Академия «Ангелы дорог». Книга первая

От столь «заманчивой» перспективы Астильба растерялась настолько, что не сразу вернулась к вопросам. Какое-то время просто рассматривала облака, скользящие под поверхностью стеклянного пола.

– Дитя, неужели у тебя закончились вопросы? – вздохнул Джаспер. Кажется, он ожидал от единственного кандидата на его должность больше энтузиазма.

– Люсьен Монти болтал о некоем условии попадания в Академию. Мол, я буду шокирована им так, что хуже быть не может. Что он имел в виду? И почему Люсьен и его друзья называют себя «Неспасенными»? Это что, название их общей тусовки? – Эсти сощурила светло-карие глаза, посмотрев в лицо Джасперу. Тот неожиданно отвёл взгляд.

– Что ж, наверное, стоит начать с истоков. Кто такие – Ангелы дорог? Это сверхъестественные сущности, призванные служить Свету. Каждый из них в определённый момент жизни чувствует внутри себя Голос Силы. И лишь после этого мы узнаём, что он новый студент нашей Академии.

– А как же дорожная авария? Это обязательное условие зачисления сюда?

– Да, за редким исключением… Неспасённые как раз и попадают под него. Но, прежде чем расскажу об этом, хочу, чтобы ты поняла. Не все в итоге просыпаются в Академии. Ты видела, что твоё тело чуть не растаяло в первый день появления здесь? Также как и тебе тогда, многим не хватает воли, чтобы не «соскользнуть» в круговорот душ. Ты молодец, тебе удалось.

– Приятно быть призёром конкурса на лучшую фотографию, а не возглавлять список оживших мертвецов, – нахмурилась Астильба.

– Что до аварии, – точно не замечая её настроения, продолжил Джаспер, – это, и правда, одно из условий. Авария может случиться, не на дороге, а, например, в воздухе, и в морском пространстве. Несчастные жертвы, как невинные агнцы. Их случайная смерть даёт им право бросить кости судьбы заново. Но только, если задолго до этого, они хоть раз в жизни ощутили Голос Силы.

– Ты второй раз упоминаешь его. Что это такое? – спросила девушка.

– Голос Силы – это начальная волна взаимодействия с небесными эсфирами. Если говорить совсем просто, человек впервые открывает в себе способность творить чудеса. Часто бывает, что впоследствии он теряет воспоминания об этом моменте. Человеческое тело слишком слабо, чтобы допустить постоянный приток Силы, и подсознательно старается защитить себя.

– Значит… Я тоже однажды услышала этот Голос Силы? Не помню такого! – Эсти в волнении сцепила ладони в замок. В душе шевельнулось нечто сродни узнаванию. Снова этот сигнал дежавю, словно она чувствует, что Джаспер говорит правду. Но почему тогда ничего не помнит?

– Твоя память скоро восстановится. А пока расскажу тебе о Неспасённых и самом грустном правиле зачисления в нашу Академию.

– Грустном? – Эсти поймала себя на том, что всматривается в открытое лицо Джаспера. Приятный мужчина, с какой стороны ни взгляни. Ямочки у рта, тонкие морщинки возле умных чуть раскосых глаз, немного хмурые брови и нос с горбинкой. Рыжие волосы, заколотые в узел, смотрятся экзотично. Конечно, медный оттенок больше подошёл бы подростку. Но, похоже, это его естественный цвет.

– Да. Прежде чем рассказать тебе об этом, я ещё раз напомню, что Ангелы дорог – по сути, монстры. Например, Люсьен – вампир. Или Сандер… Он оборотень. Но мы призваны Светом и служим ему.

– Даже вы монстр? – перебила его Эсти.

– Ты и я – просто Ангелы. Или Ангелы Веритэс, как нас называют здесь. У нас с тобой нет мистической сущности внутри, как у Люсьена или Сандера. Мы – истинные Ангелы и обязаны защитить тайные Сумеречные Врата Академии от уничтожения.

– Поэтому у меня нет «камильтона», усиливающего эсфиры? – неожиданно огорчилась девушка.

Идея следовать особенному пути её не привлекала. Она и так всю свою жизнь старалась не быть «исключением», которым считалась благодаря карьере Триши.

– «Камильтон» у тебя появится, как и у всех, но со временем, – поспешил успокоить её Джаспер, – но вернёмся к моему рассказу. Прежде, чем ты узнаешь правду, я хочу, чтобы ты задумалась над одной важной вещью. Даже один раз услышав Голос Силы, у тебя не получилось бы вести обычную жизнь. То, что волнует простых смертных, стало бы безразличным для тебя, рано или поздно. Ты чувствовала бы душевный упадок, постоянную тоску по незримому, и люди стали бы тебя избегать, или, хуже того, бояться. В силу короткой жизни смертных, они менялись бы, в отличие от тебя. Тебе грозило одиночество… Вот почему Академия – единственный путь для Ангела дорог.

– Эти сомнительные утешения не помогают. Джаспер, ты сам-то веришь в то, что говоришь? Здесь я чувствую себя хуже, чем дома. Я задыхаюсь в этих стенах и не понимаю, почему не могу вернуться к отцу!

– Потому что он отказался от тебя, Эсти…

На секунду Астильбе померещилось, что разом пропали все звуки. Джаспер что-то говорил, но она не слышала, оглушенная его правдой. Вот только минуту назад глухо звучали порывы ветра, влекущие за собой облака прямо под стеклянным полом. А сейчас всё стихло. Казалось, остановились даже круглые часы на стене, показывающие четверть второго дня.

– Эсти, ты слушаешь меня? – голос Джаспера, наконец, прорвался в её мир, и девушка нашла в себе силы кивнуть.

– Ты сказал, что Рейнольд отказался от меня, и вот я здесь… Но, как я могу в это поверить?!

– Потому что это судьба всех Ангелов дорог. После пробуждения Силы кто-то из близких родственников или друзей должен просто захотеть, чтобы человек исчез навсегда. Тогда запускается непреодолимое Колесо судьбы. Неминуемая расплата, прежде чем Ангел дорог обретает новую жизнь.

– Иными словами, Ангелы дорог – несчастные, от которых отказались самые близкие им люди? – Эсти в ужасе закрыла лицо ладонями.

Повисло короткое молчание, после чего Джаспер ободряюще коснулся её локтя:

– Увы, да. Но ты не одна, мы все здесь такие.

– Значит, и Кюбрэ, и Сандер, и Люсьен, все они… И тот кошмар, о котором болтал Люсьен… И главная причина, что Ангелы дорог не любят вспоминать о прошлом…

– Увы, да. Мне очень жаль. Наша основная задача после появления в стенах Академии, не только оттачивать боевые навыки для защиты смертных, но и оставить прошлое позади. И важно не столько забыть и отпустить, сколько простить, Астильба. И, если обычным студентам достаточно похоронить воспоминания, новому директору нужно именно отпустить боль. Это гораздо тяжелее, понимаешь?

– Более чем, – Эсти заставила себя успокоиться, слегка помассировав виски, затем опустила дрожащие руки обратно на колени. – Я понимаю очень хорошо, учитывая, что для меня это сейчас невозможно. Мне точно не стать директором… Джаспер, у меня в голове не укладывается простая деталь. Если отец устал от того, что я маячу перед его глазами, напоминая о матери, предавшей его, почему просто не отправить меня в какой-нибудь закрытый пансионат в другой стране?

Джаспер вздохнул, о чём-то напряжённо думая. Наконец, ответил:

– Увы, Астильба, я не знаю. Ты стала одной из загадок этой Академии. Я вижу прошлое почти всех, кто ступил на её порог. Но твоя ракушка воспоминаний не появилась, так же, как и «камильтон». Конечно, я наводил справки, но это лишь общие сведения. Я могу только догадываться об истинных мотивах твоего отца. Наверно, ему действительно было слишком больно видеть тебя, после смерти Триши.

Эсти вдруг поднялась из кресла и начала ходить по пустой комнате взад-вперёд:

– Несправедливо! Разве я могу с этим смириться? Не узнав правду, начинать новую жизнь… Я правильно думаю, что другие Ангелы выяснили всё о своём прошлом благодаря… ракушке? Но…может моя, ещё появится, если я буду заниматься усерднее, как и «камильтон»?

– Да, но, возможно, ты обойдёшься без ракушки. Истина просто откроется тебе в нужный момент, когда ты будешь готова.

– Остальным Вселенная преподносит всё на блюдечке. Почему я должна стараться? Зачем тогда быть особенной?

– Подумай о тех, кому хуже, чем тебе.

Астильба остановилась, уперев ладони по бокам синей формы. Ей вдруг очень захотелось смеяться. Обычная истерика, не веселье.

– И кто же несчастнее меня?!

– Ну, например, Люсьен Монти и его компания «Неспасённых».

Девушка хмуро качнула головой. Она остановилась, опираясь рукой о спинку своего кресла, словно не уверенная, что после услышанных новостей, всё ещё сможет держаться на ногах.

– Да, да, именно так. Ты же просила рассказать о «Неспасённых». Не вижу смысла в сложившейся обстановке скрывать какие-то детали. «Неспасённые» – это Ангелы дорог, убитые близкими людьми, ещё до возможной аварии.

Астильба на ватных ногах обошла кресло и бессильно опустилась в него. Теперь её стало всё ясно. Эти перепады настроения Люсьена. Сумасшествие в глазах. Отчаяние и желание причинять боль другим.

– Значит, его убийца – близкий ему человек. Кто он?

– Эсти, вот этого я тебе сказать, увы, не могу. Когда ты будешь готова, тогда сама увидишь прошлую жизнь и судьбу каждого в этой Академии.

– Вы говорите, что я должна привыкать к новой жизни. Но мне нужно с чего-то начинать… Люсьен – первый, с кем я познакомилась в Академии. Как я поняла, именно он нашёл меня и спас. Почему вы не хотите рассказать хотя бы о нём?

– Ангел Веритэс должен открыть в себе способности видеть и прошлое, и настоящее, и будущее. Так тебе легче будет управлять Академией. Но, чувствуя твоё недоверие, я дам тебе возможность увидеть зал Вчерашнего дня. Вход туда запрещён даже для Ангелов дорог высшего курса. Только я и ты имеем право посещать его. Готова ли ты совершить ещё одно маленькое путешествие?

– И там я смогу узнать больше про Люсьена с помощью своих же способностей?

– Я дам тебе шанс увидеть судьбу одного из учеников Академии, его прошлое. Возможно, это пробудит твои способности Веритэс. Ты хочешь этого?

– Не знаю. Но хочу увидеть в замке Святого Иллариона как можно больше вещей, что помогут мне понять себя и… поступок моего отца.

Джаспер встал из своего кресла. Край его белого кимоно в алых камелиях бесшумной волной потянулся за ним, словно хвост диковинной птицы:

– Тогда следуй за мной, дитя.

Астильба ахнула, когда увидела, что стена, к которой идёт директор, размыкается, как стенки лифта. Но вместо маленького помещения там, за стеной плывут облака.

– Ничего не бойся, Астильба, – сказал Джаспер, прежде чем шагнуть… в небо. Эсти видела, как его фигура исчезла прямо в воздухе.

Девушка медленно подошла к распахнутому в стене «окну в небо» и взглянула вниз. Где-то там, очень далеко виднелась макушка Капельного Храма. Шагнуть вниз – это разбиться, абсолютно точно.

«Джаспер – сумасшедший? Или это тест на храбрость? Я с парашютом никогда бы не решилась на такое… Двум смертям – не бывать, а одной – не миновать», – так вроде подбадривают себя герои?

Эсти закрыла глаза и шагнула в неизвестность. Она ожидала, что заложит уши, что свист ветра вокруг будет невыносим. Но, вместо этого, оказалась в большом зале, с прозрачными кристаллами из разноцветного стекла, расставленными по всему периметру. Невероятно красивое место, буквально ослеплявшее великолепием, как пещера в сказках про Алибабу. В детстве, посещая с Тришей её любимые замки в Австрии, даже там она не видела ничего столь же прекрасного.

Композиция, которая сочетала в себе зубчатые грани кристаллов, напоминала по форме огромную хрустальную гвоздику. В каждом лепестке сверкала и переливалась радугой с вкраплением серебристых точек удивительная ракушка. Эсти приходилось видеть подобные сувениры. Эти выглядели такими же, но основа морских ракушек, казалось, была пропитана энергией.

– Я рад, что ты не побоялась шагнуть в Небеса. Директор академии «Ангелы дорог» не должен страшиться неба. Оно на его стороне.

– Мне хотелось избавиться хотя бы от одного страха, – слабо улыбнулась Астильба. В своём поступке она не видела ничего, достойного похвалы.

– И, тем не менее, ты здесь, в Особенном зале нашей Академии. Ты заслужила награду. Ты её получишь, но прежде я открою секрет, зачем позвал тебя сюда, – Джаспер сложил руки за спиной, задумчиво глядя на ракушки.

– Зачем же? – чувствуя неясное волнение, задала вопрос девушка. Ей вдруг померещилось, точно каждая из этих ракушек просится к ней в руки. Совсем как живое существо, например, котёнок, жаждущий ласки, тепла и нежности.

– В Особенном зале находятся ракушки каждого ученика и преподавателя Академии. Это не сама душа тех, кто обитает в её стенах. Скорее, воспоминания о душе. Память о прошедшей человеческой жизни всех, кто защищает Врата мира живых. Однажды ты узнаешь истину, скрывающуюся в каждой мистической ракушке. Они сами потянутся к тебе, чтобы поделиться радостями и печали прошлого, по мере того, как сердца учеников начнут открываться новому директору. Эсти, сейчас я разрешу тебе выбрать одну-единственную ракушку, чтобы открыть секрет одного из Ангелов дорог. Это и твоя награда за смелость сегодня, и наглядное пособие о, том, как устроено хранилище воспоминаний. Открой сердце и выбери ту ракушку, которая тебе понравится.

– Но они все одинаковые… – растерянно ответила девушка. После того, что она узнала о «Неспасённых», ей хотелось увидеть прошлое Люсьена Монти. Тот прочно поселился в её мыслях, заставляя краснеть при одном воспоминании о таинственном и наглом скрипаче-вампире. Тело вспыхивало и горело, заново ощущая его ласковые прикосновения и поцелуи.

– Но тебе придётся выбрать лишь одну. Только сегодня. Со временем ты сможешь разбудить и прочитать сущность всех ракушек, – успокаивающе заметил Джаспер, но светлые брови на его лице сошлись у переносицы, словно ему не понравилось, что у Астильбы уже есть любимчики. Либо директор догадался, о ком так хочет узнать его преемник, и не одобрял этого интереса.

Но Эсти не собиралась играть роль послушной ученицы. Роль «хорошей девочки» надоела ей ещё дома в Литлтоне. Поэтому прошептав про себя «найдись, вампир!», она выбрала ту ракушку, которая в данную минуту ярко отливала лиловым цветом. Ракушка сама легла ей в ладонь. Но Астильба сразу почувствовала приступ горечи и разочарования.

«Эта ракушка не Люсьена, а другого человека!»

Она не успела понять кого, внутренние силы Ангела Вэритэс молчали. Но её затянул поток чужих мыслей, воспоминаний, сомнений, надежд и обид. И, наконец, она узнала, чей это калейдоскоп жизни.

Глава 12

Сандер Лайне в человеческой жизни сильно отличался от себя нынешнего. Он родился и жил в Норвегии, в городке Трондхейме. В прошлом он был безликим и не имел и капли той страсти и грубой силы, что совсем недавно продемонстрировал Эсти в кабинете после практики с эсфиром «Дыхание ангела».

Сандер вырос в семье среднего достатка. В школьные годы, насколько смогла убедиться Эсти, за внешностью он не следил, видимо не придавая этому значения. С гладкими волосами мышиного цвета, лицом, испещренным веснушками и смешными квадратными очками, он походил на ботаника, которые часто становятся жертвами школьной травли.

Лайне не избежал участи «мальчик для битья». Но, именно благодаря этому, и проявились его силы Ангела дорог в первый раз. Наблюдая за пробуждением его силы, Астильба слышала тихий голос Джаспера в своей голове: «Носители дара Ангела дорог проявляют себя ещё на земле. Их способности просыпаются всего раз и даруются в полной мере лишь после человеческой смерти. Посмотри, как это случилось у Сандера!»

И Астильба наблюдала, чувствуя одновременно и неловкость за тем, что подглядывает за чужой жизнью, и ответственность, раз ей это разрешили. Иногда хотелось вмешаться, но она тут же вспоминала, что лишь смотрит «запись старой плёнки», а прошлое уже, увы, не изменить.

– Дай списать, очкарик, – самый задиристый хулиган больно ткнул ручкой Сандера, который сидел в классе прямо перед ним. Но прилежный ученик даже не обернулся и не вздрогнул. Видимо, для него не впервой отказывать. Астильба подумала, что Сандер в детстве мучился одиночеством, окружённый приятелями, желавшими упростить себе жизнь за его счёт.

В этот раз Сандер обидел опасного мальчишку. Хулиган собрал своих друзей, напал после школы на «заучку», когда тот шёл домой через парк. Ранец Сандера, его учебники, тетради, дневник, тестовые работы – словом всё, что он нёс при себе – утопили в пруду. А самого Сандера избили до бессознательного состояния, требуя, чтобы тот слушался в следующий раз, и, угрожая оторвать ухо.

Астильба беспомощно сжимала кулаки, глядя на грязного избитого мальчишку, стоящего на четвереньках, чьи локти были по колено в песке.

– Извинись, придурок! Быстро проси прощения, пока я добрый! – кольцо обезумевших мучителей во главе с хулиганом стало смыкаться вокруг Сандера. Но тут из-под земли словно прорезались яркие солнечные лучи. Загнутые и прозрачные, как кошачьи когти, они выросли прямо из песка. Эсти сомневалась, что ей не померещилось, ведь они сразу пропали. Судя по всему, хулиганы их не видели, но уже в следующую минуту раздались дикие, полные животного ужаса, крики.

Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, Эсти смотрела, как невидимая рука с острым лезвием рассекает кровавые полосы на ногах у растерянных жертв. Делая мгновенные разрезы на штанинах и джинсах, кто-то безжалостно распарывал голени и икры.

Никому из участников избиения Сандера не удалось сбежать. Невидимые когти добрались до всех. Но к счастью, несмотря на лужи крови вокруг, никто не умер. Когда появились взрослые, приехала машина скорой помощи, испуганные подростки один за другим рассказывали историю о диком животном, поселившимся в парке и сейчас сбежавшим неведомо куда. Ни один из хулиганов не упомянул Сандера. Его посчитали случайной жертвой того же бешеного зверя.

На минуту после этого видения Астильбу словно обступил густой туман. Но вот он рассеялся, и девушка видела уже иную картину. Повзрослевший Сандер, наконец, избавившийся от уродливых очков, поступил в престижный математический университет. Его брат-погодка по имени Рио в это же время поступил в спортивную Академию, радуя родителей своими успехами в волейболе. Астильба видела братьев в одной комнате и отличала Сандера лишь по не выкрашенным волосам всё того же мышиного оттенка, так они были похожи. Рио и Сандер не переехали в большой город после окончания школы и жили под крылышком заботливых родителей.

Но, случилось так, что Кора, девушка, с которой встречался Рио в старших классах, покинула родной город, поступив в университет Осло на факультет журналистики. Парочка продолжила отношения на расстоянии, решив заодно проверить на прочность свою любовь.

И всё бы хорошо, но Кора требовала от Рио не только ежедневных бесед в скайпе и эсэмэсок, но и «писем от руки», как в прошлые века. Она говорила, что это романтично и мило.

Рио так не считал и не любил тратить время на ерунду. Более того, отсутствие подруги он принял за возможность приводить домой девчонок, ищущих лёгких удовольствий. Впрочем, свою невесту Рио терять тоже не хотел, и долго уговаривал Сандера помочь ему с написанием писем. Погодки сошлись на том, что Рио не будет и дальше использовать их общую комнату для «короткого секса», а поживёт месяц-другой в общежитии спортивной академии.

К сожалению, дальнейший ход событий братья не предвидели. Кора влюбилась в отправителя писем. И приехав в город на рождественские праздники, внезапно обнаружила стопку собственных посланий в столе у Сандера, когда помогала родителям своего парня готовить дом к празднику. Она сравнила почерк конспектов Сандера с почерком из письма, которое носила в сумке уже полгода, и поняла, что Рио никогда не писал ей.

В тот вечер она рассказала Сандеру, что знает правду о письмах. И, нет, не винит его за обман.

– Я хочу встречаться с тобой, – тихо сказала Кора, погладила его по щеке, затем встала на цыпочки и быстро поцеловала.

В этот момент вошёл Рио, раскрасневшийся от выпивки, который искал свою девушку. Набросившись на брата с кулаками, он кричал:

– Урод, с рождения тебя ненавижу! Убью гада! Смотри на меня, зараза, когда с тобой разговариваю! Вздумал с подружкой брата крутить, говнюк?!

Рыдающая Кора, сделавшая попытку разнять драку, получила случайный удар по лицу. Тогда отбежав к дверям, она крикнула, прежде чем уйти:

– Рио, я любила тебя. Ты сам всё разрушил. А теперь…Прощай!

Сандер переживал за брата и жалел, что встал третьим в отношениях двоих. Конечно, он и сам увлёкся, сочиняя письма, но не настолько, чтобы забыть о чувствах брата. Он хотел догнать Кору, чтобы объяснить ей, что Рио по-прежнему её любит, раз начал эту драку. Он собирался оставить выбор за Корой, чтобы она была уверена в своих решениях до конца. Возможно, Сандер просто сомневался, что его можно любить лишь за письма. Он боялся, что Кора больше привязана к Рио, чем думает, и романтический флер писем скоро развеется.

Сандер отправился догонять Кору на велосипеде. Но был вечер, и подвыпивший водитель грузовика не заметил велосипедиста на тёмном перекрёстке. Сандер погиб в возрасте девятнадцати лет и после этого переродился, как Ангел дорог.

Глава 13

Эсти выбралась из омута воспоминаний Сандера, шокированная его прошлым. Слишком быстро оборвалась земная жизнь бедного парня. И он даже не успел сказать Коре, что любил её по-настоящему. Астильба безумно жалела его. Она ещё не испытывала ни любви, ни влюблённости, но с момента смерти матери, очень тосковала по ней.

Внутри неприятно кольнуло. Совершенно некстати при мысли о любимых ей вспомнился Люсьен. Почему она хотела увидеть его ракушку воспоминаний? Откуда взялось это иррациональное желание?

Астильба раздумывала над этим минуту, а потом снова вернулась к мыслям о Сандере.

Выходит, брат Сандера стал тем, кто невольно спровоцировал его гибель? Перед смертью Сандера он кричал, что хочет, чтобы тот исчез, мол, он всегда только портил его жизнь.

Что же всё-таки сгубило Сандера – его первая любовь, ссора с братом, или же неотвратимая судьба, которая висит дамокловым мечом над каждым Ангелом Дорог?

Чувствуя в сердце щемящую тоску и неясную связь с Сандером, она вдруг вспомнила, как кровоточил его «камильтон» в их первую встречу. И снова эта боль от аварии, эти реки крови…