Я вернусь

– Он будет содержать мальчика до окончания школы, после – все сам. Если захочет заработать карманные деньги, то сможет выполнять простую работу на ферме.

– Это то, что нужно, отлично, где подписать? – просияла Нина. Валера наконец-то поймет, как зарабатываются деньги, и, возможно, посмотрит на мир по-новому. Научится трудиться. Да и у Дугласа, судя по всему, не забалуешь.

– Вы уверены? – Светлана выглядела удивленной. – Вы, наверное, не понимаете, но для Америки двадцать долларов – это просто ничто, столько люди в день зарабатывают на неквалифицированной работе.

– Что такое? – занервничал Дуглас, переводчица вызывала у него недоверие, надо будет пожаловаться на нее директору, она явно давала свою оценку и ценные комментарии. – Что ты ей говоришь?

Нина ласково улыбнулась будущему мужу («мужу» – как странно это звучит! Она ведь и не надеялась кого-нибудь еще раз в жизни назвать мужем) и сказала первую фразу на английском языке, которую ей еще предстояло повторить сотни и даже тысячу раз в будущем:

– It’s ok, – и кивнула на договор, беря в руки ручку.

– Ok, ok, – вдруг заулыбался Дуглас и, показав Нине большой палец, вышел из комнаты, на ходу объясняя: туалет.

Едва за ним закрылась дверь, как переводчица быстро заговорила:

– Смотрите, это добрачный договор, он на три месяца. Если у вас с ним все сложится, то в момент регистрации брака вы будете подписывать брачный. Вы уж постарайтесь, задобрите его как-то, покажите, что вы вся честная и бескорыстная, чтобы он хоть что-то вам отписал в брачном. Иначе в случае его смерти вы останетесь в чужой стране буквально на улице, вы это понимаете?

– Прекрасно понимаю, – спокойно кивнула Нина и посмотрела Светлане в глаза, – это вы не понимаете. Я сейчас в такой ситуации, когда люди подписывают договоры с дьяволом. Что мне какой-то прижимистый Дуглас?

– Дьявол имеет тысячу личин, – покачала головой переводчица, глядя, как Нина берет ручку и ставит подпись под собственным приговором.

* * *

Полет прошел лучше, чем Нина могла себе представить. Валера и Дуглас сразу же нашли общий язык. Английский сына был куда лучше ее, и он мог отвечать на вопросы Дугласа и задавать свои.

Светка потребовала, чтобы большую часть вещей Нина оставила дома – пусть «старый пень», как она немедленно окрестила жениха подруги, раскошелится на новые. Она же помогла в рекордные сроки выправить Нине с Валерой загранпаспорта.

Квартиру Нины Светка собиралась сдать «маньяку-аккуратисту» и каждый месяц перечислять средства Нине. А бабушкины часы и библиотеку пообещала забрать себе и сохранить в целости и сохранности.

Не выдержав, подруга все-таки расплакалась в аэропорту, и Нина едва не начала вторить ей, что вызвало одинаковую реакцию у мужчин – Дуглас и Валера единодушно закатили глаза и фыркнули, а Нина даже улыбнулась сквозь слезы – а вдруг это ее шанс? Должно же ей наконец повезти. Вдруг получится пожить хотя бы немного одной семьей и у нее появится человек, с которым она сможет разделить свое бремя. Она вдруг ощутила, как ужасно устала. От проблем, одиночества, от жизни в целом. А вдруг там, в далеком Колорадо, солнце наконец сумеет пробиться сквозь ее тучи?

Они летели с пересадкой через Нидерланды, и Дуглас сделал им с Валерой подарок – остановился на один день в Амстердаме. Нина пришла в неописуемый восторг – она ведь никогда не была за границей и даже представить себе не могла, что такая красота существует. Гуляя по улицам, она ахала от переполнявших ее эмоций и не могла сдержать детского восторга при виде бесконечных каналов без горизонта, аккуратности и чистоты улиц, крошечных стильных тематических кафе и изящных двориков. Даже Валера начал улыбаться, а Дуглас снисходительно посмеивался, глядя на восторги неофитов. Впрочем, он тоже впервые был в Европе, но не считал нужным восторгаться – разве может быть в мире что-то лучше Америки?

Небольшая заминка произошла в гостинице в пригороде Амстердама, где Дуглас снял два номера – один для них с Ниной и один для Валеры. Момент истины. Нине было страшно представить себя в постели с другим мужчиной. Она даже выпила два бокала вина за ужином для храбрости, а Дуглас, опрокинув несколько порций виски, принял душ и, сообщив Нине что-то неразборчивое, лег в постель и, повернувшись на правый бок, захрапел.

Обескураженная Нина не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, ничего похожего на желание к Дугласу она не испытывала и вообще с трудом представляла их интимную жизнь, а с другой – она ведь все-таки собиралась строить семью с этим человеком, возможно, она просто не кажется ему достаточно привлекательной?

Мозг, перегруженный новыми впечатлениями, эмоциями, страхами и радостями, решительно отказывался расслабляться, да и трели Дугласа, заставлявшие содрогаться даже пластиковую люстру, сну не способствовали.

Тихонечко встав с кровати, Нина достала из сумки прощальный подарок Светки – новенький смартфон. Подруга приказала Валере установить туда различные программы, которые позволили бы им с Ниной беспрепятственно общаться («или если вдруг что, ты бы могла позвонить»), а еще подруга строго-настрого приказала Нине посмотреть влоги наших женщин, которые живут в Штатах. Они освещают интересные темы и могут подсказать толковые вещи. И вообще, неплохо было владеть хоть какой-то информацией перед тем, как отправляться на ранчо в Колорадо, о котором она ничего не знала.

Конечно же, Светка была права, но организация отъезда всего за две недели так закрутила и завертела, что Нине было не до влогов. И вот теперь у нее появился шанс.

Она тихонечко проскользнула в ванную, плотно закрыла за собой дверь, устроилась на мягком коврике прямо на полу, подобрав под себя ноги. Открыла «ютуб» и ввела в строку поиска «жизнь в Америке».

Информация посыпалась на нее словно конфетти на празднике. Быстро просмотрев ленту, Нина остановила свой выбор на некой Богдане, уехавшей относительно недавно. Богдана щедро делилась своими ежедневными наблюдениями, выпуская по три видео в день (хорошо быть женой миллионера, никаких бытовых вопросов, общайся себе с камерой сколько душе угодно!), и Нина сама не заметила, как погрузилась в просмотр видео о новой жизни, позабыв о времени.

БОГДАНА

Нервотрепка сборов и отъезда осталась позади. Мама, всю жизнь проработавшая в областной администрации, подняла нужные связи, и их с Василием оперативно развели. Вначале он упирался, даже плакал, говорил, что любит, и клялся найти себе другую работу. Людмила Степановна очень боялась, что дура-дочь даст слабину и останется.

До врачей она все-таки дошла, и те честно сказали ей – год, если будете бороться. Перед уходом на тот свет она должна удостовериться, что дочь в надежных руках, поэтому не оставляла Богдану ни на минуту, не давая ей возможности изменить свое решение.

Неведомый Джордж, которого она в глаза не видела, подошел ей идеально. Старше – ну и что? Зато гулять не будет. То, что потенциальный зять еще и миллионер, вообще превзошло все ее самые смелые ожидания. При виде его дома она только и сумела, что всплеснуть руками и прошептать «живут же люди», а теперь в этом замке будет жить ее доченька и ее ненаглядная Катюшка. Вот кто в Америке заживет так заживет!

Голливуд, Гавайи и Карибы – все это напоминало фантастический сон, который непременно должен был стать явью для ее дочери, чего бы это ни стоило. А стоило это дорогого. Ведь именно она убедила Васю дать разрешение на вывоз дочери. Тот вначале наотрез отказался, но Людмила сумела аргументированно доказать – в Америке девочке будет лучше, а он сможет общаться с ней при помощи всех этих новомодных технологий. Вася все еще сопротивлялся, когда Людмила Степановна выложила последний аргумент: если у Катюши, не дай бог, не сложится жизнь в этой стране, кого она обвинит, когда вырастет? Через два дня хмурый Василий принес нужную бумагу.

Затем были выматывающие сборы. Вместе с Богданой они перебрали все вещи, отрывая от сердца дорогие безделицы и заменяя их более прагматичными и нужными в хозяйстве вещами.

– Я тут Катюше одежды купила на первое время. – Мать протянула Богдане кулек.

– Ма, ну зачем? Жорж все купит, – в тоне Богданы и манере себя вести уже появилась небрежная ленца, присущая состоятельным людям, которые привыкли решать проблемы с помощью денег.

– Это тебе он купит, а чужие дети, сама знаешь, никому не нужны! – предупредительно заметила мать.

– Ну, мама, – укоризненно протянула Богдана, крутясь перед зеркалом в новых туфлях, купленных ради того знаменательного свидания, – ты же знаешь, что он к Катюше хорошо относится. Купил ей тогда ведро киндеров! Он ей очень понравился.

В последнем Людмила Степановна не была уверена. Девочка привязана к отцу и закатила знатную истерику, узнав, что родители разводятся. Ну ничего, она еще маленькая и глупенькая, подрастет и поймет, почему они на это пошли.

При прощании в аэропорту Людмила Степановна даже расплакалась, осознав масштаб катастрофы. Внутри нет-нет да и поднимал голову легкий червячок сомнения: а правильно ли она поступила? Кто знает, как у Богданы жизнь там сложится. Она же дура, о себе и позаботиться не сможет. Да и чего скрывать – умирать одной страшно. Но держать при себе дочь с внучкой было бы ужасным эгоизмом. Пусть лучше так, запомнят ее молодой и энергичной.

– Ну все, все, – вытирая слезы, Людмила Степановна слегка подтолкнула своих девочек в нужном направлении.

Они летели сами, потому что Джордж, уже на третьем свидании предложивший Богдане приехать к нему, ждал их в Америке. Летели с пересадкой, но миллионер заказал сопровождение, потеряться не должны.

– Идите, с Богом! – Людмила Степановна перекрестила их на дорогу.

– Бабушка, – Катюша, развернувшись, кинулась к Людмиле Степановне и изо всех сил прижалась, – я не хочу уезжать, бабушка, можно я останусь с тобой и папой?

Людмила Степановна едва не сказала «да», но в последний момент взяла себя в руки.

– Приедешь на каникулы, цыпленочек, тебе еще там так понравится, что и возвращаться не захочешь!

– Захочу, бабушка, захочу! – Катюша крепко обняла и поцеловала Людмилу Степановну, а та заторопила:

– Ну все, все.

Богдана почти не обращала внимания на слезливое прощание. Аэропорт увлек ее, никогда прежде не летавшую. Вся эта шумная толпа, яркие люди, дорогие чемоданы, девицы-воображалы на каблуках и в бриллиантах. Ну ничего, она скоро тоже так будет путешествовать. Приедет к Жоржу и первым делом выбросит эти ужасные мамины клетчатые сумки.

Перед отлетом она помирилась с Валентиной. Вовсе не потому, что скучала по заклятой подружке, а для того, чтобы иметь возможность доказать: неудачница – это именно Валька, а она, Богдана, почти миллионерская жена. Она дала подруге адрес своего канала на «ютубе», который собиралась вести, каждый день рассказывая о жизни богатых господ (о канале и способе заработка тоже рассказала мама), и строго-настрого наказала подписаться.

Свой первый репортаж она записала в зоне дьюти-фри, наплевав на замечание персонала, что в аэропорту снимать нельзя. Это им всем нельзя, а ей, Богдане, можно! Вот она, новая жизнь, полная чудес. Хнычущая дочь раздражала – и как только Вася с ней справлялся? Немного успокоилась Катюша лишь в самолете, получив в подарок от улыбчивой стюардессы специальный детский набор. Полет прошел весело и интересно, в сопровождении бутылки шампанского и смешных американских комедий.

Жорж встретил их в аэропорту на огромной машине и завез в ресторан пообедать – Богдана не могла поверить собственному счастью. Вот она какая – новая жизнь. Обедать в ресторане просто так, а не по большим праздникам! А затем была живописная дорога от аэропорта в небольшой студенческий городок в окрестностях Денвера. Богдана с жадным любопытством рассматривала открывшийся пейзаж, ожидая появления дворца, в котором ей предстояло жить, когда Джордж затормозил возле небольшого двухэтажного домика.

– Приехали! – с нарочитым энтузиазмом объявил он.

Богдана с недоумением посмотрела на домик. По-английски она не понимала ни слова, но ясно было одно – это здание вовсе не тот замок, который Джордж показывал ей на фотографии.

– Вот из зыс? – это была одна из двух фраз, которую Богдана знала на английском. Переводчица записала ее русскими буквами, и Богдана с трудом, но запомнила.

– Это наш дом, дорогая, – неловко улыбнулся Джордж и заспешил к багажнику доставать чемоданы.

– Мама, а когда мы поедем в замок? – робко поинтересовалась Катюша. Замок был одним из аргументов в пользу жизни в Америке. Какая девочка в шесть лет не мечтает жить в замке, представляя себя принцессой?

– Э-э-э, я не знаю, но узнаю, – решительно пообещала ей мать и, балансируя на высоких каблуках, вылезла из машины и заковыляла к Джорджу, трусливо вжавшему голову в плечи и оперативно выгружающему чемоданы.

– Жорж, вот из зыс? – сдвинув брови, поинтересовалась Богдана, тыча наманикюренным пальцем, украшенным бабушкиным перстнем с гранатом (мама подарила перед отъездом, на память), в скворечник.

– Это моя клиника, Ана. – Джордж расправил плечи и, наплевав на чемоданы, взял приобретение за руку и поволок за собой. Он мог, конечно же, все объяснить ей с помощью одной из компьютерных программ, которые на всякий случай скачал себе в телефон, но не захотел. Будущая жена напоминала ему животное, с которыми он работал много лет. Здесь главное – переключить внимание.

– Клиник, май клиник. – Джордж настойчиво потянул Богдану за собой. Та махнула дочери и, недовольно поджав губы, направилась к небольшому зданию. Его клиника. Может, ему просто по работе надо здесь остановиться?

Катюше увиденное понравилось сразу – разнообразные зверюшки, приходящие в себя после болезни. Кролики, коты, собаки и даже варан! Катя раскрыла рот от удовольствия, а вокруг сразу же захлопотали молодые девушки – сотрудницы клиники, что-то щебечущие на английском языке, который Катя еще не понимала, но интуитивно чувствовала – говорят они приятности и еще суют конфеты.

Богдана же, приосанившись и выкатив грудь, снова тихо спросила у будущего мужа:

– Вот из зыс?

– Моя компания, – откликнулся он и начал по очереди представлять ей сотрудников.

Богдана с каменным выражением лица царственно кивала челяди. Вот это да! Сколько у него подчиненных. А она, получается, будущая жена владельца компании? В глазах снова появился блеск. Богдана слегка пожимала протянутые руки и с хозяйским видом принялась обходить владения. Увиденное ей понравилось – клиника была солидной, две операционные, несколько кабинетов и комната для послеоперационных.

– Хау мач мани? – вторую фразу Богдана выучила самостоятельно, попросив маму посмотреть в Интернете перевод.

– Что ты имеешь в виду? – опешил Джордж, искренне надеясь, что ему послышалась.

– Хау мач мани? Мани-мани, – Богдана сделала широкий жест рукой, образно обводя всю клинику.

Джордж понял, что не ошибся. Полчаса у него ушло на то, чтобы объяснить Богдане, что вопрос про «мани» крайне неприличен здесь, в Америке. Богдана отказывалась понимать – почему неприличный? Если он миллионер, то зачем скрывать? Гордиться нужно!

На фразе про миллионера Джордж вспомнил об оставленных на улице чемоданах и бодро потрусил за ними. С трудом затащил на второй этаж клиники, в небольшую квартирку, окнами выходившую на проезжую часть, и поманил за собой Богдану.

Та пытливым взглядом окинула жилище – странное, конечно, у миллионеров понятие о жизни. Хотя, может, здесь так принято? Если уж вопрос о том, кто сколько зарабатывает, они считают неприличным, хотя что здесь такого, то, может, и сильно светить деньгами тут тоже не полагается? Чтобы не ограбили.

– Гостиная, кухня, мой кабинет, наша спальня и комната Кейт, – Джордж резво, отводя глаза, провел Богдане экскурсию.

– А замок? – потребовала Богдана.

– Замок? – не понял Джордж.

– Фото, замок, большой, – Богдана развела руки, пытаясь объяснить Джорджу, о чем идет речь, но тот сделал вид, что не понимает ее.

– Ай донт андерстенд ю, – сообщил он Богдане.

Квартирка, расположенная в мансарде, не потрясала воображение в отличие от замка, анонсированного ей в родной стране. Богдана сникла на глазах – и что теперь делать? Он ей соврал? Конечно, они еще не поженились, она может сесть на самолет и вернуться назад, к маме.

– Мама, – Богдана достала телефон и продемонстрировала его мужу. Тот согласно кивнул, но до того, как будущая жена нажала кнопку вызова, быстро сказал:

– Ресторан. Вечером мы поедем ужинать в ресторан.

Мысль о ресторане немного утешила Богдану, но она все же набрала мамин номер. Та позаботилась заранее, чтобы у доченьки был включен роуминг и хватило денег на счету.

– Мам, это я, Жорж меня привез в какую-то квартиру, а не в замок, – обиженно протянула Богдана, едва мать ответила на звонок. – Ну откуда я знаю почему? Я ж его не понимаю. Может, я назад полечу? Квартира у него так себе, разве что мебель хорошая кожаная в гостиной стоит. А гостиная с кухней соединена, вот уже дурацкая планировка. Буду жарить котлеты – все вонять будет. Мне здесь не нравится.

– Доченька, ты не торопись, – перебила ее мать, немного обеспокоенная, но не любившая делать скоропалительные выводы, – мало ли, может, у него ремонт в замке идет? Или рабочая квартира какая-то.

– Ну да, она над клиникой, – промямлила Богдана, заметив, что Джордж напряженно прислушивается к ее разговору, и, прикрыв телефон рукой, направилась в другую комнату, – клиника у него ничего такая. Познакомил меня со своими подчиненными, – Богдана сделала акцент на слове «подчиненные».

– Ну вот, видишь! Может, у них там принято так. Ты, доченька, выводов скорых не делай. Осмотрись, пойми, что к чему. Три месяца у тебя есть до свадьбы. Сама все поймешь. Клиника есть, явно денюжки у мужика водятся.

– Я у него спросила, а он мне сказал, что неприлично такие вопросы задавать, – наябедничала Богдана матери.

– Правильно сказал, – закашлялась та, – ты рот на замке держи, молчи, улыбайся и смейся, как будто ты всегда в хорошем настроении. Так сам тебе быстрее про миллионы расскажет, чем если приставать будешь и допытываться. Я вон по телевизору видела, что у них миллионеры вообще как бомжи одеваются. Этот твой, актер любимый, ну чернявый такой?

– Киану Ривз?

– Ну да, он самый, ходит в какой-то рванине. Может, и Джордж тебя испытывает, чтобы понять, за него ты замуж хочешь или за его деньги. Так что не будь дурой. Улыбайся, кивай и за все благодари.

Мамины слова показались Богдане разумными. С этой точки зрения вся ситуация выглядела совершенно иначе. Бодрость духа и хорошее настроение моментально вернулись.

– Ма, ну все, я пойду, он сказал, еще в один ресторан поедем.

– Вот, видишь, часто тебя твой Вася в рестораны водил? А тут будешь жить как царица, каждый день по ресторанам. Ну все, целуй Катюшку.

Мысль о Васе, конечно, немного подпортила настроение. Душа, а самое главное – тело, скучали по бывшему мужу. Но перспектива питаться каждый день в ресторанах была настолько заманчивой, что перекрыла моральные и физические терзания. Закончив разговор с матерью, Богдана лучезарно улыбнулась Джорджу:

– Ресторан, о’кей!

А тот, уставившись на крупный призывный рот, выкрашенный в честь встречи ярко-алой помадой, мысленно принялся подсчитывать, во сколько же ему обойдется замена зубов молодой невесты до того, как он сможет представить ее друзьям.

* * *

Богдана удостоверилась, что телефон надежно зафиксирован и запись видео началась. Вернулась на исходную позицию – возле окна в кабинете Джорджа, откуда открывался неплохой вид на город. Оделась понаряднее, все-таки видео – это ответственно! Решила надеть то самое, счастливое черное платье, которое привело ее к такой жизни, и туфли под стать.

В Америке она была уже целых две недели, начинала потихоньку чувствовать себя местной жительницей и спутницей богатого человека. Мудрая мама оказалась права – Джордж действительно был миллионером. Они каждый день ужинали в ресторане. Стоило Богдане заикнуться о том, что она хочет приготовить домашний ужин – борщ сварить и котлет нажарить, как Джордж принимался бурно протестовать. Вначале, правда, выяснил, что же такое борщ и котлеты, а услышав объяснение, заявил, что его принцессе это будет слишком сложно.

Богдана была на седьмом небе. Вася, он ведь как – всегда требовал горячий ужин и рюмашечку. Джордж, правда, тоже от рюмашки не отказывался, но поужинать мог в ресторане, и Богдане это начинало нравиться все больше. Каждый вечер они шли в новое место – пробовали китайскую, мексиканскую и даже тайскую еду! Она принаряжалась, ей нравилось выделяться на фоне местных женщин. Про замок Джордж ей все объяснил. Сказал, что там сейчас живет его бывшая жена – он благородно уступил ей большой дом, а сам принял решение жить над клиникой, чтобы быть в состоянии принять клиентов ночью, к примеру. Да и вообще, зачем ему самому такой большой дом? Но если его бывшая выйдет замуж, то он сможет туда снова вернуться. С Богданой.

Вначале та засомневалась – ну какой замуж на седьмом десятке? Тут самое время ползти в сторону кладбища, завернувшись в простыню, но, увидев «бывшую», дрогнула. Та явно не брезговала продуктами косметической индустрии, была свежа, подтянута, энергична и даже имела «бойфренда», как пояснил Джордж, на первый взгляд показавшегося Богдане моложе ее собственного жениха. Может, и правда, как замуж позовет, так и побежит, а она, Богдана, станет хозяйкой этого роскошного замка, набитого антиквариатом и расположенного на берегу собственного озера. От открывавшейся перспективы кружилась голова и сладко замирало сердце.

Пришло время утереть нос этой выскочке Вальке. Пусть она удавится от зависти вместе со своим Ашотом. Подумаешь, шубу греческую он ей покупает!

Богдана решила продлить удовольствие и выдавать информацию частями, представляя, как Вальку душит жаба и она каждый день с другими товарками на рынке обсуждает ее, Богдану, без пяти минут миллионерскую жену.

Начнет она, пожалуй, с того, как вообще охомутать миллионера. Чтобы ни у кого из зрителей не осталось ни малейшего сомнения – доступно это только избранным.

Откашлявшись и поздоровавшись с будущей аудиторией, Богдана принялась вещать: