Зов любви

— Как я могу забыть, будь эти нелюди не ладны, я только о его сохранности и думаю. В этих землях в последнее время не все ладно, какие-то твари нападают. А ты не в состояние открыть портал в земли метаров, — с упреком произнес он.

— Поверьте, Ваша Светлость, для такого каравана и архимаг не в состоянии удержать портал. А накопительных кристаллов в таком количестве у нас нет, да и не стоит оно того.

— Но причем здесь эта, Нэйли? — вмешался сын графа, чтобы маг вернулся к интересующему его вопросу.

— Она как раз-таки имеет к этому прямое отношение, — с улыбкой превосходства ответил маг. — Ее мы можем отдать тризарам вместе с другими, которых мы прикупили, как плату за сопровождение. Она образованна и явно имеет аристократичное происхождение. Может произвести хорошие впечатление на самого повелителя.

— Да, но она страшная, как сама бездна! Захотят ли они такую уродину, — воскликнул молодой виконт, чем заслужил неодобрение мага.

— Мой сын прав, Ланэс! — о том же подумал сам граф, вспомнив отвратительную внешность девушки.

— Во-первых, она нелюдь, в этом есть преимущество, мы же не знаем, как именно выглядят их женщины. Во-вторых, если даже она не из их расы, думаю, она им будет интересна. Вы обратили внимание на ее кожу, она очень похожа на кожу хладнокровных.

— Допустим, но захочет ли она добровольно идти в рабство к тризарам? — с сомнением проговорил граф.

— А зачем вообще спрашивать ее мнение? Разве рабы его имеют? — с холодной циничностью произнес сын графа. — Зачем вообще церемонится с ней, оказывать ей честь, как гостье, ублажать ее? В рабский ошейник и отдать ее этим нелюдям, — граф посмотрел на сына, от которого не ожидал такой жестокости. Ему он всегда казался спокойным, уравновешенным, не проявляющий особого интереса к власти. Видать он ошибался, а возможно учеба в академии магии так повлияла на него и сделала из него жестокого циника. На фоне других аристократов они имели только громкий титул, особым богатством не располагали. Им даже приходилось заниматься коммерцией, как простолюдинам купцам в тайне от высшего света.

— Это исключено! Мы не знаем ее возможностей и силы, зачем нам рисковать собственными жизнями и караваном, — отвлек маг графа от неприятных мыслей.

— Ты же сказал, что у нее нет магического дара! — граф и сын уставились на мага ожидая его пояснений.

— Ее магический источник я не вижу из-за ее странной ауры, но это не значит, что у нее нет магических способностей. Такой ауры я еще не видел, мало того, что она разноцветная и сияющая, как сам магический источник, так она еще находиться в постоянном движении, я бы сказал бурлении. Ты разве не смотрел на нее магическим зрением? — упрекнул он своего нерадивого ученика, которого готовил для поступления в академию. — Я могу только предположить, что она еще формируется и если она то, что я думаю, в критический момент выброс силы может быть убийственным для окружающих и открыть ей ее способности. А какие эти способности, одни боги знают! Что она такое, неизвестно! Я подобное даже не встречал, может архимаги знают, но куда нам до их хранилищ древних рукописей, — с какой-то завистливой горечью, произнес несостоявшийся архимаг. — Она может быть очень опасной. Из-за своей внешности ожесточиться на людей, тем более они сами дают для этого повод своим отношением к ней. Поэтому для нас лучше как можно быстрее спровадить ее со всеми почестями в земли тризаров, пусть они разбираются с этим и рискуют сами, — посмотрел маг поочередно на каждого из собеседника.

Отец и сын, переваривая услышанное, посмотрели друг на друга, и граф обратился к своему магу.

— И все же, как добиться ее добровольного согласия? — посмотрел он на своего хитрого и изворотливого советника, который упивался своей значимостью: он, как никто другой, имел влияние на графа.

— Нужно подтолкнуть ее принять это решение самой. То, что она потеряла память, нам только на руку. Нужно не скупиться и красочно расписать жизнь у тризаров. Да и ни в коем случае не рассказывать о гаремах и то, что у их женщин несколько мужей, тем более это только слухи. Никто же там не был и точно не знает, правда это или нет. Да и сдерживайте свое отвращение к ней, иначе сложно будет завоевать ее расположение и доверие.

В двери постучали и после разрешения войти управляющий лично доложил, что ужин подан. Трое заговорщиков многозначительно посмотрели друг на друга, поднявшись с мест, двинулись на выход в малый обеденный зал. Где их уже ждала взволнованная от такого поворота судьбы гостья. Нэйли испытывала недоверие: возможно внешне они и показывали свое расположение к ней, но чувства ведь не обманешь. Она читала их, как раскрытую книгу, и магу явно что-то было нужно от нее. В любом случае выбора у нее нет, ей остается только течь по течению реки жизни.

Пока слуги обслуживали своих господ, за столом повисла гнетущая тишина. Все, кроме мага, чувствовали себя неуютно, особенно Нэйли, за которой следили не только хозяева, но и слуги, захлебывающиеся от зависти. Как только слуги отошли от стола и встали в ожидании следующей перемены блюд маг нарушил молчание, обратившись к девушке.

— Нэйли, Вы не вспомнили, откуда Вы родом? — пристально посмотрел он в прорези ее маски.

— К сожалению, нет, я только могу предположить, что я родом оттуда, где практически не бывает солнца. От ярких солнечных лучей мне становиться плохо, от этого моя кожа страдает, — тихо ответила она и, чтобы не смотреть на остальных, отрезала кусочек мяса. Она тут же ощутила радостные эмоции мага, что заставило ее посмотреть на него, с чего это вдруг он так обрадовался.

— Я уверен, дитя, что Вы родом из подземного царства тризаров, где нет солнца!

— Но… мне говорили, что они внешне похожи на людей, только кожа у них смуглая, а не такая, как у меня, — запнулась она, покрываясь румянцем стыда под маской. Возможно, если бы у нее не было менталитета земной девушки, она бы не стыдилась своей внешности и принимала ее, как должное. Но ее душа воспринимает это, как уродство из мира сказок.

— Вам правильно говорили, — с таким же воодушевлением продолжал маг, между делом кладя аппетитный кусочек мяса в рот. — Мужчины выглядят именно так, а вот их женщины выглядят точно, как Вы, моя дорогая, — произнес он это с такой уверенностью, что было сложно в этом усомниться.

Нэйли не заметила быстрый взгляд мага в сторону графа, внимательно следившего за разговором.

— Я считаю своим долгом помочь Вам вернуться в свои земли, — произнес граф. — Я планирую отправить караван через земли тризаров, там как всегда на границе появятся воины тризаров, охраняющие свои земли. Думаю, они помогут Вам попасть в свое подземное царство, где вы сможете найти свою семью, — граф выжидающе посмотрел на нее.

Нэйли опешила от такой удачи и не сразу среагировала на это предложение, только когда почувствовала нетерпение и напряжение, исходящие от этих троих, опомнилась.

— Я Вам очень благодарна за Вашу помощь и с удовольствием приму ее, — но затем насторожено спросила. — Скажите, а какое у них отношение к женщинам?… — добавила она после заминки. — Особенно из других рас? Возможно, я не оттуда, я ведь не помню.

— Хорошее у них отношение, — поспешил уверить ее маг. — Женщин у них мало, и они их боготворят, относятся с большим почтением. У них много женщин из других рас. За них замуж идут с большой охотой, ведь их любят, холят и лелеют, — сказал маг почти правду, умолчав о том, что женщины там не имеют права голоса. А то, что они под воздействиями тризарских чар становятся любящими так кого это волнует: счастливо ублажает своих мужей, живет в достатке и роскоши, что еще надо. — Так что женщины там всеми почитаемы и имеют право выбора, когда сами того захотят, — угадал маг независимый характер девушки.

И это помогло, Нэйли успокоилась, лучшего и желать не нужно, она попадет туда, куда хотела и сможет спокойно там жить, не опасаясь за свою жизнь. Замуж она не собирается, комплексы и низкая самооценка отбили всякое желание, тем более после предательства она вряд ли сможет доверить кому-то свое сердце.

— А когда мы выезжаем? — этим вопросом она окончательно дала свое согласие на радость присутствующим.

— Караван уже готов к отправке, — ответил хозяин замка.

— Но нужно еще немного времени, чтобы Вас собрать в дорогу, — увидев всеобщие удивление, маг пояснил. — Нужно позвать портниху, чтобы она сшила подобающую тризарам одежду, укрывающую Вас от постороннего взгляда, и я наложу на нее заклинание, чтобы уберечь Вас от солнца.

Дальше ужин проходил в ничего незначащей беседе, но Нэйли мало принимала в ней участие, больше слушала. Несмотря на задаваемые ей виконтом вопросы, который смотрел на нее, как на нечто забавное, вызывающее интерес. После ужина попрощавшись со всеми Нэйли в сопровождении Эдны отправилась в выделенную ей комнату. По дороге она рассказала ей, что отправляется в тризарские земли. На что женщина запричитала, зачем ей ехать в подземелье, где солнца белого не видно. На аргумент, что солнце ей вредит, она только махнула рукой.

— Эдна, маг сказал, что я выгляжу, как женщины тризаров, возможно, я из их расы, — поведала она ей. — И к женщинам они относятся хорошо.

— Сильно тот маг знает! Он что там был? Эти змеи никого к себе не пущают, — фыркнула та ей в ответ, — зато слухи разные ползут, не хуже тех самых змей.

— Эдна, посмотри на меня. Ко мне все, кроме тебя, относятся с презрением и страхом, считая меня порождением тьмы, — вздохнула Нэйли. — Может хоть там я смогу жить нормально. Я не глупа, грамоте обучена, смогу устроить себе жизнь.

— Ты права, горемычная моя, только вот боязно мне за тебя, женщины одни в нашем мире не выживают. Поэтому найди себе там доброго мужа, который бы заботился о тебе, — словно прочитав ее мысли, продолжила. — Любовь для таких, как мы слишком большая роскошь. К тому же она приходит вместе с хорошим отношением и заботой.

— Может, останешься тут со мной на ночь? — спросила Нэйли, когда они зашли в ее комнату.

Услышав это, Эдна даже замахала руками от возмущения.

— Боги с тобой, где это видано, чтобы прислуга ночевала в господских покоях. Это ты у нас благородная госпожа, тебе положено, а меня и наказать за эту дерзость могут. Я лучше помогу тебе выкупаться, уж поверь мне, господские купальни отличаются от той, в которой ты была.

Глава 8

Вот уже три дня, как Нэйли тряслась в одиночестве в повозке, наполовину груженной грузом. Ее как будто изолировали от всех остальных, поместив ее в другой конец каравана, подальше от остальных путников, среди которых она так же заметила женщин. Чему она была очень благодарна, у нее уже вошло в привычку прятаться. Благодарна она была и магу и портнихе, которая сшила для нее самую обычную паранджу из плотной ткани, укрывающей ее с головы до самых пят, оставив только прорезь для глаз. Еще она пошила второй вариант из легкой ткани, который скрывал только пол лица. Маг, как и обещал, наложил свою защиту от солнечных лучей и, что удивительно, даже в ее плаще, надетом поверх всего этого вороха ткани, она не чувствовала жары от палящего солнца. Магия творит чудеса, нарушая все законы природы. Правда с приходом швеи был особо неприятный момент, когда вместе с портнихой пришел виконт и по-хозяйски развалился в кресле. Она просто чувствовала его извращенное предвкушение и желание рассмотреть ее, как можно лучше. Откуда у нее только тогда взялась смелость она не знала. Нэйли вспомнила, как подошла к нему и холодно произнесла.

— Виконт, покиньте мои покои! — Эдна и портниха с испугом замерли, ожидая худшее.

Непрошенный гость в мгновение подскочил с места и, нависая над ней, прошипел.

— Не много ли ты себе позволяешь? Я здесь хозяин! — он поднял руку, чтобы сорвать с нее маску, но ее реакция оказалась быстрее, без всякого труда она уклонилась от его руки.

— Если вы принимаете меня, как благородную гостью, будьте добры относиться ко мне соответственно! — в том же тоне прошипела она, сама себе удивляясь. Откуда в ней столько гнева и ярости, затмевающих привычный страх, всему виной ее физические перемены, будоражащие не лучшие черты ее сущности. — Я думаю, граф будет не слишком рад неподобающему поведению своего наследника, — сделала она ударение на последнем слове, намекая ему, что он еще здесь не хозяин.

Эти слова и ее уклон только разозлили виконта еще больше. Теряя контроль над собой, он поднял свою руку, готовый произнести легкое заклинание из разряда боевых. Все ее чувства возопили тревогой, внутри поднялись неведомые силы, дающие уверенность в собственной власти. В этот момент только виконт видел, как темно-серые глаза сверкнули, и зрачок стал вытянутым, как у змеи. С ужасом смотря в эти глаза, он застыл на месте, чувствуя, как его волю поглощают, подавляют и подчиняют. Шипящий шепот эхом разносился в его сознании, вынуждая тело подчиниться.

— Не сссмей! Ты больше никогда не причинишшь вред сслабым. Убирайссся!

Виконт быстро развернулся и выбежал прочь из комнаты. Непонятное чувство власти схлынуло, ушла ярость и гнев, глаза приняли прежний вид и накатила слабость. Пришло непонимание и паника. Что с ней происходит?! Все эти чувства не в ее характере, ведь недаром ее называли тихоня.

Послышался вздох облегчения со стороны свидетельниц этого инцидента. Нэйли повернулась к двум женщинам, хорошо, что они не видели ее изменений и не слышали все, что она мысленно внушала этому извращенцу виконту.

— Думаю, мы можем продолжить, — с вымученной улыбкой, произнесла она, вытирая лоб, хотя хотелось плюхнуться на кровать и отдохнуть.

На следующий день их караван выехал за пределы замка-крепости в сопровождении отряда воинов. Граф и маг провожали ее с доброжелательными улыбками. Виконт не появился, но с облегчением наблюдал за отъездом из окна, страх удерживал его в замке. Напоследок маг дал четкие инструкции в отношении нее главному каравана. Нэйли так же вспомнила теплое и слезное прощание с Эдной, которая чуть не задушила ее в своих крепких объятиях, поливая слезами и желая ей счастья.

Телега резко остановилась, чем вывело Нэйли из воспоминаний прошедших дней. Послышались крики, бряцание оружия воинов и испуганное ржание. Ничего не понимая, Нэйли вскочила на ноги во весь рост в телеге и посмотрела по сторонам, ища причину переполоха. Скользнув взглядом по воинам, которые принимали оборонительную позицию, она устремила свой взор вдаль, где поднялась стена пыли от сухой каменистой почвы. Мимо нее проезжал командир отряда воинов.

— Что случилось? — закричала она, обращаясь к нему.

— Сработал артефакт, твари несутся в нашу сторону, — крикнул он на ходу.

И действительно, благодаря своему улучшенному зрению, она увидела, как из пыли на приличном расстоянии показались они. Что это за твари не понятно, но выглядели они, как огромнейшие ящеры. Разнообразные наросты шипами украшали их головы, их хвосты так же были увенчаны на конце шипом в виде острого наконечника. Растянувшись полукругом, они на большой скорости неслись в их сторону. Она успела насчитать десять мегарептилий. Страх завладел ею полностью, они были размером не меньше лошади. Ну что же ей так не везет, неужели она погибнет в этой полупустынной каменистой земле, не добравшись до своего нового места жительства.

Рядом послышались звуки выстрелов арбалетов и крик командира отряда, отдающего приказы. Стрелы вонзались в этих рептилий, как маленькие иголки, не причиняя им особого вреда. Они все так же, не останавливаясь, неслись в их сторону, лошади будто сошли с ума, возницы с трудом удерживали на месте дико ржущих перепуганных животных, пытающих вырваться на свободу. Воины, побросав бесполезные арбалеты, выхватили мечи и выступили навстречу нападавшим тварям. А дальше Нэйли застыла на месте, когда увидела, как на нее несется ящер. Несмотря на панику и страх, а так же ошеломляющую стремительность монстра она, как будто на инстинктах, уловила его взгляд. И могла поклясться, что эти ящеры разумны, уже знакомое чувство поднялось внутри нее, зрачок вытянулся, сверкнув, и из нее хлынула сила, уверенность в своей власти над этими нападавшими ящерами.

— Сстоять! — произнесла она первое, что ей пришло в голову, ментальный приказ разошелся волной, хлестнув каждого.

Нападавшие двигались словно в замедленной съемке фильма, приближаясь ближе, и она успела подметить, что чешуя их шкуры очень похожа на ее. В то же самое время она чувствовала, как они пытаются сбросить ее воздействие, сопротивляются ее давлению. Она уже хотела повторить, чувствуя, как сила вновь поднимается в ней. Но тут произошло то, что ее отвлекло. Со стороны послышался шум и пыль поднялась еще больше, не отрывая своего взгляда от ящеров, она уловила краем зрения движение. Страх и паника вновь ударили в нее, и она не поверила своим глазам, ящеры, развернувшись, понеслись обратно прочь без оглядки. Оправившись от удивления, она только сейчас заметила присутствие новых воинов, стоящих в отдалении от ее телеги. Напрягши слух, она уловила разносящийся шепот по всему каравану: «Тризары, тризары».

Нэйли во все глаза уставилась на представителей этой расы. Тризары были больше похожи на восточных воинов, их головы украшали высоко заплетенные косы, оставляя открытым лоб. Темные фигурные брови подчеркивали глаза с черным кантиком по краю века, создавая эффект подведенных глаз. Этот эффект усиливали густые длинные черные ресницы, вертикальный зрачок пробирал до дрожи. Черты лица были скорее угловатые, скуластые, при этом на смуглых лицах смотрелись гармонично. Сквозь пухлые губы были видны кончики белых клыков. Их особенностью еще были полосы чешуи, от висков уходящие назад за слегка заостренные кончики ушей, спускающиеся вниз под затылок, они тянулись параллельно вдоль хребта, эти полосы чешуи были границей между заплетенными волосами и кожей. Притом у каждого был свой цветной узор, как у змей. И завершал этот облик воинов тату их клана. Вязь узора тянулся от виска, спускаясь вниз прямо по шее. Фигуры были поджарыми, но не тощими и не перекаченными, представители этой расы были быстрыми, гибкими и подвижными.

Между тем командир отряда и главный распорядитель каравана подошли к одному из тризаров. О чем они говорили, несмотря на острый слух, она не слышала, от волнения плюхнувшись на свое место в телеге. У нее появились способности, которые проявляются в критический момент, спонтанно. Ей бы научиться пользоваться ими в любое время. Сейчас очевидно решиться ее дальнейшая судьба.

А в это время действительно решалась ее судьба. Главный каравана угодливо поклонился перед главным тризаром и подобострастно произнес.

— Мы рады приветствовать доблестных воинов! Примите нашу благодарность за наше спасение, — еще раз склонился он в благодарном поклоне.

Тризар свысока посмотрел на человека, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он произнес холодным голосом.

— Ты прекрасно знаешь, человек, что проезд через наши земли не бесплатен.

— Конечно, конечно, не извольте беспокоиться, мы приготовили подарок Вашему Повелителю, аристократку необычной расы, — взгляд тризара сверкнул, и его зрачки расширялись, а затем снова стали узкими. — Если ваши воины проводят нас до границы, вы так же получите свою дань. Мы подобрали вам отличных девушек… — распорядитель не знал, что пограничные патрули и так получили распоряжение Повелителя сопровождать караваны до границы. Очень важно было обеспечить их безопасность, чтобы караваны не перестали ездить через их земли, и они не лишились ценной дани.

— Где она? — перебил он словоизлияние потеющего главного, которому было не по себе от этого воина. Тризары неосознанно наводили страх своей холодной натурой и гипнотизирующими глазами. Люди чувствовали в них опасных хищников.

— Не извольте беспокоиться, сейчас ее приведут, — и он сделал знак командиру отряда. — Только не могли бы вы пока не говорить ей, чтобы она рабыня. Во избежание так сказать неприятностей, — во ответ тризар отвернулся и начал давать распоряжение своим воинам.

Командир отряда подошел к телеге и обратился к Нэйли.

— Госпожа, прошу Вас пройти со мной. Вас ждут тризары, чтобы сопроводить в свой город, — с этими словами, не дав ей опомниться, он, подхватив ее за талию, и спустил с телеги.

Затем взял ее сумку с вещами и указал ей рукой в сторону тризаров. Проходя мимо тризарских воинов, она заметила их странное поведение, они застывали на мгновение, а затем резко поворачивали голову в ее сторону, подаваясь всем телом за ней. Передернувшись от такого внимания, она прибавила скорость и побежала следом за широко шагающим командиром. Так увлеклась, что не заметила, как он остановился, и врезалась в его спину, чуть ли не упав. Ее подхватили, и она к своему ужасу почувствовала, как тризар потерся об нее, как кот, стиснув ее в руках.

— Что Вы себе позволяете! — возмутилась она и дала пощечину.

Это подействовало, взгляд его стал осмысленным, и он выпустил ее из рук, выпрямившись, произнес.

— Прошу прощение! Даже не знаю, что на меня нашло, — растерянно произнес он, осознав, что посмел притронуться к наложнице Повелителя. За такое можно и с жизнью расстаться. Никто из них не знал, что после использования своих способностей сущность Нэйли начинала временно и интенсивно выделять сладостные феромоны, влекущие самцов.

— Я прощаю Вас, — с поспешностью ответила она, осознав, то, что только что дала по морде сильному воину. Ко всему прочему, успела заменить ошарашенный взгляд главного каравана и командира отряда. До нее докатились эмоции желания других тризаров, которые чувствовали в ней необычную самочку. Куда она попала? Да что с ними не так, ну да это они еще не видели ее страшную внешность. Или у них настолько плохо с женщинами, что они кидаются на первую попавшую. От этих мыслей стало как-то не по себе, наверное, она делает большую ошибку, отправляясь жить в их земли, но уже поздно что-либо менять.

— Ради такого подарка Повелителю можно воспользоваться и амулетом портала, — произнес все тот же тризар безэмоциональным голосом. С этими словами он сделал знак своему воину, чтобы тот сопроводил будущую наложницу и вручил ему амулет портала, использовать который разрешалось только в крайнем случае. Воин без слов с легкостью подхватил ее сумку и открыл портал.

Нэйли так и не поняла, что говорили о ней, поэтому без всякого сомнения зажмурилась и шагнула в портал. За нею следом шагнул сопровождающий ее тризар.

Глава 9

У нее было такое чувство, что она проваливается в бездну, дышать она начала только после того, как ощутила твердое основание под ногами. Открыв глаза, с любопытством начала оглядываться по сторонам. Светящиеся растения, оплетающие стены, слабо разгоняли темноту. Они оказались в каком-то широком пещерном проходе, воин молча сделал знак следовать за ним, еле сдерживая свои инстинкты самца. Пришлось еще немало пройти, прежде чем они остановились возле арки входа, который охраняли воины. Им он и сдал ее на руки вместе с ее багажом, тихо объясняя, куда ее следует доставить, испытав при этом облегчение. Нэйли обратила внимание только на слово «Повелитель», а остальным словам не придала значения, она молча пошла следом за очередным провожающим. Немного волнуясь, понятное дело Повелитель, наверное, захочет увидеть и узнать, кто собирается поселиться в его царстве. Эти мысли не мешали ей рассматривать владения царствующего. Природные стены пещер украшали светильники, искусно сочетавшие в себе каменную резьбу и растущие светящиеся растения. Между светильниками висели портреты в золоченых рамах. Нэйла опустила взгляд на пол и была удивлена. Пол украшал по принципу плитки-мозаики камень разнообразных оттенков, очевидно, впаянный и расплавленный магией, составлявший собой не сложные узоры. Не удержавшись, она прикоснулась к стене и почувствовала исходящее от нее тепло. Понятно, змеи любят тепло, и это радовало, она терпеть не может сырость и холод, здесь она чувствовала себя комфортно.

Вот они дошли до очередного прохода, где так же стояла стража, охраняющая вход в гарем Повелителя. Один из них скрылся из виду и вскоре появился вместе со служанкой маленького роста с необычным зеленоватым цветом кожи из расы гоблинов. Та почтительно поклонилась перед Нэйли, подхватила ее сумку и попросила ее следовать за ней, что Нэйли и сделала. Свернув, они проходили залы, обставленные на восточный манер: низкие столики, тахта, ковры, всевозможных размеров подушки, море золотых и дорогих вещиц дополняли роскошь, стены были увешаны гобеленами, а потолки украшали узоры, выложенные светящими растениями. Проходили через проходы центральных залов, которые имели арочные проемы в другие комнаты, и были завешаны шторами-кисеей в основном из крупных бусин. Они были очень красивыми, их узор гармонировал с обстановкой в залах и цветовой гаммой.

Наконец-то они дошли до комнаты, где за низким столиком на подушках с важным видом восседала крупная орчанка и пила горячий напиток вприкуску со сладостями. Возле нее статуями стояли две представительницы ее расы, и непонятно было, то ли это служанки, то ли телохранители.

Нэйли стояла, не зная, куда себя деть и что ей говорить. Сквозь прорези своей скрывающей накидки она разглядывала представительницу этой расы. Черные, как смоль, волосы были завязаны в высокий хвост и украшены золотистой лентой. Черты ее лица с зеленоватым оттенком кожи были грубоватыми, но не лишены женского экзотического очарования. Широкий лоб, приподнятые к концу в разлет фигурные черные брови. Глубоко посаженые большие черные глаза. Слегка приплюснутый нос, с одной стороны который украшало колечко. К пухлым большим губам привлекали внимание выступающие наружу небольшие клыки. Заостренные уши так же украшали серьги в виде маленьких колечек от мочки до верха. Ее крупную фигуру, упрятанную в длинное свободное платье, на манер туники, можно было бы принять за мужскую, если бы не большого размера грудь. Ширококостные руки, выше предплечья украшали браслеты.

Наконец-то орчанка отодвинула от себя чашку и сочла нужным с ней заговорить.

— Сними с себя эти тряпки! — прозвучал ее приказ.

Нэйли немного опешила от этого грубого приказного тона, но повиновалась. Понимая, что она должна показать себя, чтобы они видели, с кем имеют дело. Волнуясь, сняла плащ и отдала его в протянутые руки стоящей рядом служанки. Которая аккуратно сложила плащ на сумку, ловко помогла ей снять ее паранджу. Нэйли обреченно подняла голову, смотря на орчанку, слова которой прозвучали, как гром среди ясного неба.

— Уже совсем страх потеряли! — возмутилась она. — В гарем Повелителя присылают всякое непотребство и уродство! — гаркнула она так, что Нэйли сжалась от страха, смысл сказанных слов начал медленно доходить до ее сознания.

— Гарем?! — растерянно прошептала она, но орчанка этого не слышала, она подскочила с места и за пару шагов оказалась возле нее. Обходя ее по кругу, оценивающе рассматривала с брезгливым выражением лица, продолжая все ворчать.

— Да такую уродливую и облезлую даже страшно Повелителю показывать. Что с твоим лицом? Ты из расы стерксов что ли? Если да, то ты самая страшная их представительница, — с этими словами она грубо схватила ее за подбородок, запрокидывая ее голову, и с высоты своего роста нависла над ней, чтобы рассмотреть ее лучше. — Да у тебя, похоже, кожа потрескалась, — с отвращением произнесла она, увидев, как края треснувшей кожи приподнялись, становясь, как лохмотья. Нэйли вырвалась из ее хватких пальцев, шарахнувшись в сторону. Но орчанка все бушевала в возмущении. — Но ничего, у Повелителя много слуг, которые будут рады взять в жены, даже такую страшную, думаю, найдутся и желающие в младшие мужья. Главное, чтобы ты могла потомство принести, а на твое уродство закроют глаза.

Если бы только орчанка знала, что после применения своих способностей Нэйли временно сейчас самая желанная женщина и Повелитель змей не был бы исключением.

После всех этих оскорблений и особенно после угрозы выдать ее замуж, где оказывается, имеются еще и младшие мужья она возмутилась, чувствуя, как задыхается от паники.

— Да кто Вы такая? Как Вы смеете? Я свободная личность и прибыла в ваше подземное царство, чтобы устроиться здесь жить и замуж я не собираюсь, — выпалила она все свое возмущение.

Орчанка уперла руки в бока и громко вызывающе засмеялась, запрокинув голову. Затем жестко посмотрела в глаза Нэйли и властно проговорила.

— Я Ула, главная смотрительница гарема Повелителя! А ты бесправная рабыня, наложница, которую преподнесли в подарок нашему Наимудрейшему Повелителю. Но в наложницы царствующему ты не годишься! Поэтому я отдам тебя в жены слугам! Я еще не решила, кому тебя лучше отдать, и кто больше за тебя заплатит. А до этих пор будешь в роли служанки. И не смей закрывать свое лицо, ты рабыня-служанка, только госпожа имеет право скрывать свой лик от посторонних!

— Да как Вы смеете?! Я свободная! Я Вам не позволю, — закричала Нэйли, отступая от орчанки, чувствуя, как задыхается от накатившего приступа паники.

Резкий сильный удар пощечины сбил ее с ног, и она приземлилась на пятую точку.

— Ты рабыня, смирись с этим! И чтобы ты знала, женщины тут вообще не имеют права голоса! — нависла над ней управляющая гаремом. — Не вынуждай меня применять кнут! — прошипела она. — Таких строптивых укрощают поркой, привязывая к столбу наказания!

Боль пощечины, разбившая ей губу, погасила приступ паники, и вызвала уже знакомое чувство силы и власти. Утерев кровь с губы, Нэйли вскинула голову и посмотрела в глаза управляющей. Глаза засветились, и ее зрачок вытянулся, как у тризаров. Расширенные глаза орчанки выдали удивление и страх, она непроизвольно отступила назад, не в силах отвести взгляда от затягивающих ее сознание глаз.

— Ты не выдашшшь меня замуж! И перессстанешь искать для меня мужей! — гибким движением Нэйли встала с пола и посмотрела на каждую присутствующую, посылая свою ментальную силу. — Распорядись, чтобы завтра мне собрали все необходимое в дорогу и дашь мне сопровождение, чтобы меня вывели за пределы вашего города. А сегодня позаботишься о моем комфортном отдыхе. Ты поняла меня, Ула? — прошипела она не хуже царствующего змея.

— Я все сделаю, госпожа, — заикаясь, проговорила орчанка. У нее было такое впечатление, что она стоит перед разгневанным Повелителем, страх просто парализовал ее.

Но вот сила Нэйли схлынула и глаза приняли обычный вид, она выжидающе посмотрела на орчанку, которая, словно очнувшись, стала давать распоряжение об ее устройстве, приказав служанке-гоблинше позаботиться о ней. Расслабившись, Нэйли почувствовала томление, ее как будто что-то влекло, хотелось побежать навстречу неведомому. Но она взяла себя в руки, не понимая, что с ней происходит, и это сильно ее пугало. Что ожидать от своей изменившейся сущности она не знала. Поэтому, стиснув зубы, подавила все эти непонятные ощущения и последовала за служанкой.

По пути к выделенным ей покоям Нэйли встречала тризарок, экзотических красавиц, одетых в откровенные из воздушной и прозрачной ткани наряды восточного типа. Те горделивыми походками, не спеша, шествовали в сопровождении своих служанок. Очевидно, это и были наложницы Повелителя, которые кривились от отвращения к ней, смотря на нее свысока. От чего всякое очарование от их красоты рассеивалось, как туман. У Нэйли было одно желание, скорее бы скрыться от посторонних глаз. На ее счастье они быстро дошли, зайдя в небольшие уютные покои она сразу расслабилась.