Бывшая большого плохого волка

— Надо быть бы дураком, чтобы отказаться от тебя, — серьезно сказал Гэвин и провел кончиками пальцев по ее руке. Как бы она хотела, чтобы его прикосновение могло доставлять половину ощущений, которые вызывал ее бывший муж. — Я являюсь ярким примером этого.

Они с Гэвином познакомились, когда родился Брайс, и он был полон решимости завоевать ее с самого начала. Мужчина был чертовски настойчив, и она, наконец, согласилась поужинать с ним год назад. Их отношения никогда не перерастали в близость, главным образом потому, что только один мужчина мог расплавить ее взглядом. Единственный мужчина, которому она никогда не сможет доверять.

Тот мужчина, который выглядел так, будто вот-вот снова выйдет из себя.

— Рис помогает мне найти жилье, поэтому я здесь, чтобы забрать некоторые вещи, — объяснила она. — Я позвоню тебе, как только мы обустроимся.

— Слава Богу, что ты выбираешься из этого места, — сказал он с искренним облегчением, потому что и сам не раз предлагал ей помочь, найти что-то более подходящее. И каждый раз она отказывалась от множества предложений переехать к нему. — Если тебе нужна помощь, просто дай мне знать.

— Спасибо, — она улыбнулась и поцеловала его в щеку. Звук рычания Риса снова заставил ее поспешить в здание, прежде чем появится волк ее бывшего. Она знала, что он последует за ней, и ярость, исходящая от него, была ощутима, когда они поднимались по лестнице. Джоли отперла дверь, но она не открылась.

* * *

Рис осторожно отодвинул Джоли в сторону, прежде чем выбить дверь с петель. Единственный кусок дерева, удерживаемый на месте замками, был всем, что осталось. Он посмотрел на удивленное выражение лица своей пары и зарычал:

— Мне нужно было что-то сломать.

— Тебе нужен тренинг по управлению гневом, — огрызнулась она, прежде чем войти в квартиру и пройти через то, что осталось от уничтоженной двери.

— Посещал их. Они просто взбесили меня, — признался он и последовал за ней внутрь. Место выглядело еще хуже при свете дня. Или, по крайней мере, того незначительного света, который он мог видеть, просачивающимся сквозь грязь, покрывающую внешнюю часть окна.

Она схватила мешок для вещей из-под кровати, и начала запихивать в него свое скудное имущество. Мельком он увидел простое и удобное белое нижнее белье, которое она упаковала, оно было далеким от эротического белья, которое он покупал ей, и которое ему нравилось снимать с ее тела.

Не говоря ни слова, Джоли сунула сумку ему в руки и прошла через дверь на выход. Да, она была в бешенстве. Прекрасно, так же, как и он. У них будет серьезный разговор об ее отношениях с доктором, но сначала ему нужно взять себя в руки. Как будто это произойдет в ближайшее время.

Он хотел сорвать с нее одежду и заниматься с ней любовью снова и снова, пока не сотрет из ее памяти всех других мужчин, которые когда-либо прикасались к ней. Его волк хотел пометить ее и покрыть своим запахом, чтобы предостеречь других самцов от их пары. С настроением, в котором она находилась, шансы, что одно из этого произойдет, с каждой минутой становились все меньше.

Когда они вернулись в машину, он спросил:

— Есть ли еще место, куда тебе нужно поехать, или мы можем теперь отправиться домой?

— К тебе домой. У меня его нет, — напомнила ему Джоли, когда устроилась на сиденье и сложила руки на груди.

— Mi casa es tu casa[10], — ответил он, не задумываясь, и получил испепеляющий взгляд. Ага. Вероятно, это была хорошая идея держать чертов рот на замке, пока они не доберутся до пентхауса. Оставшуюся часть поездки они провели в напряженной тишине, зная, что эпическая битва начнется, как только они приедут.

Вытащив телефон из чехла, Рис выругался себе под нос, когда он начал звонить, как только они вышли из лифта. Намереваясь переключить настройку «не беспокоить», беглый взгляд на дисплей сообщил ему, что звонит швейцар. Отвечая на звонок, он нетерпеливо потребовал:

— Да?

— Прошу прощения за беспокойство, Альфа Лесситер, — нервно сказал мужчина. — Но вам, хм, доставка.

Рис не помнил, чтобы что-то заказывал, и прямо тогда ему было все равно, что это.

— Просто оставь это на столе для меня, — приказал он.

— Н… но… — нервно запинался швейцар. — Это… ребенок.

Он остановился на полпути, и нервно потребовал:

— Повтори?

— Женщина утверждает, что привезла ребенка. Вам, — объяснил он, как будто ситуация была слишком странной, чтобы быть настоящей.

— Приведи его немедленно, — настойчиво потребовал он и повернулся, чтобы увидеть, как Джоли хмурится на него, руки на бедрах и готова задать ему жара. Ну, черт возьми. Казалось, что их выяснения отношений могут быть отложены, но, по крайней мере, он наконец-то встретиться со своим сыном. — Брайс уже поднимается, — осведомил он ее.

Джоли бросила на него ядовитый взгляд и пошла обратно, чтобы встать перед лифтом. Когда двери распахнулись, она упала на колени и распахнула объятья. Самая блестящая улыбка осветила ее лицо и вот так, его солнечная девочка вернулась.

— Мамочка! — Детский голос радостно воскликнул, когда миниатюрное белокурое торнадо помчалось вперед и бросилось на нее.

— Брайс, — радостно сказала она, прижимая его маленькое тельце к себе. — Я так по тебе скучала.

— И я тозе скучал по тебе, — воскликнул ребенок, глядя на нее, и его улыбка была так же полна света и счастья, как улыбка матери.

— У вас с Джереми было большое приключение? — Спросила она и поцеловала его в щеку.

— Затея предполагала быть веселой, — пожаловался Брайс. — Без тебя не было весело.

— Тогда у нас с тобой будет большое приключение, — заверила она его, когда встала с ребенком на руках.

Рис почувствовал, как его сердце запнулось, прежде чем начало разгоняться, когда он смотрел на свою пару и ребенка. Его пара и ребенок. Эмоции переполняли его так сильно, что он едва мог дышать. Слезы наполнили его глаза, и ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы прояснить зрение. Осознание того, что они были здесь, в его доме, было едва ли не больше, чем он мог вынести.

* * *

— Кто это? — Спросил Брайс, заметив Риса.

Поскольку ей никогда не приходило в голову, что они когда-либо встретятся, она ничего не рассказывала Брайсу об его отце. Теперь Джоли не знала, что сказать. Обернувшись, она увидела жалкую тоску на лице Риса и была ошеломлена этим. Если бы она когда-нибудь сомневалась, что он хочет своего сына, выражение его лица стерло бы это заблуждение.

— Это брат дяди Дейна, — призналась она и неохотно поставила его, когда Брайс извивался, чтобы освободится. — Хочешь с ним познакомиться?

— Да, позялуйста, — подтвердил ребенок, взяв ее за руку и отведя к отцу.

Рис посмотрел на нее, и она могла поклясться, что видела страх в его глазах, когда они приближались. Он нервничал из-за встречи с сыном? Джоли предположила, что это нормальная реакция, но Рис Лесситер никогда в жизни не нервничал. У мужчины было слишком много врожденной уверенности и откровенного высокомерия. Но будь он проклят, если не выглядел напуганным до полусмерти.

— Рис, это Брайс, — невозмутимо представила она.

Ее бывший присел на корточки до уровня их сына и сказал:

— Привет, Брайс. — Дрожь в его голосе подтвердила это. Верховный Альфа очень нервничал. Из-за встречи с трехлеткой. Идея была почти комичной, и ей пришлось бороться с ухмылкой.

— У тебя глаза как мои, — заявил Брайс, пристально глядя на отца. — Дядя Дейн сказал, что у меня папины глаза. Ты мой папочка?

Джоли подавила вздох и тревожно прикусила губу. Брайс был таким умным, она должна была знать, что он выяснит, кто такой Рис, без необходимости ему рассказывать. Тем не менее, она понятия не имела, как отреагирует ее бывший, и это заставило ее чертовски нервничать.

Рис встряхнулся в шоке от вопроса, прежде чем его плечи напряглись в решимости.

— Да, — твердо ответил он.

— Ты хорошо пошпал? — С надеждой спросил ребенок.

Отец моргнул пару раз и в замешательстве взглянул на Джоли. Она пожала плечами, потому что также не знала, что имеет в виду их сын.

— Спал? — Догадался Рис.

Брайс серьезно кивнул.

— Дядя Дейн шказал, что одназды ты откроешь глаза и придешь ко мне, — объяснил он. — Ты дооолго шпал.

Оба взрослых уловили логику ребенка, но в то время, как Джоли пришлось бороться с улыбкой, глаза Риза наполнились слезами.

— Слишком долго, — торжественно ответил он. — Похоже, у нас есть много времени, чтобы наверстать.

Это было все приглашение, которое нужно Брайсу. У ее сына был пытливый ум, и он вопрос за вопросом забрасывал отца. С большим терпением, чем она могла бы поверить, Рис ответил на каждый из них и даже успел задать немало своих. Наблюдение за тем, как они узнают друг друга, само по себе было откровением.

До этого момента Джоли никогда не понимала, насколько они похожи. У Брайса мог быть ее цвет волос, но он был так похож на Риса, что было очевидно, что они были отцом и сыном. У них даже были некоторые одинаковые манеры. И та же неутолимая жажда знаний, так же, как и любознательность.

Когда Брайс пожаловался:

— Мамочка, я голодный, — они с отцом выбрали пиццу, а Рис заказал доставку.

Джоли была довольна просто сидеть и держать своего сына, пока они знакомились. Каждый ребенок нуждался в отце, а ее сын купался в безраздельном внимании, которое он оказывал. Она не могла не задаться вопросом, как изменилась бы жизнь Брайса, если бы Рис присутствовал в ней с самого начала.

Поскольку она все еще не доверяла ему, ее самым большим опасением было то, что ее бывший потеряет интерес к мальчику, когда новизна исчезнет. Хотя на данный момент такая возможность не представляется вероятной. Двое мужчин были очарованы друг другом и в основном даже забыли, что она была в комнате.

После обеда Брайс и его отец растянулись посреди пола и оживленно обсуждали идола ее сына, Железного Человека. Развлекать мальчика было полноценной работой, которую она очень любила, но на данный момент она решила воспользоваться ситуацией и грамотно использовать свободное время.

Джоли вошла в кабинет Риса, взяла блокнот и ручку и снова свернулась на диване. Она начала составлять перечень вещей, которые хотела включить в соглашение и полностью намеревалась удержать его от своего обещания дать ей все, что она хотела. Если он серьезно настроен быть частью жизни Брайса, ему придется чертовски хорошо выполнять свою часть сделки.

Глава 7

Рис был поражен количеством энергии, которую имел ребенок, и трепетом от легкого принятия его сыном. Мальчик был таким же жизнерадостным и любящим, как и его мать, и, похоже, не испытывал к отцу никакой обиды за то, что тот отсутствовал всю его жизнь. Брайс был драгоценным подарком, и он не заслуживал его, как и не заслуживал Джоли.

Теперь, когда он встретил его, он будет бороться изо всех сил, чтобы стать отцом, которого Брайс заслуживал. И он, без сомнения, отец мальчика. Запах Брайса был сочетанием Риса и Джоли, которые тот мгновенно распознал. Его волк в восторге и в исступлении встречал своего детеныша. Он хотел резвиться и играть с мальчиком так же сильно, как это делал мужчина.

Брайс боготворил Железного Человека и был вне себя от радости, обнаружив, что у него теперь есть DVD коллекция. Они вдвоем присоединились к Джоли на диване, и устроились, чтобы посмотреть фильм. Рис был шокирован, когда ребенок залез к нему на колени и удобно устроился там. Задохнувшись от эмоций, Рису пришлось сдержаться, чтобы не раздавить сына в объятиях и никогда не отпускать.

Оказалось, что безграничная энергия мальчика, наконец, закончилась, и через несколько минут Брайс заснул. Не торопясь отпускать его, Рис просто сидел там, обнимал его и смотрел на его лицо, пока не понял, что фильм закончился. Оглянувшись на Джоли, он увидел, что она тоже заснула.

Он перенес сына в хозяйскую спальню и уложил его на кровать, не в силах удержаться от того, чтобы провести тыльной стороной пальцев по нежной щеке мальчика, по шелковистым волосам. Он перенес Джоли и положил рядом с сыном, и она инстинктивно свернулась вокруг спящего мальчика. Брайс подкрался еще ближе, и удовлетворенная улыбка появилась на его губах.

Рис просто стоял и смотрел на них в полумраке. Его пара и детеныш. Эти проклятые эмоции, от которых он так долго отгораживался, снова переполняли его, и он был неспособен выдержать натиск. Любовь, счастье и чувство покоя овладели им, и он склонил голову в благоговении, практически поклоняясь им со слезами на глазах.

Ад, который он пережил в первые тринадцать лет своей жизни, превратили его в абсолютно безжалостного зверя, наполненного яростью. Он научился контролировать это, отключая свои чувства, и в течение следующих шестнадцати лет он стал холодным, бесчувственным ублюдком. Затем Джоли вошла в его жизнь и заставила его почувствовать то, на что он не осознавал, что был способен.

И теперь он вернул ее. Не так, как хотел, но, по крайней мере, она снова вернулась в его жизнь. Джоли давала ему шанс заслужить ее доверие, доказать, что он был больше, чем ублюдок, который причинил ей боль. Шанс узнать сына. Боже. У него есть сын. Его грудь раздувалась от такого количества эмоций, которые он не мог сдержать.

Рис тихо выскользнул из комнаты, подошел к бару и налил себе виски. Подойдя к стеклянной стене, он посмотрел на городской пейзаж. Миллионы огней мерцали повсюду и размытые слезами, они приняли неясный вид снежинок. Он закрыл глаза и приветствовал воспоминание, которое играло в его голове.

Он и Джоли были практически неразлучны в течение нескольких недель, и она застенчиво пригласила его на танцевальный концерт. Он был полностью очарован потрясающим выступлением, которое она представила. Хорошо разбирающийся в искусстве, он распознал истинный талант, когда увидел его, и Рис знал, что с его связями он мог легко получить для нее роль на Бродвее.

Однажды у него, наконец, хватило смелости сказать ей, кто он такой.

Он слишком долго наслаждался анонимностью, чтобы даже думать о признании. Впервые в жизни он нашел женщину, которая видела в нем мужчину, и было очевидно, что ей нравилось то немногое, что она знала о нем. Мысль о разоблачении правды и разрушении, послала холодный озноб вниз по позвоночнику.

Как только спектакль закончился, Рис пробрался за кулисы и увидел мужчину, который провожал ее, обнимая. То, как она удобно опиралась на другого мужчину, уверяло его, что они близки, их тела знакомы друг с другом. Были ли они любовниками, задавался вопросом Рис, и все мужское в нем отвергало эту идею.

Также как его волк. Видеть руки другого мужчины на ней, пока они танцевали, было достаточно трудно, и зверь, которого он держал на коротком поводке, угрожал поднять свою уродливую голову. Когда дело доходило до Джоли, он был слишком собственником и территориальным, чтобы делить ее с кем-то еще. Она была его.

«Моя», — настойчиво утверждал волк. — «Моя пара».

Когда Джоли увидела его, сверкающая улыбка осветила ее лицо, и она вырвалась от своего партнера по танцам, чтобы поспешить к Рису через переполненную комнату. Это значительно успокоило зверя, и Рис притянул ее в свои объятия для жгучего поцелуя, публично демонстрируя свое требование для всех. Ее партнер выглядел чрезвычайно раздраженным, что радовало и мужчину, и зверя.

Джоли таяла рядом с ним, как теплый мед, а ее глаза были слегка ошеломлены страстью, когда он, наконец, завершил поцелуй.

— Ты была невероятна, — сказал он хрипло.

— Вау, — вздохнула она. — Мне придется танцевать для тебя чаще.

— Как насчет того, чтобы вместо этого ты потанцевала со мной, — предложил Рис и знал, что пришло время раскрыть его личность. Богатство и известность могли дать ему преимущество над другим мужчиной и он был не выше того, чтобы использовать свою репутацию, дабы получить то, что он хотел. Безжалостность, которая привела его на вершину стаи, слишком глубоко укоренилась, чтобы игнорировать.

— Потанцевать? — Спросила она, и эти большие голубые глаза заиграли жизнью и энергией.

— После ужина, — добавил он и поднес руку к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. — Позволь мне похвастаться.

Ошеломленная, Джоли согласилась, и пока она переодевалась, он вызвал свою машину. Как только его водитель прибыл, он вывел ее на улицу, и девушка восторженно остановилась на тротуаре и смотрела на снежинки, падающие вокруг них. Он подумал, что не расслышал ее, когда она пригласила:

— Потанцуй со мной.

— Что?

— Потанцуй со мной под снегом, Рис, — со смехом пригласила Джоли. — Это так красиво.

Подумав, что она опьянена эйфорией своего выступления, он потворствовал прихоти и обнял ее, чтобы начать вальсировать с ней по тротуару, где ждали его автомобиль и водитель. Джоли радостно рассмеялась, и абсолютная радость засияла на ее лице и в глазах. Это был момент, когда он потерял свое сердце навсегда.

Рис кружился в танце, снежинки падали вокруг них, осыпая ее волосы, и таяли на ее раскрасневшихся щеках. Она была самым красивым созданием, которое он когда-либо видел. Такой совершенной и чистой, наполненный такой joie de vie[11] и знал, что безнадежно потерялся в восхищении от нее. Он также знал, что сделает все, чтобы сделать ее своей. Навсегда.

Потому что волки спариваются на всю жизнь.

Когда они добрались до машины, его изумленный водитель открыл дверь, и он усадил Джоли внутрь, прежде чем скользнуть рядом с ней и притянуть ее обратно в свои объятия, где ей надлежало быть. До сих пор она не обращала внимания на лимузин и с обожанием смотрела на него. Он хотел видеть это выражение на ее лице каждый день до конца своей жизни.

— Я думаю, ты можешь быть самым идеальным мужчиной, которого я когда-либо встречала, — тихо сказала она и подняла руку в перчатке, чтобы приласкать его щеку.

Воодушевленный комментарием, но зная, что он далек от совершенства, Рис спросил:

— Что заставило тебя так думать?

— Потому что ты танцевал со мной под снегом, — сказала она, как будто он совершил какой-то чудесный подвиг. — Ты либо мужчина, которого я ждала всю свою жизнь, либо полный псих.

Оттого, как он вел себя в последнее время, последнее было гораздо более вероятным, хотя ему больше нравилось, как прозвучало первое.