Бывшая большого плохого волка

— Джоли, ты единственная женщина, с которой я буду танцевать под снегом, — заверил он ее.

— Потому что я единственная, кого ты знаешь, и кто достаточно сумасшедшая, чтобы сделать такое? — Поддразнила она.

— Потому что ты женщина, которую я люблю, — торжественно признался Рис и увидел выражение удивления, которое охватило ее лицо.

— Рис, — выдохнула она, когда слезы наполнили эти выразительные глаза. — О, Рис, я так тебя люблю.

Его замерзшее сердце растаяло, и Рис поцеловал ее с благоговением, которого никогда не выказывал другим.

— Джоли, моя Джоли, — прошептал он у ее губ, прежде чем неизменно присутствующий голод взял верх, и их рты слились вместе в акте, которого жаждали их тела. Когда машина остановилась, Рис с сожалением завершил поцелуй. Ее ошеломленное выражение и голод в этих слишком голубых глазах чуть не сломили его решимость.

Когда водитель открыл дверь, Джоли, казалось, вышла из оцепенения и впервые посмотрела на их окружение.

— Это лимузин, — ахнула она и подняла на него огромные, светлые глаза.

— Ничего, кроме самого лучшего для моей солнечной девочки, — заверил ее Рис, когда вышел из автомобиля и протянул ей руку. Он помог ей выйти из машины, и она в шоке уставилась на шофера, прежде чем поняла, где они.

— Рис, — тихо прошипела она, когда он повел ее к двери. — Это место безумно дорогое, а я не одета…

Он заглушил ее протест нежным поцелуем и ответил:

— Ты выглядишь сногсшибательно. — При этом он кивнул швейцару, вошел внутрь и провел ее мимо очереди ожидающих людей, прямо к хозяину. Обычно он использовал свой частный вход, но сегодня он хотел, чтобы все увидели красивую женщину рядом с ним и знали, что она его.

— Добрый вечер, сэр, — радушно поприветствовал хозяин. — Ваш столик уже готов.

Джоли уставилась на посетителей, которые жадно смотрели на них, пока он вел ее к отдельной нише, которая всегда была зарезервирована для него. Как только они сели, он обратил все свое внимание на женщину рядом с собой. Она выглядела совершенно озадаченной, и на ее лбу была очаровательная морщинка.

— Как тебе это удалось? — Спросила она в замешательстве, так как это был известный факт, что ресторан был забронирован за несколько месяцев вперед, и получить столик в короткие сроки было невозможно.

— Я открою тебе маленький секрет, — сказал он с дьявольской улыбкой, наклонившись ближе, чтобы прошептать, — это мой любимый ресторан, но бронирование было занозой в заднице. Поэтому я купил это место. — Он немного откинулся на спину, пока их глаза не встретились, и чувствовал, словно выпрыгивает из кожи, ожидая ее реакции.

Как обычно, Джоли удивила его. Она накрыла рот рукой, чтобы скрыть свой смех.

— Хорошо, я заслужила это за то, что была любопытной, — призналась она, веселясь, и было очевидно, что она думала, что он шутит. Возможность того, что он был Рисом Лесситером, у нее никогда даже не возникала.

— Добрый вечер, Альфа Лесситер, — сказал метрдотель, когда материализовался у стола и вручил меню.

Джоли тихо ахнула и огромные округлые глаза заверили его, что она больше не думала, что он шутит. Ни разу не отрываясь от женщины рядом с ним, он сказал:

— Дайте нам несколько минут. — Мужчина исчез также незаметно, как тень.

— Ты Рис… Лесситер? — спросила Джоли потрясенным тоном и уставилась на него, как будто никогда прежде его не видела. Это была не та реакция, на которую он надеялся, и это испугало его до чертиков.

— Да, — признался он.

Женщина, которую он любил, заметно побледнела.

— О, Боже мой, — прошептала она потрясенным тоном. — Ты — Рис Лесситер.

Его беспокойство росло с каждой секундой, Рис взял холодную руку девушки в свою и успокаивающе сказал:

— Я тот же мужчина, с которым ты танцевала под снегом, солнышко.

Во всяком случае, она выглядела совершенно подавленной напоминанием и фактически застонала, как будто ей было смертельно больно.

— Я заставила тебя танцевать под снегом.

Рис не мог сдержать усмешку от этого.

— Никто не заставит меня делать то, что я не хочу, Джоли, — заверил он ее.

Это совсем не успокоило ее, и эти большие голубые глаза стали еще больше, когда она ахнула:

— Ты владеешь этим местом, а я готовила тебе ужин!

— Лучшая еда, которую я когда-либо ел, — подтвердил он, и это действительно было так. Женщина была потрясающим поваром.

— Боже мой, — снова застонала она и уткнулась лицом в свободную руку.

Рис скользнул рукой по ее плечам и был шокирован тем, что она на самом деле дрожала. Наклонив подбородок другой рукой, он встретил ее напуганное выражение и сказал:

— Джоли, пожалуйста, скажи мне, что это не будет проблемой.

Она смотрела на него, как будто у него отросла другая голова.

— Не будет проблемой? — Повторила она. — Рис, ты чертов Верховный Альфа! Ты богат и знаменит, и, ну… ты. Я никто.

Бешенная ярость оглушила его от услышанного, как она принижает себя, и он боролся, чтобы сдержать свой характер.

— Никогда больше так не говори, — прорычал он как можно мягче. — Ты самый искренний, честный, заботливый человек, которого я когда-либо встречал. Мой мир полон ухищрений и лжи, но ты настоящая, Джоли, и это абсолютно бесценно.

Она смотрела на него в изумлении, прежде чем, наконец, сказать:

— Ты действительно веришь в это, не так ли?

Он кивнул в подтверждение, его лицо было маской серьезности.

— Я уже говорил тебе, что ты слишком особенная, чтобы когда-либо считаться незначительной, и я это имел в виду, — заверил ее Рис. — Ты совершенство.

— Я думала, что ты просто обычный парень, — призналась она и выглядела смущенной, не узнав его.

— Действительно горячий обычный парень, — поддразнил он, и цвет хлынул к ее щекам, когда она смущенно улыбнулась.

— Даже тогда я задавалась вопросом, что ты во мне увидел, а теперь… — Джоли покачала головой, как будто, чтобы очистить свои сумбурные мысли. — Я запуталась больше, чем когда-либо.

— Ты женщина, которую я люблю, — тихо ответил он. — Предельно просто.

Слезы наполнили эти огромные глаза.

— Может ли это на самом деле быть так просто? — С надеждой спросила она и выглядела словно боялась поверить.

Рис был влиятельным человеком, и мог сделать так, чтобы все произошло по его прихоти. Для Джоли он осушил бы гребаный океан, если бы это снова вернуло блеск в ее глаза.

— Будет все, как ты захочешь, — пообещал он и поднял руку к губам, чтобы благоговейно поцеловать ее ладонь.

— Я просто хочу… быть с тобой, — призналась она, и его сердце переполнялось.

— Это хорошо, солнышко, — заверил он ее и нежно поцеловал в губы. — Потому что я никогда тебя не отпущу.

Рис открыл глаза и снова уставился на ночное небо. Но он позволил ей уйти. И он почти уничтожил их обоих в процессе. Это был известный факт, что как только волк оборотень терял свою пару, его продолжительность жизни значительно сокращалась. Некоторые скорбели до смерти, в то время как другие навсегда возвращались к своему животному состоянию.

Поскольку казалось, что он успешно ушел от Джоли, не испытывая никаких негативных последствий, были те, кто не верил, что она была его истинной парой. Они ошибались. Он перенес сущий ад, как и его волк. Но он был экспертом в маскировке своих эмоций, так что никто не догадывался, что он был более мертв, чем жив.

Если волк проявлял слабость, он становился добычей для других хищников. Как Верховный Альфа, показывать какие-либо признаки слабости было невозможно. Именно поэтому его видели с вереницей красивых женщин. Чтобы создать иллюзию, что даже брачная связь не была достаточно сильна, чтобы сломать его.

Женщины, которых Рис сопровождал, думали, что он отказался делить с ними постель, потому что ему чего-то не хватало, а это означало, что ни одна из них никогда не признает, что Рис этого не делал. Никто не знал, что он оставался верен своей паре четыре долгих года. Никого, кроме Джоли, никогда не будет. И каким-то образом он должен был убедить ее в этом.

Глава 8

Рис открыл глаза и уставился в бирюзовые глаза. Брайс стоял у дивана и с тревогой смотрел на него в ответ. Лицо ребенка расплылось в ослепительной улыбке, и он радостно объявил:

— Сейщас ты не долго спал!

Понимая, что думал его сын, он решил, что ему придется объяснить эвфемизм и развеять представление о том, что у него синдром Рип Ван Винкля[12], чтобы мальчик не паниковал каждый раз, когда он спал.

— Конечно, нет, — дразнил Рис, когда Брайс забрался, чтобы сесть верхом на его груди. — На сегодня у нас запланировано большое приключение.

Эти большие глаза стали еще больше, когда он спросил:

— Плавда?

— Безусловно, — охотно согласился он и положил руки на талию ребенка, чтобы убедиться, что он не упадет. И потому что его волк нуждался в физическом контакте так же, как и человек. — Помнишь, мы говорили о посещении планетария и поиске Железного Человека в небе?

Рот Брайса широко раскрылся.

— Мы, плавда, мозем?

— Если твоя мама согласится, — ответил он и понял, что сначала должен был обсудить это с Джоли. Мальчик пулей слез с него и дивана, и смылся в хозяйскую спальню, зовя мать. Рис не мог придумать ничего, что он предпочел бы сделать, чем провести день со своими парой и сыном, и он сильно надеялся, что она согласится.

* * *

Джоли была обессилена. К сожалению, ее сын не был. Брайс был открыт и все еще имел больше энергии, чем трое детей вместе взятые. Она знала, что это все волнение, и как только она успокоит его на несколько минут, он очень быстро заснет. Как и она. С другой стороны, Рис казался таким же энергичным, как и мальчик.

Это был неплохой день, и сыну понравилось его большое приключение.

Она должна была знать, что ее бывший сделает день, который их сын никогда не забудет. Они начали с планетария, а после все стало очень размытым от активности, пока Брайс открывал одну интересную вещь за другой. Его маленький разум был как губка, пропитанный всем, и его любопытные вопросы были бесконечны.

Теперь, когда они, наконец, вернулись в пентхаус, все, что она хотела — воспользоваться этой замечательной ванной, бокалом вина, а затем рухнуть в постель. Если она вытащит отца и сына из лифта. Брайс был очарован устройством, и его отец был рад объяснить ему работу. Подробно. Их третья поездка, она настояла, чтобы они выпустили ее, прежде чем спустятся еще раз.

Джоли вышла из лифта и замерла на месте, когда увидела горы пакетов и коробок, аккуратно сложенных в фойе и гостиной. Вздох смирения вырвался из нее. Было похоже, что Рис заказал гардероб для нее и Брайса и заставил доставить его, пока их не было.

Господи. Понадобится грузовик, чтобы перенести все это. Это напомнило ей, что нужно начать искать жилье. Слишком утомленная, чтобы позаботиться об этом, она зашла в спальню и замерла на полпути. Растянувшись на кровати в провокационной позе с соблазнительной улыбкой и кое-чем еще, была Кларис Дюваль.

Шок удерживал ее на месте, когда другая женщина оглядела ее, а затем надменно сказала:

— Ты, должно быть, новая горничная.

Горничная? Беременная любовница ее бывшего мужа думала, что она гребанная горничная?!

— Внеси сумки, чтобы я могла видеть, что мой дорогой Рис купил мне, — сообщила она тем же нахальным тоном, когда томно поднялась и прихорашивалась перед зеркалом.

Чрезмерно разъяренная, Джоли развернулась на месте и вышла из комнаты, не сказав ни слова. Она собиралась убить Риса за это. Как он посмел впустить эту… эту женщину в свой дом, пока она с сыном были там? Двери лифта открылись, когда она достигла фойе, и она сгребла Брайса в объятия, в то время как бросила на его отца убийственный взгляд.

— У тебя гость, — почти зарычала она и пошла на кухню, чтобы приготовить сыну стакан сока и налить себе бокал вина. Джоли выпила его одним большим глотком и налила еще.

* * *

Рис мог сказать, что Джоли была в ярости, но он понятия не имел, почему. Он также не знал, кто может быть его нежеланным гостем. Очень немногие люди получили доступ к его пентхаусу, и он серьезно сомневался, что визит его брата вызовет такую реакцию. Решив выяснить, кто ее расстроил, он прошел в гостиную, чтобы выгнать идиота.

— Рис, дорогой, — слащаво пропели из главной спальни, и он в шоке обернулся, чтобы увидеть едва одетую Кларис, стоящую в дверном проеме. Будь. Я. Проклят. Джоли видела другую женщину, и теперь он так облажался. Прежде чем он успел сказать хоть слово, она обвилась вокруг него, словно плющ. — Я знала, что ты скучаешь по мне.

Его волк угрожающе зарычал. Зверь никогда не любил Кларис, и он с радостью разорвал бы ее на части, прежде чем позволить ей встать между ними и их парой. Рис отцепил ее от себя и рявкнул:

— Какого хрена ты здесь делаешь, Кларис?

— Это была ложная тревога, так что я преодолела свое волнение, — сказала она, небрежно пожав плечами. — Теперь мы можем вернуться к тем отношениям, в которых мы были.

Черта с два, они могли. Злобная сучка ничего для него не значила и никогда не будет. Особенно теперь, когда у него был шанс вернуть свою солнечную девочку. Рис указал ей на лифт и сказал:

— Убирайся к чертям собачьим и не возвращайся.

— Ты не имеешь это в виду, дорогой, — упрекнула Кларис, махнув одной когтистой рукой на пакеты, лежащие по комнате. — Если бы это было так, ты бы не купил все это, чтобы заманить меня обратно.

— Я купил это для своей пары, — прорычал он, схватив ее за руку, чтобы потащить к лифту, если необходимо.

— Твоей пары? — Вскрикнула Кларис, вырвав руку, и выглядела совершенно разъяренной от откровения. — С кем, черт возьми, ты спарился?

— Со мной, — услышал он, как сказала Джоли, и повернулся, чтобы увидеть, как она лениво опирается на кухонный дверной проем, держа бокал вина в руке. В ее глазах читалось убийство. Господи, он просто не мог спокойно вздохнуть. Он должен был вытащить Кларис оттуда, прежде чем разразится кошачья драка эпических размеров и он потеряет свою пару навсегда.

— Ты спарился с горничной? — Его бывшая любовница вскрикнула от негодования.

— Едва ли, — хлестко ответила Джоли. — Я стриптизерша.

В этом возмутительном объявлении модель была поражена безмолвием, а Рис воспользовался этим преимуществом, чтобы втащить ее в лифт и нажать кнопку «вниз». Затем он выхватил свой телефон, чтобы позвонить швейцару и устроить ему настоящий ад. Его список гостей был фактически сокращен до его брата, адвоката и личного помощника.

Он вошел в кухню, где исчезла Джоли, и был полностью готов пресмыкаться, если понадобится. К чему он не был готов, так это к разочарованию, которое он увидел в глазах своего сына. Оно прожигало его вены, как горячая кислота. Почти двадцать четыре часа, и он уже подвел мальчика. Фан-гребаная-тастика. Он был паршивым отцом.

— Плохая леди усла? — Спросил Брайс.