Тунгусский метеорит и загадки кометы Галлея

«…И еще интересен ручей Чургима тем, что тридцать лет тому назад Я НАШЕЛ В ЕГО ДОЛИНЕ НЕОБЫЧНОЙ КОНФИГУРАЦИИ КАМЕНЬ. Ни до, ни после я такого камня не видал. Рассказом об этой находке я и хочу закончить свое повествование…

…Это произошло в 1930 году, в июне, вскоре после отъезда Л. А. Кулика в село Кежму для встречи с известным летчиком того времени Чухновским, собиравшимся провести аэрофотосъемку вывала леса. Я остался на Метеоритной заимке один и между метеорологическими наблюдениями имел возможность совершить ряд ближних маршрутов, осматривая сопки Великой Котловины.

Решил я пройти и по долине ручья Чургима, где и нашел необычного вида каменную глыбу. Поверхность ее была изрыта глубокими оспинками. В первый момент я решил, что нашел осколок метеорита. Но осколок оказался каменным, а Кулик говорил, что метеорит должен быть железным.

Правда, камень был очень трудный: острие охотничьего ножа оставляло едва заметный след. Но стрелка компаса, как я ни приглядывался, оставалась совершенно спокойной. Около моей находки росли маленькие березки, лежали мертвые деревья. Вблизи не было видно ни одной сопки. Глубоко разочарованный, я все же решил сфотографировать этот «лжеметеорит», как назвал я его. При мне был мой простенький фотоаппарат. В тот же день вечером я проявил пластинку, а на другой день отпечатал два снимка.

Когда вернулся Л. А. Кулик, я отдал ему один снимок и негатив (ведь я работал на экспедиционном материале). Помню, как он был взволнован в начале моего рассказа, как внимательно разглядывал снимок. Но когда услыхал, что этот камень не обладает магнитными свойствами, вздохнул и сказал: «А я — то думал…» И не окончил фразу.

Через несколько дней я напомнил ему о своей находке и высказал мысль, что не мешало бы Леониду Алексеевичу самому посмотреть этот камень. Но он, думая о чем-то своем (он вернулся из Кежмы очень расстроенным), ответил: «Потом, потом…» А потом Кулик так и не нашел времени взглянуть на камень. И не предоставил мне возможности вторично сходить туда. Видя такое равнодушное отношение к моей находке, я и сам остыл к ней…»

Остыл, но помнил… И в 1958 году, когда некоторые участники Тунгусской метеоритной экспедиции высказали предположение, что метеорит мог быть и каменным, я рассказал им о находке в долине ручья Чургим. Годы стерли из памяти дорогу к этому камню. Его надо было искать вновь. Приблизительно я помню этот участок долины и нашел бы его. Но для этого надо было иметь время, а его-то в экспедиции и не хватало. Так и не пришлось мне вновь повидать свою давнишнюю находку…»

Вернувшись из экспедиции 1958 года, К. Янковский стал искать материалы о своей находке. Он написал письмо в Москву, в Комитет по метеоритам Академии наук СССР. В нем он просил поискать в архивах записи Л. А. Кулика об этом событии и попытаться найти фотоснимок и негатив. Через некоторое время Янковскому пришел ответ, в котором сообщалось, что проведенные поиски результатов не дали. Тогда он стал искать у себя оставшийся второй снимок и, представьте себе, совершенно случайно нашел его.

Вот что вспоминает К. Янковский по этому поводу:

«…Снимок так сильно выцвел, что на нем еле-еле можно было разглядеть очертания камня с оспинками. Проделывать какие-либо опыты с ним я не решился и попросил в письме своих товарищей по прошлогодней экспедиции Б. И. Вронского и Ю. М. Емельянова проконсультировать меня по вопросу восстановления снимка.

_{Вот она, счастливо разысканная и восстановленная фотография камня, найденного К. Д. Янковским}

Но нетерпение мое было велико. И я еще до получения ответа решил испробовать совершенно безвредный для снимка способ… С помощью… фотоаппарата «Зенит»… мне удалось, не повредив оригинала, получить более ясный снимок. Как фотоснимок в полном смысле этого слова он далеко не качественный, но как фотодокумент вполне удовлетворительный в сравнении с подлинником…»

Вторичный снимок, полученный К. Янковским, мы приводим в данной книге. В заключение приходится высказать искреннее сожаление, что попытки найти «камень Янковского», предпринятые спустя тридцать лет, не увенчались успехом, а непонятное для автора книги спокойствие ученых по этому поводу вызывает наше непредвзятое удивление…

Достаточно занимательное окончание этой истории… Участник экспедиций Комплексных самодеятельных экспедиций, о которых речь пойдет ниже, Д. Ф. Афиногенов, которого звали Джоном, в начале 70-х годов на вершине горы Стойкович обратил внимание на незамеченную многими странную «кочку», покрытую мхом. На ней успела даже вырасти молодая березка. Десятки людей проходили мимо этой «кочки», но только Афиногенов догадался снять с нее моховой покров. Под ним оказался большой камень, не похожий на окружавшие его траппы.

Раскопав с помощью энтузиастов эту каменную многопудовую глыбу, Джон Афиногенов посчитал, что он нашел легендарный «камень Янковского». Однако никакой сенсации в данном случае не произошло — геологи легко опознали в этом крупном камне кварцевый песчаник, типичную земную породу, сформировавшуюся в зоне морского прибоя?! Как эта глыба, получившая название «камень Джона», попала на вершину потухшего вулкана — гору Стойкович, — было большой загадкой!.. Однако она была все же из области исторической геологии и не имела никакого отношения к метеоритике…

Однако вернемся к дальнейшему изложению рассказа об экспедициях Л. А. Кулика…

Итак, прошло несколько лет после завершения третьей экспедиции, когда весной 1933 года Л. Кулик с большим трудом получает командировку в район Тунгусской катастрофы и в одиночку добирается до Метеоритной заимки. На обратном пути он сильно повреждает ногу, и только благоволившая к нему судьба и собственная воля позволили ему выйти к фактории Ванавара.

В 1937 и 1938 году наконец была осуществлена аэрофотосъемка центральной части области поваленного леса на месте падения Тунгусского метеорита, что дало весьма ценный материал, который был использован впоследствии для составления карты местности. Так, например, именно под руководством Л. А. Кулика были проведены работы по геодезическому обеспечению сделанной до этого аэрофотосъемки.

ЧЕТВЕРТАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 1939 г.

В 1939 году Л. Кулик последний раз побывал на месте падения Тунгусского метеорита. Он возглавил четвертую экспедицию, действовавшую на основе решения Президиума Академии наук СССР от 20 июня 1939 года. Из Москвы члены экспедиции выехали 12 июля в следующем составе: руководитель экспедиции Л. А. Кулик, старший научный сотрудник-геодезист Н. С. Апрелев, научно-технический сотрудник И. В. Шпанов, геолог Е. Л. Кулик (дочь Л. А. Кулика) и в качестве старшего рабочего Н. И. Федоров, который по специальности был художником.

24 июля экспедиция оказалась уже в Кежме, где в нее были зачислены еще двое рабочих, а уже 6 августа все ее участники достигли места работ. Позднее к экспедиции присоединился эвенк И. В. Елкин, прибывший вместе со своей семьей.

Поездка в места падения метеорита была вызвана в основном необходимостью проведения геодезического обеспечения сделанной за год до этого аэрофотосъемки. Одновременно Кулик пытался провести некоторые обследования, в частности, дна Южного Болота, но из-за кратковременности экспедиции (18 сентября было покинуто место работы) отложил детальные исследования на лето следующего, 1940 года.

Однако в следующем году планируемая экспедиция, которая обещала стать началом новых крупномасштабных исследований, не состоялась, а все предполагаемые работы были перенесены на более позднее время. Новая крупная экспедиция в район падения метеорита Академии наук СССР была запланирована на 1941 год, но грозные события начавшейся Великой Отечественной войны на многие годы отвлекли внимание ученых от метеоритных дел…

23 июня 1941 года Л. А. Кулик пришел к секретарю партбюро Геологического института и подал заявление о приеме в партию. В начале июля 1941 года он вступает в народное ополчение, решительно отвергнув ходатайство Президиума Академии наук СССР об освобождении его от воинской обязанности.

5 июля Коммунистическая ополченская дивизия в составе двенадцати тысяч бойцов отправилась на фронт. Среди них был и ефрейтор почти 60-летнего возраста Л. Кулик.

Жена Л. А. Кулика, Лидия Ивановна, сохранила несколько фронтовых писем своего мужа. Приведем фрагмент из его последнего письма:

«6 октября 1941 года.

Дремучий лес. Октябрьская ночь. Узкая лесная дорога забита подводами, передками, орудиями, машинами, лошадьми, бойцами. На опушке бой: трещат винтовки и пулеметы, оглушительно бухают орудия, снопами метеоров пересекают воздух очереди немецких трассирующих пуль; впереди гремит и затихает «ура»; в тылу — стоны и первые белые перевязки раненых и мешковатые тела убитых…»

Вскоре после этого письма в бою Кулик был ранен в ногу и попал в плен. В лазарете для военнопленных в пос. Всходы Смоленской области (ныне Калужской), он, превозмогая боль, работал и санитаром, и помощником хирурга.

Лазарет переводят в лагерь военнопленных в гор. Спас-Демянск. Комендант лагеря, наслышанный о «знаменитом профессоре», предлагает ему сотрудничать с немцами, но получает категорический отказ. Впрочем, ему разрешается остаться санитаром и поселиться на частной квартире в семье Я. И. Гольцева, которая, кстати, и проводила Кулика в последний путь.

Друзья Кулика из партизанского отряда «Северный медведь» предлагают ему побег, но он отказывается покинуть раненых. Немцы, узнавшие о готовившемся побеге, бросают Кулика в «барак смерти», переполненный тифозными больными.

Писатели И. Евгеньев и Л. Кузнецов так рассказывают о последних днях ученого:

«Кулика бросили в холодный подвал, где корчились в бреду тифозные больные. Леонид Алексеевич, увидя вокруг столько несчастных, сразу стал ухаживать за ними, старался хоть чем-нибудь облегчить их страдания. Однако через несколько дней сам слег, подкошенный тифом. Изнуренный голодом организм не выдержал. Четырнадцатого апреля Кулика не стало. Люди, которые были возле ученого в последние дни его жизни, рассказывают, что перед смертью он несколько часов метался в бреду, обращался к родным и партизанам, проклинал врагов, уговаривал кого-то пойти с ним в Сибирь за Тунгусским метеоритом..»

Именем Леонида Алексеевича Кулика впоследствии была названа малая планета № 2794, открытая советским астрономом Н. С. Черных. Плодотворная деятельность Л. А. Кулика не ограничилась только одной «Тунгусской проблемой». В истории отечественной науки он останется как неутомимый, настойчивый и удачливый охотник за метеоритами. Если посмотреть каталог имеющихся в России метеоритов, то можно обнаружить, что он увеличился на три десятка названий за тот период, когда Л. Кулик был его куратором.

Экспедиции Л. А. Кулика, по оценке академика Н. В. Васильева, навсегда вошли в историю как пример самоотверженности и подвижничества, как образец преданности научной идее. К сожалению, фанатическая убежденность и одержимость первого руководителя Тунгусских экспедиций, с невиданной настойчивостью искавшего остатки железного метеорита, не позволили ему уже на первых порах провести всесторонние исследования различных обстоятельств катастрофы.

Так завершился предвоенный этап исследований Тунгусского феномена. Его итог подвел Е. Л. Кринов в уже не раз упоминавшейся книге «Тунгусский метеорит», в которой он высказал свое мнение о том, что космическое тело распылилось при ударе о земную поверхность, а на месте образовавшегося при этом кратера возникло болото. Но это была лишь версия. Другими словами, загадка оставалась загадкой…

ЭТАПНОСТЬ ПРОВЕДЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ПЕРВЫЕ ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ГИПОТЕЗЫ

Изучение проблемы Тунгусского метеорита, как считает академик Н. В. Васильев, многолетний руководитель Комиссии по метеоритам Сибирского отделения АН СССР и комплексных самодеятельных экспедиций, можно разделить на несколько этапов.

Первый из них, начавшийся в 20-е годы, связан с несколькими экспедициями Л. А. Кулика, с которыми мы познакомились достаточно подробно выше. Продолжался этот этап, о чем мы будем говорить ниже, до 1958 года.

Итак, продолжим наше повествование…

Исследования Тунгусского метеорита были прерваны Великой Отечественной войной. Казалось, после ее завершения они будут вскоре продолжены. Но жизнь, как это часто бывает, внесла свои коррективы.

12 февраля 1947 года в нашей стране на Дальнем Востоке упал громадный Сихотэ-Алинский метеорит, изучение которого началось практически незамедлительно. Исследования Тунгусского феномена были отложены на неопределенное время.

Однако здесь возникла совершенно неожиданная ситуация, причиной которой стала одна неординарная публикация. Дело заключалось в том, что в январском номере популярного журнала «Вокруг света» за 1946 год был опубликован рассказ бывшего участника войны, советского полковника и известного писателя-фантаста А. П. Казанцева под названием «Взрыв». В этом научно-фантастическом рассказе, под названием которого стоял необычный подзаголовок «Рассказ-гипотеза», впервые была высказана версия об атомном взрыве над тунгусской тайгой… корабля инопланетян.

В рассказе «Взрыв», наряду с заведомо фантастическими персонажами («черная женщина» — инопланетянка с сердцем, находящимся в… правой стороне груди), действуют реальные люди (например, уже известный нам Лютчекан). Мы не станем обсуждать здесь содержание рассказа, а приведем слова его главного героя:

«Не исключена возможность, что взрыв произошел не в урановом метеорите, а в межпланетном корабле, использовавшем атомную энергию. Приземлившиеся в верховьях Подкаменной Тунгуски путешественники могли разойтись для обследования окружающей тайги, когда с их кораблем произошла какая-то авария. Подброшенный на высоту трехсот пятидесяти метров, он взорвался. При этом реакция постепенного выделения атомной энергии перешла в реакцию мгновенного распада урана или другого радиоактивного топлива, имевшегося на корабле в количестве, достаточном для возвращения на неизвестную планету».

Следует вспомнить, что незадолго до этого, в 1945 году, грянули атомные взрывы над японскими городами Хиросима и Нагасаки. А. Казанцев обратил внимание на следующую аналогию: в Хиросиме из всех зданий остались неразрушенными лишь те, что находились в эпицентре взрыва, где ударная волна шла сверху — точно также, как в бассейне Подкаменной Тунгуски, где остался стоять «мертвый лес» в центре лесоповала. Потрясли писателя совпадения сейсмограмм обоих взрывов, соответствие взрыва над тайгой с картиной атомного взрыва, включая появление ослепительного, как солнце, шара в момент катастрофы.

Вскоре гипотеза Казанцева об искусственной природе Тунгусского метеорита была обсуждена на заседании Московского отделения астрономического общества (ВАГО), а затем в Московском планетарии была поставлена соответствующая лекция-инсценировка «Загадка Тунгусского метеорита», которую вел заместитель директора планетария, астроном Ф. Ю. Зигель.

Давайте вообразим себя, уважаемые читатели, в роли слушателей этой необычной лекции. Вот что об этом рассказывают в своей книге «Тунгусское диво» В. Журавлев и Ф. Зигель:

«…Под голубым куполом планетария вокруг, по горизонту возникает пейзаж тунгусской тайги. Умиротворяющая музыка дополняет впечатление тихого раннего июньского утра. И вдруг свист, как от приближающегося снаряда, нарушает тишину. Из-за горизонта появляется огненное тело. С грохотом проносится оно по голубому небосводу, и где-то за горизонтом вспыхнувшее пламя предваряет на мгновение раскаты мощного взрыва.

Но вот все исчезает, как странное видение, и начинается лекция о загадке Тунгусского метеорита. Заместитель директора планетария излагает вполне ортодоксальную точку зрения на проблему: Тунгусское тело было исполинским кратерообразующим метеоритом. При ударе о землю энергия его движения перешла в энергию чудовищного взрыва. При этом вещество метеорита в основном превратилось в газ, и потому искать крупные осколки Тунгусского метеорита бессмысленно. Мелкие же осколки, как и затянутый болотом кратер, должна найти новая экспедиция.

Казалось бы, лекция закончена. Но тут возникает (заранее инсценированная) дискуссия. Слово просит «студент» (артист Московского Малого театра С. Ф. Конов), он жарко вступает в спор с Зигелем, заявляя, что взрыв Тунгусского метеорита произошел в воздухе, над землей, а в атомном взрыве исчез не обычный, а урановый метеорит.

Это вопиющее невежество возмущает слушавшего лекцию «профессора физики» (лектора-физика Н. Н. Кравченко). Возражая «студенту», он доказывает, что атомный взрыв возможен только для изотопа с атомным весом 235, получаемого искусственно, да и то лишь в случае, если его масса больше критической. Словом, ядерный взрыв естественного метеорита невозможен.

Примирить спорящих пытается «полковник-ракетчик» (лектор Ю. Ф. Метт). Он развивает идеи о принципиальной возможности межпланетных перелетов и прилета к нам инопланетян.

Подводя итоги «дискуссии», Ф. Ю. Зигель подчеркнул необходимость новых экспедиций на место катастрофы и научного решения загадки Тунгусского метеорита…»

Постановка о взрыве над тайгой атомного космического корабля была раскритикована в печати сперва журналистами, а затем и учеными. Сама же дискуссия принесла определенную пользу, поскольку ряд ученых (А. Михайлов, В. Воронцов-Вельяминов, П. Паренаго, К. Баев и т. д.) справедливо отмечали, что специалисты в области метеорной астрономии, вместо того, чтобы попытаться с помощью гипотезы Казанцева разрешить проблемы Тунгусского метеорита, ограничиваются общими и малосодержательными заявлениями, выдают желаемое за действительное в загадках Тунгусского феномена и исключают тем самым необходимость продолжения исследований Л. Кулика.

В 1950 году писатель Б. Ляпунов, популяризатор ракетной техники, в журнале «Знание — сила» напечатал научно-фантастический рассказ «Из глубины Вселенной», в котором, используя идею Казанцева, приводит аргументы в пользу катастрофы уже межзвездного, а не межпланетного космического корабля.

Свою лепту в развитие этой идеи внес польский писатель-фантаст С. Лем, закончивший тоже в 1950 году свой первый научно-фантастический роман «Астронавты». В прологе к роману он выдвинул версию о посещении Земли межпланетным кораблем. Лем, в частности, предсказывает в своем произведении, что человечество вскоре потеряет всякий интерес к проблеме Тунгусского метеорита, но вспомнит о нем в 2003 году, когда в Восточной Сибири будет найдена капсула с магнитной записью «отчета» космической экспедиции, прилетевшей с Венеры на Землю в далеком 1908 году.

В мартовском номере журнала «Техника — молодежи» за 1951 год А. Казанцев выступил с новым фантастическим рассказом «Гость из космоса». Один из героев рассказа высказывает предположение, что в корабле, завершившем свой путь над тунгусской тайгой, стремились попасть на Землю марсиане…

Далее Казанцев приводит обобщенные выводы по проведенной в Московском планетарии дискуссии, в которых говорилось:

«Предположение о падении в Тунгусскую тайгу грандиозного метеорита хотя и более привычно, но не объясняет: а) отсутствия каких-либо осколков метеорита; б) отсутствие кратера и воронок; в) существование в центре катастрофы стоячего леса; г) сохранности слоя вечной мерзлоты; д) появления ослепительного, как солнце, шара в момент катастрофы».

Специалисты по метеоритам ответили 4 августа 1951 года в «Литературной газете» статьей академика В. Г. Федорова, возглавлявшего после смерти В. И. Вернадского Комитет по метеоритам Академии наук СССР, и ученого секретаря этого же Комитета Е. Л. Кринова. Их статья имела очень звучное название — «Тунгусский метеорит или… «марсианский корабль?» — и опровергала гипотезы Казанцева и Ляпунова об искусственной природе Тунгусского явления.

Авторы статьи писали, что утверждение о взрыве в воздухе нелепо, что загадок в Тунгусской катастрофе никаких нет, все ясно — метеорит был, упал и утонул в болоте, а образовавшийся кратер затянула болотистая почва.

Поскольку после экспедиций Кулика никто из ученых не побывал в тунгусской тайге, то эти утверждения специалистов по метеоритам не основывались на каких-либо новых материалах. Признать же взрыв ядерным — это означало признать Тунгусский метеорит искусственным телом со всеми вытекающими из этого последствиями. На такой шаг «метеоритчики», конечно, пойти никак не могли, да и не хотели.

Полемика, разгоревшаяся в 50-х годах вокруг проблемы Тунгусского феномена, оказалась очень поучительной. И в первую очередь ее нужно «довести» до нашей молодежи, которая собирается идти или уже идет в науку. И дело здесь заключается только в том, что многие из интересующихся наукой людей часто с удивлением спрашивают:

«Как же это может быть, чтобы на основе одних и тех же фактов, на основе использования одних и тех же результатов выполненных исследований разные ученые делали совершенно противоположные выводы?»

Увы, эти трудности чаще всего создаются самими учеными. Это те или иные симпатии и антипатии к определенным людям и созданным ими теориям, это столкновение мировоззрений и кругозора разных ученых, это полное отсутствие у них самокритики, это допущение тех или других субъективных ошибок, которые и в науке, и в технике очень дорого обходятся обществу…

Впрочем, вернемся к обсуждаемым темам… В данном случае масла в огонь, как говорится, подлило и следующее обстоятельство. В 1957 году сотрудник Комитета по метеоритам А. Явнель вдруг обнаружил в пробах почвы, доставленных в Москву еще Куликом с места катастрофы в 1929–1930 годах и много лет пролежавших на полках Комитета, «метеоритное вещество» Тунгусского тела. Это были неправильной формы железные частицы с примесью никеля и кобальта, а также метеоритная пыль — магнетитовые шарики диаметром в сотые доли миллиметра, продукт оплавления металла в воздухе. Самая крупная частица имела длину шесть миллиметров.

Публикация об этой находке была срочно напечатана в том же году в «Астрономическом журнале». По поводу этого сообщения сразу же в центральной печати выступили двое ученых: К. Станюкович и Е. Кринов, заявившие, что эта находка дает «разгадку загадки Тунгусского метеорита». Сторонники гипотезы о гибели в данном месте космического корабля, в свою очередь, объявили состав найденных частиц вполне подходящим для материала его корпуса.

Однако в дальнейшем и тем и другим пришлось разочароваться, так как отождествление этих частиц с веществом Тунгусского тела оказалось просто ошибочным. Проведение химического анализа показало, что состав этих крупинок совпадает с составом образцов, найденных в районе падения Сихотэ-Алинского метеорита. Видимо, пробы Кулика были «засорены» в результате долгого хранения в подвалах Комитета по метеоритам, сильно «пропитанных» космическим веществом. Более того, когда через год такому же анализу были подвергнуты другие пробы Кулика, остававшиеся на базе его экспедиции на реке Хушме, то железных шариков в них было найдено гораздо меньше, да и те оказались промышленного происхождения.

В дальнейшем в связи с бурным развитием практической космонавтики и осуществлением исследований с помощью автоматических космических средств таких планет Солнечной системы, как Марс и Венера, пришлось отказаться от предположений о посещении в прошлом Земли межпланетным кораблем именно с этих ее ближайших космических соседей. Вопрос же о наличии в так называемом Южном болоте метеоритного кратера требовал специальной проверки, а для этого необходимо было послать туда новую экспедицию.

После завершения первой очереди работ по изучению Сихотэ-Алинского метеорита (1947–1951 годы) некоторые исследователи стали готовиться к экспедиции на Подкаменную Тунгуску. Так, например, уже летом 1953 года на заимке Кулика появился московский геохимик, кандидат геолого-минералогических наук К. П. Флоренский. Он вместе с проводником-эвенком прошел пешком от Ванавары по «тропе Кулика» до его заимки и нашел находившиеся там избы в полной сохранности. Осмотрев окрестности вокруг «штабной избы» Кулика, К. Флоренский пришел к выводу, что, во-первых, имеющиеся там воронки являются карстовыми и, во-вторых, им не было обнаружено видных «следов» метеоритного кратера, поскольку Южное болото показалось ему типичным для подобного района тайги зарастающим образованием.

В отчете о своем посещении места падения Тунгусского феномена было сделано такое заключение:

«Организация экспедиции в район падения метеорита сейчас не представляет трудностей и легко может быть проведена».

Посещение Метеоритной заимки Флоренским было только «прикидкой», так как прошло еще два года, когда лишь в 1958 году удалось осуществить туда первую послевоенную и, действительно, настоящую экспедицию. Так начался второй этап в деле исследований Тунгусского метеорита.

ЭКСПЕДИЦИЯ ФЛОРЕНСКОГО 1958 г.

В состав этой экспедиции, которую возглавил «специалист» по данному вопросу К. П. Флоренский, был приглашен любивший и знавший сибирскую тайгу, опытный геолог Б. И. Вронский, получивший за открытие месторождения золота на Колыме звание лауреата Государственной премии. Помимо него в состав экспедиции были откомандированы следующие сотрудники Комитета по метеоритам: астроном И. Т. Зоткин, минералог О. А. Алешкова, лаборанты Е. И. Малинкин и Т. М. Горбунова. В число участников экспедиции были зачислены также авторитетные ученые, интересовавшиеся проблемой Тунгусского метеорита, доктор химических наук П. Н. Палей, кандидат химических наук Ю. М. Емельянов, кандидат физико-математических наук С. А. Кучей. И, наконец, в экспедицию был приглашен известный нам К. Д. Янковский, бывший до этого участником одной из экспедиций Кулика.

Таким образом, в экспедиции Флоренского принимали участие специалисты высокой научной квалификации, что отличало ее от довоенных. Отметим и то, что ее участникам были выданы прекрасные карты, чего, естественно, не было и в помине у Кулика. Исследования были начаты в июле месяце и по своей продолжительности были рассчитаны на два месяца.

Экспедиция обследовала обширный район лесоповала и составила его карту. При этом ни в Южном болоте, ни в других местах не были обнаружены метеоритные кратеры. Окончательно была установлена термокарстовая природа встречавшихся там воронок. Одной из основных задач экспедиции являлось обнаружение мелкорассеянного метеоритного вещества, однако проведенные поиски распыленного мелкозернистого вещества железоникелевого метеорита дали отрицательные результаты. А найденные, например, в пробах почвы металлические вкрапления уже не приписывались метеориту, поскольку такие шарики были обнаружены и под Москвой, и под Петербургом, и в Антарктиде, и даже на океаническом дне. Это, как выяснилось, была обычная космическая пыль или фрагменты земного происхождения. Не обнаружив в районе катастрофы метеоритного вещества, члены экспедиции установили совершенно новое явление — аномально быстрый прирост деревьев.