Ноу-хау палача (сборник)

– Тогда кто старик?

– Как кто? Профессор Синдеев, конечно.

– А при чем здесь ваша подруга?

– Пару раз в месяц профессор читает лекции у нее на курсе, – медленно, как слабоумному, принялась объяснять Тамара. – И она, как последняя идиотка, влюбилась в профессора. Просто по уши. А он взаимностью ей не отвечал. Раньше. А потом вдруг заметил, выделил из всей группы, стал пятерки ставить, индивидуальные задания давать. А вы знаете, что прилагается к индивидуальным заданиям? Индивидуальные занятия в лаборантской при универе. Уж и счастлива была Зойка, когда профессор ее первый раз на дополнительные часы оставил!

– Хотите сказать, ваша подруга Зоя встречается с профессором Синдеевым? – Гуров аж дышать перестал от волнения.

– Ну встречается – это слишком громко сказано, но знаки внимания он ей оказывает. А когда его лаборантка ушла, Зойка уговорила его взять меня к себе. Правда, ей пришлось соврать, что мы с ней почти незнакомы, просто я училась на два курса старше, и у меня серьезные материальные проблемы, а она жуть как сочувствует всем, у кого проблемы с деньгами. Дело в том, что она наплела профессору, будто и сама все время на мели.

– А вот об этом поподробней, – потребовал Гуров.

– Профессор просто фанатеет от бедных сироток, если они, конечно, не младше детородного возраста. Его прежняя лаборантка была беднее церковной мыши. Меня он взял исключительно потому, что я бедна. Зойка откуда-то узнала про эту его слабость ну и притворилась сиротой и нищенкой. Сказала ему, что приехала в Москву из деревни Жихра, что, кстати, чистая правда. Только вот приехала она сюда не одна, а с родителями. И родители ее никакие не бедняки. И сама она не нищенка, только профессор об этом не знает.

– Как давно они встречаются? – поторопил Гуров.

– Да не встречаются они. Два свидания – это еще не жених, – фыркнула Тамара. – Это Зойка думает, что у них все серьезно. А я ее отговаривала, между прочим. Не нравится мне этот профессор. Какой-то он скользкий. Красивый, но совершенно безжизненный, только на своих экспериментах и помешан.

И тут у Гурова зазвонил телефон. Это был капитан Черников. Поднося трубку к уху, Лев уже знал, что услышит.

– Товарищ полковник, квартира профессора пуста, – произнес Черников. – Сосед сказал, что Синдеев уехал рано утром на своем «Опеле» и больше не возвращался. Что нам делать, оставаться здесь или возвращаться в отдел?

– Никуда не уходите, – не раздумывая, отдал приказ Гуров. – Один в подъезде, второй – в машине. Ждите дальнейших указаний.

– Понял, товарищ полковник, – отрапортовал Черников.

– И еще, если профессор все же появится, немедленно звони мне.

– Сделаю!

Гуров выключил телефон и задумчиво посмотрел на Тамару:

– Скажите, вы сегодня говорили с Зоей?

– Сегодня? Конечно, говорили, – вновь затараторила Тамара. – Она сама звонила, как раз после того, как профессор объявил всем, что лаборатория два дня работать не будет. Мы, разумеется, обрадовались, а то ведь обидно: у всех праздники, шашлыки, вино, а у нас только колбы да пробирки с вонючими реактивами. Лично я считаю это несправедливым.

– Тамара, немедленно прекратите нести бесполезную чушь! – сорвался Гуров. – С этой минуты вы будете говорить только по существу. Односложно. Вопрос – ответ. Это ясно?

Девушка растерянно заморгала, надула губы, но полковника послушалась. Только после этого ему удалось выяснить подробности о Зое и профессоре Синдееве. В телефонном разговоре с подругой Зоя сказала, что, похоже, профессор собирается сделать ей предложение. Ей так кажется, потому что впервые с момента знакомства он предложил провести выходные вместе. Зоя посчитала это хорошим знаком, а вот Гурова известие насторожило. Что, если, вопреки здравому смыслу, Синдеев собирается сделать с девушкой то же, что и с остальными?

Выяснить у Тамары, куда именно профессор собирался отвезти Зою, так и не удалось. Гуров заставил ее позвонить подруге, но телефон не отвечал, и он решил ехать к родителям девушки, благо Тамара подсказала московский адрес Зои. Особой надежды на этот визит Лев не возлагал, но это была единственная зацепка. Параллельно он вызвал капитана Жаворонкова и в качестве личного одолжения попросил его собрать записи со всех постов ДПС при выезде из Москвы и прогнать их на предмет поиска сине-стального «Опеля» профессора Синдеева. Записав номерные знаки, Жаворонков пообещал выполнить поручение в максимально короткий срок, но результат не гарантировал. Поток машин на выезде из города всегда отличался обилием, и найти искомую машину с такого количества постов было почти нереально. И все же капитан не отказал, чему Гуров был несказанно рад. Ему в подмогу он отправил Станислава.

Родители Зои оказались на месте. Дверь скромной двухкомнатной квартиры в многоквартирном доме на окраине столицы открыл отец Зои. Высокий, по-военному подтянутый, он внимательно посмотрел на Гурова и, не задавая вопросов, впустил его в квартиру. Его жена, такая же подтянутая, миловидная женщина, поздоровалась с Гуровым и предложила чаю. Гуров отказался. То ли выражение лица полковника, то ли внутреннее чутье подсказало отцу Зои, что тот пришел с непростыми вопросами, и он под каким-то предлогом увел его на кухню. Прикрыв дверь, он спросил напрямик, что случилось и связан ли визит полковника с его дочерью.

На этот вопрос ответить Гуров не мог. Он не знал, насколько обоснованны его опасения. Вместо ответа он попросил вспомнить, не говорила ли дочь, куда собиралась ехать. И тогда отец Зои рассказал, что не далее как сегодня утром в их семье произошел раскол. Зое кто-то позвонил, и она сообщила матери, что два дня ее дома не будет. Мать Зои захотела знать, куда собирается девушка, на что Зоя заявила, что не обязана отчитываться перед родителями и что она имеет полное право уходить, когда и куда захочет.

В итоге вмешался отец. Кое-как уговорил жену успокоиться и не давить на дочь. Зоя убежала в свою комнату. Отец уговорил ее впустить его и поговорить. Когда он вошел, девушка собирала сумку и сказала отцу, что собирается провести выходные с любимым человеком. Правда, ее избранник намного старше, но ее это нисколько не беспокоит. Он взрослый, состоявшийся мужчина, не женат и без ума от нее. Этого ей достаточно.

Куда избранник собирается ее отвезти, Зоя не сказала. Отцу показалось, что она просто не знает, состоявшийся мужчина не посчитал нужным посвятить ее в свои планы. Гуров был разочарован, имя Синдеева произнесено не было, и он остался на том же этапе расследования, что и был до визита к родителям Зои. Звонить дочери отец Зои наотрез отказался, да Гуров и не особо настаивал. Вряд ли это сработало бы.

В машину Лев вернулся с ощущением полной опустошенности. Единственное, что ему оставалось, – это ждать результатов проверки Жаворонкова. Он завел двигатель, собираясь ехать в отдел, когда зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Крячко.

– Лева, живо гони в отдел! – взволнованно произнес тот.

– В чем дело? Нашли машину Синдеева?

– Лучше. Тут тебя кое-кто дожидается. С хорошими новостями.

Гуров не стал тратить время на вопросы, вырулил на дорогу и помчался в Управление. Пройдя в кабинет, он увидел Крячко, а напротив него – лейтенанта Зубарева и бомжиху Мусорку.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – вскочил со стула Зубарев. – Разрешите доложить: гражданка Мусорка имеет информацию по нашему делу. Простите, по вашему делу.

– Здорово, полковник! – Приветствие Мусорки звучало более развязно, чем приветствие лейтенанта. – Вот, явилась, как и обещала.

– Вы что-то вспомнили?

– Ага, кое-что.

– С нами делиться не пожелала, – вставил Крячко. – Сказала, подавайте мне того седовласого полковника, иначе рта не открою.

– А с чего я должна делиться важной информацией с посредниками? – хитро прищурившись, заявила Мусорка. – Ты, полковник, человек проверенный, благодарный, а от этой шушеры неизвестно чего ждать.

– Рассказывайте, – предложил Гуров.

– Сперва обсудим вознаграждение, – выдала Мусорка. – Моя работа стоит денег, гражданин начальник.

– Работа? Хотите, чтобы я нанял вас на работу? – улыбнулся Лев. – И что вы можете мне предложить?

– Портреты. Полтыщи за штуку.

– Чьи портреты, позвольте узнать?

– Покойницы из парка и ее бойфренда. Интересует товар?

– Вы все-таки вспомнили ее?

– Скорее ее кавалера, – призналась Мусорка. – Сдается мне, мой талант портретистки сыграет в вашем деле не последнюю роль.

Гуров молча достал из кармана деньги, выложил на стол перед Мусоркой. Та сгребла купюры, спрятала их в карман и только после этого вытащила из-за пазухи измятые листы писчей бумаги.

– Маленько попортились, но ты уж не обессудь, начальник. Когда-то и у меня были специальные папки для рисунков. Хорошие папки, из плотного картона, с завязками и на «молнии». Куча папок. И мольберт, и грифели, и другие художественные принадлежности. Теперь времена изменились, работать приходится на том, что расточительные люди в мусорку выбрасывают. Ха-ха, хороший каламбур вышел, правда, полковник?

Говоря все это, Мусорка расправила листы и разложила их на столе. Гуров склонился над ними. На первом портрете Мусорка изобразила Светлану Волоцкую, вернее, ту часть ее лица, которую не скрывал огромный букет цветов. Несмотря на то что бомжиха-художница смогла изобразить лишь фрагмент лица, сходство с оригиналом просматривалось. Второй портрет заставил Гурова широко улыбнуться, а Крячко громко присвистнуть. На портрете был изображен профессор Синдеев.

– Вижу, моя работа по-прежнему вызывает яркие эмоции. – Мусорка была довольна произведенным эффектом.

– Не то слово, мамаша, не то слово, – весело воскликнул Крячко. – Твои рисунки – просто шедевры!

– Сколько, по-твоему, мне лет, старикан? – притворно возмутилась Мусорка. – Да будет тебе известно, я еще ранец первоклашки на плечах таскала, когда ты первую девку в кустах обжимал.

– Прости, девица-красавица, облажался, – поддержал шутку Крячко. – Давно со школьницами дел не имел.

– А теперь, если вы закончили с остротами, расскажите нам, что означают эти портреты и почему вы принесли их нам, – попросил Гуров.

И Мусорка рассказала. Будучи художницей, она знала все места в Москве и Подмосковье, где юные и не особо юные дарования оттачивали свой талант, марая красками холсты. Потеряв возможность делать это самой, Мусорка не утратила интереса к рисованию и время от времени посещала подобные места. Даму и джентльмена, представленных на портретах, она увидела в одном из таких мест как раз накануне происшествия в парке. И вспомнила бы об этом раньше, если бы находка трупа не выбила ее из колеи.

Идея написать портрет исходила от дамы, ее кавалер всячески противился этому, но дама настояла. Рисовал портрет совсем юный художник, оттого работа двигалась медленно, и джентльмен то и дело смотрел на часы. А еще он все время озирался по сторонам, будто боялся чего-то. Тогда Мусорка подумала, что джентльмен женат и боится, как бы их с молодой дамой не застукали знакомые жены, а может, и она сама. Расплачивался за портрет тоже он. Почти не взглянув на работу, мужчина запихнул ее в багажник, усадил даму на переднее сиденье и уехал.

Это было в местечке под названием Мелихово, недалеко от усадьбы Чехова, где писал свои картины Левитан. Некоторым художникам просто необходимо почувствовать дух тех мест, где творили великие художники, чтобы накропать что-то свое, так выразилась Мусорка. А останавливались они в доме отдыха в Васькино. Подруга джентльмена проболталась художнику, пока тот писал картину, а Мусорка случайно услышала и запомнила. Девушке в доме отдыха понравилось, и она выразила надежду, что теперь, когда все «так чудесно», они станут бывать там чаще.

Мусорку отпустили. Гуров связался с Жаворонковым, отдал приказ сузить круг поиска и спустя полчаса получил ответ. Машина Синдеева прошла по Симферопольскому шоссе около четырех часов назад. Дорога до Чехова занимала больше часа, и, по простым подсчетам, Синдеев получал минимум пять часов форы. Лев забрал двух парней из бригады Черникова и, захватив Крячко, выехал в поселок Васькино. Он опасался, что приедут они туда слишком поздно и если и застанут там Синдеева, то смогут взять его уже «на трупе». Перспектива Гурова не радовала, но изменить что-либо было не в его власти.

Глава 12

В поселок Васькино въехали на трех машинах. Гуров сразу отправился в дом отдыха, а Крячко, помощник Черникова, лейтенант Шароватов и его напарник взялись прочесать улицы на предмет обнаружения автомобиля Синдеева.

Праздничные дни принесли владельцам дома отдыха «Васькино» наплыв постояльцев и дополнительную головную боль. Гурову пришлось козырнуть высоким чином, прежде чем молодой человек, окопавшийся за стойкой регистрации, соизволил вызвать старшего администратора. Явившись, тот скоренько увел Гурова из холла в свой кабинет, чтобы «не распугать постояльцев».

– Чем могу быть вам полезен? – внимательно изучив удостоверение полковника, спросил администратор. – Насколько я знаю, последний криминальный случай, произошедший в Васькино, относится чуть ли не ко временам правления царского режима. По крайней мере, в нашем доме отдыха никаких криминальных случаев не происходило.

– Я ищу одного из ваших постояльцев, – начал Гуров. – Возможно, он бывает здесь часто.

– Позвольте, разве есть такой закон, по которому я обязан выдавать информацию о тех, кто приезжает к нам отдохнуть? – озабоченно спросил администратор.

– Виктор Сергеевич, я не прошу вас сплетничать о ваших постояльцах, – терпеливо объяснил Лев. – Все, что мне нужно, – это знать, есть ли среди ваших нынешних постояльцев человек по фамилии Синдеев.

– И все же, если память мне не изменяет, на получение таких сведений вам требуется ордер. Он у вас есть?

– Нет, ордера у меня нет, – честно признался Лев. – Но если бы время не поджимало, я непременно получил бы его. Сейчас же вам придется поверить мне на слово, я действую вполне законно, и вы, как законопослушный гражданин, должны мне помочь.

– Боюсь, без ордера это невозможно, – отказал администратор. – Раз вы можете его получить, так получите, тогда и поговорим. А сейчас прошу меня простить, много дел.

– Хотите, чтобы ваши дела закончились немедленно? – Гуров понял, что с Виктором Сергеевичем действовать нужно с позиции силы. – Хотите, чтобы ваше предприятие взяли на особый учет такие организации, как налоговая инспекция, санэпиднадзор, пожарная служба и другие проверяющие организации? Поверьте, я могу это устроить. Если вы заставите меня возвращаться в Москву за пресловутым ордером, я это сделаю.

– Но поймите, ваше вмешательство в частную жизнь наших постояльцев плохо скажется на имидже дома отдыха. – Теперь Виктор Сергеевич перешел в роль просителя. – Пойдут слухи, что мы не храним анонимность гостей. Стоит один раз пойти против правил, и можно потерять все. Уж поверьте, мне это известно не понаслышке.

– Мы не будем поднимать шумихи, – пообещал Гуров. – Просто узнайте, регистрировался ли сегодня человек по фамилии Синдеев. Он должен быть с дамой.

– И никакой шумихи? – переспросил администратор.

– Абсолютно никакой, – заверил Лев.

– Ну хорошо. Посмотрим, что можно сделать.

Администратор развернулся к монитору, пощелкал по клавишам и радостно выдал:

– Клиент с такой фамилией не зарегистрирован. Можете сами убедиться, – и повернул монитор так, чтобы Гурову было видно то, что написано на экране.

Синдеева в списках не было. Лев прошелся по всему списку и выделил четыре номера, которые заняли мужчина и женщина. Остальной список можно было игнорировать. Тех, кто приехал с детьми, и всех, чей состав был больше двух человек.

– Меня интересуют люди, заселившие номера пять, четырнадцать и два отдельно стоящих домика. У кого я могу получить информацию по постояльцам из этих номеров? – спросил он.

– Позвольте, но ведь вы сказали, что не станете беспокоить моих клиентов, – возмутился администратор. – Я показал вам список лишь с той целью, чтобы вы убедились в моей лояльности. И что я получил в ответ? Нет, дорогой мой человек, больше я у вас на поводу не пойду.

– Еще как пойдете, – рассердился Гуров. – И я вам не дорогой человек, я полковник полиции, старший оперуполномоченный уголовного розыска. Речь идет не о краже кошелька у седовласой старушки. Речь идет об убийстве, и вполне возможно, что, пока вы тут изображаете из себя праведника, где-то на территории вашего дома отдыха умирает девушка! Говорите, в вашей гостинице криминала не случается? Что ж, вы делаете все, чтобы исправить эту ситуацию. Может быть, уже завтра все столичные газеты будут пестреть заголовками типа: «Убийство в доме отдыха «Васькино» и «Виновен ли администратор в смерти девушки?»

– О боже, неужели все настолько серьезно? – перепугался администратор. – Что же вы раньше не сказали? Минуту, я все устрою.

Виктор Сергеевич вызвал человека, занимающегося регистрацией клиентов. Тот пришел, выслушал просьбу администратора и уселся напротив Гурова, готовый отвечать на вопросы. По его виду было ясно, что он готов заниматься всем, чем угодно, лишь бы не возвращаться к стойке.

– В котором часу вы заступили на смену? – спросил Лев.

– Со вчерашнего дня с полуночи, – ответил за парня администратор. – У них сменный график. Работают сутки через трое, так удобнее и клиентам, и сотрудникам. Сменяются в полночь, потому что в это время, как правило, новые посетители не регистрируются.

– Я покажу вам фотографии одной пары, они должны были заехать сегодня примерно в обед, – проговорил Гуров. – Посмотрите внимательно и скажите, в какой номер вы их поселили.

Он выложил перед парнем сначала фото Синдеева, затем Зои, чей снимок предусмотрительно выпросил у отца во время визита. Парень мельком взглянул на снимки и быстро ответил:

– Эти у нас не регистрировались.

– Мне кажется, вы недостаточно внимательно смотрели. – Гуров придвинул фото ближе к парню. – У вас зарегистрированы четыре пары. Здесь мужчина и женщина, как видите, мужчина гораздо старше. Неужели за весь день у вас не было ни одной похожей пары?

– Похожие были, – ответил парнишка. – У нас каждая вторая пара такая.

– Какая «такая»? – уточнил Лев.

– Ну богатый «папик» и его малолетняя спутница.

Администратор вспыхнул до корней волос и поспешил вмешаться.

– Только не поймите неверно, – зачастил он. – К нам действительно приезжают пары, но все сугубо по обоюдному согласию, если вы понимаете, о чем я. И никакого криминала. Спутницы мужчин в возрасте все совершеннолетние и не являются, как бы это сказать, дамами легкого поведения. Это действительно спутницы, а не эскорт.

– Я понимаю, – успокоил его Гуров. – И сейчас меня не интересуют дела, относящиеся к ведомству полиции нравов, меня волнует судьба конкретной девушки, тоже, кстати, совершеннолетней. Поэтому прошу вас посмотреть еще раз: эта пара действительно не заселялась?

– Нет, это точно, – повторно ответил парнишка, но Гурову показалось, что тот чего-то недоговаривает, и подумав, что парнишка не желает откровенничать при боссе, решил действовать иначе.

– Хорошо, спасибо вам за помощь, – поднявшись, сказал Лев. – Если вдруг эти люди появятся, пожалуйста, наберите мне.

Он оставил на столе администратора визитку и вышел из кабинета. Следом за ним вышел и парнишка. Вернуться к стойке регистрации Гуров ему не дал. Ухватил парнишку за рукав и потащил к выходу.

– В чем дело? – испугался тот. – Я же все сделал, как вы просили. Куда вы меня тащите?

– Заткнись и иди за мной! – грубо оборвал его крики Лев.

Он завел парня за угол центрального здания и только тогда отпустил рукав.

– А теперь поговорим без свидетелей. Выкладывай!