Бывшая большого плохого волка

— Да, и она не вернется, — заверил его Рис и женщина, гневно посмотрела на него.

— Она ласселдила маму, — торжественно произнес ребенок.

— Мне жаль, — сказал он из-за отсутствия лучшего ответа. — Это больше не повторится.

— Обещаешь?

— Клянусь, — согласился Рис.

Мальчик поморщил лоб подобно своей матери, когда она концентрировалась, прежде чем спросил:

— Что знацит клянусь?

— Это лучше, чем обещание, — объяснил его отец. — Когда ты клянешься сделать что-то, ты делаешь это, несмотря ни на что.

Его сын осмыслил это и кивнул головой.

— Мне нлавится клятва.

— Брайс, ты не мог бы посмотреть телевизор, пока я разговариваю с твоей мамой?

— Спросил он с надеждой и увидел, как Джоли застыла.

— Холосо, — согласился мальчик и выскочил из комнаты.

* * *

— Как ты смеешь, — прошипела она через секунду, когда они остались одни, ее руки сжались в кулаки по бокам, чтоб удержаться и не выцарапать ему глаза. Она услышала, как модель призналась, что не беременна, и облегчение, которое затопило Джоли, еще больше разозлило ее. Потому что ей все равно, черт возьми. Но ей не все равно. Слишком сильно.

— Джоли, мне очень жаль, — начал Рис, и раскаяние было очевидно в его тоне и выражении. — Я понятия не имел, что Кларис…

— Не надо. Только не надо, — прервала она и потянулась к бокалу вина, только чтобы обнаружить, что он пуст. Схватив бутылку, она налила еще один бокал и боролась с желчью, поднимающейся в горле. — Сколько еще из них появится, Рис? Со сколькими из твоих любовниц мне придется иметь дело с появлением без предупреждения?

Глаза сузились, он зарычал:

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствовал, когда доктор поцеловал тебя.

О, она знала. Она действительно знала, и это злило Джоли, потому что она ревновала всех женщин, которые разделяли его постель с тех пор… Ее рот раскрылся в шоке, когда у нее возникла ужасная мысль.

— Ты позволил мне спать в кровати, где ты занимался сексом с другими женщинами? — Потребовала она яростно. — Позволил нашему сыну?

В первый раз, когда он взял Джоли с собой домой, то признался, что полностью переделал для нее всю спальню. Потому что не хотел, запаха любой другой женщины, которая когда-либо занимала кровать, которую они делили.

— Клянусь, у меня не было секса ни с кем другим, — поспешно возразил он. — Ни одна другая женщина не привлекает меня, солнышко.

Джоли осушила бокал, поставила его на стойку и сказала:

— Чушь. Брайс и я собираемся в отель.

Теперь он запаниковал.

— Ты согласилась остаться здесь, пока не найдете дом, — поспешно напомнил он и преградил ей путь, когда она собиралась выйти из кухни.

— Это было до того, как появилась твоя любовница.

— Она не моя любовница, и этого больше не повторится, — поклялся Рис, когда она прошла мимо него.

Джоли вошла в гостиную и взяла сонного Брайса на руки.

— Пора уходить, милый, — ласково сказала она и поцеловала его в макушку.

— Уходить? — Сонно спросил мальчик. — Пощему?

— Так мы с тобой можем начать новое приключение, — сказала она и попыталась вытеснить некоторое волнение в ее голосе.

— Без папочки? — Спросил он, нахмурившись.

— Папа должен остаться здесь.

— Хочу остаться с папочкой, — настаивал ребенок.

— Брайс, мы с тобой найдем свой собственный дом, — объяснила она как можно терпеливее. — Это дом папы.

— Хочу остаться с папочкой, — настойчиво повторял ребенок и стал извиваться, чтобы слезть. Как только она поставила его на ноги, он подбежал к отцу, чтобы потребовать: — Ты не хочешь нас?

* * *

Рис был в восторге, услышав, что его сын не хочет оставлять его, но теперь мальчик поставил его в адски затруднительное положение. Если он скажет правду, то разозлит Джоли, а если соврет, то обидит Брайса. Один взгляд в эти печальные глаза и решение было принято. Ни за что на свете он не мог снова подвести своего сына.

Он опустился на колени, пока не приблизился к уровню глаз, и признал:

— Я хочу тебя, Брайс. Вас обоих. Больше, чем могу выразить.

— Пощему мы должны уйти? — Потребовал мальчик в замешательстве. — Пощему мы не можем остаться, с тобой?

— Твоя мама хочет дом, — медленно объяснял он, надеясь, что сможет найти правильные слова. — С большим двором, где ты сможешь бегать и играть.

Брайс указал на Центральный парк, видимый из окна, и сказал:

— Этот большой.

С площадью более восьмисот акров он был чертовски больше любого двора. Ребенок был очень умен и не упускал многого.

— Но нет детей, с кем играть. — Рис заставил себя согласиться с пунктами Джоли, которые были перечислены по договору.

— Мне нравится иглать с тобой, — сказал мальчик торжественно и подошел поближе, чтобы обернуть свои маленькие ручки вокруг Риса и обнять его.

Он обнял ребенка и держал его так крепко, как только осмелился.

— Мне тоже нравится играть с тобой, — судорожно признал его отец и почувствовал, словно его сердце вырвали из груди. Подняв измученные глаза на Джоли, он увидел, что она стоит там, накрыв рукой рот, и слезы наворачиваются на глаза. Да, это также разрывало ее на части.

— Брайс, — тихо сказала Джоли, слегка прерывающимся голосом. — Мы не можем остаться с папой навсегда, но мы можем остаться немного дольше.

— Как долго? — Спросил малыш, когда повернулся к ней лицом. Рис и его волк затаив дыхание ждали ее ответа.

— На несколько дней, — ограничила она и очевидно, не хотела брать на себя обязательства дольше, чем нужно.

— Щто, если папа снова ляжет спать? — С тревогой спросил Брайс. — Я долзен быть здесь, чтобы открыть ему глаза.

У его матери, похоже, не было ответа на эту логику. Прямо тогда и там Рис решил отложить обсуждение Рип Ван Винкля на неопределенный срок. Да, это было неправильно, но он действительно был безжалостным ублюдком. Решив переключить внимание ребенка, он предложил:

— Что ты скажешь, если мы откроем эти пакеты и посмотрим, что внутри?

В то время как мать и сын начали копаться во множестве покупок, которые он заставил своего помощника сделать для них, Рис заказал ужин. После того, как они поели, втроем они устроились на диване, чтобы посмотреть еще один фильм Железного Человека. Он едва начался, прежде чем Джоли и Брайс быстро уснули.

Рис отнес сына в спальню и положил спящего ребенка на кровать. Возвращаясь в гостиную, он не мог удержаться от того, чтобы растянуться рядом с Джоли на диване и просто держать ее. Она прижалась глубже в его объятиях, и его сердце чуть не взорвалось от счастья. Ее разум мог не доверять ему, но ее тело реагировало на него, как и раньше.

Боже, чего бы он ни отдал, чтобы прикоснуться к ней и снова заняться любовью.

* * *

Джоли осознавала, что твердое мужское тело прижалось к ней, и вздохнула в полнейшем удовлетворении. Ммм, ей нравилось ощущать его рядом, чуять опьяняющий аромат его одеколона. Все в Рисе было невероятно восхитительно. Она подняла одну ногу и перекинула через него, когда ее рука обвилась вокруг его стройной талии, пытаясь приблизить его.

Стон вырвался из его груди, и улыбка коснулась ее губ, когда девушка уткнулась лицом к месту между его шеей и плечом. Ее язык высунулся, чтобы медленно облизать путь до уха, и она почувствовала, как его большое тело содрогнулось. Она нежно прикусила его мочку и уперлась против стального стержня его члена.

— Джоли, — рваный шепот ее имени был и доброжелательной молитвой, и мольбой о пощаде. Очень жаль, что она не чувствовала себя милосердной. Она снова опустилась против него и на ее спину легла рука и опустилась вниз, чтобы обхватить ее ягодицу и оказать помощь в начинаниях. Рис сдвинул ее, пока его член не был прижат непосредственно к низу ее живота. Ее стон соперничал с его.

Откинувшись немного назад, Джоли сосредоточилась на сверкающих бирюзовых глазах, наполненных голодом, и почувствовала прилив нужды, настолько неудержимой, что граничила с болью. Она лежала в объятиях единственного мужчины, которого любила, единственного мужчины, который мог заставить ее тело расколоться с большим удовольствием, чем она могла вынести. И он все еще мог заставить ее дрожать только одним взглядом.

Нет, она не забыла, что он бросил ее и оставил заботиться о себе и своем ребенке. И она никогда этого не забудет. Она также знала, что, несмотря на его уверения в обратном, он был вполне способен сделать это снова. В конце концов, Рис был безжалостным ублюдком. Но он был ее безжалостным ублюдком. И она хотела его.

— Займись со мной любовью, — тихо пригласила она.

* * *

Либо он умер и попал в рай, либо у Риса был лучший сон в его жизни. Джоли, его прекрасная солнечная девочка, смотрела на него глазами, полными желания, и попросила его заняться с ней любовью. Его чувства заставили его пошатнуться, его волк завыл припев Аллилуйа, и каждая гребаная эмоция, которую он когда-либо знал, переполняла его сердце.

— Ты уверена? — Он услышал, как его голос спрашивал издалека, и подумал, не потерял ли он свой проклятый ум, чтобы спрашивать ее в такое время.

— Я хочу тебя, Рис.

Рыдание абсолютной радости бурлило в его груди и вырвалось в хриплом дыхании, прежде чем его губы востребовали ее в поцелуе, наполненном чистым благоговением. Он медленно раздевал ее и поклонялся каждому дюйму ее великолепного тела своими руками, наслаждался ее ртом, пока они оба не задыхались и отчаянно нуждались в большем.

Момент был сюрреалистичным, когда он расположился между ее подрагивающими бедрами. Его сердце стучало, как литавры, и прекрасный блеск пота, покрывающий тело, заверил его, что это действительно происходит. Затем он взял обе ее руки в свои, соединив ладони, и занялся с ней любовью так же медленно и прекрасно, как в их первый раз вместе.

Его член вонзался в ее тугие ножны медленными, размеренными темпами. Джоли была такой мокрой и готовой к нему, ее внутренние мышцы сжали его чувствительную плоть и удерживали. Ощущение единения с ней снова было почти больше, чем он мог выдержать. Удовольствие было слишком сильным. Его глаза чуть не закатились от полнейшего экстаза.

— Рис. — Его имя, нечто среднее между стоном и мольбой, было музыкой для его ушей. — Я скучала по этому. Скучала по нам. Так сильно.

Восторг наполнил его душу.

— Я люблю тебя, солнышко, — хрипло выдавил он. Хоть она не вернула слова, ее хватка на его руках напряглась в мягком сжатии. Этого было достаточно. Иметь это многое от нее было более чем достаточно. Однажды Джоли полюбит его снова. Но сейчас он будет любить ее так всецело, что она никогда не будет сомневаться в его чувствах к ней.

Он осыпал ее шею и плечи поцелуями, шепча: «Я люблю тебя», с каждым медленным, глубоким толчком. Рис насыщал ее своей потребностью, напитывал своим желанием, наполнял своим обожанием. Когда Джоли была на грани кульминации, он нежно укусил брачную метку на ее шее. Она отрывисто закричала его имя, когда он последовал за ней в единственный мир, который он когда-либо знал.

После этого он лежал там с ней обернутой вокруг него, как будто она не могла вынести никакой степени разлуки. Так же, как и всегда. Рис нежно поцеловал ее в губы, когда она подняла на него свои голубые глаза, насыщенные и сонные.

— Пожалуйста, не жалей об этом, солнышко, — умолял он. — Обещай мне, что никогда не пожалеешь об этом.

— Никогда, — Джоли удовлетворенно мурлыкала и доверчиво прижималась к нему, прежде чем сон убаюкал ее.

Рис одел ее в свою рубашку и отнес в кровать, чтобы положить рядом с сыном. Потом он скользнул позади нее, и они свернулись втроем, в позе «ложки». Никогда еще в своей жизни он не испытывал такого удовлетворения, как засыпать с парой и сыном на руках.

Его волк был в полном согласии.

Глава 9

Джоли медленно просыпалась, ее тело парило на томном облаке насыщения. Восхитительная улыбка изогнула губы, когда она наслаждалась ощущением того, как Рис прижимается к ее спине, а их сын прижимается к ней спереди. Ее глаза распахнулись в осознании, ее выражение стало испуганным. Пресвятая Матерь Божья! Она занималась любовью с Рисом!

Едва сдерживая стон чистой муки, она осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на него. Зрелище заставило ее сердце пропустить удар. Ее бывший тряхнул взъерошенными волосами, а неряшливая борода имела вид совершенно другого уровня сексуальности. Дрожь пробежала по ее спине, когда взгляд переместился по его широким плечам и вниз по мощной груди и мускулистым рукам.

Мужчина по-прежнему был образцом мужского совершенства.

Подняв свой взгляд обратно на его красивое лицо, она обнаружила, что его прекрасные бирюзовые глаза пристально сосредоточены на ее лице.

— Ты обещала, что не пожалеешь, — тихо напомнил он ей, прежде чем она смогла заговорить. — Скажи мне, что я не облажался снова.

Повернувшись к нему лицом, она ответила:

— Я сожалею о многом, Рис. Прошлая ночь не одна из них, — призналась Джоли. Потому что заниматься с ним любовью было замечательно. Невозможно было пожалеть о чем-то таком прекрасном. — Но это была ошибка.

Он схватил ее руку в свою, их пальцы переплелись.

— Ни что относительно нас не было ошибкой, — возразил Рис. — Кроме того, что мы не вместе, и это моя вина. Я буду сожалеть об этом до самой смерти.

— Ты прошнулся без меня, — удивленно сказал Брайс, когда вскочил и посмотрел из-за Джоли, чтобы увидеть своего отца.

— Твоя мама разбудила меня, — ухмыльнулся Рис мальчику.

— Как шпящая крашавица? — Спросил он и потер кулачками сонные глаза.

— Нет, не так, — рассмеялась Джоли, хотя Рис, с его утренней прической, имел чертовски привлекательный вид для поцелуя.

— Хотя версия Диснея звучит как хорошая идея, — сказал его отец с озорным подмигиванием.

— Я хочу поехать в Дисней, — заявил Брайс с волнением, когда подпрыгивал вверх и вниз позади нее. — Мама шказала, что она возьмет меня однажды.

Джоли пообещала Брайсу, что, когда у нее будет достаточно денег, они посетят знаменитый парк развлечений. Теперь, когда у нее были деньги, она могла осуществить его мечту.