Академия «Ангелы дорог». Книга первая

– Вижу, тебе не стыдно заходить в душ к незнакомому человеку, – Эсти демонстративно протиснулась мимо Кюбрэ и, вернувшись в закуток с гелями и мраморными полочками, подхватила полотенце.

Турчанка без малейшего раскаяния в голосе ответила:

– Тебя тоже нельзя назвать скромницей, учитывая факт, как ты сходу продемонстрировала мне татушку, – последнюю фразу она выделила той же насмешливой интонацией, что и Астильба. Затем, горделиво выпрямившись, девушка вернулась в комнатку Эсти.

Астильба и за это была признательна. Вытерев волосы насухо, насколько возможно, полотенцем, которое (о, чудо!) совсем не намокало и даже приятно грело руки, девушка поторопилась натянуть на себя скромное чёрное бельё без рисунка и вышивки.

А вот в качестве верхней одежды полагалось что-то необычное. Ярко-синяя жилетка из лёгкой струящейся ткани, напоминающей шёлк. Её дополняли тёмно-синие бриджи. Одежда казалась бы повседневной, если бы к костюму также не прилагалась чёрная юбка-миди в стиле «силуэт» с двумя красноречивыми разрезами по бокам, которые доходили до бедренной косточки. Словом, шикарные разрезы! Зато удобно.

Последней деталью оказался длинный плащ, но Эсти не решилась его надеть. Во-первых, в замке и так довольно душно. Что неудивительно, учитывая тёплое время года, в которое она здесь оказалась. Во-вторых, нет, не может она спокойно надевать вещи, которые годятся, разве что, на маскарад.

По-быстрому стянув волосы в хвост, и закрепив его гребнем, который она нашла в душевой, Астильба вдруг с удивлением поняла, что новый облик ей идёт. Несмотря на истерику в ванной, кожа лица дышала свежестью и здоровьем, словно цветок персика, а карие глаза сияли, как расплавленный янтарь. Похоже, от употребления груш сорта «Святые рыцари», выращенных в стенах Академии, действительно есть положительный эффект.

Когда она открыла дверь, Кюбрэ уже стояла, протягивая ей удобные синие лодочки без каблука:

– Надевай и идём скорее! Хотя, к началу занятия мы уже опоздали!

Обувь оказалась впору, как и одежда, сидевшая идеально, словно сшитая по безупречным лекалам.

– Раз практика, значит, ручки и тетради нам не понадобятся? – на всякий случай уточнила Астильба.

– Обойдёшься сегодня без них. На лекциях по теории многие Ангелы дорог приносят с собой ручки и бумагу, тоскуя по старой земной жизни. Мы созданы так, что обладаем «гипермнезией», так называемой совершенной памятью. Достаточно лишь освободить мозг от прочих мыслей, и он запомнит всю информацию. Ну, что, ты готова познакомиться с другими обитателями Академии? Предупреждаю, что не питаю желания помогать тебе и дальше. Мне других забот хватает.

Астильба кивнула, в знак того, мол, сама разберётся, что здесь и к чему, не привлекая соседку по этажу.

Вскоре они вновь устремились по веренице каменных коридоров, которые казались то шире, то уже, в зависимости от количества развешанных по стенам подсвечников и факелов. В этот раз они поднялись этажом выше.

* * *

Девушки остановились напротив массивных металлических дверей с красивым орнаментом из морских коньков по периметру. Астильба набрала в грудь воздуха и уже собиралась сказать Кюбрэ: «Я готова, открывай!» Но турчанка всё решила за неё.

…И вот они в просторной светлой аудитории. Лаудон подумала, что это, и правда, похоже на Академию. Узкие парты уходят девятью рядами вверх. Окон нет, по стенам развешаны современные светодиодные лампы и горшочки с комнатными растениями.

Студенты, или учащиеся, или кто-они-там, «Ангелы дорог» первого курса дружно уставились на неё. Астильба переводила взгляд с одного лица на другое. В ответ её буквально пожирали глазами. Навскидку, на курсе обучались не более трёх десятков человек. В основном – молодежь, но Лаудон заметила нескольких людей в возрасте от сорока. Все красовались в сине-чёрных одеждах. Астильба вдруг подумала, что Кюбрэ должно показаться неудобным явиться сюда не в учебной форме. Но, повернувшись к турчанке, она с удивлением заметила, что та стояла в таком же облачении, как и сама Астильба.

«Использовала эсфир, чтобы трансформировать одежду», – резюмировала Лаудон, почувствовав невольную зависть к способностям Кюбрэ.

– О, вот и новенькая, которую мы с таким нетерпением ждали!

За спиной Астильбы раздалось быстрое постукивание каблучков. Она с трудом оторвалась от созерцания класса и обратила внимание на полноватую женщину маленького роста, протягивающую ей кусок мела:

– Напишите, пожалуйста, на доске ваше имя, и как к вам лучше обращаться. Новые лица в Академии – редкость. Мы все хотим узнать вас поближе!

Эсти задумчиво кивнула, чуть прокашлялась, а потом глухо произнесла:

– Меня зовут Астильба Лаудон. Можно просто Эсти.

Принимая из рук преподавательницы мел, Лаудон успела рассмотреть её достаточно хорошо. Короткие светло-каштановые волосы волнистыми прядями обрамляли лицо. Очки в простой оправе добавляли владелице серьезности. Она была одета в синюю форму Академии, на шее поблескивал крупный золотой медальон в виде цветка сирени. В руках женщина держала чёрную блестящую указку, что добавляло ей сходства с директрисой из учебных заведений прошлого века.

Астильба взяла мел, подошла к доске и написала своё имя. Стоило только вывести последнюю букву, как обыкновенная на вид доска вспыхнула радужными блёстками. Мел оказался с сюрпризами.

Девушка пару секунд рассматривала своё имя, сверкавшее на доске, и вслушивалась в шепоток, донёсшийся с последних рядов:

– Та самая, правда?

– Будущий директор?

– Это на нее открыл охоту Люсьен?

– Простушка! Он быстро с ней наиграется.

На выручку новой ученице пришла всё та же внимательная преподавательница:

– Попрошу тишины! Эсти, меня зовут Мэй Риверс. Ты можешь обращаться ко мне за помощью, если заметишь, что отстаешь по общей программе. А я уверена, ты быстро это заметишь. Я преподаю занятия первому курсу. Рада знакомству. А теперь подумаем, куда тебя лучше посадить, – она окинула аудиторию придирчивым взглядом.

Астильба задумалась, не попроситься ли сесть рядом с Кюбрэ. Потом заметила интерес в глазах мужской половины курса. Однако молодые люди не успели проявить себя – девушка, сидевшая на первом ряду, поднялась с места:

– Пусть новенькая садится со мной! Я помогу ей с учёбой и познакомлю со всеми.

Активная ученица оказалась хороша собой. Астильба даже немного удивилась, что не заметила её сразу. У девушки были ярко-зелёные глаза, не болотного оттенка, а цвета свежей травы, только что умытой росой. Длинные густые волосы шлейфом рассыпались по плечам, словно у модели, рекламирующей новый шампунь. Астильба боялась представить, сколько нужно провести времени у зеркала с расческой и «утюжком» в руках, чтобы создать такое совершенство, своим блеском напоминающее кожу питона.

Фигурой ученица напоминала куколку «Синди», с которой Астильба любила играть в детстве. В отличие от куклы «Кристины», у «Синди» тело было стройным и изящным. Вот и у этой новой знакомой всё кажется прекрасным: и плавные линии плеч, и лебединая шея, и горделивая осанка, и узкая талия. Совершенный образ дополняла форма Академии – синяя жилетка, украшенная над грудью тончайшим чёрным филигранным кружевом с узорами из букетов и гирлянд. На правой руке сверкал гранатовый браслет с замысловатым креплением в форме замкнутых друг на друге колец.

– Мерседес, ты очень добра! И, правда, Эсти лучше оставаться у меня на виду… Да и полюбили что-то ученики забираться на «галёрки».

Астильба бросила на нее косой недоумевающий взгляд. Полюбили? Да во все времена те, кто не собирался серьёзно заниматься, делили дальние парты. Мэй, видимо, поняв ее замешательство по-своему, аккуратно подтолкнула ее к первой парте и свободному стулу.

Заняв место по правую руку от соседки с красивым именем Мерседес, Астильба хотела на время затаиться. Она машинально отметила, что Кюбрэ села на четвёртый ряд, и места рядом с ней заняты. Но спокойно подумать над новым окружением не получилось. Звучным голосом Мэй объявила о продолжении практического занятия:

– Темой нашего урока станет один из начальных эсфиров под названием «Дыхание ангела». Для демонстрации этого эсфира я попросила Сандера побыть моим помощником.

Астильба слушала наставницу вполуха. Гораздо больше её заинтересовало, что следы мела на доске начали исчезать, оставляя всполохи радужных бликов.

Над классной доской прямо на стене красовалась заметная надпись: «Долг превыше всего». Раздумывая над таким фанатичным девизом, девушка пропустила момент, когда фигура, стоявшая до этого в тени, за спиной преподавателя, в дальнем углу класса, вдруг оказалась в нескольких шагах от нее.

А вот помощник Мэй, очевидно, не мог не заметить Астильбу. Он не сводил с неё светло-серых задумчивых глаз. Сандер оказался высоким спортивным парнем. На вид, её ровесником. Но вот глаза… Эсти, встретив его взгляд, почувствовала, что заглянула в бездонный колодец. Необычными ей показались и волосы парня – гладко уложенные волной на бок. Дело не в причёске: партнеры отца по работе частенько выглядели так. Но чёрные как сажа, волосы парня, были через прядь прокрашены серебристо-седой краской. Яркий образ дополнял кафф в левом ухе в форме массивной серебряной подвески-снежинки, в каждом луче которой светился ярко-голубой камень. Заветный переговорный кафф прямоугольной формы, способный расшифровать речь с любого языка, у парня отсутствовал, как и у Люсьена. Что делает старшекурсник на этом занятии?

Очевидно, Эсти так таращилась, разглядывая помощника Мэй, что пропустила момент, когда Мерседес, подвинув стул слишком близко к ней, тихонько зашептала в ухо:

– И как тебе наш Сандер? Разве ему не идёт форма Академии? Очень красивый, правда?

– А что за странный кафф у него в ухе? Своеобразный переводчик языка? – вырвалось у Астильбы.

– Это? – Мерседес с минуту подумала, прежде чем отвечать. – Нет, это же «камильтон». На третьем курсе ученики слышат Небесный язык, им не нужны «распознаватели» речи. Такая вещь есть у каждого Ангела дорог. Это оберег, увеличивающий силу. Смотри, у меня, например, браслет, – болтунья продемонстрировала Астильбе украшение, сверкнувшее кровавыми гранями в свете ярких ламп.

Оказалось, что центр браслета – крупный рубин, оформленный в форме сердца. Астильба неосознанно хотела его коснуться, но Мерседес порывисто отдернула руку. На её лице промелькнуло раздражение, тут же сменившееся уже знакомой, услужливой улыбкой:

– Прости. Ангелы дорог никому не позволяют трогать свои «камильтоны». Даже если ты посмотришь лучистыми глазами на Люсьена Монти и с придыханием попросишь, он не согласится. Это наша суть.

– Значит, и у Люсьена есть этот… «камильтон»?

– Да, – без охоты отозвалась Мерседес, – клык на шее. У тебя рано или поздно тоже появится. Смотри, у Мэй он в виде медальона.

– Мерседес, раз я не делаю замечаний, то это не означает, что ты не мешаешь мне вести урок, – наставница щёлкнула указкой по столу прямо между Астильбой и её соседкой.

Мерседес виновато вжала голову в плечи. Эсти стало жаль соседку. Но еще больше она грустила, что временно лишилась источника информации. По крайней мере, пока не кончится эта безумная практика для Ангелов. Зачем она вообще нужна? Астильба ещё ничего не знает о самой Академии и своей цели здесь пребывания. Ну, зачем прямо сейчас ей уроки?

А ещё этот Сандер прожигает её взглядом, точно камин растапливает. Но надо признать, сине-чёрная форма Академии ему действительно к лицу. У мужчин она немного отличается. Вместо юбки поверх жилетки и бридж надевают сюртук с «ласточкиным хвостом». Одежда Сандера обращала на себя внимание вереницей серебристых запонок и тонкой цепочкой, соединявшей края верхней накидки в области под грудью.

– «Дыхание ангела» относится к защитным эсфирам начального курса. Но в случае если его навык развит достаточно хорошо, он может стать и эффективным оружием, и мощной разрушительной силой. Вот почему, открывая «Дыхание ангела» и отрабатывая его, вы должны сосредоточиться только на нём, выпустив всё постороннее из головы. Что ж, теперь перейдём к практике! Уже пора, правда, Сандер?

В это время скучающий помощник преподавателя, устав играть в «гляделки» с Астильбой, опустил взгляд вниз. Обращение Мэй заставило его выйти из образа мрачного, меланхоличного принца и вернуться к делам насущным.

Глава 6

Мэй Риверс с видом фокусника подхватила с преподавательского стола самый обычный ежедневник, перевернула его и потрясла страницы в воздухе. Большой зелёный лист клёна, кружась, упал прямо на поверхность стола.

Вернув ежедневник на прежнее место, преподаватель подхватила листик и поднесла к губам, что-то тихонько нашептав.

Астильба внимательно наблюдала за её уверенными действиями. Лист, точно зачарованный, застыл в воздухе на расстоянии вытянутой руки от преподавательницы.

– Мои навыки в левитации не должны вас смущать. Летать и перемещать предметы по воздуху мы научимся на втором курсе. А пока я заэсфирила этот листик для наглядной демонстрации «Дыхания Ангела». Итак, просто наблюдайте. – Риверс величественно постукивая каблуками, отошла от парящего в пространстве, точно подвешенного за невидимые нити листика, и остановилась только у самой стены. Потом, развернувшись вполоборота, лицом к аудитории, не сводя взгляда с листика, согнула правую руку в локте и легонько дунула на пальцы.

В ту же минуту кленовый лист словно прорезали яркие солнечные лучи. Он заискрился, и Астильба ясно увидела, как внутри, будто прочерченный ножницами, проступает узор, идентично повторяющий линии и изгибы листа клёна. Раз – и лишняя часть отрезана. Листик стал в два раза меньше. Не менее удивительным было то, что, изменив форму, он оказался копией предыдущего листа, за исключением размера.

Зеленые обрезки упали на пол.

– Вы только что видели «Дыхание Ангела». Это лишь крошечная доля практикуемого сегодня эсфира. Уровень приложения силы – не больше трёх процентов из десяти возможных. Каждый из вас обладает собственным даром Ангелов дорог. Мерседес, не хочешь попробовать первой? Ты показываешь неплохие успехи в последнее время.

Мерседес, которая до этого притихла за партой рядом с Астильбой, вжалась в стол. «У неё есть слабости, – удивленно подумала Эсти, – кажется, она боится колдовать или, как они там говорят, эсфирить… на публику».

– Ученица Мерседес, ты должна попробовать. Во-первых, с твоим уровнем в этом нет ничего сложного. Во-вторых, знаешь, я никому не делаю поблажек. Мы будем тренировать сегодня этот эсфир, так что чем раньше у тебя получится, тем лучше, – строгим голосом произнесла Мэй.

С соседнего ряда раздался голос Кюбрэ:

– Я могу попробовать вместо нее.

Преподавательница вздохнула:

– Уверена, ты и так уже выучила этот эсфир, Кюбрэ. Но, даже если пробуешь его создавать впервые, то у тебя большие шансы на успех. Я хотела, чтобы и Мерседес показала, на что способна, – последние слова заставили брюнетку вздрогнуть, – ну, да ладно, выходи.

С этими словами Мэй уверенным движением провела ладонью по столу, точно смахивая пыль. Каково было удивление Эсти, когда она заметила целый ворох одинаковых зеленых листьев клёна, появившихся на столе.

Увидев её широко раскрытые глаза, женщина улыбнулась:

– Эсфир копирования. Позволяет создать копию неодушевлённого предмета или растения при необходимости. Не работает на животных и людях. И на воде… Его мы тоже изучим на втором курсе.

В эту минуту к преподавательскому столу подошла Кюбрэ. Девушка уверенно подхватила листик и передала его в руки Мэй. Та заэсфирила его так, что он завис в воздухе. Турчанка отошла к стене, после чего сделала несколько попыток повторить задание. Ей удалось это с третьего раза, единственное отличие – отрезанные части кленового листа осыпались пеплом.

Кюбрэ нахмурилась и выглядела виноватой. Но преподавательница ободряюще хлопнула в ладоши:

– Превосходно! Хороший результат. Если вы будете усердно тренироваться, то, к высшему курсу сможете управлять «Дыханием Ангела» на восемь процентов из десяти.

– Простите, а сколько курсов в вашей Академии? – Астильба неожиданно для себя задала вопрос и тут же обратила на себя взгляды собравшихся.

Мэй, впрочем, после успеха Кюбрэ была настроена благодушно:

– У нас три основных курса. Дорогая Астильба, ты будешь учиться с начального или первого курса. Есть ещё два курса – второй средний и третий высший. Ну а теперь, раз ты так внимательно наблюдала за действиями Кюбрэ, пора и самой попробовать силы в практике эсфиров.

– Но… – Астильба на мгновение растерялась.

– Никаких «но»!

– И зачем только ты к ней обратилась? Если так интересно, спросила бы у меня после занятий, – тихонько хмыкнула Мерседес, чуть покачав головой.

Астильба, поднимаясь из-за стола, тоскливо отметила краем глаза, что Кюбрэ уже вернулась на место: «Везёт же некоторым!»

Лаудон прошла мимо преподавательницы и остановилась у стены, где несколько минут назад Кюбрэ демонстрировала свои высокие навыки.

– Ну же, смелее! – подмигнула ей Мэй, явно много от неё ожидавшая.

– Но, вдруг случится что-нибудь… И кто-нибудь пострадает? – Эсти переминалась с ноги на ногу.

– Что ты, дорогая, все наши эсфиры построены по принципу защиты. Невидимые щиты – первый эсфир, изучаемый на начальном курсе. Но, раз ты так беспокоишься, я сама позабочусь о собравшихся в этой аудитории.

С этими словами она вытянула левую руку, а правую наложила сверху крестом и что-то прошептала. И Астильба вдруг увидела, что её от остальной аудитории словно отделяет дождевая завеса. Даже голоса учеников почти стихли, заглушенные эсфиром щита Мэй.

– Теперь начинай! – поторопила ее наставница.

Астильба вздохнула, набрав в лёгкие побольше воздуха. На долю секунды прикрыла глаза, а потом согнула руку в локте и дунула на пальцы, не сводя глаз с застывшего в воздухе листа клёна. Кончики пальцев точно током ударило. Вспышка секундной боли. Девушка попыталась мысленно задержать в голове изгибы и острые уголки листа.

И тут случилось нечто удивительное. Рядом с кленовым листом в воздухе возникли очень маленькие белые перышки и мгновением позже, точно иглы, впились в зелёную плоть. В следующую секунду, вырезав фигуру овальной формы внутри кленового листа, перья исчезли.

Лаудон растерянно смотрела на свои руки, которые точно коснулись оголённых проводов и даже через стену-щит, установленный Мэй, услышала озадаченные реплики товарищей по несчастью:

– Смотрите, и, правда, перья, совсем как у Джаспера. Она, действительно, настоящий Ангел!

– Похоже на то, но разве сила Веритэс не должна быть абсолютной? Что это за жалкое зрелище?

Тут снова вмешалась Мэй, явно недовольная тем, что ученики отклонились от темы занятия:

– Тихо! Вы все по очереди попробуете сегодня создать «Дыхание Ангела». Каждый проверит свои силы, независимо, хочет он того или нет, – взгляд Мэй скользнул по недовольному лицу Мерседес. Затем Риверс сняла щит, и Астильба на подкашивающихся ногах вернулась к себе за парту.

– Но прежде, чем продолжим практиковаться, я хочу показать вам восьмой уровень силы эсфира «Дыхания Ангела». Чтобы вы лучше поняли, зачем нужны тренировки. Сандер, прошу вас.

Астильба нагнулась к уху Мерседес:

– Этот парень, что, очень способный? Неужели, тренируясь в одиночку без присмотра учителя, можно достичь таких результатов?