На грани развода

Радостный Степан, получивший возможность опять куда-то бежать, да ради спасения Светланы Михайловны, и недовольный Стас, которого оторвали от касторки, отправились на пляж. И уже минут через пятнадцать вернулись с бабушкой, которая шла неровно, но шляпку кокетливо придерживала.

– Слава богу, – выдохнули все.

– Девочки, а у нас есть анис? Вы знаете, я попробовала анис, это удивительно! – проговорила Светлана Михайловна и позволила себя увести в номер.

– При чем здесь анис? – не поняла Марина. – Она что, зерен аниса наелась?

– Или микстуры от кашля напилась, – хохотнула Вика.

День третий

Марина проснулась от звука будильника. Голова гудела после выпитого накануне. Спать хотелось зверски. Она поставила чайник, сварила кофе и выползла на балкон, гадая, вспомнит ли Вика про обещанный завтрак? Да наверняка все еще спят!

Марина пошла к сушилке, чтобы снять купальники и нижнее белье.

– Твою ж за ногу, – сказала она.

Вся сушилка была в птичьем помете. Даже больше, чем накануне. Весь балкон был покрыт ровным слоем. Ласточки летали как ненормальные. Улетали, возвращались. Марина подняла голову и увидела торчавшие из гнезда еще две крошечные головенки.

– Аня, просыпайся! У нас пополнение в семействе! – крикнула Марина.

Аня быстро выскочила на балкон и стала любоваться птенцами. Какие они миленькие и маленькие. И как хорошо, что у них теперь есть птенчики. Свои собственные. Марина в это время пыталась пальцем отковырнуть помет с трусов. Пляжные полотенца она вытряхивала под возмущенный крик птиц, которые в это самое время кормили своих птенцов завтраком, а Марина, трясущая полотенцем, им, по всей видимости, мешала.

– И что, я так до конца отпуска прохожу в дерьме? – сама у себя спросила Марина.

– Мам, а когда птенцы вырастут и улетят? – спросила Аня.

– Понятия не имею. Я даже не знаю, когда они вылупились. Спроси у Гугла.

Аня кивнула и побежала включать планшет, чтобы узнать все о ласточках. Марина пошла в душ. Включая воду, услышала стук в дверь, но решила не открывать – имеет же она право принять душ без посетителей? Может, они с Аней вообще еще спят. Но в дверь продолжали стучать. И судя по настойчивости, не успокоились бы, пока не выломали дверь. Марина с зубной щеткой во рту, с намыленной головой крикнула:

– Ань, открой дверь!

– Не могу, я читаю, – ответила дочь.

Марина с рыком, прикрываясь полотенцем для рук, поскольку большое осталось в комнате, и пижамными штанами, открыла дверь.

– Что? – рявкнула она.

– Пьиветики-омьетики-йюлетики. – На пороге стоял маленький Коля. – А тетя Вика сказала, что мы вас ждем.

– Ань, сбегай вниз, узнай, что там! – попросила Марина.

Аня радостно убежала прямо в ночнушке и почти сразу вернулась.

– Мам, там все хотят кофе. Говорят, ты обещала сварить. Я вниз – там блины. Тетя Вика напекла. А еще варенье и нутелла, представляешь? И круассаны, и кексы! И у тети Даши пропали шлепки, представляешь? – подпрыгивая от восторга, сообщила Аня.

– Ты в пижаме и не умывалась! – крикнула дочери вслед Марина.

Ей тоже пришлось быстро закончить с утренними процедурами и сварить кофе в кастрюле, чтобы хватило на всех.

Вика, в ситцевом платье, красивая и свежая, как утренний цветок, раскладывала детям на тарелки блины. Когда она успела напечь внушительную стопку, оставалось только догадываться. Марина разлила по чашкам кофе.

– Ну наконец-то, – улыбнулась Вика. – Кофе хочу, умираю.

Дети лопали блины, намазывая щедрым слоем шоколадную пасту и закусывая кексами.

– Вы ненормальные. Я «мама» не могу сказать, а вы уже завтрак приготовили. Только не говори, что кексы и круассаны принес Степан.

– Нет, это я с утра сбегала. Тут чудесная пекарня. Неподалеку, – улыбнулась Вика, и Марина чуть не поперхнулась кофе. Ну как можно так выглядеть в восемь утра? Как можно было успеть сбегать в пекарню и еще напечь блинов? И еще с накрашенными ресницами и блеском на губах?

– Знаешь, мне это в радость. Впервые за долгое время получила удовольствие от того, что просыпаюсь и наступает новый день, – призналась Вика. – Обычно мне по утрам жить не хочется. И голова сегодня не болела. Я так отвыкла от того, что нет боли. Удивительное чувство. Ты не поймешь. Когда ты уже привык к боли, научился с ней договариваться, а она вдруг не приходит. Ты ее ждешь, готовишься к ее появлению, а ее нет. Ты уже начинаешь нервничать – почему голова не болит, почему не выкручивает? А потом сходишь с ума от счастья, прилива энергии. Когда нет боли, когда ни один мускул не ноет, нет ставшей привычной тошноты и слабости, когда банально хочется жить и переделать миллион дел, до которых руки не доходили, – невероятное ощущение. Вот, кстати, вам подарок. – Вика протянула резиночки для волос с красивыми цветами. – С утра сшила. Тут, оказывается, есть магазин тканей, и хозяйка – жаворонок. Очень милая женщина, между прочим. Я даже обалдела, когда увидела, что магазинчик открыт так рано. Вот нашила с утра резиночек всем девочкам. Есть синие, розовые и разноцветные.

– Слушай, это такая красота. Даже представить не могла, что ты рукоделием увлекаешься. Мне тоже, кстати, по утрам не всегда жить хочется. Вот после девяти утра я становлюсь похожа на нормального человека. Представляешь, раньше у меня две ласточки в гнезде жили, а теперь у них птенцы появились. И гадят они в два раза больше. Еще и орут на меня. Нормально? Проснулся, а на тебя птицы орут.

– Смешно. Пойдем завтра вместе в этот магазинчик, раз тебе все равно птицы спать не дают. Хозяйка страдает от того, что жаворонок. Жаловалась, что весь поселок, особенно в курортный сезон, только к шести вечера просыпается, а то и позже. Торговли никакой. Клиентов нет. Она же привыкла вставать в пять утра, а в шесть вечера уже закрывает свою лавочку. Ложится спать в половине девятого. Пыталась себя перестроить, но так и не получилось. Смотри, какого цвета органзу я у нее нашла. Она мне ее почти даром отдала. Там такие ткани уникальные. Хочу еще раз сходить, купить какой-нибудь прекрасный отрез на платье. Там такой бархат, шифон всех цветов, атлас! Я ведь когда-то ходила на курсы кройки и шитья. Так сегодня чуть не умерла от счастья – сто лет таких тканей не видела! И цены смешные просто – она готова продать за полцены. Я бы у нее весь магазин купила.

– Ну да, я вот тарелки и чашки керамические покупаю везде, а ты – ткань.

– Нет, я давно не шью. Так, Кире на праздники в детском саду шила костюмы. Не понимаю даже, почему забросила, ведь даже машинка швейная есть хорошая. Может, у меня голова от этого пройдет? Сегодня с утра шила девчонкам цветы, так про голову даже не вспомнила! – Вика действительно была другой: привлекательной молодой женщиной, без надрыва, без застывшей в глазах боли.

– Слушай, а как там Светлана Михайловна? Про какой анис она вчера говорила? – вспомнила Марина.

– Про водку местную. Видимо, в соседнем отеле выпила, и ей понравилось, – рассмеялась Вика.

Дети лопали блины. Марина съела один и потянулась за вторым, признавая, что они просто отличные.

– Вик, а ты где работаешь, если работаешь? – поинтересовалась Марина.

– В банке.

– Тебе нужно менять работу. Блины просто с ума сойти!

– Вообще-то я на филфак мечтала поступить, но родители запретили. Они всегда знали, что для меня лучше. Даже замуж вышла, чтобы от родительской опеки сбежать. Сейчас часто думаю – хорошо, что мама всего этого не застала, не увидела. Она умерла, уверенная в том, что у меня идеальный брак.

На террасу вышла Светлана Михайловна.

– Как вы себя чувствуете? – хором спросили Вика и Марина. – Мы так за вас переживали вчера!

– Ну и напрасно, девочки, хотя мне приятно! Какие у нас заботливые мужчины! А чувствую я себя прекрасно! Просто замечательно! Только думаю, ну вот как я дожила до таких лет, а жизни не знаю. Это ведь так обидно! Девочки, а говорят, еще коктейли вкусные бывают. Такие, разноцветные, в красивых бокалах. Очень хочу попробовать. Вы сводите меня в бар? А как я вчера чудесно погуляла по берегу моря! А еще я хочу кальян попробовать! И в ночной клуб! Викуля, детка, какие блины замечательные!

– Светлана Михайловна почувствовала вкус к жизни, – улыбнулась Вика.

* * *

На пляже было хорошо. Марина заняла лежак на первой линии и достала книгу. Дети ныряли за ракушками. Даша со Степаном притащили здоровенный арбуз. Даша не стала нарезать его ломтиками, а разделила на четыре части и позвала детей.

– И как его есть? – удивилась Аня. – Я не буду, не люблю арбуз.

– Ха, ты просто никогда не ела правильно арбуз! – рассмеялась Даша и выдала Ане ложку.

– И зачем мне ложка? – Девочка с ужасом смотрела на Дашу. Кира тоже состроила гримаску.

– Как зачем? Самое вкусное – есть арбуз ложкой! – воскликнула Даша и показала, как нужно выедать мякоть.

Уже через минуту девочки ели арбуз наперегонки.

– Какой кошмар, – рассмеялась Марина, – никаких манер.

– Да ладно тебе! Ты-то сама как в детстве арбуз ела? – улыбнулась Даша.

– С хлебом. Как и бабушка. Только она с серым любила, а я с белым, паляницей, – призналась Марина. – И мы с ней косточками плевались, кто дальше. Никогда ее победить не могла.

– А для вас, Светлана Михайловна, у нас сюрприз. Держите, – сказала Даша, и в этот момент появился Степан с большими бумажными стаканами, в которые обычно наливают газировку.

– Не, я не люблю это, – отмахнулась бабуля.

– Это коктейль. Вы же хотели попробовать. Вот и пробуйте – на основе арбуза, – объяснила Даша, раздавая всем стаканы. – Георгий специально для нас сделал.

– Как вкусно! А что там внутри, помимо арбуза, не пойму? – Светлана Михайловна сделала осторожный глоток, а потом стала пить с удовольствием. – Мята?

– Ага, и водка, много водки! – хохотнул Степан.

– Ой, смотрите. – Даша первой увидела Стаса и Женю. Он шел впереди, она держалась поодаль, делая вид, что не имеет к нему никакого отношения. И все было бы ничего, если бы Стас не тащил за собой по песку чемодан достаточно большого размера.

– Вы куда с чемоданом? – хохотнула Вика. – Или у меня галлюцинации? Так я даже коктейль не допила.

Стас сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Привет, мы хотим взять напрокат катамаран, – ответила Женя и попыталась улыбнуться.

– А чемодан вам зачем? Решили уплыть? Куда? В Грецию? Или в Италию? – Вика уже смеялась.

– Слушайте, может, вам трансфер по суше заказать? – предложил Степан. – Вообще-то шторм обещали.

Стас продолжал молчать. Поскольку чемодан застревал колесами в песке, он его приподнял и аккуратно нес, прижав к себе.

– Жень, а Катюша где? – спросила заботливая Даша. – Вы без ребенка уплываете?

– О господи! Катюша! – ахнула Женя и побежала назад.

Катюша тащила красивую сумочку. Сумочка спадала с плеча. Девочка останавливалась, поправляла. Из сумочки вываливались какие-то ленточки, ракушки, зеркальце и другие девичьи незаменимые вещи. Катюша собирала их и складывала в сумочку, пытаясь застегнуть молнию.

– Девочки, присмотрите за Катюшей, да? Я обещала Стасу. То есть еще в Москве обещала. Ладно? Я потом все расскажу. Хорошо? У Кати в сумке все есть – вода, очки для плавания, печенье. Мы скоро. Я надеюсь, что скоро. А что, правда шторм обещали? Нет, я просто боюсь, когда сильные волны. Так-то мне нравится – и на катере, и на корабле. Но на катамаране страшновато, если далеко заплыть. А Стас хочет далеко.

Стас оглянулся и недовольно посмотрел на жену, которая отстала и явно не спешила догонять мужа. Женя поцеловала Катюшу и на ходу упаковала свой телефон в специальный водонепроницаемый чехол. Поскольку прокат катамаранов находился дальше, скоро они скрылись из виду. Катюша бросила свою сумочку и тоже села есть арбуз.

– И что это было? – хохотнула Вика. – Наш йог окончательно сошел с ума?

– Он даже не поздоровался, – обиженно заметила Светлана Михайловна.

– Ну на меня он обиделся еще утром, – отмахнулась Вика. – Я стол накрывала к завтраку, а он на травке свои асаны делал и спросил, на сколько лет он выглядит. Я ответила честно – на сорок пять, но в хорошей форме. Он такое лицо сделал! Ну как дамочка, когда ей лет прибавили. Оказалось, что нашему йогу всего тридцать шесть! А он, видимо, убежден, что выглядит на двадцать. Впервые сталкиваюсь с мужчиной с такой больной самооценкой. Он правда как девочка. Лицо такое недовольное состроил.

– Я тоже думала, что ему за сорок, – заметила Марина.

– Только ему это не говори. А то у него депрессия начнется, ни одна йога с камасутрой не помогут.

– Только я не пойму, зачем ему чемодан на катамаране понадобился? – удивленно проговорила Светлана Михайловна. – Чемодан-то, небось, дорогой. Вон он его как к себе прижимал, чтобы по песку не возить.

– Женя вернется, спросим, – ответила Вика.

– Кеша! Кеша! – раздался крик. По пляжу металась Ира. – Девочки, привет, вы моего Кешу не видели? Я прилегла на секундочку, видимо, задремала, а его и след простыл. Ну что мне делать? Кеша!

– Иннокентий? Как Смоктуновский? – вежливо уточнила Светлана Михайловна.

– Нет, Викентий, – привычно ответила Ира.

– Застрелиться, – шепнула Вика.

– Мне кажется, у меня болезнь. – Ира чуть не плакала. – Я постоянно все теряю. Сегодня деньги не могла найти. Думала, потеряла кошелек. А там и карточки, и наличные, ну все, что с собой взяла! Слава богу, нашла. Я его на столик на балконе положила. Даже не помню, почему и зачем? А вчера вечером мы ключи от номера потеряли. Я была уверена, что на пляже. Сказала Георгию, он ребят местных собрал. Они весь пляж граблями прочесали. И где я ключи оставила? В магазине! Спасибо Луизе. Она меня здесь нашла. Зачем я ключи в магазине доставала? А у вас есть что-нибудь от головы? Я скоро с ума сойду. Ничего не помню. Почему я все теряю?

– От головы есть коктейль, – предложила Даша.

– Давайте! Мне уже все равно. На меня уже все смотрят, как на сумасшедшую.

Ира выпила арбузный коктейль и побежала искать Кешу.

Дети тоже ринулись искать Кешу. Они оббегали весь пляж, все закутки и деревья, за которыми мог спрятаться мальчик, облазили все раздевалки, но его нигде не было. Ира вернулась, села на лежак и заплакала. Дети клялись, что проверили во всех местах, где Кеша любил сидеть и ждать, когда его найдут.

– Надо вызывать полицию, – сказала Марина.

– Полицию? Да, конечно, – всхлипнула Ира. – Ну куда он делся? Может, его украли?

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Светлана Михайловна. – Тут все с детьми. Ничего с твоим Кешей не случится.

– Уже случилось! И все из-за меня! – Ира уже плакала навзрыд.

С другой стороны пляжа появился Степан.

– Представляете, у них тут отвертки нет! – объявил он. – Нормально вообще? Вызвали слесаря, а он будет только через два часа. Хорошо, я с собой набор привез, на всякий случай.

– Зачем тебе отвертка? – спросила Вика.

– Да там в «Утопии» дверь в туалет надо открыть. Ребенок заперся изнутри и не может повернуть щеколду. Дашка сейчас с ним, под дверью сидит, разговаривает, чтобы он не плакал.

– О господи, час от часу не легче. – Светлана Михайловна схватилась за сердце. – Одни нервы с этими детьми. Я помню, Настюша у меня тоже в ванной закрылась. Там ведь и маникюрные ножницы, и бритва, и лосьоны с духами. Да еще и порошок, отбеливатель. А она совсем маленькая – годика два было. Как уж она защелку повернула? Хорошо, сосед помог, быстро замок свинтил, а потом завинтил. Даже зять ничего не узнал.

Степан пробежал мимо с отверткой в руках, потом убежал за отверткой другого размера. Общим решением Марина с Викой и Светланой Михайловной вызвали полицию – все-таки прошло уже больше двух часов с момента исчезновения Кеши. Ира плакала и говорила, что не знает, что с собой сделает, если с ребенком что-то случилось. И что она всегда, с детства, попадала во все неприятности. Удивительно, как вообще выжила.