая дала женщинам огромную меру самостоятельности, ослабила их зависимость от семейного кораблика. Мужья и жены в погоне за работой часто вынуждены жить в разных городах.
Детей перебрасывают друг другу, как футбольные мячи. Тем не менее общественная мораль по-прежнему учит — настаивает — обещает, что счастье в долгом союзе двоих не только возможно, но является единственной разрешенной формой. И что пожар новой влюбленности для него губителен и недопустим. А если счастья нет, значит, виноват кто-то из супругов, и надо повести его/ее к психоаналитику-кон-сультанту. И взаимное недоброжелательство, горечь, обида несчастливых людей нарастают день ото дня, доводят их до истерик, до нервных срывов, до рукоприкладства, даже до убийств. (Смотри программы телеканала «Следопыт».)
У меня нет рецептов, как это можно смягчить, преодолеть, ослабить. Может быть, люди придут к убеждению, что при вступлении в супружество нужно обязательно обоим подписывать договор, в котором точно будет указано, какие обязанности каждый принимает на себя. В том числе и добавлять вариант «требование верности не включено». Или указывать длительность планируемых отношений: на 20, 15, 10 лет, как при получении займа на покупку дома. С возможностью возобновления и продления. Может быть, кто-то захочет включать и ежегодный отпуск от супружества — на неделю, на две, на месяц.
Мы с тобой оба знаем много пар, вовремя догадавшихся, что условие верности невыполнимо, что душа человека будет жаждать новой влюбленности всегда, и счастливо проживших всю жизнь вместе, закрывая глаза на измены друг друга. А заверять молодоженов, что пожар влюбленности, соединивший их, можно растянуть на все оставшиеся годы, есть гнусный обман, чреватый миллионами горчайших разочарований.
Смею ли я высказать предположение, что и твое увлечение перепиской с ветреным беглецом из ГУЛАГа вырастает из того же порыва? Что душа рвется из клетки строгого целомудрия, куда ее загнал страх утратить бесценное сокровище семьи, детей, грядущих внуков, супружества? Заметь, что в таких ситуациях муж не может не чувствовать, что жене хотелось бы чего-то, чего он дать уже не может. И тоже впадает в тоску. Которая мне часто мерещилась на лице Бориса. И — страшно сказать — на лицах мужей всех моих прежних возлюбленных тоже.
За время твоей дружбы с Женечкой ты могла заметить, что ее самая сильная страсть — в любой жизненной ситуации
Эта сослуживица обладает талантом тихо и незаметно появляться в комнате в самые неподходящие моменты. То она разыскивает свой сотовый телефон. То у нее порыв поделиться какой-то мыслью или эмоцией. Она возникает неслышно и неумолимо, как огни полицейской машины в боковом зеркальце. И вносит такое же чувство безнадежности.
Как ты догадываешься, наша интимная жизнь с Женечкой идет своим ходом так, будто никакой Леандр не плывет изо всех сил ни в каком Геллеспонте. Мне начинает казаться, что сослуживица мистическим образом слышит сквозь стены порывы моего десантника и устремляется на его флюиды как раз в тот момент, когда я начинаю задирать Женечке платье.
Что мне остается делать? Разжать объятия, застегнуть молнию на брюках? Делать вид, что все нормально, можно и отложить? Я, еще не расслышав шагов входящей, ощущаю этот толчок в теле жены — прочь от меня. Даже если она успевает шепнуть мне на ухо: «Я избавлюсь от нее через пятнадцать минут», все умирает во мне, рушится, как пропоротый дирижабль. В глазах темнеет от ненависти. Я ощущаю себя не любящим мужем, а сексуальным попрошайкой, которому очередной раз «не подали». О том, чтобы оставаться «хорошим», не может быть и речи. А ремонт дома затягивается. Кто сможет обвинить меня, если я приглашу Барбару на «незапланированные съемки»?
Вдруг мне пришло в голову: а почему в ухлестывании за тобой я пренебрегаю таким простым приемом, как игра на струнах ревности? Почему не рассказываю об очаровании Барбары Хилл? По сюжету нового фильма ей надо принимать участие в постельных сценах с нелюбимым старым мужем. В какой-то момент она выпрыгивает из-под одеяла и полуголая убегает в ванную. Должен признать: о таком бюсте каждая женщина может только мечтать. И взгляды, которые она порой бросает на меня между съемками, ох, намекают, ох, будоражат, ох, завлекают.
Наш Мишаня между тем совсем извелся со своей новой возлюбленной, у которой, похоже, сильны твои комплексы. И я, со всем моим опытом, цинизмом и умудренностью, не могу прийти ему на помощь. Живи мы в XIX веке, у меня была бы возможность сводить его «в дом неземных услад» и познакомить с азами «науки страсти нежной». Но сегодня и это запрещено безжалостным ГУЛАГом. Бедный мальчик, как и миллионы его сверстников, уже упрятан за колючую проволоку. Если я попытаюсь учить его рытью подкопов, Женечка исколет меня своим донкихотским копьем до смерти. Остается надежда, что так ли, эдак ли мальчик сам осознает, что настоящая жизнь начинается только за оградой, и освоит «синдром побега».
А твой ненасытный Леандр возвращается к своим мечтам. Камера! Мотор! Налюбовавшись обнаженными плечами, он переводит взор вниз. Там ее — твои — пальцы нащупывают язычок застежки-молнии на юбке. Нет, обещание, таящееся в слове «молния», оказывается обманом: застежка не поддается. Только с помощью неизвестно откуда взявшихся плоскогубцев ее удается расстегнуть. И чудо открывается — да, у нее есть колени! И они способны сходиться и расходиться! Что может быть «круглей колен твоих — их либе дих!» Ненасытимый и истомленный АК.
Ненасытимый и истомленный, любимый и невозможный Леандр! Должна признать, что твой подлый примитивный прием сработал: два дня я исходила ревностью, воображала, как явлюсь к вам на съемки и плесну горячим кофе в лицо то ли тебе, то ли твоей Барбаре, то ли обоим. Кстати, слышал ли ты, что художественному руководителю Большого театра в Москве плеснули в глаза не кофе, а серной кислотой? Он чуть не ослеп, бедняга. Но какие страсти бушуют! И это в возвышенном мире классического балета, который поэт назвал «замком красоты», от которого мы отделены «пиликающей ямой оркестровой, и подняты мосты».
У тебя — тревоги за Мишаню, у меня — понятное дело, за Славика. Халиб, кроме знания нужных языков, оказался еще компьютерным гуру. И он подбил нашего сына помогать ему в грандиозном проекте: создании программы «Компьютерный друг». Лавры Марка Цукербергера не дают им покоя. Программа должна обеспечивать покупателя дружескими отношениями с любой знаменитостью, какую он только пожелает.
Допустим, девушка влюбилась в Леонардо ди Каприо. Купив программу, она сможет вступить с ним в интимную переписку. Он будет разговаривать с нею с экрана компьютера, говорить нежные слова и комплименты, давать мудрые советы и несбыточные обещания, жаловаться на непонимание режиссеров и возлюбленных. Будет назначать свидания в ресторонах и курортах, названия которых будут включены в программу за небольшую плату из кармана владельцев, гоняющихся за рекламой. Девушка будет спрашивать у ди Каприо советов об отношениях с друзьями и родителями, а потом небрежно и загадочно ронять в разговоре: «Нет, Леонардо этого не одобрил».
Поделиться книгой: