Я вернусь

Домой она вернулась за полночь, сказав Рику, что не хочет, чтобы он ее провожал. Он не стал спорить, и это ей понравилось. Она все-таки взяла такси и всю недолгую поездку мучительно размышляла, прижавшись лбом к холодному окну. Вот так вот раз и уехать в неизвестность, к приятному, но незнакомому мужчине. А вдруг он Синяя Борода и закопает ее где-нибудь в подвале? Или посадит на цепь? Кто его знает. Разве нормальные мужчины ищут свое счастье в Интернете?

Она без обиняков спросила, почему он не мог найти себе супругу в Америке. Рик не стал юлить. Пояснил, что развелся десять лет тому назад, с женой остался в хороших отношениях («Она тебе понравится», – пообещал он Ольге). О причинах развода распространяться не стал, да она и не настаивала. Вряд ли была грязь, раз дружат до сих пор. Всех остальных, кто жил в его городке и окрестностях, он знал с детства и не представлял никого в качестве жены, кроме его Синди. А потом два его клиента привезли себе жен из России, и он подумал – а чем черт не шутит? Вернулся домой, почитал форумы, посмотрел сайты, был сражен красотой русских женщин, а потом увидел ее и понял, что должен быть первым.

Ответ показался Ольге удовлетворительным, и домой она ехала в тяжких раздумьях. Да, она готовила себя к отъезду и к жизни с другим мужчиной, но не думала, что все произойдет так быстро. С другой стороны – из того, что она успела увидеть в Интернете, Рик действительно был очень приличным вариантом, и она будет дурой, если его упустит. Это как прыжок на глубину. Надо лишь покрепче зажмуриться, набрать полные легкие воздуха и прыгнуть.

И она была готова прыгнуть, пока не увидела Арсения. И сердце тут же раскололось на части. Он был таким несчастным и жалким, что она испугалась – как же он без нее? Пропадет, не выживет. Тут же на ум пришла страховка, которую она нашла у него в портфеле. Что, если… Господи, как это все пережить?

Не говоря лишних слов, она поцеловала Арсения и увлекла его за собой. Затем закружило и завертело, как в последний раз. Она отдавала себя всю и забирала его. Отчаяние, безысходность, как перед прыжком в пропасть.

Затем он уснул, а она, так и не ответив на его вопрос, тихонько собралась (большую часть вещей она продала при переезде в съемную квартиру), взяла только то, что дорого. Написала ему письмо, от руки. Объяснила, что он должен ее дождаться, иначе она там пропадет, и если он сделает какую глупость, ей ничего не останется, как самой шагнуть под поезд. Не сомневалась, что поверит, он слишком хорошо ее знал. Сказала, что позвонит сразу же. И что любит. И всегда будет любить.

Спустя полчаса она была в гостинице у Рика. Он не спал. Она просто постучала в дверь, сказала, что согласна, и отправилась в соседний номер, который он снял по ее просьбе. До утра не сомкнула глаз, гадая, не совершает ли она самую большую ошибку в своей жизни.

НИНА

После ночевки в Амстердаме были бестолковые сборы, шведский стол, буквально оглушивший ее, да и Валеру тоже, изобилием. Они привыкли есть на завтрак кашу на молоке, но Дуглас сказал, что это «факин шит» и в Америке завтракают хлопьями с молоком или яичницей с беконом.

Невыспавшаяся (влоги Богданы она смотрела до утра) Нина решила сделать шаг в новую жизнь и начать с настоящего американского завтрака – яичницы с беконом.

Результат не заставил себя ждать – практически все последующее время ожидания рейса, да и сам трансатлантический перелет Нина провела в походах в туалет, каждый раз пряча смущенный взгляд от Дугласа, время от времени что-то бурчавшего.

– Что он говорит? – поинтересовалась Нина у сына.

– Спрашивает, ты что, голодала, что ли, еды нормальной никогда не ела? – перевел тот.

– Нет, – рассмеялась Нина, – просто я пока не привыкла к американским завтракам, слишком тяжелые.

И снова огляделась в поисках туалета, горевшего зеленым светом, словно луч надежды. На свое состояние ей было плевать. Но каждый раз отправляясь к заветным буквам WC, мерцающим в темноте, она кидала взгляд на сына. Тот был полностью поглощен происходящим на экране маленького, вмонтированного в соседское кресло экрана и не обращал на мать ни малейшего внимания.

Кажется, он вообще не сомкнул глаз. Время от времени вызывал стюардессу, чтобы принесла небольшой перекус или что-то попить, и в целом наслаждался происходящим. При взгляде на Валеру у Нины екало сердце – вот он, момент истины, возможно, он поймет, что жизнь без наркотиков, жизнь нормального человека, намного лучше и привлекательней, чем то, что у него было. Она дарит массу возможностей, позволяет пересекать океан в комфортабельном кресле и вызывать симпатичных стюардесс по первому требованию.

Нина тоже не спала. Смотрела фильмы, время от времени бросала взгляд на храпящего Дугласа. Тот к путешествию подготовился основательно – взял с собой надувную подушку, потребовал у стюардессы плед, еще в аэропорту пропустил несколько стаканов виски и благополучно уснул, едва пилот завел двигатели. Просыпался несколько раз, кидал неодобрительный взгляд на мятущуюся Нину и снова засыпал.

Нина прислушалась к своим ощущениям – с одной стороны, было странно осознавать, что вот этот крепкий старик вскоре будет зваться ее мужем, а с другой – Дуглас не вызывал раздражения, и Нина сочла это добрым знаком. Возможно, со временем она привыкнет к нему и они заживут душа в душу.

Остаток полета она смотрела современные фильмы, на которые вечно не хватало времени. Один тронул ее до слез, и она едва не расплакалась. Впрочем, тогда, в больнице, когда ей сообщили, что Сережа умер, она выплакала почти все слезы, больше не осталось.

Пилот объявил о том, что самолет заходит на посадку в Нью-Йорке, и Дуглас немедленно открыл глаза и пахнул на Нину перегаром.

– Эй, Валерий, спроси у матери, почему она шмыгает носом? Боится, что самолет рухнет? – обратился он через голову Нины к ее сыну.

– Нет, – попыталась улыбнуться Нина, когда сын перевел ей вопрос, – фильм за душу взял.

– Не волнуйся, это все не по-настоящему, – попытался утешить Нину Дуглас и неловко похлопал по плечу огромной ручищей.

Валера фыркнул и обратился к матери:

– Мам, он что, тебя идиоткой считает?

– Нет, милый, он так шутит, – и, обратившись к Дугласу выдала фразу, подсказанную ей переводчицей: – Йес, хани.

Переводчица утверждала, что в любой непонятной ситуации лучше соглашаться и добавлять ласковое слово.

Затем они долго ждали пересадку на рейс до Денвера, что-то произошло, и вылет задержался почти на восемь часов. Дуглас громко ругался, вокруг гомонили огромные мужчины в шляпах и сапогах, увешанных шпорами.

– Мам, смотри, реально ковбои. Я думал, их только в кино показывают. Интересно, у Дугласа тоже есть такие сапоги или лассо? – не переставал удивляться Валера, постоянно крутя головой по сторонам. Все было в новинку и, пожалуй, в удовольствие.

– Почему бы тебе самому у него об этом не спросить? – робко предложила Нина, продолжая наводить мосты между сыном и будущим мужем.

В животе предательски заурчало. Со времени вчерашнего завтрака она больше ничего не ела и очень неудобно себя чувствовала, постоянно бегая в туалет самолета. Но попросить Дугласа купить еды почему-то постеснялась. А свои гроши, которые она собрала в дорогу, тратить на перекус не хотелось.

Дуглас был сильно раздражен, и Валера предпочел не лезть к нему с вопросами. Ближе к обеду старику удалось выбить из авиакомпании три бесплатных сэндвича и три бутылки кока-колы.

– А есть просто вода? – спросила Нина, которая не пила таких сладких напитков.

– За воду надо платить, эти чертовы авиакомпании все решают за нас, даже что мы будем пить! – злобно буркнул Дуглас и вручил Нине сэндвич и бутылку: – Ешь и пей, кола помогает от проблем с животом, тебе полезно.

Валера впился в предложенный ему сэндвич, продолжая глазеть вокруг, а Нина, откусив небольшой кусок клеклого хлеба, пропитанного непонятным соусом, предложила свою порцию сыну, робко улыбнувшись Дугласу. Ничего, потерпит.

В результате всех перипетий до ранчо они добрались глубокой ночью. Полет над ночным Денвером ошеломил ее, она даже спросила, какая часть Америки, залитая огнями, лежит сейчас под ними.

– Это всего лишь Денвер, беби, – снисходительно улыбнулся Дуглас, – наконец-то ты увидишь цивилизацию.

От аэропорта они ехали еще полтора часа на старом пикапе, а Нина думала о том, что в их семье снова появится машина. Дом в ночной темноте она толком не рассмотрела, Дуглас провел ее на второй этаж в небольшую комнату и сказал, что это будет ее спальня.

Нина хлопнула глазами, не в силах справиться с нахлынувшей радостью – у нее будет своя собственная комната? Ей не придется делить спальню с храпящим Дугласом? Нет, безусловно, он наверняка будет приходить в гости, но собственная спальня – о таком она и мечтать не могла!

С трудом приняв душ и добравшись до постели, Нина закрыла глаза и рухнула в черную дыру. Завтра у нее начнется новая жизнь.

ОЛЬГА

У Ольги была пятилетняя американская виза, оставшаяся с последнего путешествия. Они проконсультировались с юристами и решили, что лучше им будет расписаться в Америке и там уже улаживать все формальности. Рик сказал ни о чем не беспокоиться, его юристы решат все вопросы. Осталось лишь купить билеты на удобный рейс.

За все время ожидания Ольга вышла из гостиницы лишь один раз, чтобы подписать документы о продаже галереи. Ей удалось выручить даже больше, чем она рассчитывала, уж слишком Воеводин боялся американского конкурента, а Лане не терпелось воцариться в роли хозяйки. Ольга думала, что будет больно расставаться со своим детищем, но по сравнению с тем, что происходило в ее душе и сердце каждый раз, когда она думала об Арсении, потеря галереи была ничем.

Она перевела деньги ему на счет – этого хватит, чтобы отдать часть долга. Лана, кстати, все пыталась спросить, где ее… она затруднялась с формулировкой, и Ольга сама пришла ей на помощь – «любовник»? Дала девочке возможность почувствовать себя в чем-то лучше, у нее ведь муж законный, не чета Ольгиному. Потом объяснила, что он сейчас занят, проводит оценку нескольких картин. Лана попросила телефон – она в этом ничего не смыслит, нужно будет обращаться к эксперту, мало ли что. Ольга равнодушно продиктовала. Соперницы она не боялась, а Арсению работа не помешает, отвлечется.

На этом основные дела были закончены, и они улетели в Америку. Ольга уже жила там, когда-то давно, еще студенткой, ездила по обмену. Страну не любила и землей обетованной вовсе не считала, но мыслила трезво – в Америке полно богатых людей, заинтересованных в предметах старины. Они с Арсением обязательно найдут место под солнцем.

Она краем уха слушала рассказы Рика о доме, он даже показал ей несколько фотографий. Ольга отметила, что выглядит жилище Рика как типичный дом американского нувориша – большой и с претензией, но на проверку гипсокартонная обитель трех поросят. Что было внутри, ее особо не интересовало – ну кого интересует, как выглядят номера в гостинице?

А зря. Ей стоило подготовиться, потому что увиденное ее потрясло. Дом находился в квартале богачей и охранялся специальной компанией, машины которой время от времени ездили по району, создавая иллюзию порядка. Возле дома небольшая лужайка, засаженная без особой фантазии газонной травой, а за домом – большой и такой же скучный двор. Рик пояснил, что к нему часто приходят гости и они устраивают барбекю, игры и даже соревнования с домашними концертами. Ольга вздохнула – доморощенные экзерсисы она не любила.

Сам дом был трехэтажным, выкрашенным в уже выцветший на солнце персиковый цвет с белыми узорами. Черепичная крыша навевала воспоминания о вальяжной и неспешной Испании, но стоило Ольге открыть дверь, как она замерла на пороге в ужасе.

Дом был похож на чудовище, корчащееся в судорогах в бессмысленном ожидании красавицы. Большой холл выложен плиткой того бесхарактерного бежево-серого оттенка, который она ненавидела больше всего. Высокий потолок обит вагонкой, словно Рик решил не заморачиваться и создать антураж дачного домика. На блеклых белых стенах в устрашающем количестве развешаны старые афиши концертов кантри-групп, рекламные постеры, картинки с кошечками и собачками и фотографии самого Рика – с друзьями или без, на рыбалке или барбекю, на спортивных соревнованиях.

Ольга вздрогнула. Рик оказался достаточно чуток, чтобы заметить впечатление, произведенное на нее домом.

– Добро пожаловать. Здесь я и живу. Наверняка это не то, о чем ты мечтала всю жизнь, но если захочешь, можешь переделать все по своему вкусу.

Не удержавшись, Ольга фыркнула, представив, во сколько обойдется переделка по ее вкусу.

– Нет, правда, ты ведь еще и антиквар? – поспешил успокоить ее Рик. – У нас тут часто проводят блошиные рынки, ты можешь поездить, поискать что-то интересное. Найди, что тебе нравится, я оплачу. Честно, я сам в этом ничего не понимаю, просто вешал на стены, что меня радует, это ведь дом, а не музей. Но я понимаю, что вряд ли тебя сделают счастливой фото моей рыбалки с одноклассниками.

Не выдержав, Ольга рассмеялась. А у Рика определенно было чувство юмора, и ей это нравилось.

– В чем подвох, Рик? – повернувшись, она посмотрела ему прямо в глаза и задала вопрос, не дававший ей покоя все это время.

Рик был обаятелен, прост в общении, не нагл и за все то время, что они жили в гостинице, даже ни разу не попытался войти к ней в номер. Да еще и щедрое предложение обставить дом по своему вкусу. Неужели он сейчас достанет бензопилу и начнет резать ее на кусочки?

– Какой подвох, Олья? – почему-то ему очень понравился краткий вариант ее имени, и он стал называть ее именно так, что было даже мило.

– Скажи честно, ты маньяк, убийца, извращенец? – вдохновенно принялась перечислять Ольга.

– А это обязательно?

Несмотря на серьезность момента, Ольга рассмеялась.

– Должен тебя разочаровать, – покачал головой Рик, – ничто из вышеперечисленного, но если ты настаиваешь…

Снова засмеявшись, Ольга махнула рукой.

– Давай я проведу тебе экскурсию, – предложил Рик и взял ее за руку, – конечно, через месяц этот дом надоест тебе до чертиков, но сейчас…

Бросив чемоданы прямо в коридоре, они отправились бродить по пустому гулкому дому. Справа от входа располагалась комната с роялем.

– Ты играешь, Рик?

– Нет, – покачал он головой, – это Синди играла, а мне просто нравится, как выглядит рояль. Заставляет других думать, что я очень утонченный. Смотри, вот столовая, а здесь небольшой внутренний дворик, за ними кухня и гостиная. Отсюда можно выйти на задний двор, где мы обычно готовим барбекю.

Ольга кивнула, осматриваясь – дом выглядел добротно, даже не нуждался в особой переделке. Разве что стены она бы выкрасила в другие оттенки, а деревянный потолок облагородила бы балками и поменяла бы освещение на что-то более впечатляющее. Высота позволяет.

– Пойдем на второй этаж, – развернувшись, Рик снова направился к холлу, из которого широкая деревянная лестница вела наверх, и принялся по ней подниматься.

– У меня четыре спальни. Три гостевые, потому что вечно кто-то остается ночевать, и одна моя, то есть наша, – смутился Рик и распахнул дверь в большое помещение.

Ольга успела только заметить, что из него идут еще две двери – наверное, в ванную и гардеробную, но ничего спросить не успела. Рик подошел к ней сзади и поцеловал в шею. Ну что же, все логично. Куда же без тест-драйва?

Ольга повернулась к нему и поцеловала.

* * *

Рик купил ей новый телефон с американской сим-картой, но старый она сохранила и спрятала в обувной коробке в гардеробной. Как только Рик уезжал на работу, она пряталась в глубине шкафа (Ольга параноила, ничто не должно было помешать ее планам, поэтому ей придется прятаться от Рика, чтобы общаться с Арсением) и набирала номер, который помнила наизусть.

В первый раз, когда он ответил, она просто расплакалась. Беззвучно глотала слезы, но обмануть Арсения ей не удалось. Он просто спросил:

– Зачем ты это сделала?

И она с трудом прошептала в ответ:

– Так было лучше для всех.

Он не стал спорить. Ольга пыталась узнать, как он, но отвечал Арсений лаконично – хреново. Лана пытается его привлечь к работе в галерее, он даже согласился, но дойдя до успевшего стать родным здания, развернулся и ушел. Не смог переступить порог, зная, что увидит там другую женщину.

Ничего не радовало, еще и погода словно оплакивала ее отъезд. Лето выдалось холодным и дождливым, солнце так и не раскочегарилось.

– Мне кажется, мы совершили самую большую ошибку в нашей жизни, – тихо сказал Арсений, слушая, как на другом конце земного шара прозрачные слезы падают на дубовый пол гардеробной.

– Нет, – взяв себя в руки, возразила Ольга, – это не ошибка, это жертва, мы ее принесем, чтобы боги были к нам милостивы.

– Как ты живешь? – наконец решился задать болезненно мучивший его вопрос Арсений, подразумевая вовсе не интерес к ее рутинной жизни.

– Я не могу сравнить его с тобой, – ответила она на то, что действительно волновало Арсения, – он просто хороший парень, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Арсений кивнул, хоть она не могла его видеть, но ему стало одновременно и легче, и горше. Легче, потому что он мог не бояться, что новый муж – господи, это слово резало без ножа – обидит ее. А горько, потому что есть шанс, что она привяжется к этому хорошему парню. Впрочем, это глупости, пустое, неужели в нем поднимает голову ревность? Это же его Ольга, она не любит просто хороших людей, она любит только тех, в ком есть искра божья. И красота.

– Я приеду, – выдохнул он.

– Нет, сейчас не надо, – жестко оборвала его Ольга, – я скажу когда.

Она прислушалась, ей показалось, что хлопнула входная дверь.

– Милый, мне пора, люблю тебя, – быстро выплеснула она в трубку, нажала на отбой и спрятала телефон.

Минуту спустя она стояла внизу, делая вид, что только проснулась.

– Я на секунду, дорогая, – Рик поцеловал ее в щеку, и ему немедленно захотелось снова увлечь ее в спальню, но он сдержался. Не надо на нее давить. Он очень старался, чтобы ей было с ним хорошо, и, кажется, она это оценила, но сказать наверняка он не мог. Ольга была глубже и сложнее, чем жены Дуга и Джорджа.

– Я привез тебе машину, чтобы ты могла свободно передвигаться, – Рик протянул ей ключи, – ничего особенного, это одна из моих служебных, если ты хочешь что-то определенное, ты можешь мне сказать.

– Что ты будешь делать, если я потребую «Феррари»? – улыбнулась Ольга, а Рик закашлялся.

Она залилась переливистым смехом и дружески похлопала его по руке. Ей нравилось в Рике то, что с ним можно было шутить. Этого ей хватит, чтобы продержаться.

– Я бы мог продать почку и даже себя в рабство, но боюсь, что этого будет недостаточно, – откашлявшись, сообщил Рик.

– Я шучу, расслабься, мне все равно, на чем ездить, – пожала плечами Ольга и вышла во двор. Летнее солнце грело словно забытый кем-то обогреватель.

Рик привез ей черный джип «Чероки». Мощная машина, придется к ней привыкнуть. Сама Ольга предпочитала небольшие и элегантные авто типа «Мини-Купера», но не просить же у него машину, в самом деле? Потом не расплатиться.

– Если тебе скучно, я мог бы познакомить тебя с двумя женщинами из России, я знаю их мужей, – предложил Рик.

– Не надо, – покачала головой Ольга. Ей никогда не бывало скучно с самой собой, а заводить новые связи и прорастать корнями она остерегалась. К тому же, кто знает, что там за женщины, потом не избавишься.

– Мне кажется, что одна из них тебе точно понравится, а по поводу второй, – Рик вспомнил роскошную фемину, которую привез Джордж и которая постоянно снимала видео у него в магазине, и засомневался, – я не уверен. Но я все равно хочу организовать вечеринку в честь твоего приезда.

– Нет, не стоит, я пока не готова, – тряхнула волосами Ольга, взяла ключи и кивнула Рику: – Спасибо за машину. Попробую обкатать ее сегодня.