Давным-давно

Книга все ещё была здесь.

Чёрный вихрь вырвался из середины книги. Воздух вокруг меня начал вращаться, как будто я в центре торнадо, отчего волосы хлестали меня по лицу.

Что происходит?

Пячусь назад в надежде увеличить расстояние между мной и книгой, но неожиданно моё тело оказалось в воздухе, и я погрузилась прямо в эту чёрную дыру. Густой дым окружил меня, не могу ничего разобрать — передо мной кромешная тьма. В ужасе начала кричать, но не смогла издать и звука.

У меня закружилась голова, и я потеряла сознание.

Глава 2

Это не комната Джейсона.

Я лежу на койке, которая похожа на одну из тех, что можно увидеть в больнице, только намного меньше и жёстче. Под тонким белым одеялом. Помимо деревянного стола рядом с кушеткой, в комнате нет никакой другой мебели.

Сажусь. В животе тошнотворное чувство, голова кружится, как будто прокатилась на аттракционе «свободное падение». Прикладываю руки к своим вискам и пытаюсь сконцентрироваться, лихорадочно думая, какого чёрта я очутилась в этой комнате? До того, как очнулась, была уверена, что нахожусь в спальне Джейсона. Возможно, каким-то образом упала в обморок и поэтому очутилась в больнице?

Дверь открывается, и вместо медсестры в белой форме в комнату входит невообразимо привлекательный парень в костюме средневекового принца. У него в руке жестяная кружка и бумажный пакет, из которого торчит кончик багета.

— Катриона, здесь…, - его голос обрывается. Он смотрит на меня, его рот слегка приоткрыт, как будто я пришелец с несколькими руками и ногами.

Осознаю, что лежу полуобнажённая в белье от «Victoria’s Secret». Мои щёки покрываются краской, и тяну одеяло до самого подбородка.

— Извините, но вы, должно быть, зашли не в ту палату.

Он не двигается, просто продолжает смотреть на меня, не веря своим глазам.

— Но…, - начинает он и встряхивает головой. — Это не имеет смысла.

Могла бы сказать тоже самое. Я на самом деле в больнице? Одежда или костюм на парне просто ненормальный, может это на Хэллоуин, до которого ещё пару месяцев. Или я, возможно, в детской палате? Парня наняли играть здесь в шекспировской пьесе для маленьких пациентов?

— Могу я…, - оглядываюсь по сторонам, но вокруг нет ничего, даже мобильного телефона. — Вы можете сказать, где я?

На его щеках остаётся румянец. Можно подумать, что он тинейджер, который вступает в возраст полового созревания, но дала бы ему около двадцати. Рост больше ста восьмидесяти, телосложение атлета, внешность, за которую можно умереть. Это на самом деле становится странно. Сжимаю руку до тех пор, пока не остаются следы от ногтей, но нет. Я не сплю.

Некоторое время он не сводит с меня глаз, как будто я только что говорила с ним на чужом языке.

— Один вопрос, — наконец произносит он. — Как зовут твою сестру?

— Что?

— Имя твоей сестры. Мне нужно выяснить, кто ты.

— Я не понимаю, что ты…

— Ответь мне, — тон его голоса командный, решительный, как будто он привык отдавать приказы и ожидает их исполнения. В его глазах отчаяние, как будто если не дам ему правильный ответ, он будет вынужден сделать что-нибудь радикальное.

— Пейдж. Но почему ты…, - я не заканчиваю до конца, потому что он делает большой шаг навстречу и хватает меня в охапку.

Абсолютный шок лишает меня на секунду дара речи.

— Слава Господи, это всё ещё ты, — шепчет он.

У меня нет ни малейшего понятия, о чём он говорит. Но точно знаю, что ему не следует меня обнимать. У меня есть парень, ради всего святого! Пытаюсь оттолкнуть его, но из-за этого одеяло соскальзывает с моих плеч.

— Убирайся! — шиплю я, отчаянно пытаясь выполнить непосильное задание оттолкнуть его от себя и не позволить одеялу окончательно соскользнуть.

Он отходит назад, опуская руки, но всё равно остаётся непростительно близко к койке. Достаточно близко, если вдруг зайдёт Джейсон. Сомневаюсь, что он поверит, что у меня ничего нет с этим парнем.

— Я думал, старая Катриона вернулась, — медленно произносит он, — но вместо этого появилась ты… это то, что обычно носят в твоём мире?

Он переводит взгляд на мою грудь, и хоть я полностью под одеялом, на моих щеках всё равно горит румянец.

— Послушай, я не знаю, есть ли у меня здесь неизвестный мне близнец, но я не та, кто тебе нужен. Тебе лучше отправиться в другое место, чтобы найти её — Катриону? Её так зовут, да? Мой парень появиться в любую минуту, а твоё присутствие здесь, — как можно дальше отодвигаюсь от него, — наведёт его на неправильные мысли.

— Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, — изучает моё лицо так осторожно, как будто кошка выслеживает птичку перед тем, как напасть. — Ты выглядишь несколько иначе, чем я запомнил тебя. Твоё лицо стало более круглое, а волосы короче, большинство веснушек исчезло. Ты Кэтрин Уилсон, да?

Он знает меня. Знает моё имя. Тогда почему он говорил в начале о какой-то девушке по имени Катриона? И что он имеет ввиду, говоря, что я выгляжу иначе — то, что он описал, больше похоже на меня пару лет тому назад. Возможно ли, что я встретила этого парня много лет тому назад? Вполне уверена, что я бы запомнила, если встретила кого-то похожего на него. Он так невозможно красив, что мог бы стать восходящей звездой Голливуда.

Бросаю ещё один взгляд на интерьер. Чем больше стараюсь понять, где нахожусь, тем более подозрительным казалось мне место. Для больничной палаты комната слишком маленькая, слишком обветшалая, слишком душная — без единого окна. У жестяной кружки, которую принёс парень, потрёпанный вид, а ещё цветочный рисунок по ободку. Не похоже, что в больнице будут использовать что-то подобное. Ха. Может, я в Голливуде.

— Кто ты? — слышу я свой голос. — Не знаю, почему, и как я оказалась здесь, но всё, что ты говоришь, сбивает с толку. Чёрт возьми, что произошло?

Его ответ настолько шокирующий, что, думается мне, даже Дарт Вейдер не сможет превзойти его.

— Мы женаты.

Моя челюсть падает настолько низко, что может повредить ключицу.

— ЖЕНАТЫ? Я ни разу в жизнь тебя не видела. Послушай, приятель, если ты думаешь…

Раздаётся стук в дверь. Кто-то спрашивает, всё ли в порядке.

— Секунду, — произносит парень. — Потом поворачивается ко мне, понижая голос.

— До тех пор, пока мы не выясним причину твоего необычного возвращения, ты должна знать, меня зовут Эдвард. Я принц Ателии, и будучи моей невестой, сейчас ты принцесса Ателии.

Глава 3

Это, черт возьми, сумасшествие.

ПРИНЦЕССА? Я? Неожиданно оказываюсь случайно замужем, и ко всему прочему принцессой?

Смешно. Абсурдно. Невероятно. Скорее поверю, что выиграла лотерею.

Хотя, слово «Ателия» звучит знакомо. В тот момент, когда изо всех сил пытаюсь сообразить, что делать дальше, дверь снова открывается. На этот раз в комнату входит молодая девушка, в руках у которой огромный мешок.

— Ваше Высочество, — она приседает в глубоком реверансе, после чего оставляет мешок на койке. В её глазах мелькает изумление, но через секунду оно исчезает.

— Будьте добры, снимите, пожалуйста, эту ужасающую одежду и оденьтесь подобающе.

Смотрю на неё в изумлении.

— Я, — указываю на себя. — Вы ко мне обращаетесь как «Высочество»?

Она поднимает свои брови.

— Или Вы предпочитаете «Ваше Королевское Высочество Принцесса Ателии?»

Закатываю глаза.

— «Королевское Высочество», — чёрт возьми. У меня нет идеи, что Ателия…

Ателия. Название знакомо — названия страны, как я полагаю. Но где я про неё слышала?

Пока размышляю, девушка подходит и снимает с меня комбинацию. До того, как я могу возмутиться, она надевает на меня через голову бело-кремовый топ. Вообще-то, это больше похоже на рабочий халат, который используют художники. Он закрывает бёдра, едва ли доходя до колен. Но выглядит намного лучше, чем халат — материал чистый шёлк, мягкий и прохладный, скользящий по моему телу как водопад.

— Эй, что, по-твоему, ты делаешь?

Она не обращает внимание на мой протест.

— Поднимите руки. Сейчас.

Из мешка девушка достаёт что-то, подозрительно похожее на корсет, и надевает его на меня. Такое ощущение, как будто чья-то гигантская рука сдавливает мне ребра, оставляя синяки.

— Ой, — дёргаю я ленты на спине, пытаясь разорвать их. — Ты задушишь меня.

Секунду спустя чувствую, как мои лёгкие наполняются воздухом. Сразу же глубоко вздыхаю и выдыхаю. Слава тебе, Господи. Воздух никогда не был слаще.

Прежде, чем удивиться, почему нашу корсет вместо бюстгальтера, мне через голову надели что-то тяжёлое. Слышится лёгкий шелест, стоит ткани коснуться пола. Я смотрю вниз.

Боже мой. На мне одето великолепное белое платье, прошитое золотыми нитями с розовыми жемчужинами. Девушка обвязывает мою талию широким шёлковым шарфом, дважды, отчего выгляжу тоньше, чем есть на самом деле, затем завязывает на боку узел, и оставшаяся часть материи каскадом спускается вниз подобно мерцающему туману.

Вот это да, выглядит супер элегантно. Не осмеливаюсь сделать и шага, чтобы не оступиться или ещё чего-нибудь в этом роде. Я не страдаю больше хронической неуклюжестью, но иногда по особо важным случаям, как этот, например, она возвращается.

Но это ещё не всё. Девушка достаёт какую-то сверкающую вещицу, похожую на бриллиантовую тиару, что можно увидеть только в фильмах, и водружает мне на голову.

— Подожди… Что?

Раздаётся ещё один стук в дверь. С глухим стуком девушка открывает её и что-то говорит тихим голосом. После чего прячет моё бельё в мешок, который принесла, и выскальзывает за дверь.

В комнату заходит Парень с обложки, на его лице серьёзный, нетерпеливый взгляд.

— Через несколько минут мы отправляемся в наш медовый месяц. По городу поедем на карете, поездка будет длиться приблизительно час, пока не доберёмся до железнодорожной стадии. Ты должна улыбаться, приветствуя толпу, которая же собралась снаружи.

Медовый месяц! Поездка на карете? Я что, случайно поменялась местами с какой-то актрисой?

— Но я…

Кажется, он знал, что это смутит меня, и поднял руку, показывая, что мне нужно для начала слушать его.

— Конечно, у тебя много вопросов, как и у меня, но прибереги их, пока мы не останемся одни. А сейчас, необходимо, чтобы ты вела себя так, как будто ничего не случилось. Притворись, что с твоей памятью всё в порядке, иначе у нас будут большие проблемы.

Пристально смотрю на него с открытым ртом.

— Почему? Что происходит?

Парень с обложки протягивает мне руку. Секунду сомневаюсь, но потом беру её. Не знаю, что случится со мной дальше. Эти потрясающие золотисто-карие глаза просто гипнотизируют.

— Доверься мне.

Яркий свет, льющийся из высокого, арочного окна слепит глаза, когда мы вновь заходим в кафедральный собор. Гости, наряженные в костюмы соответствующей эпохе, которые выглядят как будто декорации из фильма, таращат на нас глаза. Парень с обложки подводит меня к возвышающемуся помосту, у которого стоят два человека в длинных, замысловатых одеяниях, прошитых золотом и серебром.

Я удивлённо осматриваюсь. Короны, которые они носят, выглядят настолько настоящими — замысловатый узор из золота, инкрустированный рубинами и жемчугом, и пурпурного бархата. У этого фильма, безусловно, серьёзная финансовая помощь.

Женщина, играющая роль королевы, подходит вперёд, её взгляд выражает озабоченность.

— Катриона, с тобой всё в порядке?

Такое ощущение, что она обращается ко мне.

— Извините, но Вы, наверное, оши… — ой! — парень с обложки сжимает мою руку так сильно, что у меня наворачиваются слёзы.

— Наверное, нервозность вперемешку с удушьем от многочисленных слоёв одежды, вызвало потерю памяти, — парень с обложки железной хваткой держит мою руку, и плевать, что я смотрю на него волком. — Правда, со сменой одежды и глотком воды ей стало намного лучше. Нет причин волноваться.

Чёрт побери, как будто их на самом деле нет! Но раз столько людей пристально смотрят на нас, у меня нет желания устраивать сцену.

— Думаю, чем скорее вы отправитесь в Энрилт, тем лучше, — говорит мужчина, играющий роль короля. Он на самом деле впечатляющий актёр. То, как ведёт себя — подбородок поднят, твёрдый взгляд и голос, который звучит авторитарно — вероятно, мало кто осмелится ослушаться его даже в реальной жизни. — Эдвард, проконтролируй, чтобы твоя жена поскорее отдохнула. У вас впереди всё ещё долгая поездка.

— Жена? Они, должно быть, с ума сошли — все они. — Я не…

— В точности то, что я думаю, — парень с обложки — точнее, Эдвард, — взял меня нежно под руку. — Кстати, давай не будем заставлять поезд ждать. Идём, Кэт.

Кэт. Он произносит моё имя так легко и беззаботно. Трудно поверить в то, что мы едва знакомы. Так фамильярно называть меня, непринуждённо трогать — выглядит так, как будто он мой бывший парень, о котором я ничего не помню. Или, возможно, он просто невероятно идеальный актёр. Пусть даже и сказал доверять ему, я в этом не уверена.

Времени сомневаться, и дальше нет, и он размашистым шагом направляется к выходу. Арочная дверь ведёт к потрясающему, василькового цвета небу, усыпанного пушистыми облаками. У меня нет другого выбора, как последовать за ним. К тому же, как только мы покинем эту великолепную съемочную площадку, у меня появится отличный шанс улизнуть и найти кого-нибудь, кто сможет помочь.

Быстро ходить в этом волшебном платье ужасно тяжело, однако, стараюсь изо всех сил. Но как только ступаю по направлению к выходу, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, абсолютно забываю о походке, наступаю на подол платья и начинаю падать вперёд.

— Кэт!

Сильные руки обхватывают меня за талию, предотвращая моё падение, и чистый мужской запах свежевыстиранного белья и мыла окутывает меня. В другое время я бы, наверное, пришла в восторг от того, что супер горячий меня обнимает. Но моё сознание слишком потрясенно от всего происходящего, чтобы думать о чём-то романтичном.

— Что это за место?