Зов любви

— Госпожа, изволите вначале выкупаться? Или поесть? — оторвала ее от созерцания комнаты служанка.

— А что?… Выкупаться, — ответила она, обозревая виденный ранее восточный вариант гостиной.

— Меня звать Нэйли. Как твое имя?

— Я Муна, госпожа, — ответила гоблинша, успев при этом подумать, что ей всегда попадаются странные наложницы, которые так и норовят сбежать от их Повелителя.

Муна скрылась в соседней комнате под звуки звякающих бусин штор. А Нэйли плюхнулась на низенькую тахту, устеленную многочисленными подушками, погрузившись в свои нерадостные мысли. И угораздило ее попасть в самый настоящий гарем. А граф и его гадский маг обманули ее, ничего не сказали о странных браках и о том, что женщины тут не имеют вообще никаких прав. К тому же ее подарили, как рабыню, гады. И ей остается только бежать, становится самкой для нескольких тризаров она не собирается. Но куда бежать? И кто это такие стерксы? В атласе рас о них ничего не упоминалось. Если она из их расы, возможно, она среди них найдет приют? А вдруг у них тот же уклад жизни, как у тризаров? Нет, возможно она внешне и похожа на них, но менталитет у нее совершенно другой. Ей нужно какое-нибудь межрасовое место, где женщины имеют свободные права. Ладно, это все неважно, главное выбраться отсюда.

— Госпожа, Вы можете пройти в купальню, — раздался возле нее голос служанки, от чего она вздрогнула, выходя из своих нерадостных мыслей.

Нэйли встала и последовала в купальню и остановилась на пороге, с вожделением рассматривая небольшой природный бассейн. Сверху по небольшой скале с каменными выступами стекала вода. После пыльного однообразного пути это то, что нужно было ее утомленному телу.

— Можешь идти, Муна, я справлюсь сама.

— Но, госпожа…

— Муна, позаботься лучше о еде, — немного раздраженно ответила Нэйли, все еще чувствуя влияние изменения. К тому же ей не хотелось видеть выражения лица у служанки при виде нелицеприятного зрелища ее кожи. Еще немного и она впадет в истерику, слишком большое испытание свалилось на нее за все это время и особенно сегодня.

Как только служанка, повинуясь приказу, покинула купальню, Нэйли быстро по привычке разделась, и влезла в воду, с удивлением обнаружив, что она теплая. Но наслаждаться долго ей не удалось, потому что через некоторое время ее обоняние уловило аппетитные запахи еды, в животе требовательно заурчало от голода. Пришлось быстро мыться, интуитивно используя стояще там флаконы. Вскоре она вышла из воды, наскоро вытерлась приготовленным полотенцем, надела так же приготовленную рубаху и халат по принципу кимоно. Вышла в комнату, где Муна накрыла низенький столик.

— Садись к столу, Муна, — сделала она приглашающий жест.

— Мне не положено, госпожа, я здесь, чтобы прислуживать вам, — от гоблинши почувствовался страх перед подобным проступком, поэтому Нэйли не стала настаивать и приступила к трапезе.

— Муна, расскажи о стерксах. Что это за раса? — подцепила она руками кусочек мяса на косточке, не особо расстраиваясь отсутствию столовых приборов, есть хотелось неимоверно.

— Стерксы — это ящеры оборотни, — удивленно ответила служанка на вопрос, она, как и Ула, считала, что эта наложница принадлежит этой расе.

Нэйли застыла с куском мяса в руках, значит, по дороге на них напали стерксы, ведь она чувствовала в них разумных.

— А они тоже живут в подземном царстве? — задала она волнующие ее вопросы. — У них тоже, как и у тризаров, в семьях у жены несколько мужей?

— Нет, что Вы, госпожа, они любят солнце и живут далеко отсюда среди скал. Насколько я слышала у них, как у людей, семейные пары.

Все последующие вопросы отпали сами по себе, под солнцем жить она не может. Возможно у них и нормальные семьи по понятиям ее мира, но кто знает, может у них женщины тоже не имеют никакого права голоса. Дальше она погрузилась в молчаливое поглощение пищи. После еды, вымыв руки в принесенной Муной миске с водой, она уже готова была отправиться спать, когда раздался звучный звук гонга, разносящийся по всему гарему звонким эхом.

— Что это? — настороженно прислушалась она к поспешным многочисленным шагам.

— Это призыв всех наложниц, обычно в это время Повелитель или его слуга избирает счастливицу, которая разделит с ним ложе, — с мечтательным видом ответила Муна.

— Он их осчастливливает в компании младших мужей? — с насмешкой посмотрела она на служанку.

— Что Вы, госпожа, в царственном гнезде нет младших мужей. У Повелителя должны быть детеныши только царских кровей.

— Ага, столько наложниц на него одного бедного, — не удержавшись, съязвила она, но поняла, что перегнула палку, задала вопрос, на который Муна с воодушевлением отвечала.

— А какой он ваш Повелитель? — в глазах Муны засветилось обожание и фанатичная любовь к своему кумиру, идолу, Нэйли даже почувствовала себя неловко.

— Он такой величественный и красивый, самый сильный тризар среди своих подданных. Справедливый и щедрый, одаривает дорогими подарками наложниц, которые разделяют с ним ложе. Ни одна женщина не в состоянии устоять перед этим царствующим совершенством. Ни одна не остается равнодушным к нему после ночи любви.

— Что же он не женится ни на одной из них? А ну да, не царское это дело жениться, зачем, если все наложницы и так его, — посмотрела она опять с насмешкой на служанку, при этом непонятно почему испытывала раздражение и злость на себя, какая ей собственно разница скольких удовлетворяет этот царствующий змей.

— Повелитель с недавних пор берет в жены только тех, кто рождает для него наследников, — как-то обижено ответила Муна. — Бывали исключения, но сейчас только после рождения детей. Только не подарили еще боги наследников повелителю.

Ну, хоть тут он поступает, как настоящий мужчина, берет на себя ответственность и узаконивает отношения, подумала она в пользу этого царствующего самца, иначе его не назовешь.

После этого разговора Нэйли отправилась в спальню и с помощью Муны легла в большую низкую кровать. И тут же провалилась в сон, правда спала она недолго. Резко сев на кровати, она непонимающе уставилась в темноту ничего невидящим взглядом. Все еще звенящий и шипящий шепот эхом раздавался в ее голове: «Иди ко мне! Ко мне! Время пришло!»

Этот повторяющийся шепот кого-то неведомого и мистического просто сводил ее с ума. Обхватив голову руками, она мысленно закричала: «НЕТ!» В голове наступила тишина и она обессилено упала на спину. Бежать нужно из этого места, иначе она просто сойдет здесь с ума. Вместе со слабостью накатил и сон, и она провались в очередной раз в темноту.

Глава 10

Проснулась Нэйли от того, что на нее смотрела Муна, стоя в ожидании возле ее кровати.

— Госпожа, Ула просила передать, что все готово для Вашего путешествия. Завтрак прикажите сейчас подать?

— Да, — коротко ответила она и подскочила с кровати гибким движением и отправилась в купальню.

Затем начала перебирать свои вещи в сумке. Достала свои два платья и все, что ей показалось лишним, отдала их вернувшейся с завтраком Муне, чтобы она убрала их куда-нибудь. Сама надела свой дорожный костюм, в котором оказалась в этом мире. Муна заплела ей необычную косу, восторгаясь цветом ее волос, при этом успела подумать, что если бы госпожа имела другую кожу, была бы здесь первой красавицей. А после был быстрый завтрак, после которого она надела свой плащ, лицо решила не прятать. Вдруг по пути встретит тризаров, а с такой внешностью они ее точно не потащат под венец в свое гнездо. Сейчас она даже была рада своей уродливой внешности.

Муна провела ее к орчанке, которая ждала ее с приготовленным походным мешком в окружении своих двух помощниц.

— Вот все, что ты просила, — кривясь, указала она на стоящий мешок. — Орса тебя выведет, — сделала она жест и ее помощница с легкостью подхватила походный мешок, закинула на спину и пошла на выход.

— Прощайте, — бросила она орчанке в ответ. — Муна, спасибо за заботу, — с этими словами она поспешила следом за своей провожатой. Благодарить Улу она и не собиралась.

Пока они шли за пределами гарема никто из встречных тризаров даже не сказал им слово, только провожали взглядом. Орса с уверенностью вела ее какими-то лабиринтом через тайный ход, который использовали только приближенные Повелителя. От этих лабиринтов становилось немного не по себе. Нэйли осознала, что сама бы она точно не выбралась отсюда. Они прошли еще приличное расстояние, казалось, время длилось бесконечно, прежде чем они дошли до стоящей охраны возле стены пещеры.

— По приказу главной смотрительницы гарема эта прислуга покидает город, — с этими словами орчанка протянула свернутую в трубочку бумагу.

Один из воинов принял ее, развернул, прочел, сделал знак второму воину и тот быстро произвел какое-то действие, и стена отъехала в сторону.

— А в какую сторону мне идти, чтобы выйти на поверхность? — шепотом спросила Нэйли, всматриваясь по ту сторону прохода.

— Откуда же мне знать, — с ухмылкой произнесла мужеподобная орчанка. — Можешь использовать способности стерксов, чтобы найти выход, — с этими словами она протянула ей мешок, а затем выражение ее лица изменилось, и она так же тихо произнесла. — Еще не поздно вернуться, участь замужней не такая уж и плохая. Если будешь послушной и покладистой, о тебе будут хорошо заботиться и любить, — по ее тону Нэйли поняла, что орчанка сама была не против выйти замуж.

— Спасибо, это не для меня, я рискну найти выход из этого подземелья, — закинув за плечи мешок, она, не оглядываясь, вышла за пределы города.

Как только за ее спиной стена закрылась, она надела, как положено походный мешок, раздумывая над словами орчанки. Что она имела ввиду, когда говорила о способностях стерксов. Наверное, они, как рептилии, чувствуют изменения потоков воздуха и могут таким образом найти выход. Поэтому она решила проверить, закрыв глаза, расслабилась, отдаваясь на волю своим органам осязание и обоняния. Вначале она ничего не почувствовала, но затем она стала слышать, чувствовать то, что раньше бы и не заметила. Повинуясь своему чутью, она поспешила в том направлении.

Шла она долго, выбившись из сил, радовало одно: видно этим маршрутом практически не пользовались, за длительное время пути, она никого не встретила. Из-за слабого освещения растений было не так страшно. И она шла вперед, пока окончательно не выбилась из сил и не уселась на большой камень. Сняла с себя мешок, с удивлением отметив, что, несмотря на хрупкое тело, у нее хватает сил носить эту тяжесть. Проголодавшись, начала копаться в нем в поисках съестного. Ула позаботилась о ее питании. Нашлась лепешка, порезанное на кусочки мясо, какие-то комочки, на вкус напоминающие запеченные грибы, фляга с водой. Только после того, как утолила голод, она опять почувствовала себя неуютно и одиноко. А вдруг она никогда не выберется из этого подземелья и умрет тут с голоду. В этой гнетущей тишине особо были слышны пугающие звуки. Нэйли сразу вспомнила фильмы ужасов. Вскочив на ноги, надела свой мешок, поправила свою сумку на плече и, повинуясь своему чутью, поспешила дальше. Сколько она шла, неизвестно, часов она не имела и лишь, когда редко встречающиеся на стенах растения совсем потускнели, поняла, что уже поздний вечер или даже ночь. Решила остановиться на ночлег возле большого валуна. Достала одеяло постелила его, укуталась плотнее в свой плащ и легла. Проваливаясь в сон, она опять услышала на краю своего сознания детский голос.

— Вот, неугомонная, и куда тебя опять понесло? Стараешься тут ради ее счастья, а она бежит от него, — а дальше она уже ничего не слышала, провалившись в забытье.

Казалась, она только закрыла глаза и тут же проснулась, чувство опасности заставило ее подскочить на месте и заозираться по сторонам. В темноте горели три пары глаз, окружив ее. Видно ее инстинкты взяли вверх, удивляясь своей скорости и возможностям, она просто взлетела на камень. И тут она увидела, благодаря своей возможности видеть в темноте, как на место ее сна выскочило три хищника по виду смесь между крокодилом и ящером, только морды у этих были более короткими и лапы длиннее. Звери щелкнули пастями, демонстрируя немаленькие клыки, подняли морды и издали непонятные громкие звуки, готовые прыгнуть за ней следом. Ее новая сущность возмутилась такому, чувствуя себя более сильным хищником. Ее глаза сверкнули, и уже привычно вытянулся зрачок, подавшись вперед, неожиданно для себя она зашипела, обнажая свои маленькие клыки. Чувствуя, как сила расходится от нее. Ей казалось, что она может запросто поглотить их всех. В этот момент раздался испуганный визг и эти животные стали отползать задом, не рискуя поворачиваться к ней спиной. А она, сама не понимая, продолжала шипеть, как змея, до тех пор, пока те не отползли на достаточное расстояние и не сбежали. Только после того, как они скрылись из виду, она, дрожа, плюхнулась на пятую точку. Боже, в кого она превращается? Неужели она теряет свой человеческий облик? Нет, она, конечно, рада, что осталось жива, но было жутко представить себе эту картину, точно, как тварь какая-нибудь из фильмов ужасов. А если бы не сработало ее чувство опасности, ее бы схарчили эти трое и даже не подавились бы ее костями. Успокоившись, она подняла наверх свои вещи и легла спать уже на камне. Напоследок пришла к выводу, пусть она и страшная, зато, благодаря своим новым способностям, до сих пор остается жива. Все же у нее была надежда, что она сможет устроиться в этом мире.

* * *

Шазим старый слуга Повелителя склонился в поклоне, после позволения говорить обратился со всем почтением к возлежавшему господину.

— Мой Повелитель, Ваш доверенный Ш' шакр просит позволения предстать перед Вашими мудрыми очами, — ответил слуга, не поднимая глаз, особенно сейчас, когда повелитель не в духе. А все причиной тому был разговор с маленькой богиней. Где же эту любовь найти, от которой появляются наследники?

— Пусть войдет! — произнес царствующий, принимая сидячее положение одним плавным движением.

Тут же бесшумно зашел тризар и застыл в поклоне, Повелитель сделал жест, позволяя пришедшему сесть напротив него, этим самым показывая свое особое расположение своему верному поданному. Только после того, как слуга разлил по кубкам вино, и они пригубили из них, Ш' шакр заговорил.

— Мой повелитель, стерксы опять напали на торговый караван в наших землях. Наши воины подоспели вовремя, и ящеры сбежали, поджав хвосты. Повинуясь Вашему приказу, патрулирующие не покидают дорожный тракт. Эти хитрые стерксы прячутся вдали и совершают набеги, когда вблизи нет наших воинов. Разведка доложила, что они обосновались неподалеку от наших охотничьих мест. Да и гоблины жалуются, что они нападают на доверенный им наш скот. Прикажите послать воинов, чтобы они очистили наши земли от этих ящеров? — Ш' шакр умолк, ожидая ответа.

И без того раздраженный и подавленный Повелитель вскочил с места и заметался по комнате, за ним следом встал и доверенный, ожидая, когда гнев царствующего стихнет.

— Эти ящеры бесчинствуют на моих землях по двум причинам: либо они изгнанные и решили устроиться в моем царстве, или же им позволил их правитель Крахэн, нарушив наш договор. От этого старого и хитрого ящера всего можно ожидать.

— Мой Повелитель, Вы как всегда мудры и видите истину и этих хитрых ящеров насквозь, — отдал с поклоном должное почтение Ш' шакр.

— Собери тридцать воинов, я сам их возглавлю, инкогнито естественно! — вспомнил он совет маленькой богини покинуть свое гнездо. — О моем истинном положении, чтобы, кроме старших отрядов, никто не знал, — вперил свой немигающий взгляд Повелитель.

— Мой Могущественный Повелитель, разве можно скрыть вашу силу и ауру власти? — опешив, доверенный проявил эмоции. — Своего Повелителя каждый тризар знает!

— Пусть знают! — вспылил царствующий змей. — Главное, чтобы делали вид, что я обычный командующий. Выдвигаемся завтра налегке, все необходимое возьмем на поверхности. Ты остаешься здесь за главного, пока меня не будет, больше я никому не могу доверить свое гнездо.

— Благодарю, мой Повелитель, за оказанное доверие, — склонился в поклоне тризар. — Не сочтите меня не благодарным, мой Наимудрейший. Но может Вы позволите мне сопровождать Вас в этом опасном походе.

— Не позволю! Или ты сомневаешься в моих силах и моих воинах? — прошипел царствующий с наигранным гневом. — К тому же зная тебя, ты только своим присутствием и взглядом будешь вызывать излишние почтение ко мне, а я хочу оставаться в личине обычного командующего. Так что оставайся здесь и храни мое гнездо, как свое сердце! Все иди, исполни мою волю! — повелитель змей ни капли не сомневался, что Ш' шакр выберет лучших из лучших воинов и не забудет приставить к нему слугу из числа воинов.

После того как доверенный ушел царствующий в полголоса произнес.

— Шазим!

— Я здесь, мой Повелитель! — бесшумно появился слуга.

— Ты все слышал? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес царствующий. — Соберешь самое необходимое, ты остаешься в гнезде.

— Мой Повелитель, желает ли на ночь наложницу?

— Нет! — резко ответил тризар в воздухе опять запахло раздражением. Не было у него никакого желания, после встречи с богиней он остро ощущал потребность в любви, но ни одна из наложниц не могла удовлетворить его голод сердца. Если то чувство к Кэйре не любовь, то он даже представить себе не мог, какая же тогда любовь на самом деле.

Глава 11

И снова эта утомительная ходьба, гнетущая и давящая на разум страхом и одиночеством. Только усилием воли и жаждой к жизни Нэйла гнала от себя мысли, сводящие ее с ума, упорно твердила себе, что она выберется отсюда. В глубине души ей уже даже хотелось, чтобы ее нашли. Может это малодушие и страх, но она уже была согласна стать служанкой. Лишь бы не бродить в этих темных лабиринтах, где даже пугающая тишина имеет свои оттенки страха и неизвестности. Она привыкшая к одиночеству сейчас как никогда боялась его, казалось, что она замурована заживо в этих однообразных серых тоннелях и не важно, что тут свой подземный мир полон жизни и опасности.

Окружающая обстановка разительно изменилась, как только, повинуясь своему чутью, она свернула в проход и оказалась в большой пещере. На радость ей, пещеру освещали уже давно не встречающиеся светящиеся растения. Здесь имелся небольшой источник воды, стекая по каменному выступу, он крупными каплями падал в небольшую круглую впадину, которая образовалась от капели. Она кинулась к нему, ее давно мучала жажда, по пути успела отметить, к своей радости, разбросанные по всей пещере большие каменные образования и валуны, на которых можно найти убежище. Над ними словно поработал скульптор, создавая необычной формы постаменты.

Напившись вдоволь воды и набрав себе в баклажку, она оглянулась, ища подходящие место для привала. Так и замерла на месте, ее слуха коснулся множественный нехарактерный для этого места шуршащий звук. В панике она кинулась к ближайшему каменному укрытию. От страха ноги подогнулись, и она сползла вниз, усевшись, облокотилась спиной об камень. Сердце бешено стучало от испуга в ожидании, шум приблизился и вот заполнил собой всю пещеру. Затем послушались другие звуки, ей даже почудился многочисленный топот, и тихие на грани слышимости разговоры. Выглянуть из своего укрытия она не рискнула из-за панического страха. Она только на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, закричала во всю мощь своих легких от ужаса. Прямо перед ее лицом возникли две змеиные просто гигантские головы, в ответ они зашипели и ее крик оборвался, когда она взмыла в воздух.

Большой отряд повелителя змей, способный уничтожить целое войско, остановился на привал в специальном для этого месте. Ползущий впереди змей самый большой среди своего окружения первый вполз в пещеру. Мгновение воздух дрогнул, становясь видимым, поплыли неясные очертания и вот вместо змея стоит воин, облаченный в облегающую кожаную одежду с элементами доспехов. Его крепкие накаченные ноги были обуты в невысокие сапоги, из голенища которых торчали рукояти ножей. Из-за спины этого воина так же были видны две рукояти тонких мечей, поверх перевязи мечей висел небольшой полупустой рюкзак. Повелитель скинул рюкзак на пол, расправил плечи и склонил голову то в один бок, то в другой, разминая мышцы шеи. Его взгляд с гордостью правителя отмечал, как змеи, вползая один за другим в пещеру, перекидывались в сильных вооружённых воинов. Они тут же слажено начинали обустраивать привал, бросая скупые тихие фразы, доставая все необходимое из своих рюкзаков.

Всеобщие внимание привлек женский крик. Ш' шадар, не спеша для тризара, но быстро для других представителей рас оказался в том месте, в окружении остальных. Его царственную невозмутимость на лице нарушили слегка нахмуренные брови. Когда он увидел, как один его змей наполовину взвился вверх, держа в пасти за шиворот женскую фигурку, в которой можно было разглядеть лишь белокурые волосы. Второй змей шипел рядом, имея явное желание перехватить добычу, обвив ее своим хвостом.

— Прекратите сссейчассс же! — возмущенно прошипел Ш' шадар. — Вы ее пугаете! Немедленно отпусти ее, — услышав приказ, змеи замерли, а Нэйли перестала беспорядочно дергаться в воздухе, повиснув, словно мешок.

Быстрое движение к низу и Нэйли плюхнулась на пятую точку, вскинув голову, она увидела стоящего напротив нее мужчину. Вставав на четвереньки, она быстро поползла к нему, ища у него защиты, остановилась только возле него и, все так же не вставая, уселась возле его ног. С ужасом, не в силах оторвать взгляд она смотрела на двух гигантских змей. Она, конечно, знала, что тризары по сути оборотни-змеи, но читать про них это одно, а впервые увидеть этих гигантских змей, у которых туловище больше, чем у нее, это совершенно другое. Какие там способности, когда от страха она могла только кричать.

С трудом оторвав взгляд от двух змей, она задрала голову и ошеломленно рассматривала возникшего буквально из ниоткуда мужчину. Мозг Нэйли выдавал только одни определения: сила, быстрота, выносливость, гибкость… Окинув высокую фигуру одним взглядом с ног до головы, к ней медленно пришло понимание, что совершенству еще, ох, как далеко до этого идеала. Тризар был высок, фигура не имела ни единого изъяна: царственная посадка головы, широкие плечи, мощный торс, тонкая талия, длинные ноги… О, а шикарные длинные иссиня черные волосы, заплетенные в высокую косу. Такому богатству позавидовала бы любая женщина.

Лицо мужчины поражало своей красотой, черты лица были идеальны в своей строгости и мужественности. Однако, красота эта несла царствующий холод, который буквально источала слегка смуглая кожа. Живыми были лишь темно-изумрудные глаза с вертикальными зрачками, которые то расширялись, то сужались по мере того, как их хозяин внимательно изучал девушку. Черные брови в разлет подчеркивали эти завораживающие глаза, обрамленные длинными ресницами и обведенные природной окантовкой, дающий эффект подводки глаз. В отличии от других тризаров у него не было татуировки на виске, но была одна небольшая по центру лба. Если бы она только знала, что его татуировка означает власть и правление всем царством. Вот его слегка пухлые губы красивой формы дрогнули, обнажая небольшие клыки. И Нэйли задержала дыхание, не в силах отвести взгляд от этих несомненно опасных клыков.

Но тут тризар издал какой-то непонятный звук и медленно, будто специально стараясь не напугать девушку, присел и, чуть подавшись вперед, стал внимательно рассматривать её лицо. До Нэйли докатились его эмоции и, что удивительно, она не чувствовала отвращения к себе, скорее удивление, непонимание и праздное любопытство на грани безразличия и не более того. И тут ее накрыло запоздалое чувство неловкости из-за своего внешнего вида. Почему-то именно только перед ним ей особо не хотелось быть уродливой страшилой. Кажется, он так же прочел ее эмоции, от чего стало совсем неловко и стыдно, видно, что этот красавец привык к такой реакции на него. Это было очевидно по насмешливому выражению глаз и исходящим от него эмоциям. Она, кляня себя в душе за то, что позволила себе непростительные чувства, в смущении, сгорая от стыда, опустила глаза.

— Ну и из какого гнезда ты сбежала? — строго спросил он ее.

Услышав этот нежелательный вопрос, она даже забыла о своем смущении и уродстве, вскинув голову, начала оправдываться.

— Ничего я не сбежала! — возмущенно воскликнула она.

Бровь собеседника приподнялась, затем его губ коснулась усмешка, его позабавила такая необычная реакция. Обычно все женщины при общении с ним, особенно рабыни и служанки, смущаются и бояться поднять глаза, еле слышно отвечая. Похоже, его путешествие не будет обыденным, давно его так не развлекали женщины, кроме одной Кэйры, о которой он не может забыть. Чем-то они похожи по манере поведения. Повелитель словил ее взгляд, погружаясь в него, пытаясь ее прочесть, но странное дело он натолкнулся на стену, при том она даже не заметила его вторжения, что было уж совсем странно.

— Я просто была в гостях! — увидев скептическое выражение его глаз, уже тише добавила. — Мне там не понравилось, и я ушла! — стоящие рядом тризары после ее слов среагировали все, как один, всеобщая волна осуждения и возмущения ударила в нее, где это такое видано, чтобы женщина проявляла своеволие. Она явно сбежала, никто бы и никогда добровольно не отпустил бы самку из своего гнезда, тем более такую особенную. Но их возмущение одним взглядом пресёк говоривший с ней тризар. — Я не рабыня! — опять возмущенно вскрикнула она в ответ на их реакцию, чувствуя, как в праведном гневе начинает опять бурить сила ее странной сущности.

— Я тебе верю! — неожиданно услышала она его спокойный голос и ее сущность тут же успокоилась, как будто змея залегла на дно, свернувшись калачиком. — Я Ш' шадар командующий этим отрядом, — с этими словами он предупреждающе зыркнул на окружающих, чтобы никто не посмел проговориться. Ш' шакр был прав, Повелителя в нем распознали быстро, пришлось сделать им внушение. Использовать змеиные способности внушения было бесполезно, природу не обманешь, аура правящего сильного змея не давала им забыть, кем он является, угнетая их исходящей от него властью. — Как звать тебя? — вставая, он потянул ее следом за собой.

— Нэйли, — буркнула она смущенно и накинула на голову капюшон, скрывая свое лицо.

— И куда же ты собралась, Нэйли? — вкрадчиво спросил он, забавляясь ее палитрой разнообразных волнующих эмоций.

— Я… Я не решила еще, — растерянно ответила она, но, посмотрев ему в глаза, твердо ответила. — Я хочу покинуть эти земли!

— Ты разве не знаешь, что одной опасно путешествовать. Сейчас на наших землях бесчинствуют стерксы. Или ты хочешь попасть в рабство к стерксам? Я уже молчу о других хищниках и тварях.

— В рабство я не хочу, — еле заметно вздрогнула она, что, впрочем, не осталось не замеченным тризаром. — Но выбора у меня все равно нет, я буду выбираться отсюда, — упрямо проговорила она.

— Одного упрямства мало! Нужна еще еда, которую, как я понимаю, ты добывать не умеешь, у тебя даже нет оружия, — по ее взгляду он понял, что прав. — Без еды и оружия ты погибнешь, так и не добравшись до границы. Я не могу отпустить тебя одну на верную погибель, — почувствовав ее возмущение, добавил. — После того как мы очистим земли от шайки стерксов, я проведу тебя до границы, — пошел он на хитрость, не было у него желание отпускать девушку. Это было бы расточительством. Тем более он видел реакцию своих воинов на нее, что уж говорить про тех двоих, которые чуть не устроили поединок самцов из-за этой странной самки. Несмотря на ее внешность, было в ней что-то такое необъяснимое, особенное, не похожее на других, то, что притягивало. Нет, ее он должен оставить в своем гареме, пусть она не красавица, но ее своевольный, раскрепощённый и бунтарский нрав забавлял его. А ее ментальная способность противостоять ему, самому сильному змею делала ее еще интересней. И, самое главное, она разгоняла поселившуюся в его душе тоску и скуку. — Ну что, выбора у тебя особо нет, — сложил он руки на груди, встав в позу хозяина положения.

Она хотела уже возмутиться, но тут ее взгляд скользнул по двум змеям, которые так и не перекинулись и потянули свои головы к ней, как коты на валерьянку. Сразу же вспомнилось одинокое блуждание, когда она мечтала встретить хоть одну живую душу. Тризар прав, еда у нее почти закончилась, охотиться она не умеет, да и нечем. Только сейчас она поняла насколько глупым и опасным оказалось ее бегство и, тем более, попасть в рабство к стерксам она не желала. Поэтому самым разумным было принять предложение тризара, который ей очень понравился.

— Я согласна! — на что тризар кивнул, без какого либо выражения на лице развернулся и гордой походкой направился в сторону источника воды.

Она замешкалась, не зная, что ей делать, ровно до того момента, пока не увидела движущиеся в ее сторону головы змей. Ноги сами понесли ее следом за Ш' шадаром, догнав его, она пристроилась с боку, стараясь не бегать впереди. Ей казалось, что с ним безопасней всего, эти змеи странно себя ведут. А вдруг у них, как у оборотней из фильмов ужаса, на полнолуние происходят неконтролируемые вспышки кровожадной ярости, и они имеют к ней гастрономический интерес, вон как липнут к ней. Сам ее защитник ухмыльнулся про себя, когда увидел, что она интуитивно ищет защиты у самого сильного змея.

Когда они подошли к источнику, там уже во всю пылал костер, для которого использовали специально оставленный тут для этих целей грануд. Над костром закипал котелок с напитком. Вокруг костра соорудили сидячие места, используя тут же хранящиеся шкуры для таких целей. На одно из них повелитель и сел, затем посмотрел на стоящую девушку, высматривающую для себя место, и сделал приглашающий жест, указав напротив себя. Им тут же подали еду с горячим напитком. Нэйли с благодарностью приняла и с аппетитом принялась уплетать ее за обе щеки. Почувствовав на себе взгляды, она смутилась и прекратила есть, смущенно опустив глаза. И тут раздалось гневное шипение, в ответ она почувствовала исходящий от воинов страх, которых как ветром сдуло. Ш' шадару очень не понравился излишний интерес к этой самочке, ее он уже считал частью своего гарема.

— Ешь! Тебя больше никто не будет смущать, — услышала она приказной тон, который ужасно ее раздражал. Но голод не тетка, поэтому она продолжила есть, умерев скорость. — Расскажи о себе. Кто ты и откуда? — пристально посмотрел он на нее, пытаясь вновь проникнуть в ее разум. И тут же поморщился, потому что на этот раз она почувствовала его попытку вторжения и довольно ощутимо дала отпор.

— Я доверилась тебе, а ты пытаешься залезть в мой разум! — разочарованно произнесла она, от чего ему вдруг стало больно, и отчасти он чувствовал и ее боль, от этого было еще хуже. Почему ему было так важно ее доверие, он не знал. Змеи, вообще, мало кому доверяют, но он Повелитель, имеющий власть над всеми змеями, и это в порядке вещей, когда он проникает в их разум, читая его.

— Прости, привычка командующего, я делаю это машинально, — искренне покаялся он перед ней. — Могу ли я вновь рассчитывать на твое доверие? — от него исходило раскаяние и надежда.

Рядом раздался звук упавшей кружки, слуга не смог совладать со своими эмоциями, где это видано, чтобы Повелитель просил прощения за свои обычные законные действия, да еще и у женщины. После взгляда Повелителя обслуживающий тризар быстро поднял кружку и ретировался с глаз долой.